PDA

Просмотр полной версии : Путешествие по Африке Егора Ковалевского



Kuki Anna
08.09.2012, 18:19
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_03.jpg
Егор Ковалевский

В небольшом селе Ярошевка в тридцати километрах от Харькова, в небогатой многодетной семье надворного советника Петра Ивановича Ковалевского 6 февраля 1809 года родился младший сын Егор.

Сестер было четыре, сыновей — пять. Двое из них пошли по стопам отца, пятнадцать лет посвятившего военной службе.

Оба погибли: Илья — в Бородинском сражении 1812 г., Петр — на Кавказском фронте во время Крымской войны, в 1853 г. Третий сын, Владимир, был чиновником.

Возможно, старший из братьев, Евграф, выдающийся геолог и государственный деятель, поселил в душе Егорушки жажду странствий...
Младший — и уже потому общий любимец семьи, болезненный и впечатлительный, Егор, тем не менее, с детства мечтал о путешествиях в далекие страны. Первый опыт исследователя он получил, собирая коллекции горных пород и гербарии на околицах Ярошевки.

В 1825 г. Егор Ковалевский едет в Харьков и поступает на отделение морально-политических наук филологического факультета Харьковского университета, основателем которого был его двоюродный дядя — Василий Каразин. Курсы географии и истории читал профессор П. П. Гулак-Артемовский.

Глубоких знаний его лекции, как свидетельствовали современники, не содержали, но были яркими и захватывающими; они-то и укрепили желание Егора посвятить свою жизнь путешествиям.

В формулярном списке студента Ковалевского наряду с дисциплинами, обязательными для его отделения, указаны предметы, которые изучались на других отделениях: физика, химия, физическая география, метеорология, ботаника, зоология...

В дальнейшем это позволило ему вести не просто путевые заметки, а настоящие научные исследования природы, населения и хозяйства стран, по которым пролегал путь его экспедиций.

Не прошла даром и филологическая направленность учебы. Ковалевский написал и издал сборник стихов, несколько повестей и романов, — но всероссийское и зарубежное признание получил все же благодаря путевым заметкам.

Его книги «Странствователь по суше и морям», «Путешествие во внутреннюю Африку», другие труды и статьи, посвященные многочисленным экспедициям, были написаны так ярко, таким блестящим литературным стилем, что вызвали одобрение не только у обычных читателей, но и у писателей с мировым именем. Письма с похвальными отзывами Егору Петровичу Ковалевскому посылали Л. Н. Толстой, И. С. Тургенев, Н. А. Некрасов, Т. Г. Шевченко, И. С. Аксаков, В. Ф. Одоевский, Ф. И. Тютчев...

В 1828 г. Ковалевский окончил обучение в Харьковском университете, а в начале 1829 г. выехал в Санкт-Петербург, где его брат Евграф возглавлял Горный кадетский корпус и выполнял обязанности директора департамента горных и соляных дел.

Там, работая помощником столоначальника департамента, Егор регулярно посещал лекции выдающихся преподавателей кадетского корпуса и за сравнительно короткое время получил специальность горного инженера. В 1830 г. Евграф Петрович был назначен начальником Алтайского горного округа. Вместе с ним в Барнаул, где находилось главное управление округа, выехал и Егор. Это событие можно считать началом его странствий.

Именно на Алтае Ковалевский получил первый опыт разведки месторождений золота; опыт, который позднее дал ему возможность получать многочисленные предложения от правительств многих стран — искать золото и другие ценные ископаемые.

С 1830 по 1837 гг., вместе с старшим братом и самостоятельно, Егор Петрович ищет золото в Барабинских степях, в горах Кузнецкого Алатау, Салаирского и Абаканского хребтов, в районе Телецкого озера — и открывает четыре золотоносные россыпи.

Kuki Anna
08.09.2012, 18:20
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_04.jpg http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_05.jpg
Жители Черногории в национальных костюмах

Черногория

В 1836 г. 27-летний Ковалевский был произведен в капитаны корпуса горных инженеров.

Это стало значительным событием, поскольку корпус комплектовался из «исключительно отменных горных инженеров», которых направляли лишь на важную и ответственную работу. Горные инженеры подчинялись военной дисциплине и военным законам.

Год спустя капитан Ковалевский был откомандирован в Черногорию на поиски залежей золота для «удостоверения, не может ли разработка оных доставить черногорскому народу новый обильный источник доходов».

Экспедиция была снаряжена в связи с обращением князя и митрополита (духовного и светского правителя) Черногории Негоша Петровича, — но ее финансирование российское правительство взяло на себя. Золота Ковалевский не нашел, однако открыл богатые месторождения железной руды и корунда на речке Церничке.

Ожидало героя и археологическое открытие: в месте слияния рек Зеты и Морачи Егор нашел развалины Диоклеи — укрепленного города времен Римской империи. Но наиболее драматичные события ожидали Ковалевского в Черногории не как геолога, а как военного.

Черногория вела многовековую, беспрерывною войну с Турцией за независимость. И земледельцы на полях, и пастухи на пастбищах никогда не расставались с оружием. Только две пятых населения умирали природной смертью, остальные гибли на поле боя. Но захватить страну пытались не только турки. Воспользовавшись трудным положением Черногории, в 1838 г. в пределы страны вторглась Австрия.

Черногорцы решили, что великая братская славянская страна направила Ковалевского для защиты их родины от захватчиков — и настаивали на том, чтобы он возглавил оборону. Егор Петрович пытался пояснить, что он лишь горный инженер, — но все видели в нем российского офицера.

И Ковалевский возглавил черногорцев, защищавших свою свободу. Вспоминая позднее это время, он писал: «Я русский, и я был связан моим именем русского. Что бы ни случилось, я не каюсь в том, что сделал, а иначе был бы предателем, а не русским».

Золотоискатель оказался отличным полководцем. Триста черногорцев под командованием русского капитана отбили нападение четырехтысячного австрийского отряда. Австрийцы были вынуждены подписать мирный договор.

Но, возможно, это лишь легенда, придуманная по аналогии с подвигом трехсот спартанцев царя Леонида, остановивших армию персов. Скорее всего австрийцы, как и черногорцы, узнав про капитана Ковалевского, тоже приняли его за военного посланника российского правительства — и решили в бой не вступать, дабы не гневить великую державу.

Kuki Anna
08.09.2012, 18:21
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_01.jpg

В плену у хивинцев

В сентябре 1838 г. Егор Петрович покинул Черногорию, а уже через несколько месяцев выехал из Петербурга в Оренбург.

Это было началом путешествия в Бухару. Бухарский эмир попросил российское правительство оказать ему помощь в поисках «минералов и драгоценных камней». Экспедицию снова финансировала Россия.

Места, по которым должен был проходить отряд Ковалевского, слыли неспокойными. Войска хивинского хана грабили российские караваны, захватывали в плен россиян.

Так случилось и с людьми Егора Петровича. 17 ноября, после перехода речки Эмбы, они попали в плен к хивинцам. Но через несколько суток, темной ночью, во время лютого бурана Ковалевский бежал из плена вместе со своими спутниками.

Менее чем за три дня проскакав 300 верст и отбившись от шайки грабителей, беглецы достигли Ак-Булакского укрепления, где размещался российский гарнизон.

Через три дня хивинцы напали на Ак-Булакское укрепление и осадили его. Ковалевский, как старший по чину, принял на себя командование обороной — и, опять-таки, успешно выполнил военную задачу.

Свыше двух тысяч нападавших ничего не смогли сделать с 240 защитниками укрепления; в конце концов, сняли осаду и отступили. Цель экспедиции достигнута не была, но научные результаты все же оказались значительными и снискали добрую славу воину-геологу.

Дальше экспедиции пошли одна за другой. В 1841-1842 гг. Ковалевский исследует Северную Индию (Кашмир) и Афганистан; в 1843-1844 гг. — Карпаты, а также горы Балканского полуострова...

Kuki Anna
08.09.2012, 18:22
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_06.jpg
Мечеть в Каире

В Верхнем Египте

В 1847 г. российское правительство откликнулось на просьбу египетского хедива (наместника турецкого султана) Мухаммеда-Али командировать российского инженера «для устройства и руководства разработки золотоносных россыпей, открытых в Верхнем Египте».
Штаб Корпуса горных инженеров принял решение: направить в Африку Егора Петровича Ковалевского.
Путь экспедиции начался в Александрии — городе, носящем имя своего основателя, царя Александра Македонского. Из Александрии экспедиция на маленьком пароходе по каналу Махмуди направилась к Нилу. Россияне впервые оказались среди африканской пустыни.
Вот как описывает ее Ковалевский в книге «Путешествие во внутреннюю Африку»: «Все было мертво кругом.
Самый горизонт, на котором угасали лучи закатившегося солнца, горизонт бледный, безжизненный, казался только продолжением пустыни, а потому не видно было и конца ее. Переход от жизни к смерти разителен».

На Ниле Ковалевского и его спутников ожидал больший пароход, предоставленный в их распоряжение Мухаммедом-Али. Через день они достигли Каира.

Столица Египта понравилась Егору Петровичу. Все в ней радовало глаз: и яркая зелень садов, и грациозные минареты многочисленных мечетей, и резные точеные балконы с кружевами тонких решеток, и улицы, накрытые от солнца где полотном, где деревянными навесами; днем они тенисты, а ночью — таинственны...

Величавая пирамида Хеопса, конечно, исследованная Ковалевским со всей скрупулезностью инженера, похвалы от него не удостоилась: «Признаюсь, я смотрел не с восторгом, к которому был подготовлен всеми описаниями путешествий по Египту, но с невольным ужасом на эту громаду, свидетельствующую в течение пяти тысяч лет о тиранстве фараонов».
Чрезвычайно образно и ярко описывает Ковалевский природу Северной Африки. Передавая свой разговор с Мухаммедом-Али, он коротко и емко показывает разницу между климатом в Каире, т. е., в Северном Египте, и в Судане: «Здесь, говорил он между прочим, я должен беспрестанно менять белье от пота, а в Судане едва намокнет оно, как уже и высохло и шелестит, будто бумага, — крак, крак!»
А вот описание процесса расширения пустыни: «Там, где прибрежные горы невысоки или узки, пески пустынь переносятся через них до плодоносных берегов Нила, местами вытесняя любую растительность, распространяя опустошение и смерть. Кое-где стоит одинокая пальма или куст мимозы; но скоро все будет поглощено заметами песков...»

Kuki Anna
08.09.2012, 18:23
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_07.jpg
Приезд к мелеку (вождю) Уру-Таор

Ужас пустыни

На пароходе экспедиция добралась до Асуана. Там путешественники сошли на берег, по суше обошли Асуанские пороги и на другой день продолжили путь по Нилу на парусных барках — дахабиях.

Около города Куруску они снова сошли на берег. Река тут круто поворачивает на запад и описывает большую дугу. Поэтому Ковалевский, чтобы сократить путь, пошел с караваном прямо через Нубийскую пустыню.

«На другой день пустыня явилась во всем ужасе разрушения и смерти, — писал путешественник. — Остовы верблюдов и быков попадались на каждых десяти шагах, иногда чаще. Ни червяка, ни мухи, ни иссохшей былинки: как будто здесь и не было никогда жизни!

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_09.jpg
Египетский плуг

Низменные, отдельные, разбросанные, до половины занесенные песком горы имели совершенное, поражающее подобие могил. Расположенные на безбрежной песчаной равнине, они придавали ей вид кладбища. Ничего не видел я ужаснее в жизни!»

Путешественники шли по двенадцать-тринадцать часов в сутки и сильно страдали от жажды и самума — ветра пустынь. Самум или, как его называют арабы, хамсин, дует с юга или юго-востока на протяжении пяти весенних дней.

Когда он настигает караван в пустыне, даже вода в кожаных мешках высыхает от жары и снижения влажности воздуха. Причем, приближение хамсина трудно предвидеть...

На половине пути, около горько-соленых колодцев, караван наполнил свои кожаные мешки водой, — но она мало обрадовала путешественников.

Ковалевский так описывает вкусовые качества этой жидкости: «Возьмите стакан чистой воды, размешайте в ней ложки две грязи, добавьте соли и часть гнилого яйца, настойте все это на полыни, и вы получите воду, во всем подобную той, какую мы в последнее время пили в пустыне».

Через десять дней трудного пути через пустыню Ковалевский с своими спутниками снова достиг вод Нила. До города Бербера россияне двигались по берегу на верблюдах и ослах, чтобы обойти пороги, а потом снова сели на барки. Растительность становилась все более разнообразной, а в домах даже самых бедных арабов стали встречаться деревянные кровати, правда, без постельного белья.

Ковалевский поясняет, что кровать там — предмет не роскоши, а крайней необходимости: «На земле нельзя спать: множество ползающих насекомых, между которыми очень обычны скорпионы, змеи, тарантулы и другие ядовитые гады, пугают даже беспечных туземцев».

Kuki Anna
08.09.2012, 18:25
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_08.jpg
Нильские пороги

Бербер — первый город Судана, который посетила экспедиция Ковалевского. Его отличительной чертой являются тукули — круглые плетеные домики с крышами. Именно от Бербера, отмечает Ковалевский, начинаются конусоподобные крыши, защищающие от мощных сезонных дождей.

20 февраля путешественники достигли города Хартума, построенного у слияния Белого Нила (Бахр-эль-Абъяд) с Голубым Нилом (Бахр-эль-Азрак).

Но уже часа за три дороги до этого места Ковалевский заметил, что река словно состоит из двух потоков: «Воды, катившиеся у правого берега, были белого цвета; у левого — голубовато-зеленого. Две реки никак не хотели слиться в одну. Прибрежные жители предпочитают воду Голубого Нила илистой воде Белого, а потому с правого берега обыкновенно посылают за водой на левый».

Хартум Ковалевскому понравился: «Дома разбросаны довольно живописно, окружены садами, за которыми мало надо уходу: растут себе по милости благодатного климата и периодических дождей; на улицах чисто, на единственной площади просторно; Голубой Нил у самых стен, Белый — на виду. Словом, Хартум, после Каира и Александрии, едва ли не лучший город в Египте».

Приводит он и самое простое объяснение названия города: «Нил у Хартума изгибается в виде слонового хобота, и город назван слоновым хоботом — Хартум».

От Хартума до Росейреса — столицы провинции Фазогли — путешественники вновь шли по Нилу на дахабиях. Именно на этом отрезке пути произошли, быть может, наиболее грозные события путешествия. Тяжел был путь через Нубийскую пустыню, — но там путники боролись лишь с жаждою. В Фазогли же на них охотились люди, звери... и лихорадка.

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_10.jpg
Освящение моста через Нил

Ковалевский почему-то ничего не пишет в своей книге об опасности нападения на экспедицию местных, агрессивно настроенных племен. Однако известно, что во время пребывания Егора Петровича в Судане между суданскими войсками и племенем галла постоянно происходили столкновения.

За 27 лет до того в этих местах от рук воинов галла лютой смертью погиб старший и любимый сын Мухаммеда-Али — Измаил-паша. Он был сожжен заживо в городе Шенди. Скорее всего, молчание Ковалевского объясняется тем, что экспедицию сопровождали войска, которые были посланы правителем Судана Ибрагим-пашою — сыном Мухаммеда-Али.

Но и присутствие войск не отвело угрозы. Мимоходом, как о чем-то второстепенном, рассказывает путешественник о том, что лишь за четыре дня до их приезда в город Уад-Медину «негры составили было заговор убить всех белых, то есть разноцветных, и удалиться в свои горы; но, несмотря на то, что в гарнизоне было до 1000 черных и только 200 человек арабов, турок и пр., заговор не удался».

Возможно, такое пренебрежение к возможной смерти можно объяснить характером Егора Петровича — храброго, преданного своему делу офицера.
Значительно больше уделяет внимания Ковалевский опасности со стороны хищников, — но складывается впечатление, что это скорее не страх, а заинтересованность натуралиста.

Вот как описывает он встречу с крокодилами. «22 февраля мы оставили Хартум. Огибая находящийся против него остров, мы увидели на нем несколько десятков крокодилов, лежащих на солнце с открытой пастью, наслаждающихся кейфом.

Отсюда, вверх по Нилу, их чрезвычайно много, но таких, что пожирают людей, мало: они наперечет. Например, в нынешнем году явился один у самого Хартума; у Уад-Медины лет десять живет крокодил, который в течение каждого лета похищает несколько человек».

Местные жители, по свидетельству Ковалевского, относятся к речным хищникам на удивление беспечно и «принимают против них некоторые предосторожности» лишь там, где появляется крокодил-людоед. В других местах «жители не обращают на крокодилов и малейшего внимания: купаются и переплывают Нил на виду у них».

Kuki Anna
08.09.2012, 18:29
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_11.jpgНил в тропиках

От Голубого до Белого Нила


Последствия такого пренебрежения Егор Петрович видел собственными глазами. Вот как описывает он нападение крокодила на человека: «Было безветрие; арабы брели по колено и глубже в воде, таща бечевою барку.

Вдруг один из них исчез и вслед за тем показался на воде; не прошло и минуты, как он опять пошел вглубь, быстро, как свинец.

Все догадались, в чем дело: подняли крик, шум, стали стрелять, и араб опять показался на воде, окровавленная фереде тащилась за ним; поспешно бросили веревку, и он кое-как доплыл до барки; кровь и вода текли с него.

Оказалось, что крокодил схватил его сначала выше колена; но, вероятно, запутался в фереде, которой здешние жители в несколько раз обвертывают нижнюю часть тела, и упустил свою жертву, оставив на теле следы зубов; в другой раз схватил его за пальцы той же ноги, но крики и шум испугали его; крокодил откусил три пальца, словно ножом отрезал».

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_12.jpg
Охота на крокодилов

Вызывает удивление реакция на это происшествие со стороны арабов: сам пострадавший от медицинской помощи отказался, говоря, что дома есть знахарь, и более всего был огорчен не потерей трех пальцев, а тем, что крокодил сильно попортил его фереде.

Трое арабов понесли его домой, а остальные пошли в воду тянуть дахабию, словно ничего и не произошло. «Славная земля! — подводит итог Ковалевский. — К берегу нельзя приблизиться в опасении львов и гиен; в воде нельзя оставаться в опасении крокодилов».

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/kovalevski/kovalevsky_02.jpg
Жительница Абиссинии

Львы, действительно, все время были рядом и сопровождали экспедицию с того времени, как она достигла Судана. «К вечеру пристали было к берегу, — пишет Ковалевский, — вдруг раздалось вблизи рычанье льва; на голос его отозвался другой, наконец, третий, и все ближе и ближе, мелькала даже тень одного из них в темноте...

Некоторые из наших были на берегу, и мы очень боялись за них; наконец, в противоположном краю, показались рядком бредущие по отмелям люди: это были наши. Они слышали рев львов так же близко, как и мы, и решились обойти их водою, рискуя наткнуться дорогою на крокодилов: видимая опасность страшнее».

И от людей, и от зверей удалось защититься. Но третья опасность — тропическая лихорадка — все же настигла путешественников.

Kuki Anna
08.09.2012, 18:37
Вот что пишет Егор Петрович в штаб Корпуса горных инженеров из города Кезана, расположенного на речке Тумат (левый приток Голубого Нила): «В лагере большая половина больных: это тяжелое время перед дождями, термометр на солнце показывает постоянно 350 по реомюру, доходит до 390. Едва можно дышать». Один градус шкалы Реомюра равен 1,250 С; следовательно, температура достигала 440 — 490 по Цельсию!

В Кезане Ковалевский сразу же приступил к постройке фабрики по добыче золота. Месторождение там ранее открыли египетские инженеры Дашури и Али, которых Егор Петрович обучал разведке и добыче золота еще на Урале.

Наладив строительство фабрики, Ковалевский в сопровождении войск отправился по сухому руслу к истокам Тумата на поиски золота и истоков Нила. Три золотосодержащие россыпи он нашел, но от планов поиска истоков Нила пришлось отказаться. Отважного путешественника свалила острая лихорадка...

Немного поправившись, Ковалевский отправился в обратный путь — и 11 июня 1848 г. прибыл в Александрию. Мухаммед-Али был тяжело болен, страной руководил его сын — Ибрагим-паша. Он высказал Егору Петровичу «особую благодарность» и наградил его орденом Нишан эль Ифтигар в виде золотой медали с бриллиантовым изображением вензеля султана, полумесяца и звезды.

Российское правительство также наградило Ковалевского «за исполнение особо возложенного на него… заграничного поручения» — орденом Анны второй степени. Один из товарищей Егора Петровича, поздравляя его с наградой, писал, что «для получения такой награды, кажется, так далеко ездить было не к чему». Неизвестно, что ответил ему Ковалевский...

В официальном рапорте об итогах экспедиции путешественник писал: «Ни опасности и лишения, ни даже болезнь не остановили меня на пути. Зная, что внимание ученого света постоянно было обращено на вверенную мне экспедицию (как показали отзывы ученых журналов и надежды правителя Египта, сосредоточенные во мне), я старался поддержать достоинство русского и оправдать выбор начальства».

Это было не последнее путешествие Егора Петровича. Еще предстояли экспедиции в Среднюю и Центральную Азию, подробные описания которых существенно пригодились будущим исследователям этих краев — Г. Н. Потанину, Н. Н. Пржевальскому, П. К. Козлову, В. А. Обручеву и другим.

Не забыл Ковалевский и о своем ремесле воина. Когда в 1855 г. англо-французские войска начали осаду Севастополя, он добился перевода в действующую армию. За мужество и героизм, проявленные при обороне черноморской твердыни, Егор Петрович был награжден медалью.

Далее жизнь его протекала мирно. С 1856 по 1861 гг. Ковалевский руководил Азиатским департаментом Министерства иностранных дел, в 1861 г. был назначен сенатором и членом коллегии Министерства иностранных дел.

С 1857 по 1865 гг. Егор Петрович занимал пост помощника председателя Русского географического общества; в 1858 г. был избран членом-корреспондентом Академии наук России, а в 1859 г. — ее почетным членом. Свой жизненный путь Ковалевский закончил в 1868 г. в звании генерал-лейтенанта Корпуса горных инженеров.

Вернуться в Африку Егору Петровичу более не было суждено, однако его африканская экспедиция имела большое значение для географической науки. Ковалевский опроверг ошибочные утверждения тогдашних географов и одним из первых убедительно доказал, что Голубой Нил не является главным истоком Нила.

Задолго до открытий Генри Стенли русский путешественник высказал предположение о том, что главным истоком величайшей африканской реки является Белый Нил, чьи верховья следует искать в Экваториальной Африке, то есть значительно южнее, нежели считали раньше.

Сам он написал про это так: «Для географии приобретено огромное пространство страны негров от истоков Голубого Нила до Белого Нила, куда еще не проникал никогда ни один европеец...»* Асуан — от древнего «Сун», (т. е. вступление, вход в страну); название дано местности из-за близости порогов Нила, который будто бы именно тут пробивается на свет из подземного царства. Так думали верующие египтяне еще при Геродоте. (Прим. ред.)

Иллюстрации предоставлены Государственной научной архитектурно-строительной библиотекой им. В. Г. Заболотного
Автор Валерий Пестушко