PDA

Просмотр полной версии : Тянь-Шань. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский



Kuki Anna
25.09.2012, 20:53
http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_01.jpg
Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский

«Рожденный в соседстве с черноземными русскими придонскими и приволжскими степями… я никак не мог себе представить, что такое гора, так как видел горы только на картинках и готов был относиться к ним, как к художественным вымыслам, а не как к действительности».

Так писал человек, который открыл для науки ни много, ни мало, — целую огромную горную страну! Причем, полученные им результаты явились величайшим вкладом в мировую науку.

Название же помянутой страны стало впоследствии почетной приставкой к не слишком оригинальной фамилии нашего героя. Ибо Семеновых много, а Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский — один...

Известно немало примеров, когда естествоиспытателям приходилось проводить годы и годы в труднейших экспедициях, прежде чем их находила слава.

История всемирного признания заслуг Семенова — иная. Путешествие в горную систему Тянь-Шань в 1856-1857 гг. стало единственным крупным полевым исследованием Петра Петровича. Но и его оказалось достаточно для того, чтобы благодарные потомки увековечили имя ученого. Слишком уж грандиозен объект его исследований — Тянь-Шань.

Сегодня эта огромная горная система, поднятая могучими силами Земли на высоту в среднем 4000-5000 м и простирающаяся на 2500 км, во всех подробностях изображена на географических картах.

Любой без особых усилий, с помощью той же карты, определит, что самые высокие вершины Тянь-Шаня уходят ввысь за отметку 7000 м (пик Победы — 7439 м). Недаром название, данное этому массиву древними китайскими географами, переводится, как «Небесные горы».

Во времена же путешествия Семенова, т. е., в середине XIX в., знания о Тянь-Шане, которыми располагала европейская наука, по выражению одного из известных географов, «если не равнялись нулю, то были ничтожны». Даже такой авторитет, как Александр Гумбольдт, ошибочно предполагал, что большинство тамошних гор — огнедышащие вулканы.

Увы, китайские источники тоже помогали мало: в одном из них, относившемся к VII в., говорилось, например, что в знаменитом тянь-шанском озеро Иссык-Куль «драконы и рыбы обитают вместе»!..

Итак, во времена Семенова слова «загадочный Тянь-Шань» были столь же традиционными, как и выражение «terra inсognita» по отношению ко всей Центральной Азии. По сути, на Небесные горы не ступала нога европейского путешественника...

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_05.jpg
Городская площадь в Копале. 1857 г.

Мысль о тянь-шаньской экспедиции зародилась у Семёнова, когда он переводил на русский язык выдающееся для того времени сочинение немецкого географа Карла Риттера «Землеведение Азии».

Работа была поручена Семенову Русским географическим обществом, и надо сказать, что к этому заданию молодой ученый подошел творчески.

Он не просто перевел книгу, а сопроводил ее дополнениями, собрав и обобщив громадный материал, содержавшийся в новейшей научной литературе. По сути, возникла новая, очень весомая научная работа.

Но тогда же Семенов, очевидно, и ощутил недостаток фактического материала по отдельным областям Центральной Азии. Более того, у него возникла острая потребность увидеть собственными глазами необъятные азиатские просторы. Как он сам отмечал: «Притягивали меня к себе горы, которых я, изучивши вполне географию в теории, не видал в своей жизни».

В дальнейшем, продолжая начатую работу за границей (1853-1855 гг.), Петр Петрович всецело посвящает свою деятельность подготовке задуманной экспедиции.

В Берлинском университете он слушает лекции по географии самого Риттера и других известных ученых. Принимает активное участие в геологических съемках, а также много путешествует, нередко в одиночку, по горам Западной Европы.

Не остались без его внимания ледниковые области Альп. Семенов посещает также итальянские вулканы; в 1854 году он наблюдал вблизи извержение Везувия, на который ещё до этого совершил 17 восхождений!

Примерно в то же время молодой русский ученый знакомится с уже престарелым Гумбольдтом, делится своими планами. Одобрив их, Гумбольдт просит Семенова привезти ему несколько обломков горных пород Тянь-Шаня.

Риттер, относившийся с большим уважением к Петру Петровичу, также благословил его на трудный путь. Однако оба корифея, и Гумбольдт, и Риттер, «не скрывали своих сомнений относительно возможностей проникнуть так далеко в сердце азиатского материка».

Между тем, Семёнов твердо решает достичь намеченной цели. Возвратившись в Россию, он добивается согласия Географического общества снарядить экспедицию в Азию. Туда 28-летний ученый и отправился из Петербурга в начале мая 1855 г.

Для участия в экспедиции Семеновым был специально приглашён художник Кошаров; его рисунки сопровождают воспоминания Семенова, собранные в книге «Путешествие в Тянь-Шань». Впрочем, язык книги и сам по себе выразителен, богат образами — хотя при этом предельно научен.

Kuki Anna
25.09.2012, 20:55
Так, например, Семенов описывает «очаровательные трёхцветные тюльпаны… оживлявшие степь, покрывая её в несметном количестве» — и тут же дает латинское название растений. Или в другом месте: «жёлтые ковры цветов, состоявшие из…» — далее снова идет латынь.

Крупнейшая по площади бассейна река Евразии, Обь, у Семенова названа «величественной». Другой гигант, Иртыш, вполне достоверно представлен Семеновым, как «самая исполинская река Западносибирской низменности».

Описывая преодоление мощного левого притока Иртыша, реки Тобол, Семенов замечает: «Мы переправились светлой, поэтической майской ночью».

Встретив на своем пути первый горный кряж, Семенов пишет о гранитных пиках, подобных «остроконечным колпакам или шапкам». И тут же, безо всяких пауз, продолжает в строгом научном стиле описывать горные породы, из которых сложены эти скалы.

Дно долины у него уподобляется «чудному парку», но ученый не забывает дать подробный перечень растений: тополь, береза, черемуха, облепиха...

Равнинную часть своего долгого пути Семенов, в основном, проделал в тарантасе — дорожной четырехколесной повозке. Казалось бы, по тем временам довольно комфортное средство передвижения.

Но автор вспоминает: «Дорога была ужасная, тарантас бросало из стороны в сторону так сильно, что, несмотря на все мои заботы о целости моего барометра, он разбился вдребезги».

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_06.jpg
Иссык-Куль

А вот забавные эпизоды, касающиеся «двигателя» тарантаса. По пути из Семипалатинска в город Копал путешественникам иногда приходилось брать для упряжки лошадей прямо из степных табунов, принадлежавших кочевникам-киргизам.

Но это были абсолютно дикие, необъезженные кони. Они начинали мчаться по степи, как бешеные, — при этом кучер даже не старался их удерживать. Лишь сопровождавшие тарантас верховые казаки спасали положение, хлеща своевольных животных и заставляя их соблюдать общее направление.

Правда, промчавшись таким образом около 70 километров, лошади уставали — и затем бежали уже спокойнее, давая собой управлять.

В июне Семенов добрался до нынешнего центра Алтайского края — Барнаула. В то время город этот был, по словам Петра Петровича, самым культурным уголком Сибири, за что путешественник и назвал его сибирскими Афинами. Пробыв здесь около десяти дней, Петр Петрович двинулся далее на юг.

В августе он оказывается в Копале, в предгорьях Джунгарского Алатау, «Тянь-Шаня в миниатюре», — так иногда называют эту северо-восточную цепь Тянь-Шаня, простирающуюся в длину почти на 450 км и состоящую из нескольких параллельных высоких хребтов. Главные из них поднимаются выше 4000 м и увенчаны нетающими снеговыми шапками.

Тут Семенов в первый раз в своей жизни, да еще в темное время суток, испытал землетрясение. «Скалы начали колебаться, а обвалы беспрестанно падали с треском с горных вершин…» К счастью, для путешественника и его спутников все обошлось благополучно.

Семенов совершил восхождение на одну из снежных вершин Джунгарского Алатау, однако при попытке определить ее высоту вдруг столкнулся с неожиданной проблемой.

После того, как случайно разбился барометр, ученый решил проводить измерения, кипятя воду (на разной высоте она кипит при различной температуре). Но для этого необходимо было зажечь спирт, запас которого хранили казаки. А спирт... не хотел гореть! Причина вскоре выяснилась. Горючая жидкость, предназначенная для служения науке, просто была наполовину выпита одним из казаков и затем разбавлена водой...

Kuki Anna
25.09.2012, 20:56
Раздосадованный Семенов вынужден был, по его собственным словам, довольствоваться лишь сбором горных пород, коллекции высокогорных растений и насекомых. Кстати, это его замечание указывает на редкую многосторонность научных интересов Петра Петровича. Как отмечают некоторые биографы Семенова, наш герой занимался многими темами — от происхождения и развития небесных тел до зоологической географии...

Подобная универсальность была свойственна далеко не всем, даже выдающимся путешественникам. Семенов же, обладавший разносторонними обширными знаниями, посещает по дороге к заветным горам заводы и рудники на Алтае; с увлечением отыскивает окаменелости, наблюдает за местными хлебными культурами, ищет древние предметы буддийского культа, берет бесчисленные образцы горных пород...

Мимо внимания ученого не проходят и стаи белых пеликанов, в движениях которых он замечает «любопытную и очень умно организованную дисциплину».

Но особое удовольствие ему доставлял мир флоры. Временами, сходя с тарантаса, Семенов проделывал почти весь дневной путь пешком — собирал растения. За время экспедиции ему удалось найти десятки новых видов, многие из которые впоследствии были названы его именем.

Следует сказать, что наблюдения Семенова отнюдь не являли собой нечто отвлеченное от практики, как это иногда бывает у погруженных в «чистую науку» людей. Так, например, он рекомендует лесопромышленникам просушивать лес перед использованием в качестве строительного материала: советам ученого вняли, и качество местной древесины намного улучшилось.

Петр Петрович также отмечает, на каких склонах гор отсутствуют ранние заморозки и потому лучше высаживать бахчевые культуры. По его же настоянию русские казаки перевозят из Алтая в город Верный (позднее Алма-Ата) пчелиные ульи, благодаря чему здесь начало понемногу развиваться пчеловодство.

Кстати, оно вызвало удивление киргизов, рассказывавших Семенову, что казаки ухитрились привезти такую муху, которая делает сахар...

Из Верного, куда Семенов прибыл в конце августа 1856 года, и началось его путешествие непосредственно вглубь Тянь-Шаня.
Несмотря на то, что лето закончилось, Семенов успевает (в сентябре-октябре) совершить две поездки на одно из самых больших горных озер мира — Иссык-Куль. Путешественник посещает восточную и западную оконечности этого огромного водоема, пересекая один из передовых хребтов Тянь-Шаня — Заилийский Алатау.

«Тянь-Шань казался крутой стеной. Снежные вершины, которыми он был увенчан, образовали нигде не прерывающуюся цепь, а так как бесснежные основания их, за дальностью расстояния, на юго-западе скрывались под горизонтом, то снежные вершины казались прямо выходящими из темно-синих вод озера», — таким было первое впечатление Семенова от долгожданного свидания с неведомыми горами..

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_07.jpg
Площадь в укреплении Верном. 1857 г.

Хрестоматийное путешествие Наслаждаясь «чудной панорамой» Тянь-Шаня, Семенов несколько раз переваливал через различные хребты. Во время одного из маршрутов ему пришлось подниматься по долине реки Чу диким и мрачным Буамским ущельем.

По мере продвижения экспедиции в ущелье, оно вскоре сузилось, превратившись в своеобразный каменный коридор, где мчался бешеный поток горной реки.

То справа, то слева высокие каменные утёсы отвесно спускались в реку; берега исчезали, и людям приходилось многократно переходить вброд бурное течение, поднимаясь по опасным тропинкам и обходя сверху обрывы.

При этом необходимо было еще и следить за лошадьми, которых вели в поводу без груза, неся вьюки на руках.

Вечером небо закрыли мрачные тучи, а вскоре наступила и темная ночь. Только временами показывалась между облаками полная луна, слегка освещая путникам дорогу.

Как вспоминал впоследствии Семенов: «Ночь, проведённая мной в Буамском ущелье, была едва ли не самой тревожной в моей жизни. На мне лежала ответственность за жизнь почти сотни людей и за успех всего предприятия».

Между тем, приближалась глубокая осень, и Семенову пришлось отложить новые поездки в Тянь-Шань до начала лета следующего, 1857 года. Однако первая цель была достигнута: он увидел гигантский горный массив «во всем блеске его наружного вида…».

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_08.jpg
Бурамбай, манап (султан) киргизов

Впрочем, до зимы еще оставалось какое-то время, и Петр Петрович не собирался его упускать. В частности, он решил предпринять поездку за пределы России, в китайский город Кульджу. Это было очень не просто, потому что китайские власти не пропускали через свою границу русских подданных.

Исключение делалось лишь для казачьей почты, которая три раза в год ходила из Копала в Кульджу к находившемуся там русскому консулу... Почта ушла недавно. И вот, переодевшись в костюмы казаков, Семенов и два спутника отправляются вдогонку за ней!

Пришлось перейти через укрытый снегом горный перевал и, ночуя в середине октября под открытым небом, несколько суток голодными блуждать в поисках пропитания. Но вскоре «ряженые» догнали настоящих казаков и присоединились к ним...

Kuki Anna
25.09.2012, 20:57
Семенов тогда успешно пересек границу Китая и явился к русскому консулу, поразив того своим появлением. В Кульдже путешественники пробыли около недели, обстоятельно познакомившись со всеми его достопримечательностями — «лавками, рынками и храмами». Назад выехали в конце октября. Было очень холодно; ночуя, как обычно, под открытым небом, лишь завернувшись в войлок, Семенов однажды проснулся, засыпанный глубоким снегом...

Зима 1856-1857 годов, проведенная в Барнауле, не показалась ученому скучной. День проходил в разбирании ботанических и геологических коллекций; Петр Петрович посещал местную библиотеку, а также знакомился с работой барнаульских заводов. Немало времени Семенов провел в обществе писателя Федора Достоевского, отбывавшего тут ссылку после каторги.

Возвратившись в Верный летом 1857 года, в первой половине июня путешественник «наконец, выступил с неописанным восторгом… в глубь уже давно возвышавшегося передо мной Тянь-Шаня».

Преодолевая очередной горный хребет, он поднимается на перевал Санташ, получивший своё название (в переводе — «тысяча камней») от груды камней, наваленных на берегу небольшого озера. В связи с этим Семенов счел необходимым привести на страницах своей книги интересное предание.

В XV в. здесь проходил во главе своего несметного войска знаменитый деспот и завоеватель Тимур (Тамерлан). У перевала, за которым лежали еще не покоренные страны, полководцу вздумалось пересчитать свою армию.

Для этой цели Тимур приказал: каждому воину захватить с собой камень и при переходе через перевал положить его на берегу озера. Число камней в груде равнялось количеству людей... Когда, после продолжительного похода, Тимур возвращался в свою столицу тем же перевалом, он вновь вздумал подсчитать своих воинов.

Для этого каждому приказано было захватить по одному камню из сложенной ранее груды. После прохождения армии груда значительно уменьшилась... но не исчезла. Погибшие не забрали своих камней...

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_09.jpg
Альма, старшая жена манапа Бурамбая, и дочь его Джузюм.

Семенов был, конечно, не завоевателем, а исследователем, — но и у него шансов погибнуть во время экспедиции было предостаточно.

Маршрут пролегал по местам ожесточенных междоусобных войн различных племен.

По стечению обстоятельств, иногда русские оказывались втянутыми в эти конфликты, выступая на стороне одних и, соответственно, являясь противниками других...

Петру Петровичу приходилось принимать самое активное участие в боевых операциях, где он показал себя решительным и храбрым.

Но, обладая немалыми дипломатическими способностями, ученый чаще разрешал противоречия мирным путем — и даже выступал в качестве признанного местным населением авторитета, независимого судьи!..

С особым интересом он наблюдал за жизнью и бытом казахов, киргизов — коренных обитателей Тянь-Шаня. В своих отчётах Семенов подробно описывает свои посещения киргизских поселений, отдельные встречи с кочевниками на пути и т. д. Не осталось местное население и без внимания художника Кошарова, который сделал несколько зарисовок колоритных фигур.

Опасностей, впрочем, хватало и без племенных войн. Бывали встречи с тиграми; нежелательное «свидание» с медведем произошло именно тогда, когда оружие оказалось забытым в палатке. Столкнулись и с волком...

Как-то на одной из узких горных троп лошадь путешественника, испугавшись, шарахнулась в сторону. К счастью, Семенов успел соскочить с неё на скалу, — а животное едва не слетело вниз по склону, чудом зацепившись передними ногами за торчавший на обрыве камень. Почти в то же время одна из вьючных лошадей сорвалась и, упав в пропасть, разбилась насмерть.

Семенов продолжал широко использовать в своей экспедиции киргизских коней. Во время одного из спусков с высокого крутого гребня при наступлении темноты людям не осталось ничего другого, как полностью довериться инстинкту этих замечательных животных.

И — что бы вы думали? Отряд Семенова успешно совершил спуск. Но когда утром путешественники из любопытства осмотрели преодоленную скалистую стену, они были поражены: спуск с неё показался им совершенно невозможным!

Это доказало, — замечает Семенов, — что инстинкт лошадей иногда бывает вернее человеческого глаза. К этому можно добавить, что успехом переправ через бурные горные реки экспедиция Семенова нередко была обязана именно выносливым киргизским лошадям.

Kuki Anna
25.09.2012, 20:58
Не случайно киргизы всегда чрезвычайно ценили своих верных помощников, а их утрату расценивали, как потерю самого близкого существа. Например, Петр Петрович вспоминает, как однажды киргиз, которому принадлежала сорвавшаяся в пропасть лошадь, долго плакал над ней, словно над другом — и, расставаясь, отрезал у неё на память ухо и хвост...

Все же на самых крутых горных подъёмах люди вынуждены были идти пешком. Вот свидетельство самого Семенова: «Я сам под конец подъёма сошёл с лошади и также шёл пешком, причём был поражён тем, что беспрестанно должен был останавливаться, задыхаясь вследствие трудности дышать редким воздухом на такой высоте».

Или вот еще: «Я почувствовал шум в ушах, и мне казалось, что из них немедленно пойдёт кровь. Однако дело обошлось благополучно…».

http://vokrugsveta.com/body/proshloe/semenov/semenov_10.jpg
Дуана (колдун)

Подобные ощущения вполне понятны, если учитывать, что непривычные к горам люди находились на высоте более 3000 м. Тем более, что, судя по записям Семенова, питание в экспедиции оставляло желать лучшего.

«Съестных припасов, как и во всех моих путешествиях 1857 года, других у меня не было, кроме сухарей, испеченных для меня в большом количестве…».

Меню разнообразили разве что бараны, которых встречали в киргизских аулах и по возможности забирали с собой живыми. Но если такой возможности не было, то ужин мог состоять из черных сухарей, размоченных и поджаренных на сале...

Однако, несмотря на все трудности, сугубо «равнинный» человек, Петр Семенов поднимался в Тянь-Шане до высоты около 4000 м!

Он первым из европейских исследователей вступил на склоны величественного Хан-Тенгри («царя небесных духов») — почти семикилометрового пика, долгое время считавшегося самым высоким в Тянь-Шане.

Увидев хребет, из которого в небо уходил Хан-Тенгри, Семенов, как завороженный, три часа любовался видом, «подобный которому едва ли можно где-либо встретить в мире».

На высотах между 3000 и 4000 м Семенову, опять-таки, первому среди европейцев, удалось выйти на знаменитые сырты — плоскогорья Тянь-Шаня, доныне используемые местным населением, как пастбища. Вот как описывает этот выход Семенов: «Впереди меня расстилалась волнистая равнина, с которой поднимались относительно невысокими холмами покрытые снегом вершины.

Между ними виднелись зелёные озёра, только отчасти покрытые льдом, а там, где его не было, по ним плавали стаи красивых турпанов, поражающих своими блестящими металлическими красными и синими цветами, напоминающими цвета райских птиц».

Слова «побывали первыми, открыли, впервые исследовали, изучили, доказали» можно применить почти ко всем результатам двухлетней экспедиции Семенова на Тянь-Шань.

Kuki Anna
25.09.2012, 20:59
Проникнув вглубь загадочной для его современников горной страны Семенов первый начертил схему хребтов последней. Он доказал ошибочность мнения такого авторитета, как Александр Гумбольдт, о вулканическом происхождении Тянь-Шаня.

Установил, что вечные снега лежат там на очень большой высоте; первым описал расположенные по высоте природные пояса массива.

Он исследовал озеро Иссык-Куль и открыл верховья одной из крупнейших рек центральной Азии — Сырдарьи; нашел десятки новых, неизвестных науке видов растений, насекомых... До сего дня исследования Семенова считаются огромным вкладом в мировую науку.

После возвращения Петр Петрович хотел сразу же приступить к научной обработке привезенных материалов, предполагая издать полный отчёт в двух томах с рисунками и картами.

Кроме того, он предложил Географическому обществу план нового путешествия на Тянь-Шань в 1860 или 1861 гг. Результаты этой экспедиции должны были превзойти по своему научному значению итоги похода 1856-1857 г.г.

Но все эти планы остались, однако, неосуществлёнными, так как у Русского географического общества не оказалось в то время средств — ни на предполагаемое издание, ни на снаряжение новой экспедиции в «Небесные горы».

Однако, будучи с 1873 по 1914 гг. председателем Общества, Семенов стал инициатором десятков чужих экспедиций. Это его идеи вдохновили Н.М. Пржевальского, Г.Н. Потанина, И.В. Мушкетова, А.Н. Краснова, Л.С. Берга и многих других выдающихся исследователей Центральной Азии.

С 1889 года Петр Петрович возглавляет еще и Русское энтомологическое общество; в 1897 — организует первую в России перепись населения; руководит выпуском многотомных изданий: «Географическо-статистический словарь Российской империи», «Россия»... В 1906 году к его фамилии прибавляют официальную почетную приставку — Тян-Шанский.

Чрезвычайная занятость, служебные обязанности отвлекали Семенова от обработки собранных на Тянь-Шане материалов. Только через полвека, в 1908 году, по старым дневникам Петр Петрович полностью описал свое, ставшее хрестоматийным, путешествие.

Хорошо, когда великие ученые становятся и долгожителями!
Он ушел в вечность почти девяностолетним.
Автор Валерий Пестушко