PDA

Просмотр полной версии : Владимир Адольфович Шнейдеров



Kuki Anna
30.08.2012, 17:20
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_01.jpg

«Хоть на край земли, хоть за край ... »

Шнейдеров выбрал профессию, которую сам придумал, — кинопутешественник.

Сегодня он на борту аэроплана, завтра — на борту ледокола, или в палатке альпиниста, или в караване, тянущемся сквозь пески Хара-Хото.

Он шел вслед за Киплингом «туда, где искрятся суда из замерзшего льда, где свирепая буря, как Божья метла, океанскую пыль метет». Он верил Киплингу, что «так и надо идти, не страшась пути, хоть на край земли, хоть
за край!»

Самый знаменитый фильм Владимира Шнейдерова, конечно же, — «Джульбарс».

Снимали не в фанерных перегородках «Межрабпомфильма», а на самой настоящей погранзаставе в предгорьях Памира, у самого «Подножия смерти», что в переводе с древнеиранского и означает «Памир».

Все было почти как у Киплинга: пахнущие смертью скалы и затаившаяся в скалах банда басмачей, погони и поиски, нападения на караван и перестрелки, старый мудрец Востока охотник Шо-Мурад и отважный пограничник Ткаченко.

Но главным героем приключенческой ленты была преданный друг охотника Шо-Мурада собака Джульбарс.

В сценарии фильма он ласковый и необычайно умный пес, почти как сам Шо-Мурад. И как булгаковский Шарик, восточный собрат Джульбарс видел сны.

И виделось Джульбарсу, что бежит он, пригнув морду к земле, вбирает в себя влажным носом волнующие запахи следа, запахи, которые не способно ощутить ни одно двуногое существо, называемое «человеком».

Kuki Anna
30.08.2012, 17:21
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_03.jpg
Памир. Овчарка Люкс — исполнитель роли Джульбарса.

На самом же деле роль Джульбарса играла злющая служебная овчарка по совсем не романтической кличке Люкс.

Собачьего актера отыскали сотрудники Главного управления пограничных войск в своих подразделениях и рекомендовали режиссеру Шнейдерову как отличника в поимке нарушителей границ.

Как рассказывал мне сам Владимир Адольфович, он побаивался четвероногого артиста, но в последний съемочный день, радуясь предстоящей разлуке с любимцем погранвойск, потрепал его по загривку.

В тот же миг Джульбарс, он же Люкс, оттяпал режиссеру указательный палец.

Но главное в этой увлекательной сценке, не вошедшей, естественно, в фильм, — не злобный характер артиста, а веселый нрав режиссера. Что же произошло дальше? А вот что.

Артиста Люкса режиссер Шнейдеров обозвал одним непечатным словом, известным, впрочем, не только киношникам, потом этим же словом он обозвал себя, потому что надо понимать, с кем ты связываешься, потом положил откушенную фалангу в подвернувшийся спичечный коробок, густо присыпал солью и повез с Памира в Москву.

В коммунальной квартире — а жил он тогда в огромном муравейнике-доме, что и сейчас стоит в Камергерском переулке, — он и положил спичечный коробок, таивший в себе засоленную фалангу, на кухне рядом с газовой плитой.

Первой грохнулась в легкий обморок жена Катерина, собравшаяся, было, разогреть на плите чайник. Были и другие жертвы.

Когда эффект спичечного коробка перестал действовать на коммунальной кухне, Шнейдеров перенес его в близлежащую цирюльню, попросив молоденькую парикмахершу сделать маникюр вынутому из коробка пальцу. Эффект не замедлил сказаться...

Теперь перенесемся в детство Владимира Адольфовича, о котором он вспоминал обычно к вечеру, когда в его кабинете, в резиденции шефа Объединения географических фильмов, спадала лавина кинопутешественников-операторов, режиссеров, ассистентов и мы оставались одни.

Об отце он говорил, что тот не чужд был путешествиям, особенно под парусом, совершил чуть ли не кругосветное плавание, но более славился среди любителей императорского яхт-клуба своими ослепительно белыми холщовыми матросскими штанами, вечно испачканными сзади то ли смолой, то ли дегтем, за что и получил прозвище в духе воинствующих индейских племен: «Адольф Смолена Жопа».

Kuki Anna
30.08.2012, 17:22
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_02.jpg
Экспедиция в пустыне Каракум

Рассказывал ли Владимир Адольфович о своей матери? — я не помню, но мне думается, выражаясь в духе сценариста «Джульбарса», что и его отцом, и его матерью был Редьярд Киплинг.

...Вот Шнейдеров появляется в коридорах киностудии, и сразу видно, что он сахиб, господин.

Мощная, грозная, грузная фигура боксера-тяжеловеса, давно покинувшего, но не забывшего ринг, породистая голова с гладко зачесанными редкими волосами, жесткая щеточка усов, немигающе-змеиные, но с веселыми проблесками глаза, — и сами собой дорисовываются джунгли, пробковый тропический шлем, рубашка цвета хаки и за плечом — карабин.

И ничего не стоит представить его плотным коренастым мальчишкой, затаившимся с луком и стрелами в пыльных зарослях московского двора, или в матроске и гольфах, целящимся из монтекристо1.

Он был и предводителем бойскаутов перед первой мировой, и командовал взводом велосипедистов в годы революции, доставлявших важные депеши в Кремль.

Так уж случилось, что киплинговский жестокий и прекрасный мир приключений остался только в книгах. Мир пеший и конный уже отжил свой век.

В права вступал век аэропланов, автомобилей, океанских лайнеров. К инструментам отражения мира — перу и кисти — прибавился аппарат со стеклянным глазом, кинокамера.

...Тяжелые свинцовые облака над Ходынским полем Москвы. Шесть аэропланов и двадцать человек готовы отправиться в полет, которого еще не знала мировая авиация. Были попытки, но все они закончились неудачей.

Дальний перелет Париж — Токио оборвался в Шанхае, где французский пилот разбил машину...

Английский кругосветный перелет прерван в Петропавловске-Камчатском из-за аварии самолета...
Американская кругосветка длилась полгода, в пути самолетам меняли крылья, шасси, пропеллеры, две машины разбились, только две дошли до цели...

Маршрут советского перелета Москва — Монголия — Китай проложен над тайгой, пустынями, горами. Только часть трассы известна летчикам. Перед газетчиками выступил руководитель экспедиции комиссар ВВС И. Шмидт и заверил, что будет считать огромным успехом, если удастся довести до Пекина хотя бы половину машин.

Вот событие, таящее настоящие приключения! Но кинематографическое руководство не считает возможным поручить молодому режиссеру столь ответственное задание.

Тогда Шнейдеров с оператором Блюмом в складчину покупают кинокамеру и пленку, уламывают комиссара ВВС взять их в полет.

«Я хочу — значит, могу!» — первая заповедь кинопутешественника.

Kuki Anna
30.08.2012, 17:23
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_04.jpg
Кадр из фильма «Под небом древних пустынь».

Пилоты ведут машины «на глаз». Нет ни радиомаяков, ни точных карт, ни навигационных приборов. Только ниточки железных дорог, еле заметные следы древнего караванного пути дают направление самолетам.

У кинопутешественников аппаратура пудовая, крутить надо ручкой — как за всем угнаться? Но зато какой материал!

...У Будды шесть золоченых рук, нежное фарфоровое лицо, глаза из сапфиров. Божество запрещено видеть европейцам, не говоря о том, чтобы снимать. Лама сделал исключение для участников великого перелета. Но как все это снять, если в храме полумрак, закрыты все окна?

Вот-вот в храме появятся летчики. Растерянный оператор стоит у камеры. Шнейдеров мечется по храму. Летчики входят в храм. И – о чудо! – распахиваются все окна! Оператор крутит ручку аппарата.

На лице Шнейдерова ничего не написано, только змеиные глазки лихорадочно и весело зыркают по сторонам. Минута, еще минута — и Будда на пленке!

Храм снова погружается во тьму. Удалось ли Шнейдерову уломать ламу? Или он кого-то подкупил? Или пошел на свой страх и риск? Но это — секрет кинопутешественника.

Все тот же Киплинг: «Это азарт вошел тебе в кровь».

В Шанхае они снимали бастующих рабочих, когда внезапно появился военный конвой, намереваясь арестовать хроникеров. Шнейдеров протестовал, совал военным какие-то бумаги и, незаметно, дал знак оператору.

Тот повернулся спиной, выказывая полное равнодушие к происходящему, но продолжая крутить ручку аппарата, и снял всю эту сцену.

В декабре 1925 года фильм «Великий перелет» вышел на экраны.

Летом 1928 года режиссер Шнейдеров и оператор Толчан включены в состав советско-германской научной экспедиции. Предстояло исследовать одну из неизученных областей Памира, куда после безуспешной попытки знаменитого шведа Свена Гедина не удалось проникнуть ни одному путешественнику.

Памир — «Па — и — мор» — «Шаг до смерти».

Нас гонит туда, где дороги,
но чаще — где нет дорог,
И лезешь, как муха по стенке,
нащупав ногой бугорок.
В Киргизии, в городе Ош, в благостном оазисе сняты первые кадры. Потом пустынное предгорье, альпийские луга, цветущие эдельвейсы, снеговые склоны, фирновые поля, ледники.

Kuki Anna
30.08.2012, 17:28
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_05.jpg
О.Ю. Шмидт и В.Ю. Визе.

Кончаются дороги, исчезают тропинки. Горные потоки преграждают путь. Грозят бездонные трещины во льдах.
Разреженный воздух приносит мучительную горную болезнь. Ночью стынет кровь от мороза, проникающего сквозь спальный мешок.

После рассвета солнечные лучи жгут лицо и руки. Шаг за шагом альпинисты продвигаются вперед и вверх. Как там у Киплинга?

Как трудно дышат за спиной, —
один из нас сказал.
— Свалился кто-то впереди, —
один из нас сказал.
Восемь километров вверх по Памиру равнялись восьми километрам пленки, которую кинопутешественники привезли в Москву.

И восхищаться, и дышать,
и жить бескрайностью дорог —
— Без толку! — мог бы я сказать,
но бросить бы уже не смог!

Сколько пройдено дорог после Памира — Эль-Йемен, Мокко, Санаа, Ходейда, Ка-Яхуа...1 Сколько фильмов! И после жарких пустынь Аравии — в ледяные пустыни Северного океана.

Летом 1932 года ледоколу «Александр Сибиряков» предстояло пройти весь Северный морской путь за одну навигацию.

Ледяные поля Арктики, после веков трагических плаваний, считались неприступными. Только к началу тридцатых годов удалось наладить регулярное сообщение от Мурманска и Архангельска до устья Оби, до Енисея, но еще никому не удавалось пройти весь путь до Тихого океана за одну навигацию.

К тому времени Шнейдеров своими фильмами доказал право участвовать в самых сложных, самых рискованных экспедициях. Отто Юльевич Шмидт сам пригласил группу Шнейдерова в плавание на «Сибирякове».

...«Сибиряков» входит в полосу вечных льдов.

«Солнце ярко светит, находясь невысоко над горизонтом. Тень от ледокола ползет по льдам длинными синими мазками. Льды раскрашены всеми цветами радуги, всеми красками спектра», — записывает в походный дневник Владимир Шнейдеров.

Его, как зверя в клетку, заманивает цвет моря и небесных полярных сияний. Точнее, он предчувствует появление цвета в кино, ведь операторы М. Трояновский и Я. Купер снимают пока на черно-белую пленку.

Наступившая полярная ночь обрекла сибиряковцев на жесткие испытания. Внезапно ломается винт. Останавливаются все машины.

Механикам необходимо пробраться к винту, необходимо притопить нос корабля, чтобы поднять над водой корму. В полярной тьме, перерезаемой светом палубных фонарей, команда корабля переносит мешки с углем из кормовых трюмов в носовые.

Работают все — матросы, командный состав, ученые. Операторы снимают, а Шнейдеров, укрывшись от угольной пыли какой-то тряпкой, словно феллах в пустыне, тащит на плечах огромный мешок...

Kuki Anna
30.08.2012, 17:29
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_06.jpg
Киногруппа: В.А. Шнейдеров, Я.Д. Купер, М.А. Трояновский.


Вырвавшись из ледяного плена, ледокол взял курс на восток. Надвигается шторм. Снова ломается винт.

В штормовых волнах уже невозможно ничего поправить, и корабль вынужден подать сигнал бедствия. Но спасательный буксир придет только в Берингов пролив, надо самим дойти до пролива, и «Сибиряков» поднимает на мачтах паруса, наспех скроенные из брезента.

Пройдя героический путь, выйдя в Тихий океан, ледокол шел под рваными парусами в японский порт Иокогаму...


Природа—загляденье,
погода — первый сорт,
И райских птичек пенье,
и океанский порт.


Впрочем, здесь уместнее была бы песенка Вертинского про девушку, у которой «такая ма-а-ленькая грудь и губы, губы алые, как маки». Но... во-первых, та девушка не из Иокогамы, а из Нагасаки.

А потом, эта тема собьет нас с взятого курса, да и увлекательные рассказы Владимира Адольфовича в его московской квартире у «Аэропорта», в комнате-каюте, стены которой были увешаны ритуальными масками племен всех океанских островов, вовсе не предназначались для того, чтобы их потом публиковали.

Хватит истории с засоленным пальцем, а я останусь хранителем тайн шнейдеровских плутовских романов...

Я и не собирался писать биографию народного артиста, которому в этом году исполняется 100 лет, Владимира Адольфовича Шнейдерова, я хочу, чтобы вспомнили с любовью и почтением человека, который в шестидесятые годы, когда он появился на телевизионном экране со своим «Клубом кинопутешественников», был самым популярным и любимым человеком в стране.

Люди по субботам (или по воскресеньям?) всей семьей усаживались перед телевизором, попивали чай с конфетками и в нетерпении спрашивали друг у друга: «Что на этот раз нам покажет Владимир Адольфович? В какое путешествие мы отправимся с ним?»

Kuki Anna
30.08.2012, 17:30
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_07.jpg
Кадр из фильма «Эль–Йемен».


Это было время, когда по радио звучал «Клуб знаменитых капитанов», придуманный Шнейдеровым, в кинотеатрах шли сериалы «Путешествия по СССР», киножурналы «На морях и океанах» и «Альманах кинопутешествий», снятые в Объединении географических фильмов «Центрнаучфильма», а попросту, в Объединении Шнейдерова. Кстати, когда журнал «Вокруг света» выходил миллионными тиражами.

Сам он тогда уже мало снимал, — когда приближается седьмой десяток, трудно опускаться в глубины океана или подниматься на вершину Гималаев. Но он собрал вокруг себя молодых и крепких ребят-профессионалов: режиссеров и операторов, закончивших киноинститут и готовых отправиться с кинокамерой, хоть на край света.

С любовью и грустью я вспоминаю тех, с кем был рядом на одной тропе «Альманаха кинопутешествий»: Дима Гасюк и Боря Головня, Коля Сологубов и Юрка Муравьев, Лешка Тарасов, Толя Климентьев, Игорь Пунтаков, Игорь Кузнецов, Ленька Фомичев...

Можно было бы раскрыть Атлас мира и начать перечислять от Северного полюса до Южного: «Где только не побывали кинопутешественники...» Я не про Мастера и его учеников. Я не об этом.

Не зря я сравнил Шнейдерова с киплинговским героем — верным солдатом Империи.

Шнейдеров от нас, кинопутешественников, отправляющихся на съемки по стране, требовал, просил, соблюдать придуманный им закон «трех К»: «на красивой земле, красивые люди, красиво трудятся».

Ох, что было с Владимиром Адольфовичем, когда я показал на экране материал своего первого фильма, снятого на Чукотке!

«Американцы показывают чукчей и эскимосов в алюминиевых уютных домиках с телевизорами и холодильниками, а вы сняли что?!» — кричал на меня побагровевший Шнейдеров, как будто именно я был виноват в том, что советские чукчи и эскимосы живут не как американцы.

«Правда, он хочет правду! — орал на меня Шнейдеров. — Вы должны искать и показывать приметы новой жизни, показывать красоту самой жизни».

Через какое-то время — меня он не выгнал со студии, но из чукотского материала выкорчевал все (особенно бесило Шнейдерова «Красное море» — море, красное от крови убиенных моржей) — мы со славным Лешкой Тарасовым, потрясающим оператором, снимали уже в Средней Азии, на родине железного хромца Тимура.

Kuki Anna
30.08.2012, 17:32
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_08.jpg
Кадр из фильма «Эль–Йемен».

По улице Шахрисябза, мимо промтоварного магазина шел сказочный узбек — голубой халат до земли, белый тюрбан на голове, седая борода до пояса. Ну прямо «Тысяча и одна ночь»!

— Лешка, — заорал я, — ставь скорее кинокамеру! Сейчас мы устроим грандиозный подарок Шнейдерову!

В момент все было организовано.
Узбек из сказки сидел за рулем мотоцикла с коляской, а два жирных продавца — один в костюме с галстуком, другой для контраста в полосатом узбекском халате — вытащили из дверей магазина огромный телевизор и водрузили его в коляску.

Старик снял тюрбан, надел мотоциклетный шлем, фыркнул мотор, продавцы помахали руками, старик лихо тронулся с места и покатил вдоль древней, изукрашенной обливными изразцами крепости.

Вы бы слышали, какой громовой довольный хохот прокатился по просмотровому залу, когда Шнейдеров увидел на экране эти кадры!

— Ну, Демин, такого я от тебя не ожидал! — еще с полгода похлопывал меня по плечу Владимир Адольфович.

Может, прав был Владимир Адольфович, что людям надо показывать только красивое, только хорошее? Дерьмом они и так сыты по горло. Может, поэтому так любили экранного Владимира Адольфовича?

Да и нам все помогали — и на нефтяных промыслах в Туркмении, и в высокогорных чеченских и ингушских аулах, и в монастырях Грузии, и на рыбацких тонях Ханты-Мансийска.

Кормили, поили, прилетали за нами в тундру на вертолете, звали спасателей на помощь, меняли курс корабля, чтобы не пришлось нам полгода зимовать на полярной станции.

«Мы из ”Альманаха кинопутешествий“, мы от Шнейдерова», — эти слова были нашим паролем, нашим «Сезамом», открывавшим все двери.

Минморфлота посылало радиограммы на танкеры, на корабли, чтобы где-то в океане «подхватили ребят от Шнейдерова» на борт, чтобы «подбросили» на остров, когда мы с Толькой Климентьевым снимали свой первый подводный фильм в Индийском и Тихом океанах.

Минрыбхоз выделил специально для съемок судно, когда мы с Ленькой Фомичевым и Игорем Кузнецовым снимали парусную регату «Катти Сарк».

На Тянь-Шане у нас сломался экспедиционный «газик», и мы на нем еле добрались до Ташкента, чтобы там починить его.

Ташкент, ночь, мы все в пыли, голодные, в гостинице, как всегда, мест нет. Администраторша, когда узнала, что мы из «Клуба кинопутешественников», от Шнейдерова, переполошила всех теток на этажах.

Номеров, действительно, свободных не было, и все наперебой стали приглашать к себе домой. Долго уговаривать нас не пришлось, и мы уже через полчаса сидели за роскошным восточным столом где-то в районе Чиланзар.

Угомонились глубокой ночью. Только меня уложили на напоенном ароматом и прохладой южной ночи балкончике, только я задремал, как мою раскладушку стало жутко трясти.

Kuki Anna
30.08.2012, 17:33
http://vokrugsveta.com/images/stories/proshloe/shneiderov/shneiderov_09.jpg


Я, вцепившись в алюминиевые трубки, стал отстаивать свои права на отдых, отпугивая криком мелькающие тени.

Наутро оказалось, что вытащить меня с раскладушкой с балкона так и не удалось. На наше счастье, наш гостеприимный дом только треснул. Дом напротив рухнул. Это было знаменитое ташкентское землетрясение.

Почта еще работала, и мы отбили телеграмму Шнейдерову: «Дорогой Владимир Адольфович землетрясение для съемок вы устроили нормальное тчк что еще интересненькое придумали ваши кинопутешественники».

В один из дней — это было уже в начале семидесятых — Шнейдеров повез меня на телевидение «сватать» на роль ведущего «Клуба кинопутешественников». В машине он что-то рассказывал, как всегда подшучивал и надо мной, и над шофером Лешей Зотиковым.

«Зачем ему понадобился дублер? Собрался куда-нибудь на юга отдыхать? Или пригласили на кинофестиваль?» — я так и не мог понять. Никогда, ничем не выдал он, что им овладело уже смертельное недомогание.

«Гиночка, — говорил он в машине Виргинии Семеновне Варламовой, организатору всех наших кинопутешествий, — Гиночка, кто теперь самый модный портной в Москве? Как вы думаете, мне подойдет однобортный костюм?»

Kuki Anna
30.08.2012, 17:34
На телевидении он долго обсуждал с главным редактором программу «Клуба», потом заговорили обо мне. Шнейдеров нахваливал, редактор кивал, соглашался, и только в конце спросил:

«Вы член партии?» Я сказал, что нет. «Ведущий на телевидении должен быть членом партии».

На том разговор и закончился.

Вернулись из студии. Шнейдеров долго копался в каких-то бумажках, что-то вынимал из ящика стола, перекладывал.

Потом мрачно спросил: «Так вы сделаете мне такой подарок?» – «Нет! Не сделаю, Владимир Адольфович». Меня бесили эти его «три К» — «на красивой земле, красивые люди...»

Он ничего не сказал, даже с каким-то равнодушием посмотрел поверх меня. Молча встал из-за стола. Молча стал хватать стулья, стоявшие у стены, и молча ставил передо мной. Шеренгой, в два ряда. Выстроил коридор. Потом отошел к стене. Заговорил.

— Смотрите, как вы живете, — и двинулся по коридору из стульев, изгиляясь перед каждым, — разрешите пройти... нельзя ли вас попросить... ах, извините... прошу вас...

Проделав все это, он снова отошел к стене, занял исходную позицию:

— Теперь смотрите, как надо жить. Если, конечно, чего-то хотите добиться в жизни.

И тогда я увидел, как он мгновенно превратился в киплинговского героя, в Сахиба, в Господина.

Глядя вперед, на хрущевские пятиэтажки, сереющие за окном, твердым размеренным солдатским шагом двинулся он по коридору из стульев, и даже не глядя себе под ноги, и нет, не с жестокостью, — с полнейшим равнодушием — прошел по воображаемым ногам...

Разные мысли приходят, когда я вспоминаю Шнейдерова. Что он мне хотел сказать этим хождением по ногам? Научить, как жить? Но сам-то он никогда таким не был. Никому не причинил зла, никогда не предал друзей.

Всю жизнь лез черт те куда. В опасные перелеты, в ледовое плавание, на смертельные кручи. Не нажил ничего, кроме любви, от которой ничего не осталось.

Может, это были шаги отчаяния, одиночества? Может, он издевался тогда над собой, над старым романтиком-бродягой, над смертельно больным киплинговским зверем?

Знаменитый полярник, веселый человек Папанин Иван Дмитриевич сказал на семидесятилетии Шнейдерова:

«Володенька! Если бы во времена этого, как его? ну Христофора Колумба было бы кино, то он бы тебя первого взял открывать Америку!»

Он умер во сне, подложив ладонь под щеку, улыбаясь той самой улыбкой, которую все привыкли видеть на экране, когда он приглашал отправиться в очередное путешествие...
1. Монтекристо – детское духовое ружье. – Прим. авт.

Автор Дмитрий Дёмин