PDA

Просмотр полной версии : Вторая мировая война 1939 - 1945гг.



Страницы : 1 [2]

Kuki Anna
26.01.2016, 11:22
К сожалению, меня по приказу Сталина сняли с командования 20-й армией, и на аэроплане забросили в осажденную 2-ю Ударную армию спасти положение. Она должна была прорваться на помощь Ленинграду, но застряла на Волхове в болотах и крепко окружена немцами. Но спасти 2-ю ударную нельзя было, там люди опухли от голода и большинство болело цингой. И, тем не менее, мы узкий прорыв к своим проложили, но подоспевшие немецкие части нас задавили. Я со своим штабом две недели бродил по лесам, стараясь выбраться к своим, но меня немцы разыскивали, да и выдал меня русский крестьянин, к которому я зашел просить хлеба. Переживал я свое пленение очень тяжело, никак не мог мириться с положением пленного.

Командующий 19-й немецкой армией, генерал Линдеманн, мой фронтовой противник, к которому меня привезли, встретил меня очень приветливо и дружелюбно. Как будто я у него был не пленным, а гостем. Оттуда меня отправили в особый лагерь в Виннице. Там тоже комендант отнесся предупредительно, отвел мне отдельную комнату и терпимые условия жизни. И тем не менее тоска одолевала, тяжело переживались тоска по родине, оторванность от семьи, от дела, испорченность карьеры. Точно военный ураган, потрепав меня основательно, выбросил за борт, вдали от всего, что раньше связывало меня с жизнью. В лагере меня стал посещать командир 41-й советской дивизии, полковник Владимир Ильич Боярский. Боярского я знал по армии, но теперь нас сблизила общая судьба, мы горевали вместе.

В числе пережитых мною неприятностей тогда немалую роль играли и посетители из немцев. Они не всегда бывали достаточно тактичными, и вольно, а то и невольно задевали или мое самолюбие или же мои национальные чувства. Я насторожился против незваных посетителей.

Как-то, без стука, открывается дверь и в комнату входят два военных. Я сидел на койке. Я точно их не заметил и продолжаю сидеть. Подходят ко мне вплотную, я продолжаю сидеть и не смотрю в их сторону. Наконец, один из них обращается ко мне по-русски:

— Майор спрашивает, почему вы не встаете?

— Я ответил, что если этот господин действительно майор, он должен был знать, что хотя я и пленный, а все же генерал-лейтенант и командующий армией и он не мог позволить себе войти ко мне без стука. После этого я наотрез отказался говорить с майором, и меня оставили в покое.

Скоро после этого случая меня посетил немецкий капитан. Я опять насторожился. Но капитан заговорил со мною по-русски и по-дружески, как свой, он мне понравился. К тому же он оказался бывшим офицером русской царской армии, чем вызвал к себе мое доверие и благорасположение. Капитан этот был Вильфрид Карлович Штрик-Штрикфельдт, бывший уроженец Петербурга, который после революции и гражданской войны, в которой принимал активное участие на стороне белых, приехал в Германию, принял германское подданство, но продолжал нежно и тепло любить Россию. Визиты Штрикфельдта ко мне участились и взаимоотношения наши приняли дружеский характер. Честный, умный и глубоко идейный В.К. был совершенно откровенен со мною и поставил меня в известность о том, что наша встреча не была случайной, что его направили ко мне из штаба ОКХ, что как там, так и во многих других штабах германских частей есть ведущие командиры, не разделяющие агрессивных планов Гитлера по отношению к России. Таковые считают его восточную политику не только жестокой и аморальной, но и утопической, и что она неминуемо должна привести самою Германию к катастрофе. Эти люди ищут сближения с национальной Россией и готовы сотрудничать с нею.

Я относился отрицательно к тем пленным, которые, вырвавшись от большевиков, очертя голову пошли служить немцам, не зная, за что, и считал это явление естественным порождением тиранического образа правления большевиков. Тут никого укорять не приходится, да и бесполезно. Однако новая историческая информация показалась мне самому многообещающей. Зная общее положение дел на той стороне линии фронта, народные настроения и противоестественный союз капиталистов с коммунистами, и в какой-то мере познакомившись с закулисными делами и на этой стороне, я пришел к заключению, что обстановка войны по обе стороны линии фронта чревата большими осложнениями и они уже начинают давать себя чувствовать. Тогда уже стало ясно, что с концом войны международное положение не только не уяснится, но осложнится еще больше. Уже не было сомнения в том, что в огне войны Гитлер со своими нацистами сгорят, но откроется широкая свободная дорога для коммунистической агрессии на Запад.

А это значит — России освободиться от коммунистов не удастся. В этом заколдованном круге одно было отрадно — это то, что ответственные круги немецкого командования не строят себе иллюзий и настойчиво требуют изменения восточной политики Гитлера, как и целей войны. Для нас это — единственный проблеск. А так как победа заметно склоняется в сторону союзников, то Гитлеру ничего не остается делать, как уступить генералитету. Наши беседы с В.К. участились, и я знал, что состав оппозиции довольно солидный, что к нему относятся весьма квалифицированные ответственные работники армейских штабов, а также и других видов оружия, как и дипломаты и финансисты. Оставалось самое трудное — уломать фюрера.

Под впечатлением этих для меня новых данных, я вызвал к себе Боярского, обсудить с ним представшую перед нами обстановку, и мы пришли к следующим выводам:

1) Антикоммунистическая борьба в России возникла и продолжается со дня захвата власти в стране коммунистами, но справиться с ними народ не смог, и очевидно, и в будущем не сможет без посторонней помощи;

2) При сложившихся обстоятельствах, когда весь мир включился в войну, этой помощи ждать не от кого, кроме как от германского оппозиционного движения, которое, как и мы, ищет пути спасения своей родины от катастрофы. И совместное с ним выступление может спасти Германию от разгрома, но и Россию спасет и от Сталина и от гитлеровских посягательств;

3) Нужно принять к сведению то, что компартия, утвердившая свою власть над Россией, во время войны изрядно потрепалась и аппарат ее нарушен, а народ в миллионных масштабах получил оружие в руки, что в другое время недостижимо;

4) На оккупированной зоне осталось еще около 60 миллионов населения, и около 4 миллионов пленных пребывает в германских лагерях. Ко всему этому контингенту нужно прибавить и 5 миллионов восточных рабочих. Все эти люди ненавидят коммунистическую власть и могут служить ядром будущего свободного российского государства;

5) Компартия за время своего существования успела опутать весь земной шар своими авангардами (компартиями всех народов мира), и пользуется ими в своих целях. К тому же эта война приведет ее в самое сердце Европы, из чего англо-американцы должны будут сделать свои выводы;

6) Не исключается и то, что англо-американцы, оказавшиеся на одной стороне линии фронта вместе со своим потенциальным врагом — коммунистами, в конце войны, покончив с Гитлером, предпримут кое-какие профилактические меры против коммунистической агрессии.

Таковы были тогда основные вопросы, представшие перед нами, и из которых надо было исходить. Однако шла жестокая война и решиться на открытое выступление было трудно. Мысли чередовались одна за другой и упирались в тупик, война все заслоняла собою. Оглядываясь назад, я силился представить себе прошлое, а оно рисовалось мне в различных проявлениях комаппарата со всеми его атрибутами, оно полностью заслонило и обезличило народ, как таковой. Но все эти мои переживания побледнели, когда меня вывели из лагеря и повезли по городам и селам Германии показать, как живут их рабочие и крестьяне. И то, что я там увидел, меня потрясло. Меня поразили зажиточность и благосостояние крестьян, как и прекрасные условия жизни и работы рабочих. Мне стало больно за наших рабочих и крестьян, которые ведут жалкий нищенский образ жизни, а работают, как рабы. Мало того, партийные органы в течение четверти века систематически ищут какие-то новые формы работы, или какой-нибудь подходящий повод, чтобы с этих несчастных нищих снять еще добавочную шкуру. Тут я ясно представил себе всю глубину нашего падения и степень наглой и лживой саморекламы большевиков. С этого дня я пришел к решению, что дальше терпеть это рабство нельзя, нужно что-то предпринять, но что?

В начале августа 1942 года за подписью моей и Боярского мы написали германскому Главнокомандованию предложение сформировать на оккупированной зоне русское правительство и освободительную армию, которые вместе с немцами боролись бы против коммунистов. Ответа на наше предложение не поступило, но после этого германские закулисные круги, разделявшие наши идеи, развили бешеную деятельность в смысле оказания давления на Гитлера и его окружение, и сдвинуть дело с мертвой точки.

Таков в основных чертах был рассказ покойного Андрея Андреевича о том, что во время минувшей войны привело его выступить против Сталина и его режима.

Здесь я вынужден сделать две оговорки:

1) Все, что я говорю от имени генерал-лейтенанта Власова, я передаю в своей интерпретации, но стараюсь по возможности точнее передать его взгляды, мысли и идеи.

2) Все, что я привел в отношении характеристики генерала, сложилось у меня постепенно, в течение двух с лишним лет работы под его непосредственным руководством, после многих бесед и долгих наблюдений в условиях частной и деловой жизни. Позволил же я себе забежать вперед для того, чтобы читатель заранее составил себе представление о человеке, имя которого стало знаменем русской освободительной борьбы времен Второй мировой войны, тем более что борьба эта — один из этапов российского лихолетья, ибо в ней участвовало больше миллиона советских граждан на добровольных началах.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b41/b4116d06e204923253f7451cdea09480.jpg

Kuki Anna
26.01.2016, 11:24
«Сталин обязан Гитлеру памятник в Кремле поставить...» (http://www.istpravda.ru/research/12390/)

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/526/526f9629571bcdb15fabe262110d5594.jpg

…Во время минувшей войны официальное лицо Германии было национал-социалистическое, но подлинное политическое лицо германского народа представляло собой настоящий слоеный пирог, над которым довлели паписты. Еще до прихода Гитлера к власти, когда после Первой мировой войны Германия переживала страшный экономический и политический кризис, когда правительства, не будучи в состоянии вывести страну из состояния перманентного голода, менялись одно за другим, не успев еще согреть свои министерские кресла, германская интеллигенция и дворянство относились довольно отрицательно к тогда уже довольно успешно подвизавшемуся Гитлеру. От него отдавало таким же душком, как от коммунистов. И в то же время Национал-социалистическая партия тогда была единственной партией, которая успешно действовала против коммунистов, довлевших над всеми остальными партиями и своим террором доведших страну до хаоса и анархии. И наконец, к 3-му году национал-социалисты по числу депутатов в рейхстаге вышли на первое место и решили захватить власть. У власти было правительство фон Папена (германские националисты). Не побрезгав средствами, нацисты на очередном заседании рейхстага по предварительному сговору проголосовали вместе с коммунистами и свалили правительство фон Папена, пользовавшегося доверием и благорасположением президента фон Гинденбурга. А следующим кандидатом в премьеры был Гитлер.

Гинденбург пригласил Гитлера к себе, но принял его стоя и руки ему не подал, однако заявил, что ему, Гитлеру, принадлежит право формировать новое правительство. На это Гитлер ответил, что он с благодарностью принял бы предложение, если бы «мой фельдмаршал был бы ко мне так же добр, как к моему предшественнику». Гинденбург ответил отказом, и Гитлер, отказавшись от формирования правительства, покинул президента. Следующим кандидатом для формирования нового правительства был лидер коммунистов Тельман. Гинденбург не торопился пригласить его. А время шло, все сроки прошли, и страной продолжало править неправомочное правительство фон Папена. В то же время обнадеженные заманчивыми перспективами коммунисты каждый день маршировали по улицам Берлина, потрясая кулаками и грозясь залить Курфюрстендамм кровью. А по ночам то здесь, то там приканчивали своих политических врагов и одиночных полицейских (в северо-восточной и восточной частях города по ночам полицейские ходили по улицам только группами).

Над Берлином нависла коммунистическая угроза, население чувствовало себя обреченным, и ждать помощи было не от кого. В это тяжелое время в дело вмешался отставленный канцлер фон Папен. Он уговорил Гинденбурга согласиться на формирование Гитлером коалиционного правительства из национал-социалистов и германских националистов. Гинденбургу пришлось второй раз пригласить Гитлера и на этот раз принять его с соблюдением ритуала. Таким образом, кризис минул, и страна успокоилась. Однако через короткое время нацисты выкинули из правительства германских националистов во главе с Гугенбергом и остались управлять одни. Тут они дали полную волю себе по отношению к коммунистам. Двумя ночными облавами арестовали всех их вождей во главе с Тельманом и обезоружили их фланги. И очень скоро обезглавленная, обезоруженная и запрещенная партия коммунистов растаяла и остатки ее ушли в подполье. Вслед за этим Гитлер ввел ряд социально-экономических реформ и вывел страну из состояния перманентного голода и нищеты, в связи с чем его авторитет в народе укрепился. В то же время интеллигенция и дворянство вынуждены были подчиниться власти Гитлера в силу обстоятельств, продолжая оставаться внутренней пассивной оппозицией. Грубые и аморальные мероприятия Гитлера и его людей оскорбляли культуру, историю и доброе имя немцев. Это чувство тлело все время и стало давать себя чувствовать во время войны, когда наступили тяжелые испытания и Гитлер вовлек Германию на путь больших авантюр.
В связи с вышеизложенным трудно сказать, с какими взглядами на происходившее и с какими планами на будущее германский генералитет вступил в войну против Советского Союза, но ко времени пленения генерала Власова настроения ведущей части командного состава сильно расходились с генеральной линией партийцев. И это стало особенно заметно после того, как фельдмаршал Браухич предложил фюреру в 1941 году остановить наступление армии и перезимовать на линии Днепра, а фюрер приказал продолжать молниеносную войну, надеясь несколькими мощными ударами сломать хребет Красной Армии (его точные слова) и принудить правительство Сталина просить мира. Эта размолвка привела к тому, что 21 декабря 1941 года Гитлер объявил себя Главнокомандующим. А в результате этого — зимнее наступление на Москву, которое привело к серьезному разгрому немцев и потере ими большого процента техники. (Зимняя кампания обошлась немцам в один миллион обмороженных солдат и офицеров.) С этого момента германский генералитет насторожился, стало ясно, что Гитлер со своими дикими планами и экспансивным характером на посту Главнокомандующего погубит армию и надо искать выход из создавшегося положения. Иначе говоря, в действующей армии между партийным возглавлением и генералитетом образовалась трещина, и командиры частей там, где приказ фюрера шел в разрыв с необходимостью, саботировали его (например, приказ об отправке русских добровольческих частей на западный фронт или увольнении русских переводчиков из полосы восточного фронта). Взаимоотношения стали заметно натянутыми.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/386/386aa34c210ed6c5b39d77a2f0dff6eb.jpg
Генерал Власов и офицеры РОА

Здесь я позволю себе привести один маленький характерный пример того времени. В ноябре 1941 года наша комиссия по распределению военнопленных по специальностям в Зедлице (Польша) остановилась в гостинице для проезжающих немецких офицеров. Утром, перед уходом на работу, мы зашли в столовую позавтракать. Столовая была пуста, и только за одним столом завтракал какой-то армейский генерал со своим адъютантом. Войдя в комнату, мы хором произнесли положенное тогда приветствие: «Хейль Гитлер!» Генерал повернулся к нам и внушительно ответил: «Гутморген!» Это нас поразило, и, заняв места за двумя соседними столами, мы с нетерпением ждали прихода нашего председателя, ярого нациста, к которому очень подходила кличка «золотой фазан». Вслед за нами пришел и он и, задрав руку вверх, выкрикнул: «Хейль Гитлер!» — и генерал подчеркнуто ответил снова: «Гутморген». Наш «золотой фазан» съежился и подошел к нашему столу смущенным.

Что заставило тогда этого генерала пойти на такую явную демонстрацию, которая по тем временам могла ему стоить не только карьеры, но и жизни?

Я позволил себе сделать это отступление в связи с тем, что, говоря о взаимоотношениях генерала Власова с немцами, нужно обязательно указать — с какими немцами, ибо ко времени пленения Власова правящая элита немцев уже молчаливо составляла два различных лагеря.

Как известно, нацисты пошли на войну с Советским Союзом с определенной целью — обеспечить свой рейх жизненным пространством за счет Советского Союза. Этой своей затее они приносили в жертву все остальное, во имя ее осуществления не брезгали любыми мерами воздействия, как и не останавливались перед любым препятствием. Отсюда вытекало и все остальное. На Западе немцы-победители точно извинялись перед побежденными и всячески шли им навстречу. На Востоке — молниеносная война, помимо ее сокрушительных свойств, дополнялась еще целым арсеналом нацистских измышлений, оскорблявших национальное чувство восточных народов и ставивших их существование вообще на карту. Додумались до того, что Советский Союз стали представлять как некое пространство (Остланд), заселенное какими-то полудикими восточными народами — унтерменшами, пользующимися этой территорией не по праву, а потому эти восточные пространства должны быть заняты культурной германской расой (культуртрегерами), которая использует их и организует жизнь туземцев. На этих просторах немцы должны быть не только победителями, но и повелителями.

Трудно сказать, говорило ли тогда устами Гитлера буйное помешательство или же мания величия шизофреника. Но говорилась эта галиматья открыто, серьезно и во всеуслышание. И в этих своих словах и планах Гитлер был последовательным. Начав свой поход на Восток, он никаким русским не позволял коснуться дел Востока. Даже там, где без русских нельзя было обойтись, им позволено было быть только в качестве подсобной силы. Мало того, для фронтовых частей и военной администрации, ехавшей на Восток, была выработана специальная инструкция, как вести себя по отношению к местному населению. Согласно этой инструкции, немцы должны были относиться к местному населению свысока, как победители и повелители, от которых зависели и жизнь и смерть побежденных, а побежденные не смеют возражать своим повелителям, они должны повиноваться во всем. Эта инструкция разбрасывалась по вагонам поездов, шедших на Восток. И в этом духе действовали партийцы, в особенности гебитскомиссары (начальники областей) и пристроившиеся к ним местные коммунисты, относившиеся к людям еще хуже немцев (в окрестностях Пскова был один такой тип, который в деревнях драл плетью мужчин и женщин, приговаривая: «Не хотели советской плетки, получайте немецкую»).

Немецкое начальство держало такого негодяя и горой стояло за него, пока в это дело не вмешалась РОА.

Как было упомянуто выше, на Востоке нацистские мероприятия проводились главным образом гебитскомиссарами, и таковых готовили специально, они должны были пройти курс специальной политической школы. Подбирались кандидаты из партийцев не по признаку подготовленности справиться со своей ответственной должностью, каковой является управление областью, да еще во время войны, а по признаку преданности партии и ее идеям. Кандидатов в школе основательно натаскивали по нацистским изуверствам, после чего давали им назначения и штат помощников, с которыми они выезжали на место. А на низовых должностях, для практической работы комиссар набирал служащих из местного населения. (В комиссариатах на низовых вспомогательных должностях работали в значительном большинстве оставленные для тыловой работы коммунисты, и они терроризировали население хуже немцев.) Однако со временем оказалось перепроизводство гебитскомиссаров. Люди оканчивали школу, а вотчины их еще не были завоеваны, и таковые должны были временно поступить на административную работу на оккупированной зоне и ждать вызова.

Одна из таких школ помещалась в старом гнезде тевтонских рыцарей — в Мариенбурге. Там готовили нацисты своих янычар с психологией наших чекистов. Но иногда и у них бывали срывы. Так, например, во время лекции одна немка, бывавшая раньше в России и говорившая по-русски, не выдержала и со словами: «Я больше не в состоянии выслушивать такие глупости», — покинула аудиторию. Другой случай — русский немец окончил курс школы, и дали ему назначение в одну из центральных областей России, но тот попросил дать ему место где-нибудь на окраине, чтобы смог вовремя удрать. Конечно, оба были изгнаны и из школы и из партии.

В общем, гебитскомиссары в тылу фронтовой зоны были самыми отвратительными после фельджандармерии, которые пререканий не терпели, убивали людей, как мух. И фронтовые части предпочитали с ними не иметь дела, они были в состоянии нагадить и своим.

В связи с такой постановкой дела в 1942 году, когда генерал Власов попал в плен и определенные круги германского генералитета связали его имя с возможной русской освободительной акцией на стороне Германии, Гитлер не только в категорической форме отклонил такую возможность, но и возненавидел самого Власова, хотя тот себя еще ничем не проявил. Этого своего отрицательного отношения он не изменил до конца своих дней. Как потом выяснилось, его сильно раздражали всякие попытки со стороны его генералов протащить идею русской освободительной борьбы, и он грозился по адресу таковых серьезными репрессиями. В этом отношении его начальник штаба, фельдмаршал Кейтель не отставал от своего шефа.

Kuki Anna
26.01.2016, 11:24
http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/646/6468db15a3c2316af0d71e2a96dd8597.jpg
Генерал Власов и немецкие кураторы

Однако и Власов после своего пленения, чем больше присматривался к нацистам, тем враждебнее относился к ним. Он вообще нацистов терпеть не мог и считал их выучениками коммунистов, но далеко отстающими от своих учителей. Коммунистов он считал коварнее и опаснее, у них большая школа, и они прекрасно организованы. Что касается Гитлера и его окружения, то он их определял как людей случайных, выброшенных на поверхность взбушевавшейся германской народной стихией, доведенной в свое время до голода и нищеты, грозившей тогда затопить страну в анархии и хаосе. Тогда они оказались на месте, но вообразили себя солью земли и делают глупость за глупостью, а теперь зашли так далеко, что уже ничто их спасти не может. Разве не показатель грубой ошибки то, что в самое тяжелое время Гитлер снимает с главнокомандования опытного и испытанного в боях фельдмаршала и занимает сам его место, не имея никакого представления ни о военной науке, ни о вождении армий? Не менее критически относился Власов и к расовой теории Гитлера. Его не задевала теория сама по себе, поскольку он считал, что на земле все народы достаточно поперсмешались между собою и немцы в центре Европы в этом отношении не составляют исключения. Он говорил об этой выдумке с иронией, но вред этой теории усматривал в совращении неопытной, не искушенной жизнью молодежи, как и в развязывании рук всевозможным проходимцам, которые творят над беззащитными людьми все, что им в голову придет, все дозволено.

Короче говоря, до середины ноября 1944 года между Власовым и нацистскими кругами никакой связи не было и быть не могло. Говоря о Гитлере и его окружении, Власов часто останавливался на роли его ближайших помощников — фельдмаршала Кейтеля, фельдмаршала Цейтлера, генерал-полковника Йодля. Эти военные высокого ранга, говорил он, не могут не видеть, что Гитлер ведет армию к катастрофе, что он ее перегрузил, и тем не менее они не только слепо ему повинуются, но и потакают ему в его безумствах. Они виноваты перед Германией, Россией и всем человечеством больше, чем Гитлер, Гиммлер и Розенберг, которые творят свои безумства по невежеству. Хотя бы обратили внимание на то, что делает Сталин; в то время как они всю тяжесть войны свалили на плечи армии и стараются одержать верх при помощи грубой силы, Сталин, их противник, не только протянул руку своим потенциальным врагам — капиталистам и пользуется их материальной поддержкой, но вынес из архивов им же упраздненных национальных героев старой, дореволюционной России и прикрывается их тенью, разрешил открыть им же ограбленные и закрытые церкви и монастыри, а для будущей вассальной Германии усиленно готовит в Москве кадры коммунистического правительства. Точно эти люди ослеплены и не видят, что продолжают держаться уже давно проигранных позиций.

И, тем не менее, Власов был уверен, что неотвратимый ход предстоящих военных событий продиктует и Гитлеру отказаться от своих безумных восточных планов, чтобы не погубить всю Германию.

Но наряду с партийной элитой, захватившей ключевые позиции в стране и диктовавшей свою волю германскому народу, как было указано выше, во всех областях жизни народа были здравомыслящие люди, занимавшие ответственные посты и понимавшие подлинно тяжелое положение своей страны и искавшие пути ее спасения. На таковых громкие обещания фюрера вроде следующего: «Сталинград будет взят, когда я прикажу!» — уже не звучали убедительно. Факты говорили о том, что успехи германской армии на Востоке уже кончились. Гитлер окружил Германию одними только врагами, и рассчитывать не на кого. Единственный союзник Гитлера, Муссолини, сам нуждается в помощи, чтобы не сдаться. Что касается другого союзника — Японии, то у нее был свой путь. Япония для Германии — только моральный союзник. Во время войны в Берлине японский посол защищал в Германии интересы Советского Союза и всячески старался услужить советской власти, чтобы не ухудшить отношения между Советским Союзом и Японией. Так, например, когда в 1944 году в Праге состоялось обнародование Манифеста КОНРа, японский посол в германском Министерстве иностранных дел стукнул кулаком по столу, выразив таким образом свой протест против разрешения немцами этого акта. Но вся его добросовестность не помогла, и после капитуляции Германии Сталин в спешном порядке перебросил свои войска против японцев.

Возвращаясь к вышеупомянутым оппозиционным кругам германской общественности, нужно заметить, что с первого же дня появления генерала Власова в германском плену оппозиционеры отнеслись к нему благосклонно. Когда только что плененного Власова привели к командовавшему 18-й германской армией генералу Линдеманну, тот встретил Власова, как боевого товарища, тепло и приветливо, и эти их дружелюбные отношения сохранились до конца войны. При этом нужно заметить, что не только Линдеманну, но и остальному старшему командному составу Власов был известен как незаурядный советский генерал. Вот почему, когда Власов, еще сидя в лагере, сделал немецкому главнокомандованию письменное предложение формировать в оккупированной зоне русское союзное правительство со своей освободительной армией, в действующей армии целый ряд ответственных немецких командиров живо откликнулись на это предложение и стали обсуждать его между собою. И, несмотря на то что главнокомандующий предложение генерала Власова оставил без ответа, закулисная межведомственная связь заработала полным ходом.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/7bf/7bf710ab66babb495e7f2c1f688ca306.jpg

Тут я должен сделать небольшое отступление. Трудно сказать, чем руководствовались германские оппозиционеры, работая за спиной Гитлера против его планов и мероприятий. Руководствовались ли они моральными соображениями, обвиняя Гитлера в аморальных и жестоких мероприятиях, позорящих доброе имя немцев и их страны, или руководствовались политическими соображениями, считая гитлеровскую политику утопической, или же руководствовались стратегическими соображениями, видя гибельность гитлеровских военных планов? Думаю, что эта оппозиция, со временем развернувшаяся в целое течение, в которое входила почти вся элита немецкого общества, начиная с фельдмаршалов, генералов и полковников всех родов оружия и кончая лицами из дипломатического корпуса и финансового мира, руководствовалась всеми вышеупомянутыми соображениями, и цель была одна: избавиться от Гитлера и спасти свою страну и честь своего народа. В Берлине несколько смелых священников в своих проповедях открыто с амвона обличали аморальные поступки нацистов и, конечно, поплатились за это своей жизнью.

Эта элита относилась к России, и Власову в частности, доброжелательно, и ее чаяния вполне совпадали с желаниями и стремлениями русских патриотов. Немцы старались спасти свою страну от разгрома, а русские старались спасти свою страну и от Гитлера, и от Сталина. Власов не раз это подчеркивал, когда говорил: мы с немцами — два соседних народа и для блага наших народов должны искать правильные пути содружества, другого пути нормального сосуществования нет. Если у кого-нибудь из вас в доме возникнет пожар, другому не только во имя моральных соображений, а во имя собственной безопасности нужно помочь соседу потушить пожар, пока его собственный дом не загорелся. Во имя этого мы протягиваем немцам руку искренне, не держа камня за пазухой, но и немцы должны понять, что без нас они тоже погибнут, таков неотвратимый ход событий. При этом долг велит подчеркнуть, что вышеупомянутые немецкие друзья вполне искренне и жертвенно в условиях нацизма старались и делали все, что могли, чтобы помочь Власову осуществить его идею создать освободительную армию. Мало того, в обстановке германской действительности того времени группа немецкой общественности, сочувственно относившаяся к идее русской освободительной борьбы, не составляла исключения. Если власть имевшие были зверьми и причиняли много горя и страдания ни в чем не повинным русским военнопленным и рабочим с Востока, то широкие слои германского народа открыто осуждали зверские и аморальные поступки своих соотечественников — нацистов и, подставляя свою жизнь под удар, шли с ними на разрыв. Сколько священников, профессоров и врачей пошли на открытое осуждение нацистских деяний и потом оказывались в подвалах гестапо и в концлагерях рядом с иностранцами и разделили их судьбу. Ведь недаром в связи с покушением на жизнь Гитлера были расстреляны около двух тысяч элиты германского народа, главным образом лица из старшего командного состава. Положа руку на сердце и не кривя душой, определенно можно сказать, что все немцы, которые были далеки от нацистской одержимости и боялись за судьбу своей страны, все сочувственно относились к идее создания русского освободительного движения вместе с немцами, лишь бы к ним не пришли большевики.

Приведу несколько характерных примеров того времени:

1) не дождавшись разрешения Русской освободительной идеи через правительственные инстанции, представители дирекции Дрезденского банка пришли к Власову с предложением финансировать его дело, чтобы он приступил к формированию, но Власов поблагодарил и ответил, что нам нужны не деньги, а права, что мы представители целого народа и можем выступить только как равноправные, иначе наш народ нас осудит и за нами не пойдет;

2) в 1940 году, к столетию рождения П.И. Чайковского, все витрины музыкальных и больших магазинов были завалены его произведениями и портретами;

3) во время войны на Курфюрстендамме долго шел в кино старый фильм «Бисмарк», построенный на союзе России и Германии и на том, как вступивший на престол Вильгельм Второй порвал с Россией и заключил союз с Австро-Венгрией и тем самым толкнул Россию в объятия Франции. (Кстати, этот союз в 1914 году вызвал казус: перед Первой мировой войной в Петербург приехал французский президент Пуанкаре, и для его встречи оркестр должен был в спешном порядке разучить французский гимн — запрещенную в России «Марсельезу». Во время встречи не только войска должны были взять на караул, но и сам Государь должен был взять под козырек при исполнении «Марсельезы».)

4) в Берлине во всех ресторанах и кафе музыканты продолжали играть запрещенные русские мелодии, называя их то болгарскими, то румынскими, а на фронте немецкие солдаты довольно часто и с удовольствием, с трудом произнося русские слова, пели русские песни;

5) в 1942 году в Осинторфе немецкая команда связи видела, что, как правило, мы опять отпускаем на волю пойманных партизан (это было нашей тактикой), и никогда этого вопроса не поднимала; значит, так нужно было;

6) во время войны в Берлине было очень много восточных рабочих и пленных, работавших в разных мастерских. По субботам или вообще вечером они шли в магазины что-нибудь купить, и, несмотря на то что все отпускалось по карточкам, им давали и хозяева магазинов и покупатели — еду и одежду. Население относилось к ним по-человечески в отличие от нацистов.

Такова была картина германской общественности, когда генерал Власов пытался организовать на стороне Германии Русское освободительное движение.

Kuki Anna
26.01.2016, 11:25
http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/0d5/0d53c9ed92ab1322d29e32137d71abff.jpg
Генерал Власов и Бальдур фон Ширах - имперский комиссар города Вены.

Характерно и то, что в середине июля 1942 года генерал Власов попал в плен, а осенью того же года сторонники идеи создания Русской освободительной армии из Среднего участка (т.е. участок группы армий «Центр») фронта организовали его посещение их участка, и Власов на положении свободного человека в сопровождении немецких офицеров выехал из Берлина через Белосток и Минск в Смоленск. Там, торжественно, тепло и приветливо принял его командовавший тылом этого участка генерал фон Шенкендорф и распорядился организовать его встречи как с местным населением, так и с русскими добровольческими формированиями, а он в своих речах говорил совершенно открыто о своих и их чаяниях, о задачах, предстоящих им на пути освобождения от коммунистов. В Смоленске было обнародовано и формирование первого власовского комитета. Казалось, произошло полное понимание между русскими и немцами. Шенкендорф распорядился предоставить в распоряжение Власова радиостанцию Бобруйска для его выступлений. В это время информированный о происходящем в Смоленске Гитлер приказал немедленно вернуть Власова в Берлин, и чтобы ноги его в оккупированной зоне не было. Даже при таком строгом приказе бобруйская радиостанция не удержалась от того, чтобы объявить, что сегодня у нее в гостях русский генерал-лейтенант Власов.

А надежды были большие… Полагали, что на Среднем участке фронта русские добровольческие формирования поступят в распоряжение Власова и послужат началом создания Освободительной Армии как таковой. Инициаторы этой поездки должны были выполнить приказ фюрера, но, чтобы не разочаровывать Власова, скрыли от него истинное положение вещей. Таким образом, Власов вернулся из этой поездки весьма удовлетворенный и стал строить дальнейшие планы на будущее. Его непосредственные помощники — генерал Малышкин, генерал Жиленков и Зыков воспламенились и стали интенсивно работать как над выработкой текста Смоленского манифеста, так и над изданием газет для добровольцев и листовок для населения оккупированных областей и солдат Красной Армии. А в это время фельдмаршал фон Клюге, который перед тем дал разрешение на посещение Власовым Среднего участка фронта, перепуганный угрозами фюрера, в спешном порядке ликвидировал добровольческие части, над которыми уже приняли командование ставленники Власова.

А время шло, успехи немцев на фронте все больше ослабевали, в тылу партизанское движение прогрессивно развивалось и создавало угрожающее положение; фронтовые командиры проявляли все большую нервность и настойчивость, пытаясь убедить Гитлера в неизбежной необходимости изменить его восточную политику и, пока не поздно, дать разрешение на формирование Русской освободительной армии, но у Гитлера на все домогания фельдмаршала фон Клюге, генерала фон Шенкендорфа, генерала Линдеманна, адмирала Канариса, полковника Гелена и других был один ответ. «Политика — не дело военных».

Но оппозиционеры не унимались и в апреле 1943 года сделали вторую вылазку. Фельдмаршал Кюхлер и генерал Линдеманн, несмотря на прошлогодний запрет Гитлера, пригласили Власова посетить северный участок фронта. 19 апреля ген. Власов в сопровождении ротмистра Деллингсхаузена и адъютанта капитана Антонова выехал в Псков через Ригу. По дороге посетил знаменитый Печерский монастырь и получил благословение игумена. В Пскове население и официальные лица встретили Власова, как своего защитника, с радостью и почетом. Особенно тепло и преданно отнеслась к нему редакция газеты «За Родину» (ее главный редактор Хоменко стал потом членом КОНРа). Очень сильное впечатление на слушателей произвело выступление Власова, организованное в переполненном людьми из местного населения и деревень театре. Много позже я попал в Псков, и псковичи все еще вспоминали про выступление Власова как о начале возрождения России. А потом генерал Линдеманн встретил своего гостя, как старого друга, и дал в его честь обед. На этой встрече состоялась договоренность между командующим северным участком фронта фельдмаршалом Кюхлером и Власовым, что ему, Власову, будет отведен участок фронта, еще не занятый немецкими войсками: Ораниенбаум, Петергоф и Кронштадт, для чего в спешном порядке нужно было дать Власову иметь свой отдельный боевой участок на фронте добровольческих частей — их мечта. За обедом растроганный Власов поднял бокал, поблагодарил хозяев, принявших его в Гатчине, и выразил надежду принять их своими почетными гостями в освобожденном Ленинграде. Видимо, кто-то среди присутствовавших шпионил и донес об этом в ставку Гитлера (см.: Штрик-Штрикфельдт. Между Сталиным и Гитлером). Там пришли в бешенство от такой наглости Власова (точные слова Кейтеля), возомнившего себя будущим вождем, и Кейтель дал приказ о запрещении какой бы то ни было деятельности Власова вследствие его наглых выступлений. В случае же нарушения приказа посадить Власова обратно за проволоку. А если он и там не успокоится, передать его гестапо на усмирение.

После смоленской неудачи Власов отказывался принять предложение ехать в Псков, но немецкие друзья убедили его в необходимости поехать, познакомиться с командованием Северного участка фронта, которое старается помочь осуществлению его идеи, и Власову пришлось согласиться. Грозным и категорическим приказом Кейтеля весь план был сорван, и инициаторам этой поездки пришлось во избежание эксцессов в пути снабдить Власова своим сопровождающим и вернуть его в Берлин.

В Берлине же вместо лагеря военнопленных капитан Штрикфельдт уже приготовил для Власова виллу в Даесме, на Кибитцвег, 9, и приставил к нему своего доверенного С. Фрелиха, как охрану от неожиданных неприятностей. Вилла эта находилась в ведении Оберкомандо дер Вермахт (ОКВ), и туда ни один нежелательный гость не имел права войти без разрешения полковника Мартина из ОКВ. Однако, несмотря на обе неудачно сделанные попытки, сначала на Среднем участке фронта, а потом на Северном, оппозиционеры не унимались и придумывали новые пути и меры воздействия на Главное командование. Дело дошло до того, (см.: Штрикфельдт. Между Сталиным и Гитлером), что один из генералов, имя которого не названо, пригласил Власова на встречу в университете, в кабинете одного из профессоров, и в присутствии и при посредстве самого Штрикфельдта, как переводчика, сказал ему, чтобы он и дальше держался своих позиций и не отступал ни в чем, а скоро будет смена власти и Главнокомандования.

При этом нужно заметить, что фронт оппозиционеров окреп и увеличился, захватил даже и эсэсовские фронтовые части, в связи с чем возникла необходимость самому Гиммлеру выступить перед своими эсэсовцами, оскверняя и черня Власова и его идею. Таким образом, чем больше усиливалась и активизировалась оппозиция, тем больше верхушка нацистов ненавидела вместе с нею и Власова, и одно произношение его имени кем бы то ни было приводило фюрера в бешенство. А время шло, дела немцев ухудшались, и сами нацисты чувствовали, что земля под их ногами начинает гореть; видимо, и сам Гитлер заколебался, но не разговаривать же ему с этим русским ненавистным Власовым? И все-таки…

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c01/c01134a51b4e2a19850e759cbd9b6b02.jpg
На приеме у Геббельса

В феврале 1944 года неожиданно приехал из Далемдорфа к Андрею Андреевичу ротмистр Деллингсхаузен с предложением от командующего войсками восточных областей, генерала Кестринга ехать в Восточную Пруссию с ним на отдых. Власова это неожиданное предложение поразило, и он сказал: «Помилуй Бог! Я устал от ничегонеделания, я работать хочу». На что смущенный Деллингсхаузен ответил: «Андрей Андреевич, это нужно». Власов понял, что это приказ в форме предложения, и, покраснев, коротко произнес: «Так бы и сказали». Деллингсхаузен окончательно растерялся и смущен был так, как будто он был виноват в происходящем. Произошла пауза, после которой Власов порывисто встал и сказал адъютанту Антонову приготовить его чемодан и приготовиться самому сопровождать его.

Власова тогда увезли в Морисфельде к полковнику Мальцеву с его летчиками. Сопровождать Власова поехали Деллингсхаузен, Фрелих и Антонов.

Тут я должен сделать маленькое отступление. Дело в том, что до конца 1943 года войсками восточных областей командовал генерал Хельмих. Это был настоящий строевик, политикой не интересовался и в деле Власова никак себя не показал. При нем был дан приказ Гитлером о переброске добровольческих частей с восточного фронта на западный, и на Власова это тогда так сильно подействовало, что он решил все бросить и вернуться в лагерь военнопленных. Его друзья долго и упорно его уговаривали не делать этого ради русских, очутившихся в Германии на положении беспризорных, и говорили, что он им нужен, что его имя для всех них — якорь спасения. И Власов не только остался, но, когда узнал, что русские части во Франции очутились в тяжелом положении, послал туда целую организацию во главе со своим помощником В.Ф. Малышкиным, помочь людям в их беде.

Короче говоря, генерал Хельмих на посту командующего войсками восточных областей ничего ни плохого, ни хорошего для Власова не сделал. Но с первого января 1944 года его сменил генерал Кестринг, родившийся и выросший в Москве и при большевиках служивший там германским военным атташе. Власова это назначение обрадовало, ибо хотя Хельмихи и Кестринги погоды тогда не делали, но все-таки приятно было иметь дело с человеком, который понимает наши нужды и заботы. А в этом отношении уж кто-кто, а Кестринг, конечно, должен нас понять лучше других. Однако проходили дни и недели, а Кестринг не давал Власову себя почувствовать — и вдруг приезжает Деллингсхаузен с таким странным и неожиданным предложением.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/3d0/3d09a4a01291acf69770dbc4f614c42a.jpg
Гиммлер и Власов

Итак, Власова увезли в Восточную Пруссию, а на следующий день в Дабендорф приехал генерал Кестринг на смотр школы. После смотра он вызвал к себе генерала Малышкина и предложил ему занять место Власова, на что Малышкин ему ответил, что он с удовольствием и дальше будет работать под руководством генерала Власова. После такого афронта Кестринг сделал аналогичное предложение генералу Трухину, и тот ответил почти такими же словами, как и Малышкин. Так прошел первый и долгожданный визит Кестринга, оставив у генералов глубокое разочарование.

А через некоторое время после этой неудачной попытки привезли обратно Власова как ни в чем не бывало. Принадлежала ли эта идея самому Кестрингу или же она была продиктована ему сверху, трудно сказать. Власова это сильно задело, и он возненавидел Кестринга, избегал встречи с ним, не хотел его видеть, называя его хитрой лисой. Их первой встрече суждено было состояться только в Праге, при обнародовании Манифеста КОНРа, на котором Кестринг присутствовал официально как командующий войсками восточных областей.

Нужно ли описывать моральное состояние Власова после подобных сюрпризов? Даже такой волевой человек, как он, и то выходил из себя от таких интриг, ведущихся за его спиной, как это позволил себе сделать генерал Кестринг. А главное — все это происходило тогда, когда германская армия уже сильно сдала и сопротивляемость ее значительно упала, когда по вине Гитлера и его нацистов коммунисты преодолели кризис начала войны и стали вытеснять немцев из оккупированных территорий и когда и русская освободительная борьба по вине того же Гитлера упустила значительную долю своих возможностей. И несмотря на все это, Гитлер и иже с ним еще не поддавались влиянию здравого смысла и продолжали держаться за свои уже давно проигранные позиции.

Тогда Власов многих подробностей не знал, но в общих чертах знал все и судил правильно. Он исходил из того, что обманчивая немецкая пропаганда, для которой гитлеровцы стараются использовать его имя, для наших людей на той стороне не доходчива. Они еще с весны 1942 года научились верить не немецким словам, а делам. А немецкая пропаганда, которая иногда ведется к тому же из рук вон плохо, убивает у людей последние иллюзии, которые они питали по отношению к немцам в начале войны, когда сдавались при первой возможности им в плен или очертя голову брали винтовку в руки и шли с ними вместе против коммунистов. Теперь люди, наученные горьким опытом, от немцев ждут не слов, а дела. Власов часто осуждал аморальное поведение Гитлера и его окружения, говоря, что они виноваты перед русским народом, ждавшим помощи, в том, что вместо ожидаемой помощи решили использовать его тяжелое и безвыходное положение и навязать ему свое рабство; они виноваты перед всем человечеством в том, что во имя своих алчных целей не дали использовать представившуюся возможность надеть на коммунизм смирительную рубашку; они виноваты и перед своим собственным народом, доверившим им свою судьбу, и погубили его вместе с собою, хотя и была возможность избавить его от окончательного разгрома.

Само собою разумеется, что все эти суждения генерала связаны были с его глубокими переживаниями, томившими его.

В таких случаях он поднимался к себе наверх и подолгу ходил в спальне взад и вперед, а то, бывало, ночью спустится вниз и беседует с дежурным офицером. При этом нужно заметить, что Власова волновала не его личная судьба. О себе он не думал и не раз во время наших ночных бесед говорил, что мы должны считаться с тем, что мы лично погибнем по вине Гитлера, но зато мы дали идею, которая сокрушит коммунизм. Если нам самим не суждено было одолеть его, то, продолжая наше дело, это сделают другие. Но Власова беспокоила судьба самого движения, которое еще не удалось оформить, его беспокоила судьба людей, ставших на путь освободительной борьбы и очутившихся на положении беспризорных. И только после обнародования Пражского манифеста он успокоился, считая, что КОНР декларировал свою программу-минимум и тем самым Освободительное движение народов России в национальном, политическом, идеологическом, социально-экономическом и морально-религиозном смысле оформилось и стало явлением исторического порядка.

Однако такие моменты бывали редко и мало кто видел Власова в таком положении. Обыкновенно, что бы у него ни происходило на душе, он владел собой прекрасно и на людях бывал веселым и приветливым. А иногда, как бы шутя, говорил: «Да, действительно, нам нехорошо, но немцам, англичанам и американцам не лучше, им придется еще расхлебать кашу, которую заварили». А время шло, и бесплодное ожидание выматывало нервы. И в таком нудном положении был не только Власов, но и остальные его генералы.

Власова часто посещали генералы Трухин, Благовещенский, Жиленков и Малышкин из Парижа, а также и Зыков. (Зыков во власовском движении сыграл немаловажную роль, и о нем в конце этой главы я поделюсь с читателями теми данными, которыми располагаю.) Жили они между собою дружно и все, как один, признавали над собою авторитет Власова. По вечерам играли в преферанс, играли хорошо и с увлечением. Можно сказать, за игрой все остальное забывалось, и только изредка за столом раздавался взрыв смеха по адресу зазевавшегося партнера. Каждый вечер, как правило, весь штаб собирался вокруг радиоприемника послушать московские сообщения с фронта. Адъютант Антонов должен был делать заметки о передвижении линии фронта. А после передачи генерал раскрывал карту на столе и следил за линией фронта по сделанным записям. Покончив с картой, бывало, в сердцах скажет: «Пойдет дядя Митяй гулять по Европам! Но он, кажется, и до Америки доберется». Или еще: «Сталин обязан Гитлеру и Розенбергу в Москве на Красной площади поставить памятники, это они помогли ему выиграть войну».
"Историческая правда" (http://www.istpravda.ru/research/12390/)

Kuki Anna
27.01.2016, 12:38
Сталинградская битва глазами немецких фотографов (http://korabox.ru/category/news/stalingradskaya-bitva-glazami-nemeckih-fotografov)

http://korabox.ru/images/ustore/3/53/nwjQ0UWkiobN_1651082_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/13/12/vLFWqsWRg70f_1651086_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/52/54/fEGPWt8bX97R_1651087_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/31/45/ME999x7jIiwu_1651084_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/17/33/2iTU5q6oe626_1651083_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/42/19/L5pT33V528Zt_1651085_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/59/51/8B7bPf55br0e_1651089_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/50/38/G5Z3yKI55GSk_1651088_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/15/53/5Sz3jdix8RQp_1651090_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/53/55/979kZy78Sx83_1651093_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/37/3/mSCE6eoZJgSF_1651091_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/49/50/k4xeMsyieAO2_1651092_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/11/36/SQP89oTge6f1_1651094_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/29/8/2XJX0n7347gI_1651095_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/28/27/yW598q3o3Zy6_1651096_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/51/22/tjde52Y8K5NN_1651220_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/64/36/f6ItBrpR51DV_1651218_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/5/42/AO5puo2Ji9B3_1651221_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/36/36/ht2w3S5R3Z69_1651222_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/50/38/Q09nNv74MfMR_1651219_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/20/39/ot38DKawme2Q_1651226_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/50/12/V68qO8grf5ZV_1651224_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/9/28/R1u0QuUR8Rxu_1651229_PL.jpg

http://korabox.ru/images/ustore/35/47/zG9uaDZ4IT4e_1651227_PL.jpg

Kuki Anna
03.02.2016, 21:50
Свидетельства родства (http://www.novayagazeta.ru/society/68071.html)

Вопреки урокам истории мы отказываемся от союзников во Второй мировой войне?

В начале апреля 2014 года в Екатеринбурге была отменена фотовыставка «Триумф и трагедия: союзники во Второй мировой войне», приуроченная к 70-летию победы стран антигитлеровской коалиции во Второй мировой. Инициатор выставки — генеральное консульство США в Екатеринбурге, партнер — генеральное консульство Великобритании в Екатеринбурге, организатор самой экспозиции и площадка — фотографический музей «Дом Метенкова», расположенный в центре столицы Урала.

Экспозицию составили 150 листов фотографических работ 1939—1945 годов, оригиналы которых хранятся в Библиотеке конгресса, Национальном управлении архивов и документации США, а также британском Имперском военном музее. Участие американской и британской стороны выразилось в «помощи в приобретении файлов». Отбор видеоряда экспозиции произвел российский участник проекта — фотомузей «Дом Метенкова». Подготовительная работа — вплоть до кануна 10 апреля, когда «Дом…» не смог, «по техническим причинам», открыть выставку, — шла три месяца.

Часть этой работы — перед вами. Некоторые снимки хрестоматийны — например, портрет пострадавшей при бомбардировке Лондона Эйлин Данн или вид пылающего собора Св. Павла; другие публикуются в России впервые.

http://www.novayagazeta.ru/storage/c/2015/04/14/1429029766_632865_74.jpg
(http://www.novayagazeta.ru/photos/68069.html)
Заведующий отделом выставок «Дома Метенкова» Артем Беркович, собиравший эту экспозицию, сказал, что «в нашем музее выставка точно не откроется». В пресс-службе генерального консульства США «надеются, что выставка откроется в будущем».
Но поскольку это выставка — о прошлом, хотелось бы тоже перенестись в прошлое, причем не покидая Екатеринбурга. Буквально — «переписать историю».

Газета «Правда» от 13 июня 1942 года:
«Свердловск. 12 июня (ТАСС). Десятки тысяч уральцев собрались у репродукторов. С глубоким вниманием слушали они сообщение о посещении товарищем Молотовым (министром иностранных дел СССР. — Е. Б.) Лондона и Вашингтона и о подписании договора с Великобританией. Это событие обсуждается везде. На собраниях и митингах трудящиеся горячо приветствуют укрепление боевого содружества Советского Союза с Великобританией и США. На многотысячном митинге коллектива Уралмашзавода стахановцы, инженеры, служащие горячо одобряли договор.
— Очистить мир от гитлеровских варваров, — сказал мастер Федотьев, — благородная задача свободолюбивых народов… Мы, рабочие Уралмашзавода, приветствуем это содружество».
Напомним, в мае 1942 года в Лондоне был подписан Союзный договор между СССР и Великобританией, а в начале июня в Вашингтоне — Соглашение между Правительствами СССР и США о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии.
Бывший слесарь-сборщик 50-го цеха Уралмаша, работавший под началом Героя Социалистического Труда товарища Феофанова, нынешний мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман сказал об отмене выставки: «Насколько я знаю, это было сделано по звонку из Москвы».

Перенесемся в Москву. Лирический репортаж «Правды» от 13 июня 1942 года:
«Клятва трехгорцев (у московских ткачих).
Вся «Трехгорная» высыпала во двор.
Шумно, людно, оживленный обмен мнениями.
Разговоры не умолкают. Договор между СССР и Великобританией, коммюнике, телеграммы, речи — все это переводится на свой, меткий народный, мудрый язык.
— Этакую-то махину, как наш Советский Союз, и под свое ярмо немец захотел. Накось — выкуси. Кишка тонка. И ведь это мы сами по себе — махина, а приложи-ка сюда англичан…
— И Америку, тетя Паша!»

Не тетя Паша, но в Москве «англичан» и «Америку» — два генеральных консульства в Екатеринбурге — «приложили» в совсем другом смысле. До шока. «Мы ошеломлены новостью о закрытии «Дома Метенкова» по техническим причинам, сделавшем открытие выставки невозможным», — прокомментировали произошедшее в пресс-службе генконсульства США.

Интересно, что бы сказали тетя Паша и мастер Федотьев на своем, метком народном, мудром языке? Газета «Коммерсантъ» в статье «Фот этого не надо» сообщила на своем, лапидарном: «Источник „Ъ” в правоохранительных органах рассказал, что 9 апреля Федеральная служба безопасности направила руководству музея указание о недопустимости проведения выставки. «Музей был закрыт федеральной структурой по прямому приказу из Москвы. Требование было политически мотивированно и связано с выставкой «Триумф и трагедия: союзники во второй мировой войне», — заявил собеседник „Ъ”».

Екатеринбург, к слову, привык повиноваться приказам из Москвы: в 1941—1945 годах он принял эшелоны и заводы, а отправил людей и вооружение. Без ропота, но с охотой и истово, по-уральски. В год 70-летия Победы опорному краю державы в порядке благодарности не дали провести выставку по его — ни по чьему другому — разумению.

— Я никаких целей, кроме гуманистических, не ставил при формировании экспозиции; руководствовался своей совестью, — сказал Артем Беркович. — Выставка включает пять разделов: «Битва за Британию», «Война на Севере Африки и в Италии», «Война на Тихом океане», «Второй фронт в Европе» и «Преступления нацистских преступников».

Взгляд американских и британских фотожурналистов — иной. Дело не в другой реальности, а в сосредоточенности на том, что делает война с душой человека. Это — «индивидуалистический» фокус. У нас была другая, коллективистская эпоха, и сравнивать два стиля — невозможно. Только просто рядом положить и подумать. Вспомнить.
Елена Бердникова, «Новая»

Фотовыставка «Триумф и трагедия: союзники во Второй мировой войне» (http://www.novayagazeta.ru/photos/68069.html)

Инициатор выставки — генеральное консульство США в Екатеринбурге, партнер — генеральное консульство Великобритании в Екатеринбурге, организатор самой экспозиции и площадка — фотографический музей «Дом Метенкова» расположенный в центре столицы Урала.
Публикуем фотографии, предоставленные фотографическим музеем «Дом Метенкова».

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429019870_721856_87.jpg
Неизвестный автор. Собор Св. Павла в дыму и пламени после ночного авианалета. Лондон, декабрь 1940

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429019967_273273_54.jpg
Неизвестный автор. Баррикады на улицах Парижа. Французы сражаются оружием, отобранным у немцев. Август 1944

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020018_033537_20.jpg
Неизвестный автор. Церемония награждения фельдмаршала Б. Монтгомери Орденом Победы. Франкфурт, 10 июня 1945

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020072_459454_51.jpg
Рэй Платник. Морской пехотинец Теодор Миллер после двух дней боев за атолл Эниветок на Маршалловых островах. Февраль 1944

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020104_718402_12.jpg
Сесил Битон. Трехлетняя Эйлин Данн в детской больнице после ранения, полученного во время воздушного налета. Лондон, сентябрь 1940

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020138_289387_88.jpg
Уолтер Розенблюм. Лейтенант Уолтер Сидловски в первый момент после высадки на побережье. Омаха-бич. 7 июня 1944

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020185_524910_43.jpg
Фотограф Армии США. Беженцы в Бельгии. 1945

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020214_579776_27.jpg
Фотограф Армии США. Британский солдат В. Вилльямсон спас щенка из-под развалин немецкого дома в Гайленкирхене. Ноябрь 1944

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020250_745551_29.jpg
Фотограф Армии США. Генерал от инфантерии Вермахта Антон Достлер привязан к столбу перед казнью. Италия, 1 декабря 1945

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020280_448007_62.jpg
Фотограф Армии США. Заключенные концентрационного лагеря Вёббелин в ожидании медицинской помощи. 5 апреля 1945

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020355_783998_55.jpg
Фотограф Армии США. Нагасаки после взрыва атомной бомбы. Сентябрь 1945

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020378_402717_55.jpg
Фотограф Армии США. Переливание крови рядовому Рою Хэмфри после того, как он получил тяжелые ранения шрапнелью. Сицилия, 9 августа 1943

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020411_670806_67.jpg
Фотограф флота США. Японский самолет-камикадзе падает после попытки атаковать авианосец Киткун-бэй. Марианские острова, июнь 1944

http://www.novayagazeta.ru/storage/p/2015/04/14/1429020437_207805_40.jpg
Юджин Смит. Морской пехотинец держит на руках раненого ребенка. о. Сайпан, июнь 1944

Kuki Anna
15.02.2016, 15:05
Вермахт избавлялся от «бесполезных едоков» (http://www.istpravda.ru/digest/8462/)

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/d24/d2460e7f39028d5558ac2425a255a4ba.bmp

Во время войны не существует такой жестокости, которую нельзя было бы превзойти. С момента нападения войск вермахта на Советский Союз в июне 1941 года, гражданское население в Восточной Польше, в прибалтийских государствах, Белоруссии, на Украине, в самой России и на Кавказе было жесточайшим образом вовлечено в войну уничтожения.

Погибли миллионы человек — застрелены солдатами СС, сожжены в деревнях, сметены артиллерией, разорваны бомбами, изнурены голодом. То, что Красная армия действовала не менее жестоко, чем вермахт, ничего не меняет в военных преступлениях Германии.

70 лет назад во время отступления через Белоруссию 9-ая армия совершила массовое убийство. «Сожженная земля» — так звучал основной принцип во время отступления в сторону запада. Наступающая Красная армия должна была увидеть полное отсутствие инфраструктуры, полей, построек — словом, не должно было остаться ничего, что можно было бы использовать в военных целях, в том числе, людей в качестве вспомогательной силы.

Что делать с нетрудоспособными?

Все трудоспособные мужчины в возрасте от 15 до 65 лет должны были сопровождать войска вермахта и выполнять землеройные работы. Поскольку одновременно проводился забой скота, сжигались деревни и поля, появилась техническая проблема. Что делать с нетрудоспособными членами семей военнообязанных мужчин?

В военном дневнике 9-й немецкой армии было написано — «Запланировано перебросить всех нетрудоспособных людей из прифронтовой зоны на оставляемую территорию». Само по себе это сообщение не несло в себе признаков преступления. Но мы читаем дальше. «Решение освободиться таким образом от бремени, требующего питания, было принято верховным командованием армии после расчетов и анализа последствий».

В обязанности оккупационной армии входило, по меньшей мере, достаточное обеспечение местного населения продовольствием. Вермахт об этом практически никогда не заботился. Но, как правило, голодающим людям не запрещалось находить пропитание в лесу или еще где-либо.

Сотни застрелены

Но и это изменилось. До 12 марта 1944 года солдаты 35-й пехотной дивизии и командования СС загнали, по меньшей мере, 40 тысяч, а, возможно, и 50 тысяч человек на огороженную колючей проволокой болотистую местность неподалеку от белорусской деревни Озаричи. Каких либо сооружений вроде отхожих мест, колодцев или тем более, мест для приготовления пищи, там не было, не говоря уже о бараках или палатках. Сотни людей были застрелены на пути к территории за колючей проволокой, чтобы другие вели себя более покорно.

Многие из тех, кто официально был классифицирован, как нетрудоспособный, были больны, заражены тифом. Они были заперты на ограниченном пространстве без еды и чистой воды. В дневнике 9-й армии об этом писалось как об успехе. «Операция принесла существенное облегчение на всем поле боя. Жилые территории были разгружены и освобождены для размещения войск. На бесполезных едоков больше не будет тратиться продовольствие. За счет изолирования больных были значительно сокращены очаги инфекций».

Потребовалась неделя, чтобы Красная армия освободила огороженные территории. За это время здесь произошли страшные события. В самый разгар зимы на открытом воздухе при минус 10 градусах находились живые люди. Отчаявшись, они пытались растопить замерзшую грязную воду из болота. Женщины и дети, старики и больные умирали один за другим.

Озаричи не был концлагерем

За семь дней погибли около 9 тысяч человек. Большее число погибших было, разве что, в немецких лагерях уничтожения на оккупированной польской территории — в Освенцим-Биркенау, Треблинке или Собидоре. О том, сколько человек погибли после освобождения советскими солдатами, никто не знает, возможно, это были многие тысячи.

Озаричи не был концентрационным лагерем, как некоторые считают. Лагеря, типичные для нацистской Германии комплексы, были, в отличие от импровизированной огороженной колючей проволокой территории, сложными по структуре поселениями. Здесь же солдаты вермахта не совершали преступлений, как это происходило в концентрационных лагерях. Они просто оставляли находящихся в заточении людей на волю судьбы. По сравнению с количеством жертв среди советских военнопленных в 1941/1942 годах (2,5-3,3 миллиона), число погибших в Озаричах кажется небольшим. Доля умерших была, на первый взгляд, небольшой — около одной пятой или одной четвертой. Практически каждый второй солдат Красной армии погибал в немецких концлагерях.

Смертный приговор командующему

Но Озаричи от других преступлений военного времени отличал темп смертности. За семь дней погибли 9 тысяч человек. Если бы Красная армия продвигалась медленнее, возможно, число жертв было бы в три раза больше.

За свою жестокость командующий 35-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Йоханн-Георг Рихерт, представший в 1946 году в Минске перед советским трибуналом, был приговорен к смертной казни. Дело, в отличие от Нюрнбергских процессов, не рассматривалось в соответствии со стандартами правовых государств. С другой стороны, вина Рихерта была неоспоримой. Его начальник, генерал танкового войска Йозеф Харпе (Josef Harpe), в середине апреля 1945 года попал в плен к американцам, и вышел на свободу через три года в 1948 году. За Озаричи Харпе не был привлечен к ответственности, хотя под его руководством вышло указание об «избавлении от больных, инвалидов, стариков и женщин с более двумя детьми младше десяти лет и других нетрудоспособных». Он умер в 1968 году в Нюрнберге в возрасте 80 лет.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/945/9451adb326ea4c4f63ace73ae0ed3a12.jpg

Свен Феликс Келлерхоф, Die Welt (http://www.welt.de/geschichte/zweiter-weltkrieg/article125647121/Wehrmacht-liess-in-Lager-nutzlose-Esser-verenden.html) (Германия), перевод ИноСМИ.ру (http://inosmi.ru/world/20140315/218557516.html)

Kuki Anna
15.02.2016, 15:08
Красные гитлеровцы (http://www.istpravda.ru/digest/8528/http://)

«Немецкий Власов», правнук Бисмарка и Герой Советского Союза «Иван Иваныч»

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/44f/44fc4ebeced3b1fa00d9e7c22b5f9e83.jpg

О бывших советских генералах и офицерах, перешедших во время Великой Отечественной на сторону фашистов, написаны сотни, если не тысячи книг, не говоря уже о газетных заметках. А о гитлеровских военных, воевавших под знамёнами Красной Армии, – почти ничего. Но ведь были среди них и весьма примечательные фигуры – чего стоит один только правнук самого Отто фон Бисмарка, граф Генрих фон Айнзидель. Плечом к плечу с красноармейцами сражались немцы из Союза германских офицеров, а у коллаборационистского Комитета освобождения народов России (КОНР) генерала Андрея Власова был советский аналог – Национальный комитет «Свободная Германия», в руководство которого входил генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс. Гитлеровские военные участвовали даже в партизанском движении, а один из них удостоился Золотой звезды Героя Советского Союза, правда, посмертно.

До сих пор историки спорят, с чьей стороны было больше перебежчиков – с советской или с германской. Как правило, те, кто придерживается мнения о сравнительно небольшом числе перешедших на советскую сторону гитлеровцев, оперируют официальной статистикой НКВД. А она такова: за годы войны «завербовано для подрывных и разведывательных мероприятий из числа военнопленных сотрудниками НКВД: 5341 немец, 1266 румын, 943 итальянца, 855 венгров, 106 финнов, 92 австрийца, 75 испанцев, 24 словака». Но, во-первых, речь идёт лишь о тех, кого вербовали сотрудники НКВД, а кроме них вербовкой занимались ещё несколько ведомств. И, во-вторых, учтены лишь разведчики и диверсанты. Стало быть, статистика неполная – в ней, к примеру, нет данных о красноармейских подразделениях Союза германских офицеров. Кстати, эти подразделения не раз отличались в боях с гитлеровцами, в частности во время Зеловско-Берлинской операции. По свидетельству немецкого мемуариста Хельмута Альтнера, «они шли в бой в немецкой форме, с немецкими наградами и отличались от гитлеровских войск только повязкой на рукаве, выполненной в цветах флага Веймарской Республики (нынешнего флага ФРГ. – Ред.)». Так что вопрос о точном числе перебежчиков пока остаётся открытым.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/d86/d867e6a726f779aa424a7de64e10933a.jpg
Генерал-лейтенант Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах корректирует огонь

Самым известным перебежчиком был правнук первого канцлера Германии

Первым германским перебежчиком принято считать Альфреда Лискова – солдата вермахта, сообщившего советским военным о готовящейся войне за день до её начала. Лисков служил в 15-й пехотной дивизии, дислоцированной в районе Сокаля (нынешняя Львовская область Украины) – это подразделение должно было пересечь нашу границу одним из первых. Узнав о готовящемся наступлении, 21 июня Лисков бежал из части, переплыл Буг и около 9 часов вечера сдался пограничникам-красноармейцам. Всё лето Лисков участвовал в пропагандистских мероприятиях Коминтерна, а осенью поругался с его руководителем Георгием Димитровым. И тот объявил перебежчика «фашистом и антисемитом». Лискова арестовали, а в 1942 году его расстреляли.

Узнав о том, что один из его любимцев перешёл на сторону врага, Гитлер объявил щедрую награду за то, чтобы его вернули в рейх живым или мёртвым, – целых полмиллиона рейхсмарок… Через два дня после начала войны в окрестностях Киева неожиданно сел немецкий бомбардировщик «юнкерс». Весь его экипаж – в составе Ганса Германа, Ганса Кратца, Вильгельма Шмидта и Адольфа Аппеля – добровольно сдался в плен. Как сообщило «Совинформбюро», «не желая воевать против советского народа, лётчики предварительно сбросили бомбы в Днепр, а затем приземлились неподалёку от города, где и сдались местным крестьянам». Примеру экипажа «юнкерса» только за два летних месяца первого года войны последовали не менее двух десятков других немецких лётчиков.

Но самым известным асом-перебежчиком был, бесспорно, Генрих фон Айнзидель. Аристократ, правнук первого канцлера Германской империи Бисмарка, фон Айнзидель, которому к началу Второй мировой едва исполнилось 20 лет, пользовался покровительством самого Гитлера. Служил он в элитной 3-й истребительной эскадре, названной в честь знаменитого лётчика-аса Первой мировой Эрнста Удета. В боях под Белградом и Парижем лейтенант фон Айнзидель сбил два десятка самолётов, а в 1942 году Гитлер отправил его на Восток, напутствовав: «Наведите порядок в небе над Сталинградом, граф. Я верю, что вы это сделаете». Правнука Бисмарка сбили над Сарептой, он попал в плен, и его отправили в офицерский лагерь под Москвой. Там он познакомился с Фридрихом Паулюсом, с которым они и создали, можно сказать, коллаборационистский комитет «Свободная Германия». Узнав о том, что один из его любимцев перешёл на сторону врага, Гитлер объявил щедрую награду за то, чтобы его вернули в рейх живым или мёртвым, – целых полмиллиона рейхсмарок, несметные по тем временам деньги. Но судьба улыбнулась потомку Бисмарка: после войны он уехал в Германию, где и дожил до преклонных лет.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/a9d/a9dc275f3b1b0f4068e7bd68e913635f.jpg
Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах

«Немецкого Власова» дважды приговорили к смерти, но не казнили

Судьба генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха сложилась чуть менее драматично, чем у одиозного руководителя КОНР. Дивизия, которой он командовал, участвовала в прорыве «линии Мажино» и прошла победным маршем по Польше и Голландии. За это фюрер наградил своего геройского генерала Рыцарским Железным крестом. На Восточном фронте фон Зейдлиц-Курцбах оказался в первые дни войны, а в январе 1943-го генерала пленили вместе со штабом вверенного ему незадолго до этого корпуса. Зейдлиц-Курцбах был, что называется, «военной косточкой» и не слишком-то жаловал «выскочку» фюрера. В лагере военнопленных он, вместе с генералами Отто Корфесом, Мартином Латтманом и Александром фон Даниэльсом, принял решение о сотрудничестве с советскими властями с целью свержения Гитлера.

Осенью 1943 года на учредительной конференции в Лунёво фон Зейдлиц-Курцбаха выбрали председателем Союза германских офицеров, а затем и заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия». За глаза советские генералы стали называть фон Зейдлиц-Курцбаха «немецким Власовым». Тем временем военный суд Дрездена заочно приговорил генерала к смертной казни. В конце войны Союз германских офицеров распустили, и следующие пять лет своей жизни генерал работал в военно-историческом управлении Генштаба СССР. Но после того как фон Зейдлиц-Курцбах обратился с просьбой о репатриации в советскую зону оккупации, его арестовали. В 1950 году в СССР отменили мораторий на смертную казнь и генерала вновь приговорили к высшей мере – второй раз в жизни. Но затем «вышку» ему заменили 25 годами заключения и отправили в Бутырку, где и продержали пять лет. На свободу он вышел в 1955-м и сразу же вернулся в ФРГ.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/f1b/f1b5c62d65a73385ac02a4218f17fadd.jpg

Партизана «Иван Иваныча» наградили Золотой звездой Героя посмертно

Даже внешне Фриц Шменкель чем-то напоминал бравого солдата Швейка, героя романа Ярослава Гашека. Невысокий, плотного телосложения парень особым геройством явно не отличался: когда в 1938 году его призвали на службу в вермахт, он предпочёл «откосить», сославшись на слабое здоровье. Далее были госпитали и койка в доме для умалишённых – всё как у Гашека. А затем «отказника» Шменкеля поместили в тюрьму. В общем, пришлось попроситься на войну, чтобы не сгнить в камере с уголовниками. В чине ефрейтора Шменкель попал на Восточный фронт. Но долго ему воевать за родную страну не пришлось – осенью 1941-го он сбежал из расположения части и скрывался в деревнях Смоленской области, пока его не поймали полицаи. Посадили Шменкеля в сарай под замок. А тут – партизаны.

Партизанский отряд, в который попал Шменкель, назывался «Смерть фашизму». Поначалу наши собрались пленника расстрелять. Но каким-то чудом немцу удалось доказать, что и он, в общем-то, тоже против Гитлера. Ладно, сказали партизаны, проверим тебя в бою. И в первой же перестрелке с фашистами Шменкелю удалось отличиться: он застрелил немецкого снайпера, который вёл по партизанам прицельный огонь из засады. В августе 1942 года Шменкель, переодевшись в немецкую форму, захватил без боя 11 полицаев и передал их партизанскому суду. Дальше – больше. Раздобыв где-то форму немецкого генерала, Шменкель остановил немецкий обоз с продовольствием и боеприпасами и отправил его в лес, прямиком к партизанской засаде. Кончилось тем, что гитлеровцы узнали о немецком солдате, партизанящем вместе с русскими, назначили большую награду за его голову. А партизаны к тому времени уже держали Шменкеля за своего и даже звали его не Фрицем, а Иван Иванычем.

В начале 1944 года неподалёку от Минска бравого Шменкеля пленили гитлеровцы. 22 февраля его расстреляли по приговору военно-полевого суда...

В 1964 году Фрицу Шменкелю присвоили звание Героя Советского Союза – посмертно.
Георгий Филин, Версия.ру (http://versia.ru/articles/2014/feb/12/krasnye_gitlerovtsy)

Ksenia Skliarova
17.02.2016, 02:02
Другое лицо войны. Ленинградское хореографическое училище в эвакуации.

https://scontent-fra3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xfa1/v/t1.0-9/11071577_817222004993081_3355876095882728392_n.jpg?oh=0e9d9e8f8980785947d9dc2a329110ed&oe=57603029

Tatiana Gaidarenko
22.02.2016, 03:03
Еще раз нужно сказать спасибо нашим дедам i CCCP.
Путь самурая (http://subscribe.ru/group/svobodnyij-mikrofon/11287966/)

Ко Дню Защитника Отечества

Представляю вашему вниманию фото, которые снимали японские военнослужащие во время Второй мировой войны. Только благодаря быстрым и жестким мерам, РККА сумела очень больно выдрать японскую армию на озере Хасан и реке Халхин-Гол, где японцы решили проверить наши силы

Наступление японцев в р-не Халхин-Гола

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_preview/2/0/3/7228302.jpg

Только благодаря серьезному разгрому, они прижали уши и отложили вторжение в СССР до момента взятия немцами Москвы. Только провал операции "Тайфун" не позволил нашим дорогим японским друзьям устроить СССР второй фронт.

Трофеи РККА.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_preview/8/0/3/7228308.jpg (http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/8/0/3/7228308.jpg)

Про зверства немцев и их холуев на нашей территории все уже как-то подзабыли. К сожалению.

Типовой пример.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/1/1/3/7228311.jpg

Я хочу на примере японских фото показать, что за радость была - императорская японская армия. Это была мощная и отлично снаряженная сила. И ее состав был отлично подготовлен, вымуштрован, фанатически предан идее господства своей страны над всеми остальными обезьянами. Это были желтокожие арийцы, что признавали нехотя другие длинноносые и круглоглазые высшие люди из Третьего Рейха. Им напару было предназначено поделить мир унтерменьшей себе на благо.

На фото - японский офицер и солдат. Особо обращаю внимание - у всех офицеров в армии были мечи в обязательном порядке. У старых самурайских родов - катаны, у новодельных, без традиций - армейский меч образца 1935 года. Без меча - не офицер.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/3/1/3/7228313.jpg

Вообще культ холодного оружия у японцев был на высоте. Как офицеры гордились своими мечами, так и солдаты гордились длиннющими штыками и применяли их, где возможно.

На фото - отработка штыкового боя на пленных.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/3/2/3/7228323.jpg

Это была добрая традиция, так что применялась повсеместно.
(ну к слову и в Европе имеломесто - бравые поляки ровно так же отрабатывали сабельную рубку и штыковые приемы на пленных красноармейцах)

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/3/3/7228336.jpg

Впрочем, стрельбу тоже отрабатывали на пленных. Тренировка на пленных сикхах из английских ВС.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/2/4/3/7228342.jpg

Разумеется, офицеры тоже бравировали умением пользоваться мечом. особенно оттачивая умение сносить человеческие головы одним ударом. Высший шик.

На фото - тренировка на китайце.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/8/4/3/7228348.jpg

Разумеется, унтерменьши должны были знать свое место. На фото - китайцы приветствуют своих новых господ как положено.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/4/5/3/7228354.jpg

Если же проявят неуважение - в Японии самурай мог снести башку любому простолюдину, кто, как показалось самураю, его неуважительно приветствовал. В Китае это было еще пуще.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/8/5/3/7228358.jpg

Впрочем - солдаты низкого чина тоже от самураев не отставали. На фото - солдаты любуются муками пропоротого их штыками китайца - крестьянина.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/1/6/3/7228361.jpg

Разумеется рубили головы и ради тренировки и просто - для удовольствия.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/3/6/3/7228363.jpg

Ну и для селфи.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/7/6/3/7228367.jpg

Потому что красиво и мужественно.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/8/6/3/7228368.jpg

Особенно развернулась японская армия после взятия штурмом китайской столицы - города Нанкин. Тут душа развернулась баяном. ну, в японском смысле наверное лучше сказать как веер из цветов сакуры. За три месяца после штурма японцы вырезали, расстреляли сожгли и всяко разно более 300 000 человек. Ну не человек, по их разумению, а китайцев.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/2/7/3/7228372.jpg

Без разбора - женщины, дети или мужчины.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/0/8/3/7228380.jpg

Ну, правда, мужчин было принято на всякий случай вырезать сначала, чтоб не мешали.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/4/8/3/7228384.jpg

А женщин - после. С насилиями и развлечениями.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/0/9/3/7228390.jpg

Ну и детей, конечно

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/5/9/3/7228395.jpg

У офицеров даже развернулось соревнование - кто за день поотрубает больше голов. Чисто как у Гимли с Леголасом - кто больше орков набьет. Tokyo Nichi Nichi Shimbun, позднее переименованной в Mainichi Shimbun. 13 декабря 1937 года на первой полосе газеты появилась фотография лейтенантов Мукаи и Нода под заголовком "Соревнование в том, кто первым отрубит головы 100 китайцам саблей, завершено: Мукаи набрал уже 106 очков, а Нода — 105". Под одним очком в "гонке за головами" подразумевалась одна жертва. Но можно сказать, что этим китайцам повезло.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/9/9/3/7228399.jpg

Как упоминается в дневнике очевидца тех событий, лидера местной нацистской партии Джона Рабе, "японские военные гонялись за китайцами по всему городу и закалывали их штыками либо саблями". Впрочем, по словам ветерана японской императорской армии, участвовавшего в событиях в Нанкине, Хадзимэ Кондо, в большинстве своем японцы "считали, что погибнуть от сабли слишком благородно для китайца, и поэтому чаще забивали их до смерти камнями".

Японские солдаты начали практиковать свою популярную политику «трех дочиста»: «выжигай дочиста», «убивай всех дочиста», «грабь дочиста».

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/0/4/4/7228440.jpg

Селфи.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/5/4/7228456.jpg

Еще селфи. Вояки старались задокументировать свою бравость. Ну из-за запретов не могу поместить фото более изысканных забав, типа запихивании в изнасилованную китаянку кола. Потому что помягше. Японец показывает, какую девушку имеет.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/7/5/4/7228457.jpg

Еще селфи

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/9/5/4/7228459.jpg

И еще.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/3/6/4/7228463.jpg

Один из бравых спортсменов с добычей.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/4/6/4/7228464.jpg

А это просто результаты какого-то аутсайдера.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/8/6/4/7228468.jpg

Потом китайцы долго не могли захоронить все трупы.

Дело было долгим. Погибших - масса, а вот хоронить - некому. Все слыхали про Тамерлана с пирамидами черепов. Ну так японцы не отстали.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_preview/9/6/4/7228469.jpg (http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/9/6/4/7228469.gif)

Белым досталось тоже. С пленными японцы не чикались.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/5/7/4/7228475.jpg

Этим повезло - выжили.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/9/7/4/7228479.jpg

А этому австралийцу - нет.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/8/4/7228486.jpg

Так что перейди бравые японцы нашу границу - можно было бы представить, что это были бы достойные соратники немцев. На фото - результат работы немецкой айнзатцкоманды.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/1/9/4/7228491.jpg

Потому - просто гляньте на фото.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/3/9/4/7228493.jpg

И на это

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/9/4/7228496.jpg

К слову - после разгрома нашими войсками Квантунской армии и капитуляции Японии в руки китайцам попало много военных преступников. В частности и победитель в Нанкинском воревновании.

На фото его расстреливает по приговору трибунала выживший в Нанкине ветеран-китаец.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/1/0/5/7228501.jpg

И командира дивизии, что устроила там резню - тоже расстреляли. Держался командир, судя по фото - хуже, стоять не мог, волокли за руки. Имена-фамилии этих японцев не упоминаю, потому что нехер их помнить. Путь самурая закончился закономерно.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/9/0/5/7228509.jpg

Я надеюсь, что у вас сложилось некоторое представление о том. что могло припереться к нам.

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/2/1/5/7228512.jpg

Весело и с песнями

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/1/5/7228516.jpg

И скажите спасибо нашим дедам-прадедам. за то, что они остановили это зверье и мы сейчас живы. С наступающим праздником!

http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_preview/6/4/5/7228546.jpg (http://dav.s02.yaplakal.com/pics/pics_original/6/4/5/7228546.jpg)

Kuki Anna
29.02.2016, 15:21
Вехи войны (http://waralbum.ru/)

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/oficer1.7vx07wcwg4080s8soc4cc0kwg.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Делегация болгарского города торжественно приветствует немецкого офицера. Фотография сделана во время вступления немецких войск в Болгарию для последующего нападения с ее территории на Югославию и Грецию

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/w_3cf79cfb.4djcvyfydpk4sw4ogw0k080og.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Командир 1-й роты, 3-го танкового полка дивизии СС «Тотенкопф» — гауптштурмфюрер СС Эрвин Майердресс (Hubert-Erwin Meierdress) и командир 1-го разведывательного батальона дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» оберштурмбаннфюрер СС Курт Майер (Kurt Adolf Wilhelm Meyer) над картой боевых действий. Части 1-й дивизии СС и 3-й дивизии СС, наступая на Харьков, встретились в поселке Пересечная под Харьковом 9 марта 1943 года.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/rshew1.26qdco5s0hwgo00gss000gwo8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Церковь и колокольня в городе Ржев, пострадавшие во время боев.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/usajapan.5k3cxo7y8icckc4wk8wwogo0k.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Американские солдаты на железнодорожном переезде в Маниле проходят мимо убитого японского солдата

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/745.8kgcji5dq70gg4kkoskok4kkg.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал пехоты Кребс, прибывший 1 мая в расположение советских войск с целью втягивания Верховного командования в переговорный процесс. В тот же день генерал застрелился.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/0_49d15_1503fa1c_orig1.bqpb1n04leok40ksogwgsw00k.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Переправа через реку Днестр танков Т-34-85 44-й гвардейской танковой бригады 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/spitfire.1a6h9ml1vasgc0o40cows4scc.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Английский летчик, флайт-сержант Джордж «Грампи» Анвин (George «Grumpy» Unwin) на истребителе «Спитфайр» Mk IA из 19-й эскадрильи королевских ВВС готовится к вылету. На фотографии хорошо видны заклеенные полотном порты 7,69 мм. пулеметов Browning. Это производилось для защиты пулеметов от загрязнения на земле. Фотография сделана в период «Битвы за Британию». Аэродром Фоулмир, графство Кембриджшир.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/ec3a7b98ecccb3e6_large.18h49rdobg2s0gg0ogwg0w88w.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советские солдаты у разбитых немецких истребителей Мессершмитт Bf.109 в освобожденном Юхнове.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/0_78b2_bb75136c_orig.8er9n5pqy70gw8oswokkososg.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Сгоревший немецкий танк PzKpfw «Пантера» на фоне Кельнского собора. Фото сделано через несколько часов после боя. Это одна из самых знаменитых «Пантер». Она была подбита американским тяжелым танком M26 «Першинг» и загорелась, что было снято на кинопленку и сегодня можно посмотреть на видео (http://waralbum.ru/goto/http://www.youtube.com/watch?v=EB3uftQPlZQ).

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/lauban_031945_2.bmvxxwqgox4owoowg004g88s8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советский танк Т-34/85 «Имени Калинина» № 402, подбитый в немецком городке Лаубан (Lauban) в Силезии. В результате немецких контрударов в марте 1945 года два населенных пункта Лаубан (Lauban) и Штригау (Striegau) были отбиты у частей 1-го Украинского фронта и перешли под немецкий контроль.
Танк из состава 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии — на башне тактическое обозначение в виде двух белых кругов.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/lauban_031945_2.bmvxxwqgox4owoowg004g88s8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советский танк Т-34/85 «Имени Калинина» № 402, подбитый в немецком городке Лаубан (Lauban) в Силезии. В результате немецких контрударов в марте 1945 года два населенных пункта Лаубан (Lauban) и Штригау (Striegau) были отбиты у частей 1-го Украинского фронта и перешли под немецкий контроль.
Танк из состава 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии — на башне тактическое обозначение в виде двух белых кругов.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/reinhard_heydrich_09_1941.438j5qoxsuasccsggk4w8sgg0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Группенфюрер (генерал-лейтенант) СС Рейнхард Гейдрих начальник Главного управления имперской безопасности нацистской Германии, в день своей инаугурации в качестве заместителя имперского протектора Богемии и Моравии. Гейдрих являлся одним из главных архитекторов и реализаторов замысла геноцида евреев в Германии и оккупированных странах. Ликвидирован в Праге диверсантами британской военной разведки, в результате нападения получил тяжелое ранение и 4 июня 1942 года умер в больнице.

http://waralbum.ru/wp-content/uploads/yapb_cache/1st_id_remagen.9tzbji9ltickogwogcksws4c0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Солдаты американской 1-й пехотной дивизии, держась ближе к стенам домов, проходят через немецкий город Ремаген (Remagen). В это время город обстреливался немецкой артиллерией со стороны реки Рейн. Окна многих домов заколочены досками для защиты от осколков.

Kuki Anna
02.03.2016, 19:09
https://storage.surfingbird.ru/l/16/2/18/15/r2_cs630224.vk.me_tRZnkBgg3_M_7ec90734.jpg

Григорий Щедрин: 17 раз похороненный

Говорят, если человека считают погибшим, а он на самом деле жив, то он будет жить долго и счастливо.

Григория Щедрина и его экипаж немцы 17 раз объявляли погибшим, и 17 раз это оказывалось неправдой.

А сам легендарный подводник дожил до старости и скончался лишь в 1995-м, ему было 82 года.

Моряком Григорий Иванович стал еще в 1926 году, и начинал он самых низов – он служил юнгой на корабле. Затем окончил морской техникум и стал штурманом, позднее подводником.

В 1939-м его экипаж был признан лучшим на Тихоокеанском флоте. Накануне Великой Отечественной Щедрина назначили командиром подводной лодки С-56.

Позднее она стала гвардейской. Первое время она находилась на спокойном Тихом океане, но в сентябре 42-го ее отправили на Северный флот, где шли сражения.

Этот переход стал легендарным: экипаж прошел через 9 морей и 3 океана, всего более 17 000 миль. Очень быстро новенькая подлодка Щедрина, не смотря на проделанный трудный путь, стала совершать боевые выходы.

9 потопленных вражеских кораблей, 4 поврежденных. Когда его С-56 выходила в море, то всем немецким судам давалось указание быть предельно внимательными и осторожными.

Но, тем не менее, Щедрин продолжал топить вражеские корабли. Но, как известно, воин силен не только и не столько оружием, сколько умом и продуманной стратегией.

Так после сильнейших бомбовых атак капитан-лейтенант Щедрин нередко приказывал загружать в торпедные аппараты ветошь, обмундирование личного состава, дизельное топлива, и этим месивом выстреливали в море.

Немцы думали, что советская подлодка погибла, а она преспокойно уходила домой. Либо после прекращения бомбовых атак, С-56 обходила врага с тыла и атаковала в самый неожиданный момент.

Это судно считали привидением. За ним гонялись и немецкие сторожевики, и плавучие батареи, и субмарины, но никто его не мог прижать.

И Щедрин вместе со своей командой продолжал успешно сражаться, все больше приближая Победу. Весной 1944-го подлодку Щедрина наградили орденом Красного Знамени, а через год присвоили звание гвардейской.

Сам Григорий Иванович стал Героем Советского Союза. После войны капитан второго ранга, 17 раз считавшийся погибшим, продолжил свою службу.

После смерти его именем была названа площадь в Петропавловске, о нем помнят и его чтят, а это главное.

Kuki Anna
06.03.2016, 22:43
Вермахт против СС

http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/83cc3ee3a730_by_reicheagle-d67vqnz.jpg (http://russian7.ru/2014/12/vermakht-protiv-ss/)

Основу немецкой армии на фронтах Второй мировой войны составляло два рода войск: вермахт и СС. Они отличались и по составу, и по задачам, которые на них возлагались. Во многом они были конкурирующими структурами, что нередко приводило к конфликтам.

Создание

http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/Bundesarchiv_Bild_101III-Lerche-46-02_Frankreich_Ordensverleihung_an_Waffen-SS.jpg (http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/Bundesarchiv_Bild_101III-Lerche-46-02_Frankreich_Ordensverleihung_an_Waffen-SS.jpg)

Войска вермахта и СС в полной мере можно назвать детищами Гитлера, хотя их рождение проходило в разных условиях. По замыслу Гитлера вермахт должен был обеспечивать безопасность рейха извне, а СС – изнутри.

В апреле 1925 года сразу после освобождения из тюрьмы, Гитлер отдает приказ о создании личной охраны, в которую первоначально вошли 8 человек. По предложению Геринга новая «команда защиты» получила название СС (SS) – аббревиатура от авиационного термина «Schutzstaffel» («эскадрилья прикрытия»).

Первоначально Гитлер полагал, что части СС не должны превышать 10% от состава немецкой армии мирного времени.

В 1935 году на основе рейхсвера создаются новые вооруженные силы Германии – «вермахт». Это исторический термин, производный от слов «wehr» – «оружие, оборона, сопротивление» и «macht» – «сила, мощь, власть, войско».

Структура

СС были неоднородным формированием, постоянно увеличивавшем свои размеры и расширяющем сферу влияния. СС одновременно являлись общественной организацией, службой безопасности, управлением концентрационных лагерей, войском, финансово-промышленной группой. Туда же входили различные секретные организации, в том числе оккультного толка. Непосредственно войска – ваффен-СС – в период войны включали в себя 38 дивизий.

Структура вермахта была предельно проста. Германские вооруженные силы состояли из сухопутных войск (Heer), военно-морского флота (Kriegsmarine) и военно-воздушных сил (Luftwaffe). Во главе вермахта стояло Верховное командование.

Идеология

http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/Wafen-SS-Officer_-NCO-and-enlisted-man.jpg (http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/Wafen-SS-Officer_-NCO-and-enlisted-man.jpg)

Один из создателей вермахта немецкий генерал Вернер фон Фрич был верующим человеком и убежденным монархистом. Он считал, что армия по мере возможности должна воспитываться в духе христианских ценностей, а своим подчиненным пытался привить традиции прусского офицерства.

НСДАП, которая стояла у истоков СС напротив воспринималась как заменитель религии. «Мы и есть церковь», – провозгласил в 1933 году Гитлер. Осознание принадлежности к «расе господ», по словам Гиммлера, должно было формировать идеологию членов СС.

Требования

До 1943 года состав СС пополнялся за счет добровольцев, в том время как вермахт довольствовался тем кто остался. Впрочем, далеко не все добровольцы могли попасть на службу в элитные войска СС. Отбор был очень жестким. Принимали исключительно немцев в возрасте от 25 до 35 лет, за которых могли поручиться, по крайней мере, два члена НСДАП. Кандидат должен был быть «здравомыслящим, дисциплинированным, сильным и здоровым». Особое внимание уделялось благонадежности претендента.

В войсках СС преимущественно оказывались выходцы из сельской местности, как более крепкие и лучше переносящие тяготы полевой жизни.

"Асфальтные солдаты"

Руководство вермахта без особого энтузиазма восприняло факт появления частей усиления СС, так как видело в них непосредственного конкурента. Высшие чины вермахта относились с определенным пренебрежением к командованию СС, которое из себя представляло бывших младших офицеров имевших сравнительно небольшой военный опыт.

Из-за постоянного участия в официальных мероприятиях за «эсесовцами» закрепилось обидное прозвище «асфальтные солдаты».
Армейские генералы убедили Гитлера наложить запрет на формирование отдельных дивизий СС, а также на возможность иметь им свою артиллерию и вести вербовку солдат через газеты. Однако в случае войны Гитлер оставлял за собой право снять эти запреты.

Страсти накалились во время Балканской компании 1941 года, когда в пылу борьбы за право нанести решающий удар «эсесовцы» едва не открыли огонь по солдатам вермахта. Только после вторжения в Советский Союз подразделения СС заслужили уважение армии.
Впрочем, среди офицеров вермахта закрепилось убеждение, что участие формирований СС в карательных акциях против гражданского населения неизбежно ведет к моральному разложению, потере дисциплины и утрате боеспособности армии.

Конфликты

Ситуаций, провоцирующих конфликты и вызывающих раскол между солдатами вермахта и СС было достаточно. Например, командующий немецкой группировкой в Демянском котле генерал Вальтер фон Брокдорфф-Алефельд открыто жертвовал солдатами дивизии СС и упорно берег армейские части. В то же время военнослужащие вермахта жаловались на плохое снабжение, в отличие от частей СС. Один из офицеров с обидой писал: «Гиммлер позаботился даже о том, чтобы эсэсовцы получили особое питание на Рождество, между тем как мы по-прежнему жрали суп из конины».

Широкую известность получил конфликт между генерал-лейтенантом Эдгаром Фойхтингером и командиром 25-го полка СС штандартенфюрером Куртом Майером, произошедший в начале Нормандской кампании. Майер был полон решимости атаковать союзный десант, в том время как генерал медлил с решением. По итогам расследования, основной причиной инцидента назвали как личную неприязнь Фойхтингера к Майеру, так и в целом завистливое отношение к войскам СС, вызванное их неоднократными успехами.

Внедрение

http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/WaffenSS-West-070.jpg (http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/WaffenSS-West-070.jpg)

29 июня 1944 года произошло особое для немецкой армии событие: обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер был назначен командующим 7-й армией вермахта в Нормандии. Нужно отметить, что Хауссер стал первым «эсесовцем» получившим такую должность. Причем, для Гитлера, по мнению историков, назначение представителя СС имело принципиальное значение.

Следующее внедрение высокого чина СС в структуру вермахта произошло сразу после покушения на Гитлера. 20 июля 1944 года, во второй половине дня, Генрих Гиммлер был назначен главнокомандующим армией резерва вместо генерала Фридриха Фромма, косвенно причастного к заговору.

Численность и потери

http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/38936.jpg (http://russian7.ru/wp-content/uploads/2014/12/38936.jpg)

Общая численность войск вермахта к началу Второй мировой войны составляла 4,6 млн. человек, а к 22 июня 1941 года она достигла 7,2 млн. По советским данным, на 26 июня 1944 года потери вермахта составили около 7,8 млн. человек убитыми и пленными. Известно, что попавших в советский плен было не менее 700 000, а значит, количество убитых немецких солдат составило 7,1 млн.

Такое количество погибших, приблизительно равное числу немецких войск на начало вторжения в СССР, не должно вводить в заблуждение, так как в ходе войны, особенно после ощутимых потерь в живой силе ряды немецкой армии пополнялись новобранцами.
За всю войну, по советским данным, пало не менее 10 миллионов солдат и офицеров вермахта.

Какой процент среди всех погибших немецких военнослужащих составляли войска СС определить трудно. Известно, что в декабре 1939 года численность личного состава СС составляла 243,6 тыс. человек, а к марту 1945 года количество «эсесовцев» достигло 830 тыс. Парадокс объясняется все тем же пополнением частей СС за счет вновь призванных.

По немецким сведениям, в войска СС за период Второй мировой войны новобранцев прибыло примерно в 10 раз больше, чем в армию вермахта. По тем же данным, войска СС за все время войны потеряли приблизительно 70% личного состава.
Источник russian7.ru (http://russian7.ru)

Kuki Anna
07.03.2016, 19:15
(http://www.liveinternet.ru/users/lj_foto_history/post386198742/)"Белофинники". (http://www.liveinternet.ru/users/lj_foto_history/post386198742/)

https://img-fotki.yandex.ru/get/47606/115662641.c4/0_148683_6e6d09b7_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345155?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/27002/115662641.c4/0_14868d_4b72128e_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345165)

https://img-fotki.yandex.ru/get/27216/115662641.c4/0_148679_1b2936e8_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345145?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/26352/115662641.c4/0_14867c_70756549_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345148?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/65449/115662641.c4/0_14867d_22d0293_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345149?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/67184/115662641.c4/0_14867e_f012d2c5_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345150?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/69324/115662641.c4/0_14867f_28f67260_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345151?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/46165/115662641.c4/0_148681_efe491ca_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345153?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/69681/115662641.c4/0_148686_a2f4c10b_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345158?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/66384/115662641.c4/0_148688_e29d2be3_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345160?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/64120/115662641.c4/0_148689_4dc54745_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345161?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/69324/115662641.c4/0_14868a_2064d983_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345162?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/67184/115662641.c4/0_14868b_4debd25f_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345163?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/27002/115662641.c4/0_14868e_e7cde73f_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345166?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/43546/115662641.c4/0_148691_aaebf83f_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345169?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/67184/115662641.c4/0_148692_774fd262_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345170?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/66316/115662641.c4/0_148690_36034d57_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345168?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/66384/115662641.c4/0_148682_db7e775b_orig.png (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345154?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/37861/115662641.c4/0_148680_44e11ca9_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345152?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/38431/115662641.c4/0_148685_f6f821a2_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345157?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/47606/115662641.c4/0_14868c_506fd42f_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345164?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/27002/115662641.c4/0_148693_7fb07658_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345171?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/70180/115662641.c4/0_148694_44b1d266_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345172?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/68556/115662641.c4/0_14868f_29b03bfa_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345167?page=7)

https://img-fotki.yandex.ru/get/66529/115662641.c4/0_148687_fe85b26c_orig.png (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345159?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/69681/115662641.c4/0_148684_ab64eff1_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345156?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/66384/115662641.c4/0_14867b_8a47b745_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345147?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/69681/115662641.c4/0_14867a_d39a383b_orig.jpg (https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345146?page=6)

https://img-fotki.yandex.ru/get/116164/115662641.c4/0_148678_a671b1ca_orig.jpg

(https://fotki.yandex.ru/next/users/rom-ershov2011/album/510072/view/1345144?page=6)Выборг, 7 марта 1940 г

(http://www.liveinternet.ru/users/lj_foto_history/post386198741/)http://ic.pics.livejournal.com/horstveps/27826011/252288/252288_800.jpg (http://ic.pics.livejournal.com/horstveps/27826011/252288/252288_original.jpg)

Финский солдат у памятника Торгильсу Кнутссону, г. Выборг 7 марта 1940 г.

Kuki Anna
11.03.2016, 11:08
Берлин в мае 1945 года (http://www.istpravda.ru/pictures/9039/)

Первые дни и первые часы после окончания Великой Отечественной войны. "Историческая правда" представляет репортаж из павшей столицы Третьего рейха.

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/111/111eea3307ebd8c46c463b78184ae6af.jpg

С 1813 года Берлин не видел в своих стенах неприятельских солдат, и фюрер не мог поверить, что столица Третьего рейха падает под ударами Красной армии. Он приказал защищать Берлин «до последнего человека и до последнего патрона». «Битва за Берлин должна вестись с фанатизмом, выдумкой, с использованием всех способов ВВЕДЕНИЯ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ, ХИТРОСТИ и КОВАРСТВА, с применением всех подготовленных и продиктованных требованиями момента ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ ВСЕХ ВИДОВ НА ЗЕМЛЕ, НАД ЗЕМЛЕЙ И ПОД ЗЕМЛЕЙ, - писал командующий «Берлинским оборонительным районом» генерал-лейтенант Гельмут Рейман. - Предпосылка успешной обороны Берлина заключается в том, что КАЖДЫЙ БЛОК ЗДАНИЙ, КАЖДЫЙ ДОМ, КАЖДЫЙ ЭТАЖ, КАЖДАЯ ЖИВАЯ ИЗГОРОДЬ И КАЖДАЯ ВОРОНКА ОТ СНАРЯДА должны защищаться до последней возможности!»

Но берлинцы вовсе не горели желанием умирать ради фантазий своих безумных вождей. Поэтому, когда 18 апреля в пригородах Берлина раздались сигналы военной тревоги, многие батальоны фольксштурма и подразделения вермахта устремились на запад, желая сдаться в плен американцам. Но хватало и фанатиков, из-за которых штурм Берлина стал одной их кровопролитных битве в Европе – Красной армии взятие столицы Германии обошлось в 23 тысячи жизней солдат и офицеров, немцам – в 275 тысяч погибших.

В то же время Берлинская наступательная операция стала настоящим примером профессионализма советских воинов, блестящей стратегии и безукоризненного военного мастерства. Останки вермахта были раздавлены в пыль неудержимым военным катком СССР. -

«Не только дивизии и армии идут на Берлин, - писал Илья Эренбург. - На Берлин идут тела всех невинных жертв из братских могил, из траншей и рвов. Капустные поля Майданека и деревья Витебска, на которых немцы вешали свои несчастные жертвы, сапоги и ботинки погибших в газовых камерах Майданека и расстрелянных мужчин, женщин и детей – все они тоже идут на Берлин. Кто сможет теперь остановить нас? Генерал Модель? Одер? Фольксштурм? Нет, Германия, слишком поздно. Кружитесь, горите, войте смертным воем – настала расплата».

Маршал Василий Чуйков, чьи гвардейцы брали Берлин так описал этот триумф русского оружия:
- «В полдень берлинский гарнизон, а также войска СС, охранявшие имперскую канцелярию и остатки гитлеровского правительства, капитулировали.

Мы вышли на улицу. Вокруг тишина, от которой мы так отвыкли. С непривычки она кажется звенящей. И вдруг мы услышали, как где-то недалеко чеканит шаг строй. Даже не верится, что это наши гвардейцы могут маршировать так торжественно. Из парка Тиргартен вышла рота 79-й гвардейской стрелковой дивизии. Роту ведет гвардии капитан Н.И. Кручинин. Он только что закончил очистку восточного бункера от фашистов, пытавшихся еще сопротивляться. Там был сделан последний выстрел в полосе 8-й гвардейской армии. Последний выстрел – и гвардейцы вышли из боя на центральную улицу Берлина строевым шагом. Какая выправка, сколько радости на лицах воинов-победителей!

Нет, я, кажется, еще никогда не видел такого строя. Шаг в шаг, нога в ногу, плечо к плечу. Богатыри земли русской идут по Берлину! И вдруг песня – песня широкая, певучая, наша русская. Она плывет по еще дымящимся улицам города, где когда-то созревали планы главарей Третьего рейха о мировом господстве.

Я смотрю на лица бойцов, усталые и радостные. Вот оно, настоящее счастье солдата!»

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/e6e/e6e63182f08190903154054f735b3248.jpg
Вид на Берлин из кабины советского бомбардировщика

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/629/629d7638ebfdd654aa30788339f9d9e1.jpg

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/59d/59d5552a1f53a45176bdf206e1fca3a2.jpg
Колонна Победы

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c79/c79550bbee14e347158efe39816ea6b2.jpg
Беженцы покидают Берлин накануне штурма.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/1fb/1fbae10a16464952da1aeda4bd32c811.jpg
Последний бой

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/684/684c6a9634a04f2d0e807f4ff6ee3be8.jpg
У Бранденбургских ворот

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/93c/93c3168e509cd7f210241eb277a1177a.jpg
У Рейхсканцелярии.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/21f/21f5e13f5edc50da20db8039f845c840.jpg
Советские тяжелые танки ИС-2 в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/957/95766234a2a730c9076d5a93868f5457.jpg
Советские солдаты осматривают Берлинское метро, затопленное при приказу фюрера.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/04a/04a2b3a951a30bba2569d4ced05abeda.jpg
Берлинская улица

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/320/32033c6f9e69784e317ffb7283b37133.jpg
Руины здания посольства США в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/693/69313c23b2924b59cbeec0c0ab1d85ee.jpg
Берлинская опера.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/844/844953736a546121dd86529e28458e9a.jpg
Пленные немецкие солдаты у входа в метро во время капитуляции в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/60f/60f88803441b685e09c64b330de03e36.jpg
Колонна пленных на улице Берлина. На переднем плане «последняя надежда Германии» мальчишки из гитлерюгенда и фольксштурма.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/655/65532b130ab0405bcac8f5e90f98bfa2.png
Юный фольксштурмовец плачет от счастья: он выжил.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/eff/eff85640061b04de58ad9496a0d0c35e.jpg
Фоторепортаж о взятии Берлина

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/f95/f957c342c95850e8c7808fb734947edd.jpg
Фронтовые корреспонденты

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b13/b13c677ba11109121aeb460fafcd77ab.jpg
Знамя над Рейхстагом - символ Победы. Интересно, что Рейхстаг вовсе не был главным административным зданием Третьего рейха, он не представлял собой никакой ценности с точки зрения обороны города. Но после знаменитого дела о поджоге немецкого парламента в 1933 году, именно Рейхстаг в глазах советских политруков превратился в главный символ гитлеровской империи, самое сосредоточие сил зла рейха. И поэтому именно над Рейхстагом и должно было быть водружено наше Красное знамя.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/269/269804e1182dd2cd99a3221dd6907179.jpg
Солдаты, штурмовавшие Рейхстаг.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/90e/90e9c3a534288ebc797203bfbc5d1a23.jpg
Залп в честь Победы.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/384/384ece5934a7ed27f2e982fb0fb2eb58.jpg
Знамя Победы над Бранденбургскими воротами

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/969/969aafc50c9798b69c9f6108879f72aa.jpg
"Автографы" советских солдат на стенах Рейхстага - еще один символ Победы.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/360/360e4e61755127856f73e33ab964a2b8.jpg

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/032/03210d0820b075950d07873d77d74ee7.jpg
Сын полка Володя Тарновский ставит автограф на колонне Рейхстага.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/2aa/2aae741e43465a8d901e1c30feaa8d13.jpg

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/729/729889544f11f9a0083dbbe2b6f85f84.jpg
Британский солдат оставляет свой автограф среди автографов советских солдат внутри Рейхстага.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/d28/d28caf266d0eac6547f5519f674d95b2.jpg

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/92b/92bec3dcda7b7e5f6a71b58b1cd84485.jpg

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/501/501e4c4dbd10baab7ed467be2eee2447.jpg
Советские солдаты у Рейхсканцелярии рассматривают кучу немецких наград.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/7b2/7b2197ebbf521ca1a319bc6bc15d91b0.jpg
Груда советских трофеев — символ разгрома гитлеровской Германии. Винтовки, пистолет-пулеметы MP-40, пулемет, награды и знамена. В центре — штандарт дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольфа Гитлера».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/cd1/cd1ce799d0ee1cb95ec2864c7481b71f.jpg
Дошли до Берлина!

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/0a0/0a058955429e39b5261adc3a8eecd936.jpg
Вход в бункер Гитлера. Именно здесь было сожжено тело фюрера и Евы Браун.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/aa7/aa723ba6e4f1b7c49d57d780c14c072c.jpg
Международная команда следователей у могилы Адольфа Гитлера и Евы Браун.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/e22/e222a58f4aa2583db136c2a2d2fc3678.jpg
В бункере Гитлера. Следователи изучают покрытый пятнами крови любимый диван фюрера.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c22/c2260adb2fcc968e09c81a3feab8e50d.jpg
Михаил Макаров, боец-пехотинец, который дошел до Берлина. Перед рейхстагом.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/6ab/6abbb03fd6a7dd01b7f6a3d3291f9eab.jpg
Советские солдаты на Т-34 на фоне Бранденбургских ворот.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b8d/b8d06048cad634cda3d9c21138c4a187.jpg
Брошенная на улице Берлина 210-мм немецкая тяжелая полевая гаубица Mrs.18.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/066/066ff22bebe78dfc63e1c28f2e3d7be2.jpg
Советская САУ СУ-76М у дома на улице Берлина.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b67/b67a3391347233217234bdc02b643ac9.jpg
Улица Берлина, заваленная сгоревшей техникой. На переднем плане - командирская машина из 11 танково-гренадерской дивизии СС "Нордланд"

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/4ca/4cacac8665e13dfccf431ca6fa26e73f.jpg
Советские автомобили и немецкие мирные жители на улице Берлина. В центре фото — грузовой автомобиль ЗиС-5В.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/92a/92ada231bdc4db43fdea023d3a851791.jpg
Младший сержант РККА на фоне Берлинского кафедрального собора.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/527/52788ef20f50ce4df5ea3125d93bc755.jpg
Немецкие мирные жители идут по разрушенной улице Берлина.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/5ac/5ac1094303a34edfadfa3ac552a5df43.jpg
Советский грузовик «Студебеккер» проезжает по улице Берлина мимо колонны немецких пленных и мирных жителей.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/cbf/cbfa33a8213d69b45c1a2e799e35eb98.jpg
Советские военнослужащие осматривают немецкий трамвай.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/3e0/3e0b12bf584f27ef4f7e1a3ba56bc29e.jpg
Представители германского командования во главе с генерал-фельдмаршалом Кейтелем направляются на подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/6a8/6a825f37c2eb7ccc9bfaab5fa539bdd0.jpg
Кейтель подписывает Акт о безоговорочной капитуляции.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/f4d/f4d49e169f0cd908144c5c3f29229290.jpg
Капитуляция немцев.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/943/943d5b020c086675b3a0fcd5affeb9fa.jpg
Англичане разоружают капитулирующих немцев.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c9e/c9ee45358410b017d8c678a7d62d67b8.jpg
Начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал пехоты Кребс, прибывший 1 мая в расположение советских войск. В тот же день генерал застрелился.
http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/0c6/0c6bf7d92a0f8d923a956a5bd2ccbf54.jpg
Немецкие военнопленные в концлагере под Берлином.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/49c/49c1dabb38d773b64884808cbb12e59c.jpg
Советская регулировщица Мария Шальнева в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/8fe/8fe1ef90635f0fd6646908165e7d05fb.jpg
Советская военная комендатура.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/37f/37f37db05f8bc532b5a3abf1a7f89e11.jpg
Советские солдаты кормят берлинцев.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/bbe/bbe60356b87346558761bfe0a3fd94ad.jpg
Советские солдаты общаются с мирными жителями.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/1d7/1d72b380fafb677c892d0310e8bd8a49.jpg
Советские танкисты и солдаты отмечают Победу.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/08f/08f5e3954bf21f9489db23cc99f30de6.jpg
Поэт Евгений Долматовский выступает у Бранденбургских ворот.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/8fb/8fb550bb3b80b5bef23e17e5f5d5e846.jpg
Поэт Евгений Долматовский со скульптурной головой Гитлера в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/0db/0db155346e0d0640e266988945cada45.jpg
Группа политработников 385-й стрелковой дивизии во главе с начальником политотдела полковником Михайловым на экскурсии у Рейхстага.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/d01/d01d847d11dbd155b093374a288bcb10.jpg
Однополчане 88-го отдельного тяжелого танкового полка у Рейхстага.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/f75/f759efd4c04f17e4ed940aceab4b89da.jpg
У памятника Бисмарку в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/ba0/ba00b2c39446be5c70a1b13b4d890aa7.jpg
Командный состав 88-го отдельного гвардейского тяжелого танкового полка в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/41e/41e56c12005df7f9af5481d5a5cca0c7.jpg
У легковой машины 88-го отдельного тяжелого танкового полка.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/da7/da745b35aa4824817f62e386d0289a4a.jpg
Бойцы 88-го отдельного тяжелого танкового полка у стены Рейхстага.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/56f/56f85bdba906a6b3f8e51cecdf30b6d4.jpg
Советский солдат перед указателями в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/637/6370b9022d050197644fff6addc3709c.jpg
Регулировщик в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/153/1537b5a28e00b415a771a441dd2be376.jpg
Американские девушки-военнослужащие отдают честь советской регулировщице.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b38/b381d8588c98a16de7939cd3fe5d29ce.jpg
Парад.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/540/540c24b0bdfd6aa593823a00e272bd9d.jpg
Парад частей советской 5-й ударной армии в парке Люстгартен в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/5cd/5cdbe408dbd37a77f951e272b61305b4.jpg
Артиллеристы советской 5-й ударной армии на параде в парке Люстгартен в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/529/529b78ebf05f229d22fe24ed9120e311.jpg
Советские солдаты с гармонью на одной из улиц Берлина.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/583/583e5b30b8dd535832bc280f91b4df45.jpg
Советские солдаты отдыхают на берегу реки Шпрее в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/2a6/2a683823db7c00308cdb705427c258f9.jpg
Вид на рейхстаг со стороны Шпрее.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/bf7/bf7aff9abc82211a01b5fb287f183a28.jpg
Советские офицеры В.А. Верхоланцев, И.П. Лесной, Б.М. Авжиян с однополчанами празднуют Победу.


http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/298/29844f5f235ed4659ba5efb15062d802.jpg
Советские моряки и американский кинооператор.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/1d0/1d073d0cfa542ffaefd42b9b721010c8.jpg
Еще один трофей: немецкий истребитель Хейнкель He-162 Volksjager с турбореактивным двигателем

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/680/6808578cbcac07f178eceb4e22f62d12.jpg
Советские солдаты и офицер выпивают с американцами за Победу.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/da4/da4e292ec35f6c2b559e98d7db64d411.jpg
Советские офицеры и американские солдаты

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/41d/41d02e932543b97f072e5e4e14ec85b4.jpg
Дети, играющие с останками шестиствольных минометов.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/51f/51f1361a6d7cf65efef55d9e69c386a4.jpg
Берлинцы организованно ждут автобус.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/125/1255d552564efe1f2364a219c7ba626e.jpg
Жизнь налаживается.
"Историческая правда"

Kuki Anna
14.03.2016, 13:11
Дни Бородина (http://www.istpravda.ru/research/1750/)

Одним из лучших советских военных фильмов является киноистория "На войне, как на войне", рассказывающая о героическом экипаже совесткой самоходки САУ-100. Песню «По полю танки грохотали», которую исполняют главные герои картины, знают, пожалуй, все. Прототипом главного героя, сыгранного Михаилом Кононовым, мог бы стать гвардии младший лейтенант Эрнест Семенович Бородин, закончивший войну в мае 1945-го в Берлине.

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/03a/03ade5621c9134e8119418a999bdd063.jpg
istpravda.ru

От «махновцев» до «денди»

…В самом начале войны отчим Бородина был призван в действующую армию. Мать вместе с Эрнестом и его младшей сестрёнкой из-за того, что Ростов очень скоро оказался в прифронтовой полосе вынуждены были уехать к знакомым в Пятигорск. Приходилось копать окопы, противотанковые рвы. В январе 1943-го восемнадцатилетний Эрнест был призван в армию. «Правда солдаты из нас те еще были», - смеется ветеран. «Не было обмундирования, ни петлиц, ни погон, так в штатском и становились в строй. Со стороны посмотришь, махновцы, ей богу. Но не это было главное. Важно, что было желание отомстить фашистам за все, что они натворили на нашей земле».

Новобранцев, среди которых был и Эрнест Бородин, отправили в Георгиевск, что в Ставропольском крае. Прибыв на место, пришлось строить землянки и параллельно учится военному делу. Строевой подготовке обучал молодой сержант-дагестанец, который был не на много старше прибывшего пополнения. В «учебке» Эрнест Семенович и его товарищи пробыли до марта, а затем их погрузили в эшелоны и отправили на Южный фронт.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/85f/85f6c4eec93a6e2ff80c465e6388ea32.jpg
Эрнест Бородин, 1947 год

В Невинномысске, куда пришел воинский эшелон, пехоту «выгрузили» и дальше, к фронту, им предстояла «пешая прогулка» по шоссе на Ставрополь. Дорога была, грязной, тяжелой. Сапоги тонули в земляной жиже и вдруг, оттуда не возьмись из-за холмов появились немецкие бомбардировщики «Хенкели». Вот она встреча с врагом. Задрожала земля от взрывов, появились первые раненные и убитые. Люди пытались спастись, прячась в канавах, но и там их настигали пули и осколки. Эрнест Семенович был контужен и очнулся уже в медсанбате в Пятигорске.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/e4d/e4d9dbc140a7fd3d0ef309f930624bb5.jpg
Эрнест Бородин в побежденной Германии, сентябрь 1945 года

Подлечившихся раненых из госпиталя направляли в разные части. Бородин оказался во 2-м Саратовском танковом училище, которое специализировалось на подготовке экипажей для средних танков Т-34. Впрочем, вскоре молодым курсантам пришлось переучиваться для управления новым видом колесной техники – самоходной артиллерийской установкой.

С сентября 1943 года в танковых частях советской армии появляются самоходки СУ-85, относящиеся к классу истребителей танков. Машины этой марки выпускались на Уральском Заводе Тяжёлого Машиностроения (УЗТМ, Уралмаш) с августа 1943-го по июль 1944 года. Кстати, всего было построено 2329 самоходок.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c04/c04a351ed3ab4cd41e05776d1e6bb440.jpg
СУ-85

После разработки более мощной самоходки СУ-100 из-за задержки выпуска 100-мм бронебойных снарядов и прекращения выпуска бронекорпусов для СУ-85 до декабря 1944 года выпускался переходный вариант СУ-85М. Фактически он представлял собой СУ-100 с 85-мм пушкой Д-5С.

От исходного варианта СУ-85 «модернизированная» СУ-85М отличалась более мощной лобовой бронёй и увеличенным боезапасом. Всего было построено 315 таких машин. И СУ-85 и СУ-100 создавались на базе среднего танка Т-34-85. Серийный выпуск СУ-100 с пушкой Д-10С был начат на Уралмаше в августе 1944 года и продолжался, примерно, до марта 1946. Первое боевое применение СУ-100 состоялось в январе 1945 года, и в дальнейшем эти самоходки использовались в ряде операций Великой Отечественной и советско-японской войны.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/6d4/6d4f7ba19a2acfb3bcc646cb8f6f9e9c.jpg
СУ-100

«В училище нас одели как «лондонских денди», - смеется Эрнест Семенович. «Выдали всем английские, армейские, «рыжие» ботинки и другое «лендлизовское» обмундирование».

Будущих командиров самоходок обучали основам стрельб, тактике ведения боя из закрытых позиций. Настоящий танкист должен не только досконально знать, так сказать, «матчасть», но и обязан владеть широкими знаниями в области тригонометрии.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/fb7/fb794ef0de45425ebd64180cceea499d.jpg
Эрнест Бородин с заряжающим Иваном Вовнюком, 1945 год

Часто спецификой ведения боя с использованием САУ было то, что наши самоходчики не видели врага. Он попросту был скрыт от них естественными препятствиями, равнинами, лесами. И вот тут появлялось такое понятие как угол обстрела, когда командир самоходки должен был навести орудие так, чтобы снаряд не «ушел в молоко», а попал точно по врагу. На занятиях по тактике составляли карты местности, разбирали варианты тактического построения в различных условиях ведения боя.

Один на один с «Тигром»

Подходил к концу 1944 год. Выпускников 2-го Саратовского танкового училища отправили в 5-й запасной танковый полк в Свердловск на «Уралмаш», т.е. на родину легендарных самоходок. Там, на заводе молодые лейтенанты испытывали технику на «прогонных кругах», привыкали к машинам, ведь совсем скоро им предстояло вступить в бой с грозным немецким «зверинцем».

«Мое личное счастье», - признается Эрнест Семенович, «что я не познал унижения отступления. Мне приходилось слышать много рассказов бывалых солдат о страшных событиях июня 1941-го, о трагическом 1942-м. Тогда ведь страна могла погибнуть. Но выдержали и погнали врага со своей земли».

В феврале 1945 г. укомплектованные экипажами самоходки отправились на фронт. Ехали через выжженную войной Беларусь. Эрнест Семенович признается, страшно было наблюдать разрушенные белорусские города, сожженные села. Но это зрелище добавляло нашим солдатам решимости отомстить врагу за те ужасы, которые принесли фашисты на советскую землю. Первоначально подразделение самоходок, в котором служил Бородин, должно было быть придано 1-му польскому танковому корпусу (1-szy Korpus Pancerny) под командованием генерала Юзефа Кимбара, но потом ситуация изменилась и Бородина отправили в танковую часть советской армии.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/c4d/c4df4137e79085a6969dfa4414a850e9.jpg
Польские самоходки в Берлине

Многие поляки учились во 2-м Саратовском танковом училище. Эрнест Семенович с теплом вспоминает совместные боевые действия, которые пришлось вести его подразделению вместе c поляками. «О, это смелые ребята. Не боялись ничего. Они ведь еще с 1939 года хотели отомстить нацистам за страдания, которые те принесли Польше и ее народу. Те, кто не ушли с Андерсом, потом с нами громили врага. Как сейчас помню вот такой эпизод под Берлином. Мы наступаем. Дым, гарь, в самоходке ничего не видно, и тут офицер-поляк выскакивает из «тридцатьчетверки» и командует по-польски: «Po przeklętym Szabam, poziom czwórka, ognia» (по проклятым фрицам, уровень четыре, огонь). Вокруг пули, «фаустники» снуют по улицам, а он встал в полный рост и командует. Вот какие люди были».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/059/059c14fac62b1082d2859184bc407769.jpg
Польские танкисты

В конце января 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта, продолжая успешное наступление к западу и юго-западу от Познани, пересекли германскую границу, с боем овладели городами Лансберг, Мезериц, Швибус и Цюллихау — крупными узлами коммуникаций и мощными опорными пунктами обороны немцев, прикрывающими подступы к Франкфурту-на-Одере.

Для развития успеха в район Швибуса прибыли и советские самоходки СУ-100, командиром одной из которых был гвардии младший лейтенант 2-й гвардейской танковой армии 12-го корпуса 1-го Белорусского фронта Эрнест Бородин. К району сосредоточения самоходки двигались с потушенными фарами. Впереди на командирской «тридцатьчетверке» ехал командир части подполковник Меркулов.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/713/7130d7ddfccf144a22b28a43bfb7638b.jpg
Генерал Юзеф Кимбар

К Одеру вышли в районе Кюстрина. На подъезде вдалеке увидели колонны отступающих немцев. Нашим войскам удалось, используя замешательство фашистов, сходу захватить плацдарм на левом берегу. Хотя танки, априори, не самый подходящий вид техники для ведения боевых действий в городских условиях, им пришлось биться в тесных улочках Кюстрина и Кица.

В середине апреля 1945 г. новым испытанием для наших танкистов стали бои на Зееловских высотах. Там были прорваны две хорошо укрепленные немецкие линии обороны. В городе Илов, что в Нижней Саксонии, произошло событие, которые навсегда останется в памяти Эрнеста Бородина. Он подбил немецкий «Тигр».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/e33/e33478237ed2247aab21686ce443d222.jpg
Танк "Тигр" в подмосковной Кубинке

Советские войска наступали, но их наступательный порыв разбивался об ожесточенное сопротивление немцев, устроивших на каждом перекрестке, в каждом доме, настоящие крепости. На одном из таких пересечений улиц, был вкопан в землю и превращен в сильно укрепленную артиллерийскую огневую точку Panzerkampfwagen VI «Tiger I». Если вы никогда не видели этот танк в живую, то советую съездить в подмосковную Кубинку и увидеть эту машину собственными глазами. Завораживающие и пугающее зрелище.

Но командир СУ-100 младший лейтенант Бородин не испугался. Его самоходке удалось обойти этот опорный пункт немцев и выйти на удобную для выстрела позицию. Не долго думая, младший лейтенант командует: «Огонь». Выстрел из 100-мм пушки приходится в башню фашистского танка, от которого та просто раскалывается. Все, в одну секунду грозная многотонная машина превращается в груду металлолома.

Но немцы не остались в долгу. Тут же последовал выстрел из «фаустпатрона», который перебил гусеницу нашей самоходки. Слава Богу, это повреждение удалось быстро устранить. За тот бой Эрнест Бородин был награжден орденом Красной Звезды.

В районе Ванзее нашим танкам и самоходкам вновь пришлось сражаться в городских условиях практически без прикрытия пехоты, которая просто не успевала за устремившимися вперед танкистами. Уже никто не думал об опасности таких маневров, все верили в победу и хотели ее приблизить.

Самоходкам было дано указание прикрывать наши наступающие танки. И вот на одной из улиц советские танки попали под обстрел. Один ИС-2 загорелся, второй встал, как вкопанный, перегородив дорогу. Командир батареи самоходчиков вылез из своей машины и побежал ко второму «Иосифу Сталину», чтобы посмотреть, что с ним произошло.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/bad/bade21c38ac80d9dc209b93601019867.jpg
Танк "ИС-2"

Повылезали из самоходок и другие танкисты. И тут последовали взрывы. Немцы ждали момента, когда наши танкисты покинут свои бронированные крепости. Один из осколков снаряда попал Эрнесту Семеновичу в колено. На своей самоходке, вместе с другими ранеными, он доехал до медсанбата в Штраусберге, где спустя несколько недель и встретил победу. «Радость была неописуемая. Все выбежали на улицу, смеялись, танцевали, стреляли в воздух, а завотделением, майор медицинской службы, у всех на виду стала танцевать «Барыню», да так разошлась, что остановить не могли. Представляете, люди были на пределе сил, и тут вдруг все, победа, конец испытаниям. В госпиталь приехали военные корреспонденты, которые рассказывали о подписании Акта о безоговорочной капитуляции Фашистской Германии», - вспоминает Эрнест Семенович.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/078/0785706a12d0e696c3a86e15e255674e.jpg
Благодарность для Э.Бородина за участие в Берлинской операции

За участие в Берлинской операции гвардии младший лейтенант Бородин был удостоен двух правительственных благодарностей. Оправившись от ран Эрнест едет в Берлин. В беседе со мной фронтовик признается, очень уж хотелось увидеть сердце поверженной Германии, подойти к Рейхстагу. Он стоял возле разрушенного здания имперской канцелярии и ощущения радости сменялись в его душе горечью утрат, ведь многие боевые товарищи так и не дошли до этого места, не дожили до победы.

После войны Эрнест Семенович Бородин демобилизовался и решил посвятить себя мирной профессии химика. Учился в Ростове, Вильнюсе, работал в Грозном, и закончил трудовую деятельность в Москве. Слушая его рассказ, я ловил себя на мысли, что не могли мы проиграть в той войне, просто потому, что у нас были такие люди.

Автор Игорь Мельников, кандидат исторических наук

Kuki Anna
14.03.2016, 13:16
Советский солдат глазами гитлеровцев (http://www.istpravda.ru/digest/9056/)

Слава нашего оружия не знает границ. Советский солдат вытерпел то, что никогда не терпели и не вытерпят солдаты армий других стран. Этому свидетельствуют записи в мемуарах солдат и офицеров вермахта, в которых они восхищались действиями Красной Армии.

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/484/4840474b2e862941c701d107b4c642b3.jpg

«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее...Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом»
"Для европейца, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными... Ужас усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах."

«Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность ие дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».

«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии... Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведении относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность.

Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение.

О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».

«Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. Там, где дорог не было, русские в большинстве случаев оставались недосягаемыми. Они всегда пытались прорваться на восток... Наше окружение русских редко бывало успешным».

«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль. Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало...»

Начальник штаба 4-ой армии вермахта генерал Гюнтер Блюментрит: «Русские не сдаются. Взрыв, еще один, с минуту все тихо, а потом они вновь открывают огонь...» «С изумлением мы наблюдали за русскими. Им, похоже, и дела не было до того, что их основные силы разгромлены...» «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Нескольким счастливчиикам удалось обзавестись русским обмундированием...» «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Мы все тут сдохнем!.. »

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/343/34340591a37c1a2e1b3e1590d5431ab2.jpg

Из воспоминаний немецких солдат

«Русские с самого начала показали себя как первоклассные воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Они сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость... »

Генерал-полковник (позднее - фельдмаршал) фон Клейст: «Часто случалось, что советские солдаты поднимали руки, чтобы показать, что они сдаются нам в плен, а после того как наши пехотинцы подходили к ним, они вновь прибегали к оружию; или раненый симулировал смерть, а потом с тыла стрелял в наших солдат».

Генерал фон Манштейн (тоже будущий фельдмаршал): «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен». (Запись от 24 июня.) «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей ит.п.в плен сдаются немногие». (29 июня.) «Бои с русскими носят исключительно упорный характер. Захвачено лишь незначительное количество пленных». (4 июля)

Дневник генерала Гальдера: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник.»

Фельдмаршал Браухич (июль 1941 года): «Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно... Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь. В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно. Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания - все равно что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», - облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь как ни в чем не бывало. »

Командир 41-го танкового корпуса вермахта генералом Райнгарт: «Храбрость - это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся.»

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/d80/d807046079e453e1c69ddafd676cd216.jpg

Вечер 21 июня

Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал то выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, – признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. – Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/fd8/fd86c0d3f20a079f56364729b5c4a50e.jpg

22 июня, Брест

Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости - порядка 8 тысяч. В первые часы боя посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск и сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 тон боевых документов изменился: «Бой за овладение крепостью ожесточенный - многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение.

«Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35–40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров».

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».

Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».

Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/610/61092a513f7dfb96eeba5d4da7c3aa17.jpg

«Котлы»

Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. В самых крупных из них – Киевском, Минском, Вяземском – советские войска потеряли сотни тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за это заплатил вермахт?

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов».

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день.

Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров.

Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит с ума».

Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий .

Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц.

Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 дивизий. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее.

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/085/08522b447671887cd3f95532192a1e66.jpg

О советских солдатах

Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками». Однако опыт первых боев внес в эти представления свои коррективы. Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.

В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/514/5145a290ba1364ca5f388ebb60cf385e.jpg

Зима 41-го

В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах».

Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500, что еще больше деморализовало противника.

В танковых войсках ситуация была аналогичной: подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки вследствие низких температур (минус 35 градусов) оказались небоеготовы. «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами…» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70%.

Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминает: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов».

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/d9f/d9f137cd3b9575d4463f48d367c8829e.jpg

Kuki Anna
16.03.2016, 11:21
Ампуломет - забытое оружие второй мировой (http://www.istpravda.ru/artifacts/9328/)

Люди на войне издавна использовали различные огненные смеси. Наибольшую известность получил так называемый «греческий огонь», который использовали византийцы для поджога кораблей неприятелей. К началу Второй мировой войны на основа этого "греческого огня" были разработаны ампулометы — орудия, которые стреляли емкостями с зажигательными смесями.

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/5e3/5e3e21867a645bbec83f5add5a27b6c9.jpg

Ходила легенда, что ампуломет был придуман во время блокады в Ленинграде, потому что уставшие от постоянного недоедания блокадники не могли добросить обычный "коктейль Молотова" до наступающих немецких танков. Что ж, определенная часть правды в этой легенде была - этот вид оружия производили и в блокадном Ленинграде. Но вот разработали ампулометы еще в предвоенные годы в Москве - в опытном конструкторском отделе завода №145 имени СМ. Кирова под руководством конструктора И.И. Картукова. в 1941 году советский 125-мм ампуломет был пущен в массовое производство и принят на вооружение. Интересно, что в огнеметной системе вооружений сухопутных войск Красной Армии ампуломет занимал промежуточное положение между ранцевыми или станковыми огнеметами, стреляющими на незначительные расстояния струей жидкой огнесмеси, и полевой артиллерией, эпизодически применявшей на полную дальность стрельбы зажигательные снаряды с твердыми зажигательными смесями.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/260/2607e1edee5dc91e0d69dc4d5fa404d9.jpg

Устройство ампуломета было простым, как все советское. Ампуломет представлял собой мортиру, которая заряжалась со стороны дула стеклянной или жестяной круглой ампулой диаметром 125 мм, наполненной самовоспламеняющейся на воздухе жидкостью «КС». Она изготавливалась из бензина, керосина, белого фосфора и серы с добавлением порошка-загустителя. С казенной части находился затвор винтовочного типа, в который вставлялся холостой винтовочный патрон. Спуск стреляющего механизма происходил при нажатии большим пальцем левой руки на спусковой рычаг. Максимальная дальность стрельбы из ампуломета составляла 250 метров.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/448/4483c5501db07d941eb98639799f2e17.jpg

В боевой расчет орудия входило три человека: наводчик, заряжающий и подносчик боеприпасов. Боекомплект орудия составлял 10 ампул и 12 вышибных патронов.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/ee0/ee08b2a9f87ad3cb801dc6096ff1e656.jpg
Специальная станция заряжания ампул горючей смесью.

Пик использования РККА ампулометов пришелся на первые полгода войны. Особенно активно как противотанковое средство они использовались во время битвы под Москвой. И сегодня в местах тех боев нередко обнаружение брошенных орудий или боеприпасов. Последний раз Красная армия массово применяла ампулометы во время Сталинградской битвы. После нее они постепенно стали выводиться из использования. Появившиеся в это время противотанковые ружья показывали большую эффективность, и нужда в использовании ампулометов постепенно отпадала.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/cfe/cfe2d2e892b930ca850e7d81c150c3b6.jpg

Также ампулометы использовали в вермахте - как трофейное оружие.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/8b7/8b75275568f9d517c8f7c4e6a02980cf.jpg

Под конец войны оставшиеся ампулометы стали использоваться как пропагандистское оружие. Теперь они стреляли не ампулами с горючей смесью, а листовками. На этом история подобного оружия в Красной армии заканчивается. Всего за 1941—1942 годы было создано около 2000 ампулометов.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/680/680c42799d8c51d4014ac9486223723e.jpg
Ампулы.

В этот же период существовал всего один аналог советского 125-мм ампуломета образца 1941 года — британский Northover Projector. По своим боевым характеристикам он значительно уступал другим видам противотанковых вооружений, постоянно дорабатывался, но в боях так и не поучаствовал.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/df5/df51561a96790892b7282ba8341e3ff3.jpg

Kuki Anna
16.03.2016, 11:23
«Мы наверняка не заслужили этого» (http://www.istpravda.ru/digest/9568/)

Сотрудник германского посольства Густав Хильгер описывает события в Москве до и сразу после начала Великой Отечественной.

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/2b2/2b215df7ae18164732e54c47f7d6d3f7.jpg

Густав Хильгер родился в 1886 году в Москве в семье немецкого фабриканта и с детства свободно владел русским языком. В 1910 году он окончил инженерное отделение Дармштадского университета. Став карьерным дипломатом, он с 1918-го и до июня 1941 года был сначала сотрудником, а затем советником посольства Германии в СССР. Как и его шеф, посол граф Вернер фон дер Шуленбург, он не был активным и убежденным нацистом и являлся сторонником мирных добрососедских отношений Германии с Советским Союзом. Во время войны служил в министерстве иностранных дел; в 1948–1951 годах жил в США, а в 1953–1956 годах был советником аденауэровского правительства ФРГ по «восточным вопросам».

В соавторстве с историком Альфредом Мейером он написал книгу воспоминаний о своей работе в германском посольстве в Москве. Сегодня нельзя проверить, насколько объективны его записки: большинство сотрудников посольства уже нет в живых. Хильгер много пишет о встречах со Сталиным, Молотовым и другими высокопоставленными советскими чиновниками, в которых участвовал только он и германские послы, в частности граф Шуленбург. Из всего списка этих лиц только Густав Хильгер оставил мемуары о тех встречах.

В отрывке из книги «Россия и Германия. Союзники или враги?», приведенном ниже, Хильгер описывает, как проходили его и сотрудников германского посольства последние дни перед войной. Эти записи идут вразрез с ревизионистской исторической теорией, популярной в последние годы, – о том, что Сталин якобы готовился первым нанести удар по Германии. Хильгер показывает, что СССР, наоборот, до последнего хотел избежать войны и делал для этого все возможное.

«Посол вернулся в Москву 30 апреля 1941 года, и я встретил его в аэропорту, он отвел меня в сторону и прошептал: “Жребий брошен. Война с Россией решенное дело”.

7 мая 1941 года Сталин принял от Молотова функции председателя Совета народных комиссаров СССР и, таким образом, официально стал главой правительства Союза. Для меня это было дополнительным доказательством тому, что он был намерен удержать Советский Союз в стороне от конфликта с Германией. Сталин наверняка надеялся, что его акция произведет на Гитлера благоприятное впечатление. Но это была слабая надежда. На Гитлера не произвели впечатления и доклады нашего посольства, которые указывали безупречный тон советской печати и пунктуальное выполнение экономических соглашений со стороны СССР; мы видели в этом дополнительные доказательства, что советское правительство стремится избежать конфликта с Германией.

Для германского посольства в Москве последние недели перед германским вторжением в Советский Союз были полны трагизма. После неудавшихся попыток повлиять на Гитлера через апрельский меморандум в распоряжении посольства не осталось больше средств, которыми можно было бы изменить ход событий. Кроме того, посол целыми неделями не имел возможности поговорить с Молотовым, особенно после того, как Молотов, в свою очередь, сам укрылся за завесой молчания.

Я пришел к выводу, что мир можно спасти, если бы советское руководство можно было заставить проявить дипломатическую инициативу и вовлечь Гитлера в переговоры, которые лишили бы его тогда всяких предлогов для военных действий против Советского Союза. Так случилось, что советский посол в Берлине Деканозов как раз в то время находился в Москве, и я решил, что нам нужно связаться с ним и открыть ему глаза на идущую вокруг игру. Чтобы придать этой акции некоторый дополнительный вес, нужно было участие в ней и графа Шуленбурга. Но его было исключительно трудно уговорить на это. Он заявил и совершенно справедливо, что если станет известно, что мы намереваемся предупредить русских, германское правительство будет судить его и меня за измену. В конце концов я помог ему преодолеть его опасения и получил разрешение на устройство этой встречи. Деканозов, приглашенный на конфиденциальную встречу в резиденции посла, согласился с нами там пообедать. Кроме нас там был лишь руководитель германского отдела НКИДа и постоянный переводчик Молотова Павлов.

Мы с графом Шуленбургом говорили и говорили, пытаясь показать русским, насколько серьезной стала ситуация. Вновь и вновь мы убеждали, что его правительство должно всеми способами войти в контакте с Берлином до того, как Гитлер решит нанести удар. Наши попытки потерпели полный провал. С самого начала мы заявили Деканозову, что действуем на свою ответственность и без ведома своего начальства. И тем не менее он продолжал выспрашивать у нас с сумасшедшим упорством, говорим ли мы по поручению германского правительства; в ином случае, заявил Деканозов, он не сможет передать наши заявления своему руководству. “Вы должны обратиться к министру иностранных дел”, - повторял он. Деканозов, видимо, считал, что мы действуем от имени Гитлера и что мы пытаемся заставить Кремль сделать такой шаг, который бы нанес ущерб его престижу.

В последние недели, предшествовавшие германскому нападению на Советский Союз, мы жили под огромным стрессом мрачных предчувствий. Так как посольство уже было не в состоянии выполнять какую-либо полезную работу, а Берлин совершенно явно больше не интересовался нашей отчетностью, я погрузился в чтение и в продолжительные дискуссии с послом и с коллегами.

До самого начала военных действий германское посольство в Москве не имело четкого представления, действительно ли и окончательно ли Гитлер решил напасть на Советский Союз и какую дату он назначил для начала операций. Мы ее узнали 14 июня от доверенного человека, прибывшего из Берлина – нападение произойдет 22 июня. Почти в то же время министерство иностранных дел приказало посольству принять меры для обеспечения безопасности секретных архивов; посольству было сказано, что Берлин не имеет возражений против не привлекающего внимания отъезда женщин и детей. Поэтому все иждивенцы посольского персонала воспользовались этой возможностью покинуть Москву, так что моя жена была единственным внештатным членом посольства, когда разразилась война. До последнего момента советская сторона придерживалась своей политики умиротворения Германии. Например, советские должностные лица оказывали полное сотрудничество при прохождении всех выездных формальностей для многочисленных германских граждан, покидавших страну, а пограничники были еще более вежливы к ним, чем до этого.

Встречи между графом Шуленбургом и Молотовым, которые были столь частыми в предыдущие двенадцать месяцев, уже не проводились. Текущие вопросы решались помощником Молотова Вышинским. Но в субботу 21 июня в 9.30 вечера Молотов неожиданно пригласил к себе в Кремль германского посла. Это была моя предпоследняя из многочисленных поездок в Кремль.

Молотов начал беседу, заявив, что германские самолеты уже какое-то время и в возрастающем количестве нарушают советскую границу. Его правительство поручило ему заявить германскому правительству о том, что ситуация стала невыносимой. Различные свидетельства, произнес он, производят впечатление, что “советское правительство вызывает у германского правительства недовольство”. Советское правительство, продолжал он, не знает, чем вызвано это недовольство. Не югославским ли вопросом?

Граф Шуленбург лишь ответил, что не располагает какой-либо информацией, способной пролить свет на эту проблему. Молотов сказал, что он получил сведения, что не только германские предприниматели выехали из Советского Союза, но и члены семей работников посольства. Шуленбург попытался оправдать отъезды, заявив, что это всего лишь обычные поездки в отпуска в Германию, вызванные естественными трудностями московского климата. Тут Молотов прекратил свои попытки, смиренно пожав плечами.

22 июня в три часа утра из Берлина была получена телеграмма, в которой послу приказывалось отправиться к Молотову и вручить ему следующую декларацию: концентрация советских войск у германской границы достигла размеров, которые германское правительство не считает возможным терпеть. Поэтому оно приняло соответствующие контрмеры. Телеграмма заканчивалась приказом не вступать с Молотовым в какие-либо дальнейшие дискуссии.

Чуть позже четырех часов утра мы снова входили в Кремль, где нас сразу же принял Молотов. У него было усталое и измученное выражение лица. После того, как посол вручил свое послание, в течение нескольких секунд царила тишина. Затем он спросил: «Это следует считать объявлением войны?» Посол приподнял плечи и безнадежно развел руками. Затем Молотов произнес в слегка повышенном тоне, что послание, которое ему только что вручено, не может означать ничего иного, кроме объявления войны, поскольку германские войска уже пересекли советскую границу, а советские города Одесса, Киев и Минск подвергались бомбардировке в течение полутора часов.

А потом Молотов дал волю своему возмущению. Он назвал действия Германии нарушением доверия, беспрецедентным в истории. Германия без какой бы то ни было причины напала на страну, с которой заключила Пакт о ненападении и дружбе. Объяснения, представленные Германией – пустой предлог, поскольку нет никакого смысла говорить о сосредоточении советских войск у германской границы. Если там и были какие-то советские войска, то только для проведения обычных летних маневров. Если германское правительство считает себя обиженным этим, то ноты протеста советскому правительству было бы достаточно, чтобы последнее отвело свои войска. “Мы наверняка не заслужили этого” – такими словами Молотов завершил свое заявление.

Посол ответил, что не может ничего добавить к тому, что было ему поручено правительством. Он лишь добавил просьбу, чтобы членам посольства было разрешено покинуть Советский Союз в соответствии с нормами международного права. Молотов кратко ответил, что обращение с германским посольством будет на принципах взаимности. С этим мы молча оставили его, но с обычным рукопожатием.

Выезжая из Кремля, мы заметили ряд машин, в которых можно было различить генералов. Доказательством тому, что германское нападение ранним утром 22 июня явилось совершенным сюрпризом, может служить тот факт, что в это воскресное утро ряд ведущих военных командиров не смогли отыскать сразу же, потому что те проводили выходные на своих дачах под Москвой.

Вечером 22 июня НКВД потребовал, чтобы все члены германского посольства покинули свои частные места проживания и собрались в канцелярии посольства. Так как наш персонал насчитывал свыше ста человек, это помещение оказалось для нас маленьким. Мне пришлось долго разговаривать с советскими ответственными лицами, пока некоторым из нас не было разрешено перейти в другое здание, принадлежащее посольству. 24 июня нас всех отправили в Кострому, где разместили на пять дней в рабочем общежитии. Потом нас повезли через всю Россию до Ленинакана возле армяно-турецкой границы и держали там, пока точно такая же процедура по обмену персоналом советского посольства в Германии не была проведена государствами-посредниками и Турцией – страной транзита.

До нашего задержания вечером 22 июня в моем распоряжении было 12-14 часов, во время которых я имел возможность поговорить с некоторыми русскими. В этих разговорах они единодушно выражали свое убеждение, что, видимо, советское руководство какой-то большой ошибкой спровоцировало германскую акцию. Это было видно во время восьмидневной стоянки в Ленинакане. Станции, на которых останавливался наш поезд, были заполнены народом. Окна вагонов были открыты из-за летней жары, так что не могло быть никакого сомнения в национальности пассажиров нашего состава. Тем не менее в течение всего путешествия я не слышал ни одного недружелюбного слова и не видел ни одного враждебного жеста. Отсутствие малейшей психологической готовности в русском народе к возможности этой войны с Германией было одной из причин отсутствия боевого духа, проявленного Красной Армией на первом этапе войны.

Тем временем советские граждане из Германии проехали через Свиленград на границе Болгарии и Турции и прибыли на другой конец Турции. Когда эта группа 13 июля 1941 года пересекла границу Турции, нам было позволено покинуть Советский Союз».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b70/b7031808d889ee0dc0ba43a60fa66066.jpg
Адольф Гитлер (справа), Густав Хильгер (в центре) и Вячеслав Молотов (слева) в Берлине, 1940 г.
"Русская планета" (http://rusplt.ru/policy/hilger_memuari.html)

Olga Dimina
21.03.2016, 19:53
Мисс Кольт (http://sfw.so/1149024686-miss-kolt.html)

История Великой Отечественной войны богата героическими поступками самоотверженных женщин. Ни в чем не уступая своим сослуживцам - мужчинам, порой даже выдавая себя за мужчин (как это делала полковник Евдокия Завалий, комвзвода морской пехоты), они бились за Родину, не позволяя себе проявлять слабость, не жалея себя, забывая о мягкости и женственности. Вспомним хотя бы 46-й гвардейский ночной бомбардировочный женский авиационный полк, который фашисты окрестили «Ночными ведьмами». В ряду славных женщин-бойцов стоит и имя снайпера Людмилы Михайловны Павличенко.

«Мисс Павличенко, чья слава известна, Россия твоя страна, сражение — твоя игра. Твоя улыбка сияет, как утреннее солнце, Но более чем три сотни нацистских собак пали от твоего оружия. В летнюю жару, холодной снежной зимой, в любую погоду ты выслеживаешь врага. Мир полюбит твое милое лицо, так же, как и я: ведь ты пристрелила более чем три сотни нацистских собак» — это слова из песни «Miss Pavlichenko» известного американского певца, исполнителя музыки кантри Вуди Гатри. Если быть точнее, Людмила Михайловна уничтожила 309 нацистских солдат и офицеров (в том числе 36 снайперов). За свои подвиги снайпер 54-го стрелкового полка (25-я стрелковая дивизия [Чапаевская], Приморская армия, Северо-Кавказский фронт) лейтенант Павличенко была награждена медалью «Золотая звезда» Героя СССР и двумя орденами Ленина.

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578938_1298285801_15.jpg

Людмила Михайлова Павличенко родилась 12 июля 1916 года в городке Белая Церковь на Киевщине, в семье служащего. Когда девочке было 14 лет, семья переехала в Киев. Еще будучи школьницей, Людмила пошла работать шлифовальщицей на завод «Арсенал».

В 1937 году девушка поступила на исторический факультет Киевского государственного университета имени Т. Г. Шевченко. «Спортсменка, комсомолка и просто красавица» Людмила Павличенко вела активный образ жизни, в студенческие годы серьезно занималась планерным и стрелковым видами спорта; с отличием окончила школу ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству), впоследствии переименованного в ДОСААФ, и стала обладателем почетного тогда звания «Ворошиловский стрелок».

К сожалению, обретенный в школе опыт пригодился ей очень скоро — с первых же дней войны Людмила уходит на фронт, так и не завершив дипломную практику в Одессе (к слову, ее дипломная работа была посвящена Б. Хмельницкому).

Позже Людмила вспоминала: «Если бы у меня не было физкультурных навыков и подготовки, то 18 часов пролежать в засаде я бы не смогла. Попадала я в такие переплеты, что нужно было лежать и ждать, пока или фрицы перестанут стрелять, или пулеметчики выручат. А бывает, что пулеметчики далеко, ведь не будешь же кричать им…»

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/thumbs/1360578883_1309681278_1241532888.jpg

Такие военные кадры, как она, были на вес золота: во время пробных стрельб девушка перевыполнила все нормативы и получила назначение на должность снайпера. И сразу же ей пришлось включиться в боевые действия. Она приняла участие в нескольких боях под Одессой, причем в одном из боев ей пришлось взять на себя командование взводом. Вскоре Людмила была контужена, однако к удивлению сослуживцев и санитаров поле боя не покинула и отказалась идти в госпиталь.

С октября 1941 года Людмила Павличенко сражалась уже за Севастополь в составе прославленной 25-й стрелковой дивизии имени В. И. Чапаева.

Впоследствии во время одного из своих выступлений Людмила рассказывала: «Когда я проходила по улицам Севастополя, меня часто останавливали ребятишки и спрашивали: “Сколько вчера убила?” Я обстоятельно докладывала им. Однажды мне пришлось честно сказать, что я уже несколько дней не стреляла по врагам. “Плохо”, — в один голос сказали ребятишки. А один, самый маленький, сурово добавил: “Очень плохо. Фашистов надо убивать каждый день”. Он верно сказал, этот маленький севастополец. С того часа, как фашистские разбойники ворвались в нашу страну, каждый прожитый мною день был наполнен одной мыслью — разить врага».

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578896_c336dc32eddb4c0021e43e4f988.jpg

Снайперское дело требует тщательной подготовки, невероятного терпения и филигранного исполнения. Каждый день с самого раннего утра, порой до рассвета, Людмила Павличенко отправлялась выслеживать врага. Часами, а иногда и сутками, в любую погоду, и в дождь, и в невыносимую жару, она лежала в укрытии и выжидала, когда противник допустит ошибку и выдаст себя.

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578957_pavl05.jpg

Любимым боевым оружием Людмилы Павличенко была самозарядная винтовка системы Токарева — СВТ, в народе эти винтовки называли «светками». А любимым учебным пособием стало «Искусство снайпера» А. Потапова. Вот выдержки из этой страшной и поэтичной книги: «Искусство боевого снайпера граничит с мистикой. Эффект его работы ужасен, а способность возникать в самом неожиданном месте и бесследно исчезать после выстрела кажется сверхъестественной. Снайпер — это длинный нож в сердце противника; слишком длинный и слишком жестокий, чтобы с ним не считаться. Снайпер способен в корне изменить обстановку на поле боя, поставить нужную точку в политическом процессе и с точностью хирурга обезвредить террориста. Настоящий снайпер невидим, беспощаден и неуловим. Он появится из пустоты, выполнит приказ и уйдет в пустоту; исчезнет в одном месте, чтобы появиться в другом; его промысел романтичен, как романтичен сам процесс выстрела на свободной охоте. Стиль жизни снайпера — гармония с окружающей средой, способность чувствовать и сливаться с ней. Снайперское искусство — это дерзкое умение терпеливых, искусство ждать подходящего момента и мгновенно использовать его. Снайпер, как и сапер, ошибается один раз. И поэтому все, что делает снайпер, он должен делать безупречно и в совершенстве».

Иногда Людмила отправлялась на боевые задания с напарником — Леонидом Куценко (в дивизию они пришли одновременно). Он был не только боевым товарищем, но и верным другом, близким человеком. Зачастую, выполняя сложнейшие задания, наши снайперы выходили победителями даже из неравных боев. Но однажды Людмила и Леонид попали под минометный обстрел, в ходе которого Куценко был тяжело ранен. Людмиле удалось вынести умирающего друга из-под обстрела, но в госпитале Л. Куценко скончался. После этой потери Людмила «охотилась» в одиночку и воевала еще отчаяннее, желая отомстить фашистам за смерть товарища. Впоследствии она вспоминала: «Когда я пошла воевать, сначала испытывала одну только злость за то, что немцы нарушили нашу мирную жизнь. Но все, что я увидела потом, породило во мне чувство такой неугасимой ненависти, что ее трудно выразить чем-нибудь иным, кроме как пулей в сердце гитлеровца».

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360579024_pavl08.jpg

О ней стали появляться заметки в газетах: «Товарищ Павличенко отлично изучила повадки врага и овладела снайперской тактикой... Почти все пленные, захваченные под Севастополем, с чувством животного страха говорят о наших сверхметких стрелках: “Больше всего потерь мы несем последнее время от пуль русских снайперов”», — писала Газета Приморской армии. На страницах другой газеты с ярким названием «Красный черноморец» (от 3 мая 1942 года) можно было прочесть: «Историк по образованию, воин по складу ума, она воюет со всем жаром своего молодого сердца».

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578935_woodyguthrie-miss-pavlichenko.jpg

ного раз пересказан из уст в уста был случай, когда Людмила весной 1942 года выиграла дуэль у немецкого снайпера, который поражал наших бойцов одного за другим. Чтобы выследить фашиста, ей пришлось всю ночь лежать в засаде. Поразить соперника удалось лишь благодаря молниеносной реакции — в момент ее выстрела он был готов к атаке. В снайперской книжке немца значилось более 400 убитых французов и англичан. За время пребывания в Севастополе, куда его перебросили в начале 1942 года, гитлеровский снайпер успел поразить 100 советских солдат.

Пересказывали и реплику некоего старшины из бригады торпедных катеров, который, увидев знаменитого снайпера Павличенко, был поражен: «От же ж, Господи Боже, яке диво! По виду чисто стрекоза, а в деле — тигра!»

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578870_lyudmila-pavlichenko.jpg

Людмила Павличенко обучала снайперскому мастерству своих менее опытных товарищей. О том, как ей удается передавать свой опыт и воспитывать снайперов, способных отстаивать честь страны, она рассказала на слете снайперов в апреле 1942 года, где получила диплом.

В последние дни обороны Севастополя в июне 1942 года Людмила Павличенко была тяжело ранена. Ее эвакуировали на Кавказ, где несколько месяцев она провела в госпиталях. Находясь на лечении в Новороссийске, Людмила получила внезапный вызов в Москву, в Главное политическое управление Красной армии, где ей сообщили, что она в составе делегации советской молодежи через Англию направляется в США и Канаду как член «народного посольства». В ходе поездки она побывала на приеме у президента Соединенных Штатов Франклина Рузвельта. Позже Элеонора Рузвельт пригласила Павличенко в поездку по США.

Советская делегация объехала всю страну с выступлениями. На митингах и манифестациях, во время многочисленных встреч с американцами посланцы СССР призывали союзников ускорить открытие второго фронта. Л. Павличенко неизменно повторяла: только вместе мы сможем победить «коричневую чуму». Вошло в историю, запомнилось тогда ее короткое выступление на митинге в Чикаго: «Джентльмены! Мне двадцать пять лет. На фронте я уже успела уничтожить триста девять фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?..» Толпа замерла на минуту, а затем взорвалась неистовым шумом одобрения.

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578908_sniper_08.jpg

У заокеанской публики в сознании не укладывалось, что эта улыбчивая девушка, призванная природой быть хранительницей домашнего очага, — бесстрашная и безжалостная воительница. Беспардонные западные журналисты на одной из многочисленных пресс-конференций спросили Людмилу, пользуется ли она косметикой и носит ли под формой шелковое белье. На это девушка ответила достойно: «А вы знаете, что у нас идет война?»

Но глупые вопросы задавались редко, чаще ею восхищались и внимали с замиранием сердца, когда она рассказывала об ужасах войны: «В отбитой у врага деревне я видела труп 13-летней девочки. Ее зарезали фашисты. Мерзавцы — так они демонстрировали свое умение владеть штыком! Я видела мозги на стене дома, а рядом труп 3-хлетнего ребенка. Фашисты жили в этом доме. Ребенок капризничал, плакал. Он помешал отдыху этих зверей. Они даже не позволили матери похоронить свое дитя. Бедная женщина сошла с ума… Что можно сказать о немце, в сумке которого я увидела отнятую у нашего ребенка куклу и игрушечные часики? Разве можно назвать его человеком, воином? Нет! …»

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578937_pavl02.jpg

После Сталинградской битвы уважение к Советскому Союзу и его воинам на Западе существенно выросло. Консул СССР в США В. Федюшин сообщил советским делегатам: «Вы должны, мои дорогие, правильно понять, что ваше пребывание в Америке, поездка по стране принесли громадную пользу, которую трудно переоценить. Не будет преувеличением сказать, что в некоторых делах сейчас в США в корне изменилось отношение к нам. Быстро и благоприятно решаются многие вопросы, которые до недавнего времени приходилось утрясать неделями, а то и месяцами».

После визита в США Л. Павличенко с коллегами посетила Великобританию по приглашению У. Черчилля. Премьер-министр лично принял снайперов, им показали воинские части, подарили винтовки, организовали встречу с Шарлем де Голлем, на которой тот обмолвился о создании истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман».

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578997_pavl03.jpg

После возвращения Людмила Михайловна уже не попала на фронт и стала инструктором в снайперской школе «Выстрел».

25 октября 1943 года старший лейтенант Л. Павличенко получила звание Героя Советского Союза «за отвагу, военное мастерство, мужество, проявленные в борьбе с гитлеровцами». Она стала единственной из снайперов-женщин, получившей это звание при жизни, а не посмертно.

Победный май 1945-го Людмила встретила в родном Киеве, куда прибыла, чтобы закончить университет. После войны Павличенко продолжила военную службу, в качестве майора береговой обороны стала научным сотрудником Главного штаба ВМФ, затем вела работу в Советском комитете ветеранов войны, а также была членом Ассоциации дружбы с народами Африки.

Людмила Михайловна скончалась 27 октября 1974 года и была похоронена на Новодевичьем кладбище.

http://sfw.so/uploads/posts/2013-02/1360578871_1298285824_18.jpg

Имя «Мисс Кольт», данное Людмиле в США, так пришлось по вкусу американской общественности, что в ее честь американский певец и композитор Вуди Гатри написал песню «Мисс Павличенко» («Miss Pavlichenko»):

Мисс Павличенко, ее слава известна,
Россия твоя страна, сражение – твоя игра.
Целый мир полюбит ее на долгие времена
За то, что более чем три сотни нацистов пали от ее оружия.
Пали от ее оружия, да пали от ее оружия,
Более чем три сотни нацистов пали от твоего оружия.
Мисс Павличенко, ее слава известна,
Россия твоя страна, сражение – твоя игра,
Твоя улыбка сияет, как утреннее солнце,
Но более чем три сотни нацистских собак пали от твоего оружия.
В горах и ущельях притаилась, как олень,
В кронах деревьев, не ведая страха,
Ты поднимаешь прицел, и падает Ганс,
И более чем три сотни нацистских собак пали от твоего оружия.
В летнюю жару, холодной снежной зимой,
В любую погоду ты выслеживаешь врага,
Мир полюбит твое милое лицо, так же, как и я.
Ведь более чем три сотни нацистских собак пали от твоего оружия.
Не хотел бы я приземлиться с парашютом в вашей стране, как враг.
Если ваш Советский народ так сурово поступает с захватчиками,
Не желал бы я найти свой конец, пав от руки такой красивой девушки,
Если ее имя – Павличенко, а мое три-ноль-девять…

Olga Dimina
02.04.2016, 16:24
«ОТДАМ МОЮ ДУШУ Я КАЖДОМУ…» МАТЬ МАРИЯ

http://www.tverlib.ru/news13/0331.jpg

Опять я отрываюсь в даль,
Опять душа моя нищает,
И только одного мне жаль, -
Что сердце мира не вмещает.
Мать Мария

0 декабря 1891 года родилась русская поэтесса, мемуаристка, участница французского Сопротивления Мария Скобцо́ва (монахиня Мари́я, известна как мать Мария, в миру Елизаве́та Ю́рьевна Скобцо́ва)

Лиза Пиленко родилась в семье юриста в Риге, но детство провела на юге, среди виноградников родового имения в Анапе и в Крыму, где отец был директором Никитского ботанического сада. Там же, в Крыму, в доме крестной 6-летняя Лиза «познакомилась» с Обер-прокурором Святейшего Синода Константином Победоносцевым, и у них завязалась переписка, переросшая в серьезное общение, продлившееся 10 лет.

Мать Мария вспоминала: «… в минуты неприятностей и огорчений я садилась писать Константину Петровичу. (…) Помню, как взрослые удивлялись: зачем нужна Победоносцеву эта переписка с маленькой девочкой? У меня был ответ: потому что мы друзья». Когда Лизе было 15, отец получил назначение в Петербург, но внезапно скончался. Лиза была в отчаянье: «Эта смерть никому не нужна. Она несправедливость. Значит, нет справедливости. А если нет справедливости, то нет и справедливого Бога. Если же нет справедливого Бога, то, значит, и вообще Бога нет».

После смерти отца семья переехала в Петербург, где Лиза попала в среду столичной творческой интеллигенции – молодежные философские и религиозные кружки, поэтические собрания. На одном из таких собраний она впервые увидела выступающего с эстрады Блока – безоговорочного кумира молодежи, считавшей его чуть ли не пророком. Не было ничего удивительного в том, что он покорил и Лизино воображение. Блок показался 15-летней девочке человеком, знающим ответы на мучившие ее вопросы: как и ради чего нужно жить. С этими недоумениями она и пришла к нему морозным февральским днем. С того времени началась их сложная дружба и многолетняя переписка.

У Лизы были новые друзья, знаменитые поэты, первое замужество и первые стихи. Муж (Кузьмин-Караваев), декадент, эстет, родственник Гумилева, ввел ее в литературные круги Петербурга. На вечере поэзии он представил ей Блока, не предполагая, что с ней случится – и теперь уже на всю жизнь. Блоку она напишет: «…Вы больше человека и больше поэта; Вы несете не свою, – человеческую тяжесть…»; «Мне кажется, что я могла бы воскресить Вас, если бы Вы умерли, всю свою жизнь в Вас перелить легко». Она не смогла воскресить Блока, но она тоже взялась понести не свою, – человеческую тяжесть. Уже тогда слова из письма Блока: «Если еще не поздно, то бегите от нас, умирающих», – звучали по отношению к творческой богеме пророчески. Во всем сквозила тревога, попытка чрезмерным весельем заглушить тоску и бессмысленность жизни. Лиза это быстро почувствовала.

Брак очень скоро распался, и она уехала в город детства, Анапу, где вскоре родилась ее дочь – Гаяна. Деятельная по натуре, Елизавета увлеклась политикой. Как и почти вся интеллигенция, она приняла февральскую революцию, а потом вступила в партию эсеров, привлекших ее довольно идеалистическими взглядами. Когда, уже после большевистского переворота, в Анапе проводились выборы в городскую Думу, Елизавета Юрьевна решила в них участвовать и была выбрана членом городского Совета, ответственной за образование и медицину, а позже – назначена городским головой. После установления советской власти ее оставили в должности комиссара по здравоохранению и народному образованию, хотя Елизавета Юрьевна и не разделяла большевистской идеологии.

А как рассеивает сусальный ореол вокруг матери Марии хотя бы такой ее красноречивый рассказ:
«Я вышла позднее других. Улица была безлюдна. В одном только месте встретила двух солдат. Не узнала их, но инстинктивно вынула свой револьвер. Один из солдат сделал то же самое, и мы встретились так в упор, а потом еще долго шли, пятясь, с наведенными револьверами». Да, мать Мария достойна канонизации как святая. Но вот святая с револьвером – где это еще могло бы быть, кроме России? А когда она, еле выбравшись живой из «красной» большевистской Анапы, вернулась в Анапу «белую», то была арестована деникинской контрразведкой. Ее обвиняли в национализации анапских санаториев и винных подвалов, в сотрудничестве с комиссарами и могли, на разлюли-веселом жаргоне Гражданской войны, просто-напросто шлепнуть. Она была добрым ангелом для многих, но и для нее посреди всеобщего хаоса нашелся добрый ангел – Макс Волошин. Он добился публикации в «Одесском листке», имевшем влияние на деникинский штаб, письма в ее защиту. Письмо подписали Алексей Толстой, Надежда Тэффи и даже Вера Инбер, которая в сталинское время стала подписывать совсем другие письма, может, с перепугу за свое либеральное прошлое. Тогда за такое прошлое могли и ГУЛАГом побаловать. А мать Мария за свое «комиссарство» получила лишь две недели «при тюрьме». Вступившийся за нее видный деятель кубанского казачьего движения Даниил Скобцов после освобождения Елизаветы Юрьевны встал её мужем.

Уже после эвакуации из России родился их сын Юрий.Для Елизаветы началась эмигрантская эпопея: за 4 года семья переезжала трижды – Грузия, Турция, Сербия и, наконец, Париж. Как и многие русские офицеры, Даниил Ермолаевич устроился таксистом, а Елизавета Юрьевна перебивалась небольшими заработками, не гнушаясь никакой работой: «Чищу, мою, (…) вывожу тараканов и клопов…». В Париже умерла её маленькая младшая дочка Анастасия. Горе еще больше усиливает духовные поиски Елизаветы Юрьевны. На лекциях Русского Студенческого Христианского Движения, она знакомится с Бердяевым, с о. Сергием Булгаковым, который стал ее духовным отцом. Елизавета Юрьевна много ездила по Франции, помогая нуждающимся эмигрантским семьям. С каким только горем она не сталкивалась в этих поездках: потерявшие себя в жизни люди, спивающиеся, больные туберкулезом, пациенты психиатрических клиник… К тому времени Елизавета Юрьевна уже разошлась с мужем, дети Гаяна и Юра были достаточно взрослыми, и в ней все больше укреплялась мысль о монашестве.

В 1932 она приняла постриг с именем в честь Марии Египетской: «Как Мария ушла в пустыню к диким зверям, так и тебя посылаю я в мир к людям, часто злым и грубым, в пустыню человеческих сердец», – напутствовал ее митрополит. Закончилась жизнь Елизаветы Скобцовой, начался путь матери Марии.Ее слова: «На Страшном Суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов, а спросят, накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме», – до сих пор вызывают споры в церковных кругах. Хотя, мне кажется, в этой фразе сама матушка говорила только о своем личном опыте в конкретных исторических условиях, вовсе не имея ввиду монашество в целом, со всем его многовековым духовным и аскетическим опытом. Просто она не могла, да и не умела, сдерживать свою огромную энергию и направила ее на помощь людям.

В Париже мать Мария открыла дом, в который могли бы прийти нуждающиеся за помощью. А их становилось все больше: потерявшие работу эмигранты, бездомные, опустившиеся обитатели притонов… Со временем при помощи друзей и единомышленников она основала объединение «Православное дело» и на его базе открыла два общежития для бедных, санаторий для больных туберкулезом, приходскую школу, миссионерские и лекторские курсы, начала издавать журнал… Во всех начинаниях матери помогали Гаяна и Юра. Но дочь, увлеченная коммунизмом, мечтала вернуться на родину. И вернулась. А через год мать Мария получила известие о ее «внезапной» (возможно, не без участия НКВД) смерти…

http://www.matrony.ru/wp-content/uploads/hajana-kuzmyna-karavaeva.jpg
Гаяна Кузьмина-Караваева

За этот день, за каждый день отвечу,
За каждую негаданную встречу, -
За мысль и необдуманную речь,
За то, что душу засоряю пылью
И что никак я не расправлю крылья,
Не выпрямлю усталых этих плеч.
За царский путь и за тропу пастушью
Но, главное, - за дани малодушью,
За то, что не иду я по воде,
Не думая о глубине подводной,
С душой такой крылатой и свободной,
Не преданной обиде и беде.
О, Боже, сжалься над Твоею дщерью!
Не дай над сердцем власти маловерью.
Ты мне велел: не думая, иду...
И будет мне по слову и по вере
В конце пути такой спокойный берег
И отдых радостный в Твоём саду.
Мария Скобцова

Череда собственных потерь и привычка трудиться, не жалея себя, помогли матери Марии не растеряться, когда началась Вторая Мировая война и немцы заняли Париж. Она организовала пункты питания, продолжала принимать бедных, а вскоре занялась и подпольной работой, участвуя во Французском Сопротивлении: прятала у себя тех, кому грозил арест, доставала для них поддельные документы. В келье у нее стоял радиоприемник, принимавший Москву и Лондон, откуда можно было получать сведения о настоящем положении дел на фронтах. Сама мать Мария удивлялась, как немцы в течение почти 3 лет не раскрыли это подполье… В начале 1943 усилились облавы на участников Сопротивления, и в феврале гестапо арестовало сына матушки и еще нескольких ее соратников. Самой матери Марии не было в Париже, ей передали, что, если она сдастся немцам, Юру освободят. Обещание, разумеется, не выполнили. Во время пересылки из одного лагеря в другой матери Марии удалось мельком увидеть сына в последний раз. Мать Марию отправили в Равенсбрюк – самый крупный и страшный женский концлагерь. Но и там она оставалась верна себе: рассказывала собиравшимся вокруг нее заключенным о своей жизни, о приходе к вере, читала кусочки из Евангелия и объясняла их своими словами, молилась. Она умела найти общий язык со всеми, независимо от возраста, политических и религиозных убеждений. Ее простые рассказы спасали, может быть, не столько содержанием, сколько тем, что отвлекали узниц от тяжелых мыслей и поддерживали последнюю надежду.

http://www.matrony.ru/wp-content/uploads/sleva-napravo-stojat-mat-matery-maryy-s.d.-pylenko-juryj-skobcov-mat-maryja-o.-dmytryj-klypenyn-uchastnyky-paryzhskoho-podpolja.png
Слева направо: мать матери Марии С. Д. Пиленко, Юрий Скобцов, мать Мария, о. Дмитрий Клипенин – участники парижского подполья

А сама мать Мария чувствовала, что жить ей осталось недолго. Она все больше уходила в себя. Просила при возможности передать своему духовнику, что воспринимает приближающийся конец как милость Божию.

Прощайте берега. Нагружен мой корабль
Плодами грешными оставленной земли.
Без груза этого отплыть я не могла бы
Туда, где в вечности блуждают корабли.

Всем, всем ветрам морским открыты ныне снасти.
Все бури соберу в тугие паруса.
Путь корабля таков: от берега, где страсти,
В бесстрастные Господни небеса.

А если не доплыть? А если сил не хватит?
О, груз достаточен... неприхотливо дно.
Тогда холодных, разрушительных объятий
Наверно миновать не суждено.
Мария Скобцева

Обстоятельства смерти матери Марии точно неизвестны до сих пор. Есть свидетельства, что она пошла на смерть, спасая другую женщину, тайком поменяв ее лагерный номер на свой… Как бы там ни было, достоверно известно только одно: 31 марта 1945 года мать Мария погибла в лагере Равенсбрюк в газовой камере. Через неделю лагерь освободили наши войска. В наследии Елизаветы Кузьминой-Караваевой осталось еще много недооцененного – например, панорамное эссе «Последние римляне», повесть «Клим Семенович Барынькин».

Вот слова, которые звучат сегодня как завещание матери Марии:
«Главная ошибка – что дали людям озвереть. Теперь от этого звериного начала надо каждого русского, как опасного больного, лечить… Когда народ поймет, что законы мудры, – преступников карают, заблудившихся милуют, а невинным гражданам обеспечивают мирную жизнь, – тогда…»

В 2004 мать Мария была причислена Константинопольским Патриархатом к лику святых. Вместе с ней был канонизирован и сын, Юрий Скобцов, тоже погибший в немецком концлагере.

Смысл и итог своей жизни сама мать Мария описала в одном четверостишии:

И сны бегут, и правда обнажилась.
Простая. Перекладина Креста.
Последний знак последнего листа, -
И книга жизни в Вечности закрылась.

В Анапе есть несколько известных памятников, но особое место отводится гранитному знаку, который посвящен Матери Марии. Работу выполняли два мастера: Юрий Ковальчук (художник) и Юрий Рысин (архитектор).Целью создателей памятника не было сотворить загадочный образ, авторы пытались передать жизнь конкретного человека, Пеленко Елизаветы Юрьевной.Мемориальная доска матери Марии (Скобцовой) в Санкт-ПетербургеОна сделала все, что было в ее силах, чтобы сделать жизнь людей лучше и справедливей.О жизни этой сильной личности написаны целые книги и снят фильм «Мать Мария»В 1985 году Мария посмертно была награждена орденом второй степени за военные заслуги.

France Bleu: В Париже появилась улица имени российской святой

В XV округе Парижа назвали улицу в честь российской святой Марии Скобцовой, также известной как Мать Мария, сообщает France Bleu. «Почитаемая россиянами, неизвестная парижанам», она всю жизнь посвятила служению людям. Спустя 71 год после ее кончины Париж, для которого она так много сделала, воздает ей должное.

https://russian.rt.com/inotv/s/content/7/o/c/288185_1_RTSCVB322_big.jpg

http://ic.pics.livejournal.com/mikhael_mark/47509341/87802/87802_600.jpg

http://file2.answcdn.com/answ-cld/image/upload/w_760,c_fill,g_faces:center,fl_lossy,q_60/v1401317990/cjxllr8zdajeiokuve3e.jpg

http://www.pravmir.com/wp-content/uploads/2015/03/Mother-Maria-Fostoropoulis-600x768.jpg

Хотя большинству парижан ее имя неизвестно, Мария Скобцова – известная также как Мать Мария – всю жизнь трудилась на благо жителей города, особенно XV округа, напоминает France Bleu. Сегодня Париж воздает ей должное, называя в честь россиянки одну из городских улиц.

Мария Скобцова родилась в 1891 году в Российской Империи, но в 1923 иммигрировала во Францию. Ей в равной степени были близки идеи революции и православной веры – довольно «неожиданное» сочетание для той эпохи, отмечает издание.

После переезда в Париж россиянка посвятила себя служению другим. Она открыла приют для одиноких женщин на улице Лурмель в XV округе французской столицы. Скобцова не забывала и своих соотечественницах, которые переехали в Париж после революции 1917.

Во время Второй мировой войны Мать Мария примкнула к французскому движению Сопротивления. Она поддерживала еврейских женщин и детей. Чтобы спасти их от гибели в фашистских лагерях, Мать Мария выдавала им поддельные свидетельства о крещении, некоторых из них она укрывала у себя.

Она также помогала евреям во время облавы на велодроме «Вель д’Ив», крупнейшей серии массовых арестов французских евреев. Три дня Мать Мария провела на велодроме, ухаживая за семьями евреев. Тогда ей удалось спасти четырех детей, спрятав их в мусорных ящиках.

Для Православной церкви и русской общины Парижа Мать Мария – настоящая «легенда», «героиня», пишет France Bleu. В 2004 она была канонизирована. Но в Париже она мало известна.

Тем не менее мэр XV округа Парижа Филипп Гужон счел решение назвать улицу – которая расположена всего в паре шагов от улицы Лурмель – в честь Матери Марии «логичным и, главное, необходимым» шагом.

За участие во французском Сопротивлении Мать Мария была депортирована в концентрационный лагерь Равенсбрюк в Германии, где умерла 31 марта 1945 года. 71 год спустя Париж решил открыть улицу, названную в часть православной святой.

Kuki Anna
18.04.2016, 18:43
http://cs635103.vk.me/v635103182/652/8DJK-f4tAe0.jpg

Поединки советских и немецких подводных лодок (http://smartinf.ru/article/53992)

В годы Второй мировой войны поединки, дуэли велись не только на суше и в воздухе, но и на море. И что примечательно – участниками дуэлей выступали также подводные лодки. Хотя основная масса немецкого ВМС была задействована в сражениях на Атлантике, весомая доля поединков между субмаринами состоялась на советско-германском фронте – в Балтийском, Баренцевом и Карском морях…

Третий рейх вступил во Вторую мировую войну, имея не самый многочисленный подводный флот в мире – всего 57 подводных лодок.

Гораздо больше подводных лодок имелось в строю у Советского Союза (211 единиц), США (92 единицы), Франции (77 единиц). Самые большие морские сражения Второй мировой войны, в которых участвовали ВМС Германии (кригсмарине), происходили в Атлантическом океане, где главным противником немецких войск выступала мощнейшая группировка ВМС западных союзников СССР. Тем не менее, ожесточённое противостояние происходило и между советским и немецкими флотами – на Балтике, на Чёрном и Северном морях. Активное участие в этих боях приняли подводные лодки. И советские, и немецкие подводники проявили колоссальное мастерство в уничтожении транспортных и боевых судов противника. Эффективность использования подводного флота быстро оценили руководители Третьего рейха. В 1939–1945 гг. судостроительные верфи Германии сумели спустить на воду 1100 новых подводных лодок – это больше, чем смогла выпустить за годы войны любая страна-участница конфликта – да, впрочем, и все государства, которые входили в Антигитлеровскую коалицию.

Балтика занимала особое место в военно-политических планах Третьего рейха. Прежде всего, это был жизненно важный канал поставок сырьевых материалов в Германию из Швеции (железо, различные руды) и Финляндии (лесоматериалы, сельскохозяйственные продукты). Одна только Швеция на 75% удовлетворяла потребности промышленности Германии в руде. В акватории Балтийского моря кригсмарине расположили много военно-морских баз, а шхерный район Финского залива имел большое изобилие удобных стоянок и глубоководных фарватеров. Это создавало подводному флоту Германии прекрасные условия для активных боевых действий на Балтике. Советские подводники приступили к выполнению боевых задач уже летом 1941 г. До конца 1941 г. им удалось отправить на дно 18 немецких транспортных судов. Но и подводники платили громадную цену – в 1941 г. Балтийский ВМФ потерял 27 подлодок.

В книге эксперта по истории ВМФ Геннадия Дрожжина "Асы и пропаганда. Мифы подводной войны" есть любопытные данные. Согласно историку из всех девяти немецких подводных лодок, действовавших на всех морях и потопленных подводными лодками союзников, четыре лодки потоплены советскими подводниками. В то же время немецкие подводные асы смогли уничтожить 26 подводных лодок противника (в том числе три советских). Данные из книги Дрожжина свидетельствуют о том, что в годы Второй мировой войны происходили дуэли между подводными судами. Поединки между подлодками СССР и Германии закончились с результатом 4:3 в пользу советских моряков. Как утверждает Дрожжин, в поединках с немецкими подводными лодками участвовали исключительно советские машины типа М – "Малютка".

"Малютка" – малая подводная лодка длиной 45 м (ширина – 3,5 м) и подводным водоизмещением в 258 тонн. Экипаж подводного судна состоял из 36 человек. "Малютка" могла погружаться на граничную глубину в 60 метров и находиться в море без пополнения запасов питьевой и технической воды, провианта и расходных материалов в течении 7–10 суток. Вооружение подлодки типа "М" включало в себя два носовых торпедных аппарата и 45-мм орудие в ограждении рубки. Лодки имели системы быстрого погружения. При умелом использовании "Малютка", несмотря на свои незначительные габариты, могла уничтожить любую подлодку Третьего рейха.

http://cs635103.vk.me/v635103182/649/gXusHsu1-gs.jpg

Первую победу в дуэлях между субмаринами СССР и Германии одержали военнослужащие кригсмарине. Случилось это 23 июня 1941 г., когда немецкая подлодка U-144 под командованием обер-лейтенанта Фридриха фон Хиппеля смогла отправить на дно Балтийского моря советскую подводную лодку М-78 (под командованием старшего лейтенанта Дмитрия Шевченко). Уже 11 июля U-144 обнаружила и попыталась уничтожить другую советскую подлодку – М-97. Эта попытка окончилась неудачей. U-144 относилась, как и "Малютка", к малым подводным лодкам и была спущена на воду 10 января 1940 г. Немецкая подлодка была тяжелее советского аналога (подводное водоизмещение в 364 т) и могла погружаться на глубину более 120 метров.

В этой дуэли представителей "лёгкого веса" победу одержала немецкая субмарина. Но U-144 не удалось увеличить свой боевой список. 10 августа 1941 г. немецкое судно было обнаружено советской средней дизельной подводной лодкой Щ-307 "Щука" (под командованием капитан-лейтенанта Н. Петрова) в районе о. Даго в проливе Соэлозунд (Балтика). "Щука" имела гораздо более мощное торпедное вооружение (10 торпед 533 мм и 6 торпедных аппаратов – четыре на носу и два на корме), чем её немецкий противник. "Щука" произвела двухторпедный залп. Обе торпеды точно попали в цель, и U-144 вместе со всем экипажем (28 человек) была уничтожена. Дрожжин утверждает, что немецкую субмарину уничтожила советская подлодка М-94 под командованием старшего лейтенанта Николая Дьякова.

Но на самом деле лодка Дьякова стала жертвой ещё одной немецкой субмарины – U-140. Случилось это в ночь на 21 июля 1941 г. у острова Утё. М-94 вместе с ещё одной подлодкой М-98 патрулировали у острова. Сначала подлодки шли в сопровождении трёх катеров-тральщиков. Но позже, в 03:00, эскорт оставил субмарины, и они продолжили ход самостоятельно: М-94, стремясь быстрее зарядить аккумуляторные батареи, пошла большими глубинами, а М-98 направилась под берегом. У маяка Кыпу подлодка М-94 получила попадание в корму. Это была торпеда, выпущенная с немецкой субмарины U-140 (комадир Ю. Хелльригель). Торпедированая советская подлодка упёрлась в грунт, нос и надстройка субмарины возвышались над водой.

https://storage.surfingbird.ru/l/16/3/30/11/r2_cs635103.vk.me_ybEWFxIfd3A_a319aba4.jpg

Экипаж подлодки М-98 решил, что "напарница" подорвалась на мине, и занялся спасением М-94 – стал спускать на воду резиновую лодку. В этот момент с М-94 заметили перископ вражеской субмарины. Командир отделения рулевых С. Компаниец кусками тельняшки стал семафорить на М-98, предупреждая об атаке немецкой субмарины. М-98 сумела вовремя уклониться от торпеды. Экипаж U-140 не стал повторно атаковать советскую подлодку, и немецкая субмарина скрылась. М-94 вскоре затонула. Погибло 8 членов экипажа "Малютки". Остальных спас экипаж М-98. Ещё одной "Малюткой", которая погибла в столкновении с немецкими субмаринами, стала подлодка М-99 под командованием старшего лейтенанта Попова Бориса Михайловича. М-99 была уничтожена во время боевого дежурства у острова Утё немецкой субмариной U-149 (командир капитан-лейтенант Хорст Хёльтринг), двумя торпедами атаковавшей советскую подводную лодку. Случилось это 27 июня 1941 года.

Кроме балтийских подводников яростно сражались с немецкими войсками и их коллеги из Северного флота. Первой подводной лодкой Северного флота, не вернувшейся из боевого похода Великой Отечественной войны, стала субмарина М-175 под командованием капитан-лейтенанта Мамонта Лукича Мелкадзе. М-175 стала жертвой немецкого судна U-584 (командир капитан-лейтенант Иоахим Декке). Произошло это 10 января 1942 г. в районе к северу от полуострова Рыбачий. Акустик немецкого судна с дистанции 1000 метров обнаружил шум дизелей советской подлодки. Немецкая субмарина начала преследование подлодки Мелкадзе. М-175 следовала зигзагом в надводном положении, осуществляя зарядку аккумуляторов. Немецкая машина двигалась под водой. U-584 обогнала советское судно и атаковала его, выпустив 4 торпеды, две из которых попали в цель. М-175 потонула, унеся с собой в морские глубины 21 члена экипажа. Примечательно, что М-175 уже однажды становилась мишенью для немецкой подлодки. 7 августа 1941 г. недалеко от полуострова Рыбачий М-175 была торпедирована немецкой субмариной U-81 (командир капитан-лейтенант Фридрих Гуггенбергер). Немецкая торпеда попала в борт советского судна, но на торпеде не сработал взрыватель. Как выяснилось позже, немецкая подлодка с дистанции 500 метров выпустила по противнику четыре торпеды: две из них не попали в цель, на третьей не сработал взрыватель, а четвертая взорвалась на предельной дистанции хода.

https://storage.surfingbird.ru/l/16/3/30/11/r2_cs635103.vk.me_lCD2m5Dl2lY_e50f209a.jpg

Удачной для советских подводников стала атака советской средней подводной лодки С-101 немецкой субмарины U-639, проведённая 28 августа 1943 г. в Карском море. С-101 под командованием капитан-лейтенанта Е. Трофимова представляла собой довольно мощную боевую машину. Субмарина имела длину 77,7 м, подводное водоизмещение в 1090 т и могла находиться в автономном плаванье в течении 30 суток. Подлодка несла мощное вооружение – 6 торпедных аппаратов (12–533-мм торпед) и два орудия – калибром 100 мм и 45 мм. Немецкая подводная лодка U-639 обер-лейтенанта Вихмана несла боевую задачу – установку мин в Обской губе. Немецкая субмарина двигалась в надводном положении. Трофимов приказал атаковать вражеское судно. С-101 выпустила три торпеды и U-639 затонула мгновенно. В этой атаке погибло 47 немецких подводников.

Поединки между немецкими и советскими подлодками были немногочисленными, можно сказать, даже единичными, и происходили, как правило, в тех зонах, где действовали Балтийский и Северный ВМФ СССР. Жертвами немецких подводников становились "Малютки". Дуэли между немецкими и советскими подводниками не повлияли на общую картину противостояние военно-морских сил Германии и Советского Союза. В поединке между субмаринами побеждал тот, кто быстрее вычислил местонахождение противника и смог нанести точные торпедные удары.

Olga Dimina
19.04.2016, 09:39
332 ПОЛК ВЕРМАХТА. В ПЛЕН НЕ БРАТЬ!

После того, как стало известно, о зверствах фашистов над Зоей Космодемьянской, Сталин приказал в плен из 332-го полка, которым командовал подполковник Рюдерер, никого не брать
http://mtdata.ru/u22/photo8C94/20853901291-0/original.jpg#20853901291

Рассказ военного журналиста Петра Лидова о юной партизанке Зое Космодемьянской, повешенной гитлеровскими палачами в подмосковной деревне Петрищево, и снимок замученной врагами девушки с обрывком веревки на шее, сделанный фотокорреспондентом Сергеем Струнниковым, взволновал всю нашу страну — фронт, что раскинулся от Белого до Черного морей, и тыл, что начинался сразу же за линией фронта, и на многие тысячи километров простирался к востоку.
Встревожились, заволновались люди, прочитавшие рассказ о Зое, увидевшие снимок погибшей героини. Болью и жалостью сердца людские наполнились и гневом великим, ненавистью жгучею к гитлеровским палачам и убийцам. Что греха таить, в первые месяцы войны в народе нашем жила, теплилась мысль, что немцы бывают всякие: и оголтелые фашисты-душегубы, и те, кто еще недавно поддерживал, голосовал за коммунистов и социал-демократов Германии на выборах, сжимал в кулак и поднимал правую руку в привычном салюте "Рот фронт!" Да, были и такие немцы, но и они теперь в железных, стальных колоннах вермахта маршировали, двигались на восток по нашей земле, неся с собой смерть, пожары, разруху. И хотя с первых дней войны доходили до советских людей сообщения о зверствах, злодеяниях гитлеровцев, но в это как-то верилось и не верилось. Ведь поле боя и все то, что оставалось к западу от линии фронта, заполняла, захватывала фашистская армия.

http://mtdata.ru/u30/photoAC64/20523119838-0/original.jpg#20523119838

О подвиге московской школьницы Зои, ее мученической, героической гибели в Петрищево мы узнали в конце января 1942 года, когда Красная Армия погнала гитлеровское воинство на запад. Поля недавних боев теперь остались за нами, и все, что творили немецкие убийцы, палачи на советской земле со всей своей очевидностью предстало перед нами. И рассказ Петра Лидова о Зое пришелся именно на эту пору...

При наступлении Красной Армии советские воины все чаще и чаще видели пожарища, а в них сгоревшие, обугленные тела мирных жителей, попавших в плен к фашистам красноармейцев. В только что освобожденном от гитлеровцев Волоколамске наступавшие здесь танкисты-гвардейцы генерала Михаила Катукова обнаружили восемь повешенных гитлеровцами патриотов. Ими оказались, как стало известно позднее, восемь разведчиков воинской части 9903, командовал этой группой Константин Пахомов.

Их захватили в плен на окраине города гитлеровцы и после жестоких пыток, допросов, казнили для устрашения всех, кто не хотел покориться фашистскому "Новому порядку". Фотографии "неизвестных" патриотов из Волоколамска обошли все газеты страны. Молодой тогда кинооператор Роман Кармен снял на пленку похороны героев, тогда еще безымянных. Именно это помогло командирам воинской части 9903 опознать в замученных людях группу Константина Пахомова, которая числилась пропавшей без вести. Через несколько дней в газете "Правда" был опубликован Указ о награждении восьмерых героев Волоколамска, казненных гитлеровцами на Солдатской площади города 6 ноября 1941 Года, орденами Ленина, посмертно...

http://mtdata.ru/u22/photoDA9C/20746192687-0/original.jpg#20746192687

Народный гнев и жгучая ненависть к гитлеровским палачам ширилась, переплавлялась теперь в благородную ярость советских бойцов и командиров, устремленных вперед, на запад. На броне танков, самоходных орудий, на фюзеляжах боевых самолетов, авиабомбах и снарядах, посылаемых на головы немецко-фашистских захватчиков солдатами Красной Армии, были написаны в великом множестве слова: "За Зою!"

У воинов, гнавших врага с нашей земли, появился теперь особый, жгучий "интерес" к 197-й пехотной дивизии вермахта, особенно к 332-му полку, которым командовал подполковник Рюдерер. Это по его приказу и по своей "инициативе" солдаты и офицеры полка допрашивали, пытали, истязали Зою Космодемьянскую, гоняли ее босой в морозную ночь по снегу, строили посреди Петрищева виселицу, а затем казнили юную патриотку. Они сфотографировали все это злодейство, чтобы похваляться потом снимками, где и они, душегубы, -запечатлены были в то страшное морозное подмосковное утро 29 ноября 1941 года...

Советская разведка всех уровней и назначения (полковая, дивизионная, армейская, включая агентурную) старалась отследить, установить точнее, где в данный момент, на каком участке советско-германского фронта находится дивизия, полк гитлеровских палачей, убийц Зои Космодемьянской. И уже вскоре, в боях под Смоленском, 332-й полк подполковника Рюдерера был разгромлен советской армией. Был убит в бою и тот самый офицер-фотолюбитель, в его полевой сумке бойцы нашли фотографии всего гитлеровского злодейства в Петрищеве. Пять "поэтапных" снимков последних минут жизни Зои Космодемьянской были напечатаны во фронтовых и центральных газетах и вызвали новую волну гнева и возмущения нашего, сражающегося с фашиизмом, народа..
.
Уходя в бой, воины советские клялись, что будут сурово, беспощадно мстить за Зою. Вот что писал военный корреспондент газеты "Вперед на врага!" майор Долин 3 октября 1943 года:
"Несколько месяцев назад 332-й пехотный полк, солдаты и офицеры которого зверски замучили Зою, был отмечен на участке нашего фронта. Узнав, что перед ними стоит полк палача Рюдерера, казнившего Зою Космодемьянскую, бойцы поклялись не оставлять в живых ни одного из вояк этого проклятого полка. В боях под селом Вердино немецкий полк палачей нашей Зои был окончательно разгромлен. Сотни гитлеровских трупов остались в развороченных дзотах и траншеях. Когда у пленного унтер-офицера полка спросили, что он знает о казни юной партизанки, тот, дрожа от страха, залепетал:
- Это сделал не я, это Рюдерер, Рюдерер...

http://mtdata.ru/u30/photo3A54/20300046989-0/original.jpg#20300046989

Захваченный на днях другой солдат на допросе заявил, что в 332-м полку от тех, кто был под Москвой, участвовал в казни Зои Космодемьянской, уцелело лишь несколько человек..."

Святая, праведная месть находила гитлеровских палачей повсеместно — и на широком советско-германском фронте, и за линией фронта, в глубоком тылу. Там, в Белоруссии, Смоленской, Псковской, Новгородской, Ленинградской областях России, в Прибалтике, на Украине действовали боевые товарищи Зои Космодемьянской — диверсионно-разведывательные группы воинской части 9903 особого назначения. Летели под откос вражеские эшелоны с живой силой, боевой техникой и боеприпасами. И все это вам, палачи и убийцы, за нашу Зою!

Уже в 1944 году, во время операции "Багратион", 332-й немецкий пехотный полк, пополненный новыми вояками после очередной, "тотальной" мобилизации, был вновь разгромлен Красной Армией. Остатки этой проклятой народом нашим гитлеровской части оказались в Бобруйском "котле". И там были окончательно добиты, уничтожены совместными ударами армии и партизан Белоруссии. Там же нашел свой бесславный конец и подполковник Рюдерер...

И в глубоком советском тылу, там, где ковалось оружие Победы, где женщины, дети и старики делали все для того, чтобы поддержать, обеспечить фронт необходимым оружием, боеприпасами, продуктами, снаряжением росло, ширилось движение, стремление народное, людское:
"Отомстим за нашу Зою!", "Станем такими, как Зоя!"

На фабриках и заводах совсем юные слесари, токари, фрезеровщики, ткачихи, словом, весь наш трудовой, самоотверженный люд включал в свои бригады, звенья Зою Космодемьянскую, стараясь выполнить и перевыполнить ее, Зоину, трудовую норму. Это уже после войны, к двадцатилетию Победы советского народа над гитлеровской Германией зародилось, окрепло патриотическое движение, названное строкой из популярной тогда песни "За того парня!" Юноши и девушки, не видевшие ужасов войны, зачисляли павших Героев в свои трудовые коллективы. И работали хорошо, самоотверженно за себя и "За того парня"...

Мы знаем немало трудовых коллективов страны нашей, включивших в свой состав Зою Космодемьянскую, Елену Колесову, Веру Волошину и других Героев Отечества нашего. Подумалось, а почему бы сейчас, к Шестидесятилетию Великой Победы, не восстановить, вновь не начать это доброе дело?

...Очень многое пришлось сделать в этом святом, праведном служении Памяти Героев Любови Тимофеевны Космодемьянской. Она часто бывала на фронте, выступала перед воинами переднего края, в армейских госпиталях, учебных заведениях, на заводах и фабриках. Горе матери Зои становилось нашим общим горем и болью, и руки крепче сжимали боевое оружие, хотелось быстрее подняться в бой, чтобы мстить беспощадно врагам и убийцам. То была наша святая праведная всенародная месть...

http://mtdata.ru/u22/photoC28E/20076974140-0/original.jpg#20076974140

В боях против 197-й гитлеровской пехотной дивизии участвовал и брат Зои, лейтенант-танкист Александр Космодемьянский. Вот что писал в другой армейской газете "Уничтожим врага!" военный корреспондент майор Вершинин:
"Части Н-ского соединения добивают в ожесточенных боях остатки 197-й пехотной дивизии... Опубликованные в газете "Правда" пять немецких фотоснимков расправы гитлеровцев над Зоей вызвали новую волну гнева у наших бойцов, командиров. Здесь отважно сражается и мстит за сестру брат Зои — танкист, гвардии лейтенант Александр Космодемьянский. В последнем бою экипаж его танка "KB" первым ворвался во вражескую оборону, расстреливая и давя гусеницами гитлеровцев".

И так было до конца войны, святую, праведную месть несли на своих штыках советские воины, освобождая от ненавистного врага — гитлеровских убийц и палачей — свою родную землю и народы порабощенной Европы.

Не ушли от заслуженной кары и люди, предавшие свою Родину, перешедшие на службу к врагу, ставшие, как и немецкие убийцы, палачами своих же сограждан. Своими кровавыми делами особенно "прославилась" так называемая "русская рота" из особой команды гитлеровского палача Оскара Дирлевангера. Но об этом мы расскажем позднее в главе "Бригада проклятых".

Понес заслуженную кару Василий Клубков, предавший Зою Космодемьянскую. Он был в ноябре 1941 года в одной с ней диверсионно-разведывательной группе, должен был вместе с Зоей выполнять боевое задание в деревне Петрищево, где размещался штаб 332-го пехотного полка гитлеровцев, а также армейский узел связи и станция радиоперехвата. Захваченный в плен фашистами Клубков на первом же допросе рассказал о боевом задании группы, о Зое Космодемьянской, указал даже место, где она тогда находилась, готовя диверсию против оккупантов.

Клубков, сотворив свое черное дело предательства, (ему в "воспитательных целях" немцы приказали присутствовать на казни Зои), вскоре оказался в разведывательной школе вермахта под Смоленском. После краткой, но очень интенсивной подготовки Василия Клубкова перебросили в советский тыл с диверсионным заданием, но он был схвачен, разоблачен и предстал перед Военным Трибуналом, где ему пришлось рассказать о том, как он выдал фашистам Зою Космодемьянскую...
Не ушел от расплаты и немецкий прихвостень, староста деревни Петрищево- Сидоров. Он помог захватить в плен отважную разведчицу и даже участвовал в сооружении виселицы, на которой утром 29 ноября 1941 года гитлеровцы повесили нашу Героиню.

Кара народная и предателям и палачам Зои Космодемьянской была суровой и неотвратимой...

Kuki Anna
04.05.2016, 20:16
Война. Начало. (http://www.istpravda.ru/research/9569/)

Страна отмечает очередную годовщину начала Великой Отечественной войны падения. «22 июня ровно в 4 утра войска гитлеровской Германии вероломно, без объявления войны, атаковали границы Советского союза…» - эти строки из Сообщения Информбюро каждый из нас знает и помнит с детства. Можно долго спорить о том, насколько нападение Германии действительно было для советского руководства неожиданным и «вероломным», другой вопрос – как восприняли войну обычные граждане? Что думали военачальники? Осознавали ли они, что в июне 41 года началась самая страшная в истории человечества война? Об этом – новый цикл публикаций «Исторической правды».

http://www.istpravda.ru/upload/iblock/94b/94b2681e4dea08550cec8709d2550c00.jpg

Из воспоминаний маршала Г. К. Жукова:

«С. К. Тимошенко в моем присутствии позвонил И. В. Сталину и просил разрешения дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам прикрытия. "Подумаем",— ответил Сталин. На другой день мы были у И. В. Сталина и доложили ему о тревожных настроениях и необходимости приведения войск в полную боевую готовность. "Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы это оба или нет?!" Затем И. В. Сталин все же спросил: "Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?" Мы доложили, что всего в составе четырех западных приграничных военных округов к 1 июля будет 149 дивизий и отдельная стрелковая бригада... "Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск",— сказал И. В. Сталин. Я доложил, что по разведывательным сведениям, немецкие дивизии укомплектованы и вооружены по штатам военного времени. В составе их дивизий от 14 до 16 тысяч человек. Наши же дивизии даже 8-тысячного состава практически в два раза слабее немецких. И. В. Сталин заметил: "Не во всем можно верить разведке..." Во время нашего разговора с И. В. Сталиным в кабинет вошел его секретарь А. Н. Поскребышев и доложил, что звонит Н. С. Хрущев из Киева. И. В. Сталин взял трубку. Из ответов мы поняли, что разговор шел о сельском хозяйстве. "Хорошо",— улыбаясь, сказал И. В Сталин. Видимо, Н. С. Хрущев в радужных красках докладывал о хороших перспективах на урожай... Ушли мы из Кремля с тяжелым чувством».

Из воспоминаний Л. М. Сандалова, начальника штаба 4-й армии, Брест:

«В ночь на 14 июня я поднимал по боевой тревоге 6-ю стрелковую дивизию... В те тревожные дни некоторые командиры, а также местные партийные и советские работники стали отправлять свои семьи в глубь страны. Однако Военный совет армии осудил это и неофициально запретил командному составу самостийную эвакуацию семей, так как она могла вызвать нежелательную реакцию в войсках и среди населения... Тревожное настроение, достигшее особой остроты к середине месяца, как-то было приглушено известным Заявлением ТАСС, опубликованным в газете "Правда" 15 июня. В этом документе опровергались сообщения иностранной печати о якобы возникших между Советским Союзом и Германией разногласиях. Заявление ТАСС расценивало слухи о сосредоточении на границе немецких и наших войск как неуклюжую пропаганду, состряпанную враждебными СССР и Германии силами..».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/149/14939fac8291893dcfeead6cba911137.jpg

Из воспоминаний Д. В. Павлова, наркома торговли РСФСР:

"На четвертый день после начала войны у заместителя Председателя Совнаркома СССР Н. А. Булганина в Кремле состоялось совещание... Обсуждался вопрос о порядке перехода на нормированное снабжение. Имевшиеся запасы продовольствия не могли обеспечить свободную продажу на длительный срок, а нехватка продуктов при открытой торговле неизбежно привела бы к спекуляции, очередям, падению дисциплины на производстве. Для предотвращения такой опасности и создания устойчивого снабжения армии и населения правительство решило без промедления ввести карточки. Хотя в распределительной системе и таилось немало отрицательных сторон, но переход от свободной торговли к рационированию был единственно приемлемым решением. Эта мера означала крутой поворот в экономической жизни страны... Перед закрытием совещания Булганину принесли сводку о положении на фронтах. Он тут же прочитал ее, подошел к карте, висевшей на стене, посмотрел, покачал головой и, обернувшись к нам, сказал: "Немцы подошли к Минску. Город объят пламенем. От бомб погибло много жителей".

Из дневника академика В. И. Вернадского:

"12 июня 1941 г. Несколько дней не писал. Читал Неедлого, Lenin. Много для меня интересного. Пережил опять времена моей молодости и студенческие годы... Многое рисуется теперь иначе, чем тогда. Это и понятно — пришлось пережить целый исторический перелом... Переживаем вторую бойню, последствия которой должны быть еще больше. Из первой мировой бойни создалось полицейское, как и прежнее, государство, но власть находится в новых руках и основное стремление — социализм без свободы личности, без свободы мысли... Совершенно иначе будет оценена творческая деятельность В. И. Ульянова-Ленина. Многое было бы иначе, если бы его жизнь не была насильственно прервана. Или и без этого неизлечимая болезнь? И. П. Павлов относился к нему иначе, считая, что это патологический тип больного "преступника". 1924 год — еще не сложивший советского государства. 17 лет после его смерти не дали развития многому, что он мог бы дать...

19 июня. Интересно, сколько правды в том, как объясняет нам наш ТАСС о Германии... Говорят, что Германии был представлен ультиматум в 40 часов вывести ее войска из Финляндии — на севере у наших границ. Немцы согласились, но просили об отсрочке — 70 часов, что было и дано.

22 июня. По-видимому, действительно произошло улучшение, вернее, временное успокоение с Германией... Грабарь рассказывал, что он видел одного из генералов, которого сейчас и в партийной, и в бюрократической среде осведомляют о политическом положении, который говорил ему, что на несколько месяцев опасность столкновения с Германией отпала...

23 июня. Только в понедельник выяснилось несколько положение. Ясно, что опять, как с Финляндией, власть прозевала... Бездарный ТАСС со своей информацией сообщает чепуху и совершенно не удовлетворяет. Еще никогда это не было так ярко, как теперь".

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/a84/a84fc3277ddfd5425b9b186f250fb4e0.jpg
Советские граждане слушают объявление о нападении Германии.

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева:

"25 июня 1941 года. ...Война, по-моему, встречена хорошо: серьезно, спокойно, организованно. Конечно, покупают продукты, стоят очереди у сберкасс, которые выдают по двести рублей в месяц, но в общем все идет нормально. О войне узнали некоторые москвичи раньше: в 2 часа ночи некоторые слышали немецкое радио и речь Гитлера о войне. Они успели взять вклады в кассе... В ночь на 24-е в 3.15 проснулся от воя сирен и стрельбы зениток — конечно, отдаленных. Оделся, поднял семейство. Вскоре все затихло. Наутро говорили, что было три самолета-разведчика...

19 июля. Вчера был в Москве. На обратном пути были застигнуты тревогой (это пятая), остановили машину, спустились в бомбоубежище какого-то дома, на Сретенке. Вообще все шло хорошо, спокойно и организованно. Через 40 минут дали отбой. Москва все больше напоминает прифронтовой город: везде грузовики с боеприпасами, пушками и прочее, замаскированные ветками, за городом — позиции зениток, на бульварах — аэростаты заграждения. Говорят, бои идут близ Смоленска. Очевидно, вторая волна началась около недели назад. Сводки очень лаконичны, радио второй день молчит: должно быть, перевозится куда-нибудь. На худой случай решил ехать в Гороховец. Бензина есть много (дают). Началась плохая погода.

23 июля. Начали бомбить Москву... В Москве народ настроен тревожно. Говорят главным образом об эвакуации. Стоят очереди... Продовольственные нормы неплохи: 800 (рабоч.) и 600 гр. (служащ.) хлеба в день. 1200 гр. мяса на месяц и т. д. Кроме того, продукты продаются свободно, но по удвоенным ценам. В Москве раскрашивают площади, маскируя их, и т. п. Говорят, Ленинградское шоссе застроено домиками и машины ездят не прямо, а между ними..."

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/947/9471fa252a0e8a44e9a73980c81ce547.jpg

Из дневника школьника Георгия Эфрона (Москва):

"8 июня. Сегодня разразилась война на новом фронте. С раннего утра войска генерала де Голля при поддержке английских императорских сил вступили в Сирию в районе Джебель Друз. Это случилось вовремя: еще чуть-чуть, и немцы бы заняли всю страну. Генерал Денц, начальник войск, верных Виши, дал приказ сопротивляться силам союзников и организовать защиту территории. Французы бьются против французов! Вот куда их загнала капиталистическая система и подлость их начальников. В сирийской истории мои симпатии на стороне де Голля. (…) Говорят, что Гитлеру предложили мир в обмен на его уход в отставку и разделение Германии. Гитлер якобы согласился на отставку, но не на разделение Германии...

11 июня. Когда же наступит война за СССР? А вдруг немцы помирятся с англичанами, чтобы выступить против нас? Все может случиться, и, по существу, это не так невероятно. Во всяком случае, СССР зверски вооружается, явно чтобы воевать и защищаться...

25 июня. ...Вся Москва вчера гудела о том, что Красные Войска взяли Варшаву и Кенигсберг,— но это, вероятно, только слухи. Во всяком случае, немчура получает по носу...

27 июня. Вчера дежурил во дворе нашего дома 6 часов: с 6 вечера до полуночи. Я следил за тем, чтобы все огни были тщательно замаскированы, и в случае воздушной тревоги должен был предупредить всех жителей того подъезда, где я дежурил... Тот же день. Ну вот. Опять дежурство, на этот раз с 6 до 9 утра. Довольно хреново, но ничего не поделаешь, это надо. Когда я возвращался к себе, какая-то шайка дураков мне плюнула в лицо через дверь лифта. В глубине фактически мне наплевать, но для меня это символично...

29 июня. Сегодня я сдал наш приемник на почту — все приемники надо сдавать государству, которое будет их хранить в течение всей войны. Но я держу пари, что потеряю квитанцию, и мы его больше не увидим".

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/00f/00f2c5392bdff9a182827f3f6cb0007e.jpg
На митинге в Москве.

Из дневника геолога Н. С. Файнштейна (Москва):

"3 июля 1941 года. В райвоенкомате разговор был короткий: "Пойдете воевать сегодня?" И мы пошли...

4 июля 1941 года. Ноги горят от сапог, теплых портянок и с непривычки. Сразу же натер левую ногу. Невольно вспомнил свои удобные ортопедические туфли. Команда строиться: "Справа, по два, в столовую!" Сели по 10 человек за стол. Дали свежие щи, треску с картошкой, чай с сахаром. После обеда смотрели фильм "Если завтра война". Картина разгрома вражеской армии. Победный фильм. Лихая атака кавалерии. Азарт заражает и сугубо мирных людей. Миуткин, инженер-электрик из Гипроцемента, заметил: "Только бы сапоги дали другие, в наших так не побежишь с пулеметом вперед!"...

5 июля 1941 года. После ужина была политинформация и концерт. Клавдия Шульженко спела несколько песенок. "Тачанка" и "До скорого свидания!" вызвали бурю аплодисментов. Сказывается общее настроение. Правда, еще слышатся разговоры о том, что "я, такой-то специалист, и вдруг — пехотинец!". Но таких разговоров все меньше".

Из дневника писателя Всеволода Иванова (Москва):

27 июня. Всюду шьют мешки, делают газоубежища. Появились на заборах цветные плакаты: никто не срывает. Вечером — Войтинская звонит, говорит, что я для "Известий" — мобилизован. А я говорю: ""Красная звезда" как же?" Она растерялась. Очень странная мобилизация в два места. В промежутке между работой стараюсь не думать, занимаюсь всяческой ерундой — читаю халтурную беллетристику, письма…

8 июля. ...Вся Москва, по-моему, помимо работы занята тем, что вывозит детей. Пожалуй, это самое убедительное доказательство будущей победы — гениальные муравьи всегда, первым долгом уносят личинки.— Закрасили голубым звезды Кремля, из Василия Блаженного в подвалы уносят иконы...

9 июля. В Союзе писателей все говорят о детях; пришли два писателя — хлопочут об огнетушителях для своих библиотек. Досидел до двух, а затем с Лебедевым-Кумачом, Кирпотиным и Барто поехали в Моссовет к лысому Майорову, хлопотать об отправке детей. Встретил там Бадигина, Героя Советского Союза, он уезжает на фронт, на Балтику. Стоял он в широком коричневом костюме, ждал Майорова и нервно грыз спичку. Барто хлопотала о себе — ей очень хочется в Свердловск, т. к. Казань ей кажется слишком близко...

10 июля. В "Известиях" встретил Якуба Коласа. Он рассказывал, как выбирался из горящего Минска с женой и детьми; остановился среди машин, все его приветствовали и сказали, что не покинут, а когда он проснулся — вокруг никого не было, он остался один...

11 июля. Писать не мог, хотя и пытался. Жара удушливая, асфальт мягкий, словно ковер, по нему маршируют запасные, слышны звуки команды и стук по железу — в Третьяковке упаковывают машины.

12 июля. Приходили из "Малого"; они, для поднятия настроения, играют два раза в неделю. Это хорошо... На улице заговорило радио и уменьшилась маршировка. По-прежнему жара. Летают хлопья сгоревшей бумаги — в доме есть горячая вода, т. к., чтобы освободить подвалы для убежищ, жгут архивы. Продовольствия меньше — закупают на дорогу детям и семьям; трамваи полны людей с чемоданами; по улицам ребята с рюкзаками и узелками. Детей стало заметно меньше, а женщин больше. Исчезли люди в шляпах, да и женщины, хотя носят лучшие платья, тоже ходят без шляп. Уже стали поступать жалобы на то, что детишкам, выселенным в районы, живется неважно; да это и понятно — попробуй обслужи их".

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/1f2/1f2f81d77f3fc6dfacd03e07505a37b2.jpg
Слушают выступление Молотова.

Из дневника Л. Осиповой (Ленинградская область):

"28 июня. Самое поразительное в жизни населения — это ненормальное молчание о войне. Если же кому-нибудь и приходится о ней заговаривать, то все стараются отделаться неопределенными междометиями.

30 июня. Слухи самые невероятные. Началась волна арестов, которые всегда сопровождают крупные и мелкие события нашего существования. Масса людей уже исчезла. Арестованы все "немцы" и все прочие "иностранцы". Дикая шпиономания. Население с упоением ловит милиционеров, потому что кто-то пустил удачный слух, что немецкие парашютисты переодеты в форму милиционеров. Оно, конечно, не всегда уверено в том, что милиционер, которого оно поймало, немецкий парашютист, но не без удовольствия наминает ему бока. Все-таки какое-то публичное выражение гражданских чувств. По слухам, наша армия позорно отступает.

Из дневника академика С. И. Вавилова (Ленинград):

"18 июля. Ощущение закапывания живым в могилу. Разор, разборка института, отъезд в казанские леса неизвестно на что, бросание квартиры с книгами...

20 июля. Ощущение совершенно разорванной жизни. В институте заколоченные ящики, которые отправят на вокзал. Впереди страшные перспективы — казанских лесов. Чувство горечи, беспомощность, бесперспективность и разорвавшиеся связи. Сегодня воскресенье — четвертое после гитлеровского 22-го. По инерции побрел на Литейный. Попал в "тревогу", которая длилась 1,5 часа".

Из воспоминаний Михаила Хорева, командира роты 360-й полка резерва Верховного командования:

"Для нас война началась уже 22 июня, мы тогда находились в лагерях, в 70 километрах от нашей границы, но о войне мы услышали только в 12 часов, когда по радио выступил Молотов, потому что немецкие диверсанты сумели нарушить нашу связь со штабом округа.

В лагере я был на должности заместителя командира батареи и вот 22 июня меня, после завтрака, вызывает командир батареи и дает мне указание провести соревнования по кроссу между взводами. Мы побежали три с половиной километра до озера. Добежали до финиша и получили команду: срочно вернуться. В 12.00 все собрались в полевом клубе и вот только тогда узнали о начале войны.

Собрали митинг, на котором выступали наши офицеры, солдаты. Надо сказать, в то время доктрина была выражена еще Ворошиловым – малой кровью на территории противника, в таком вот ключе и выступали. Наш замполит закончил свое выступление призывом: «Да здравствует берлинское пиво!!!» Я никогда этого не забуду.

После митинга командир нашего полка, очень солидный полковник, таким зычным голос: «А теперь слушай мою команду – боевая тревога! Всем выйти в запасные районы сосредоточения».

К 14 часам боевые подразделения нашего полка, в том числе моя батарея, входившая в 1-й дивизион, которым командовал Герой Советского Союза капитан Большаков, вышли в запасные районы сосредоточения. А там кругом лес был, мы только вышли, начали маскировку и вдруг видим – над нами пролетели немецкие самолеты и начали бомбить наш лагерь, а там еще тыловики находились, они не успели выйти. Мы только и видели, как наши палатки поднимаются и летят в воздух!

С началом темноты мы пошли вперед, а утром 24 июня развернулись на позициях и открыли огонь.

В течение целого месяца мы сдерживали противника, правда, отступая с рубежа на рубеж, а в середине июля немцам удалось окружить наш корпус. Тогда тяжелый бой был, мне пришлось даже перейти на наблюдательный пункт, командир батареи был тяжело ранен, и там осталось два неопытных офицера, но когда нас окружили, командир дивизиона приказал мне и командиру третьей батареи вернуться к огневикам, там основная масса людей и боевой части, а я, говорит, возглавлю взводы управления.

Я направился на огневые позиции, а немцы в это время как раз их бомбили, в результате, когда я прибыл, все были в траншеях, укрытые и потерь практически не понесли, только один младший лейтенант, командир второго взвода, с группой решил уйти из-под бомбежки, и вроде того, как самостоятельно выйти из окружения.

Когда бомбежка прекратилась, я скомандовал: «По машинам!», чтобы ехать вперед, мы готовились к прорыву из окружения. (…) Мы решили обходным маршрутом, по лесным дорогам выйти к своим. Так и поехали. По пути встретили медсанбат, четыре машины, там легкораненых был целый взвод, а у меня у трактора прицеп был, и я их посадил в свой прицеп.

Остановились, когда у меня закончилась карта. У нас в колонне старший лейтенант-танкист был, мы к нему подошли, а он и говорит: «Лейтенант, у вас карта есть?» «Есть. Но она закончилась». И у него закончилась. Решили, раз дорога идет на восток, то и нам туда.

Я замыкающим был и вот, только я подошел к своему трактору, как по нам немцы открыли интенсивный огонь, мы в засаду попали, правда не понятно, почему они не стреляли, когда все командиры собрались на совещание. Мои легкораненые, под прикрытием бронемашин, побежали вперед, а я остался с разведчиками и трактористом. Смотрю, справа и слева к нам бегут немцы, некоторые мои солдаты уже подняли руки, немцы их шуруют, а у меня даже мысли не было сдаться в плен, я даже не представлял, что это такое. Я приказал разведчику: «Гранаты к бою!», и он по левой группе нанес удар, а я по правой. Немцы залегли и мы решили бежать. За мной два немца погнались, они по портупее поняли, что я командир и хотели меня захватить, но я физически крепким был, и сумел обмануть их своими маневрами. Затаился, они пробежали мимо, а тут уже темнота наступила.

На другой день я вышел к широкому оврагу, который шел на восток и решил, что по нему наши выходили. Пошел через него и через какое-то время меня остановили: «Стой, кто идет?!» Я представился. Оказалось это остатки батальона прикрытия Ковалева. И мой разведчик был там, он решил отвлечь на себя немцев, но они побежали за мной, а разведчик вышел на эти остатки. И вот с этим батальоном, 60 человек, прошлись рейдом по тылам врага, нападая на отдельные гарнизоны. Один раз мы захватили батарею, которая занималась огневой подготовкой. Смотрим, на опушке леса 4 орудия, и решили внезапно напасть на них из леса. Большинство перебили, ну, некоторые убежали. А в батальоне, кроме меня, еще артиллеристы были, и я использовал все имеющиеся у меня снаряды по большому населенному пункту. Стреляли до тех пор, пока из этого населенного пункта в нашу сторону пошла колонна бронемашин, тогда мы решили ретироваться. Мы взорвали эти орудия и начали отступать. Немцы нас преследовали, по-моему, дня полтора, а потом мы от них оторвались".

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/b6f/b6fcc6ad5817ffe19e37fc79ac868b88.jpg


Из воспоминаний Михаила Городецкого (Киев):
"22 июня 1941 года я работал в ночной смене в токарном цеху. Где-то в полпятого утра раздался взрыв, в цеху разбило стекла. А цех высокий, окна большущие – там и так дуло со всех сторон, а тут прямо ветер гуляет. Я не понял, в чем дело. Остановил станок, пошел во двор, посмотрел – а там убитые лежат. Я спрашиваю: «Что случилось?» А люди все были на улице: «Война началась!» Вот эта первая бомба попала в инструментальный цех.

26 июня на заводе было комсомольское собрание, а я был комсомолец. И набирали добровольцев на фронт. Наш комсомольский вожак задал вопрос: «Кто пойдет добровольцем?» Я первый руку поднял, что я пойду. Мне сразу дали расчет и направили в военкомат. Пошел в военкомат, оттуда меня направили на стадион «Динамо». Там копали окопы, делали траншеи, учили стрелять из винтовки, бросать гранаты. Каждый день поступали люди, и каждый день кого-то забирали на фронт. Брали на фронт уже пожилых людей, из них формировали стрелковые роты.

Я там был недолго, потому что уже знал и винтовку, и автомат. А почему знал? До войны я ходил в кинотеатр на площади Артема, там висела винтовка, и на стене было такое задание – «отгадай части винтовки». Я читал эти задания, любил это дело, хорошо знал и винтовку, и пулемет. Через четыре дня послали меня на реку Ирпень, там был мост. Село Екатериновка – это была последняя прифронтовая точка, дальше никто не мог пройти, только по пропускам. Рядом были бетонные доты, кусок такого дота с амбразурой и сейчас там стоит. Внутрь не пускали, я возле этого дота приспособился.

Капитан сказал мне: «Ты будешь пулеметчиком, первым номером, только иди, выкопай себе траншею». Я пошел копать себе траншею, выкопал. Там еще несколько человек организовали, дали мне второго номера. Но не успели мы и одного раза стрельнуть, как нас сняли с фронта, как несовершеннолетних. Немец в это время уже был в Пуще-Водице. Мы шли пешими на Киев, без оружия. Пришли в Киев, пошли на Печерск, чтобы взять винтовки, но там было закрыто, везде замки висели. Это за несколько суток до прихода немцев! Закрыли склады, а там винтовок полно было! И боеприпасы были, и все остальное – все было закрыто! Мы хотели сбить замок, к нам из склада вышел какой-то человек: «Вы не имеете права! Вас за это судить будут!» Не дали нам ни винтовок, ни патронов.

Потом мы расположились на Оболони, тогда эта местность называлась Наталка. Там домов не было, а был пустырь. Пришли туда, нам сказали: «Отдыхайте». Наутро всех подняли в шесть часов, дали обмундирование. Дали нашему старшему справку о том, что он сержант, командир пулеметного отделения. Стали раздавать нам пулеметы, винтовки. Но не всем – не хватало вооружения. Мне какой-то командир сказал: «Подожди, ты получишь пулемет». Но ни пулемета, ни винтовки так и не дали.

Пошли на Днепр, на Цепной мост, но через него уже пройти не могли, он был взорван. Нас повели на Подол, на железнодорожный мост имени Петровского, мы через него ночью перешли.

В Киеве один сержант дал мне винтовку СВТ, на десять патронов. Ой, что Вам про нее сказать? Она плохо стреляла, такая ненадежная была. Я даже снял нижнюю рубашку, разобрал ее, все почистил, закрыл ее. Стали стрелять, а она у меня не стреляет. Очень неудачная была, ее потом сняли с вооружения.

А сержант, который дал мне винтовку, говорит: «Я дальше не пойду, мне надо оставаться». Многие члены партии оставались в подполье, и он ушел с ними. А киевская милиция сначала с нами пошла. Прошли мы совсем немного, и тут милиционеры стали свои документы закапывать, снимать форму и убегать по домам. Предатели были кругом. Если бы не предательства, может быть, и победа была бы за нами раньше. Боже мой, а сколько призывников убегало домой! Поймают дезертира – расстреляют. А потом даже перестали их расстреливать. Кто рядом жил, тот и убегал.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/ef9/ef9079b727e6bccda457c6ec22c27be1.jpg


Из воспоминаний Николая Осинцева, начальник штаба дивизиона 188-го зенитно-артиллерийского полка РККА:
"Война, конечно, не стала для нас полной неожиданностью. Ведь мы все время, пока до этого времени служили, находились в полубоевой такой готовности. Но какая была обстановка в целом перед войной? Летом 1941 года, в ее самом начале, мы стояли на огневых позициях вокруг Минска и частично выезжали на полигон для стрельбы. Бывает, съездим, стрельбы проведем, потом приедем в Минск и там опять на позиции становимся. Так что в казармах в то время мы почти и не жили: так все время крутились. К тому времени, это было в мае 1941 года, наш 188-й зенитно-артиллерийский полк, в котором я был, считался такой солидной частью. Ведь он состоял из пяти дивизионов, а это — шестьдесят штук орудийного состава. Орудия, как я уж сказал, первоначально были 37-ми и 76-ти миллиметровые. Но потом, уже перед самой войной, мы стали получать новые орудия — 85-миллиметровые. Кроме того, каждая батарея, имевшая уже своих четыре орудия, стала тогда получать еще дополнительно по четыре орудия. Между тем транспорта для передвижения материальной части не хватало даже на то, чтобы переправить в нужное место основную ее часть. Мы ее должны были получить только в случае мобилизации.

20-го числа, а не 22-го, всех нас, кто оставался в городке, подняли по боевой тревоге. Мы заняли тогда боевые позиции вокруг Минска. А 22-го числа в 4 часа дня утра услышали звуки: бум-бум-бум-бум. Оказалось, что это немецкая авиация неожиданно налетела на наши аэродромы. Наши самолеты эти свои аэродромы не успели даже сменить и оставались все на своих местах. Их почти всех уничтожили. Насколько мне известно, в первый день войны в приграничной полосе было уничтожено что-то около 200 наших самолетов. Почему мы их не смогли спасти? Потому что, как говориться, на это не было дано соответствующей команды. Аэродромы-то, конечно, были подготовлены для этого. Но так как команды не было, ни один из самолетов не перелетел: остались все на своих местах. Так их там и накрыли поэтому. В то время во всех приграничных округах Советского Союза сложилось такое положение, что никто сверху, ни правительство, ни министр обороны, не давали команды развернуться, выдвинуться на передовые позиции и что-то против немцев решительное предпринять.

Ну а дальше-то что было? Помню, с 23-го числа группа немецких самолетов по три, по шесть и по девять штук стали наносить удар по огневым позициям вокруг Минска, которые мы как раз в то время занимали. Мы, конечно, понесли в то время большие потери. Немцы побили у нас и орудия, и машины, и боеприпасы, и все остальное. Но мы все же кое-как привели себя в порядок после этого.

Кстати говоря, что мне запомнилось в первые дни войны, так это то, что 23-го числа у нас в Минске не вокзале поймали двух немецких шпионов, которые к нам были заброшены. До этого, пока перед нападением мы служили на границе, у нас и провокаций-то никаких не было. А тут, значит, шпионов нашли. Они были все одеты в нашу форму, и все, понимаете ли, полковниками нарядились. И как только одного этого полковника взяли, так по эмблемам на петлицах на чистую воду его и вывели. Так-то у него все обычно было. Ну полковник - и полковник. Нашивки были — те. А вот эмблемы артиллерийские оказались неправильными. Сразу определили, что форма не совсем та. По ней его и задержали. Он оказался шпионом. Выяснилось, что ночью их выбросили к нам на самолете, и они, значит, за нами шпионили. Ну а что они делали? Они поступали следующим образом. Вот, скажем, если немецкий самолет подходит к какому-то объекту, они пускают ракетницу, тем самым его освещая. То есть, они освещали тот объект, который немцы собирались бомбить. Вот таких шпионов много было в то время.

24-го числа где-то часиков в 11 мы смотрим и видим следующее: идет армада самолетов противника. Оказалось, это на большой высоте шли 42 немецких бомбардировщика, которые возвращались с бомбардировки Минска. Они шли туда с запада, бросили на город, значит, бомбы, и возвращались. Надо отметить, Минск в то время был деревянным городом, и поскольку немцы сбросили на него много зажигательных бомб, он, конечно, весь пылал в огне. Там, где проходили трамвайные линии, в городе уже все поднялось, как говориться. Короче говоря, проехать через Минск сделалось уже невозможным. И мы все, значит, на окраинах вокруг Минска стояли. Так как у нас был малый калибр, мы не могли стрелять по авиации противника, - самолеты были вне зоны нашего действия. А тот полк, в котором я служил раньше, стрелял как раз по этим самолетам. Все наши же действия против самолетов не приносили нам никаких результатов: ни одного самолета за это короткое время мы не сбили. Самолеты, бывает, отбомбятся, проходят, потом разворачиваются дальше и уходят обратно, а мы ничего им сделать не можем".

Из дневника ополченца П. П. Пшеничного (Москва):

"6 июля. Живу на казарменном положении в здании средней школы по Машкову переулку. Прибыли командиры — выпускники средних военных училищ, все молодежь 20-23 лет. Здесь много сослуживцев — работников Наркомфина СССР, а также бывших работников других предприятий и учреждений района. Началась боевая подготовка — изучение уставов и наставлений. Затем откуда-то была извлечена старая винтовка системы "лебель", по которой ополченцы начали изучать материальную часть оружия. Период между 6-12 июля является организационным. Обнаружилось при этом много непродуманного, хаотичного, непонятного.

12 июля. В 17.00 последовала команда построить роты с вещами, при этом приказали быть налегке, не брать с собой много вещей. Потом из-за этой глупой команды мы начали страдать от холодных ночей, так как не взяли с собой пальто, шинели, плащи; страдали от грязи, так как не имели смены белья.

14 июля. Не доезжая Вязьмы, свернули с шоссе в ближайший кустарник, замаскировали автомашины... Чувствуется, что командование либо не знает твердо своего маршрута, либо заблудилось. Наконец наше движение началось опять на юго-запад, то есть в обратном направлении...

15 июля. Едем по Смоленской области, по населенным пунктам реки Днепр. Ночью разгрузились, устроили шалаши. Ночью же выстроили 150 человек ополченцев, и выяснилось, что только 30 человек умеют стрелять из винтовки...

16 июля. Начались земляные работы широкого масштаба по восточному берегу Днепра. Люди из наркоматов и канцелярий, не привыкшие к физическому труду, начали болеть, но постепенно втянулись в рытье противотанковых рвов и траншей. Наблюдаем бесконечное движение людского потока на восток с имуществом и детьми на возах, а по обочинам дорог плетется измученный и голодный скот из смоленских колхозов".

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/4b4/4b4dd1ae68246c71382874b5fef5381b.jpg


* * *
Из дневника И. А. Бунина (Ницца):

"21 июня (суббота). Везде тревога: Германия хочет напасть на Россию? Финляндия эвакуирует из городов женщин и детей... Фронт против России от Мурманска до Черного моря? Не верю, чтобы Германия пошла на такую страшную авантюру. Хотя черт его знает. Для Германии или теперь или никогда - Россия бешено готовится. В городе купили швейцарские газеты: "отношения между Герм. и Россией вступили в особенно острую фазу". Неужели дело идет всерьез?

22 июня. С новой страницы пишу продолжение этого дня - великое событие - Германия нынче утром объявила войну России - и финны и румыны уже "вторглись" в "пределы" ее.

23 июня. В газетах новость пока одна, заявление наступающих на Россию: это "la guerre sainte pour preserver la civilisation mondiale du danger mortel di bolchevisme" («Святая война во имя спасения мировой цивилизации от смертельной угрозы большевизма»). Радио в 2 часа дня: Англия вступила в военный союз с Россией. А что же Турция? Пишут, что она останется только "зрительницей событий".

24 июня. Утром в газетах первое русское военное сообщение: будто бы русские уже бьют немцев. Но и немцы говорят, что бьют русских.(…) Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы (!) и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его! Швейцарские газеты уже неинтересно читать.

В двенадцатом часу полиция. Рустан с каким-то другим. Опрос насчет нас трех мужчин, кто мы такие, т. е. какие именно мы русские. Всем трем арест при полиции на сутки - меня освободили по болезни. Произвели осмотр моей комнаты.

Во втором часу радио: Франция прервала дипломат. отношения с Россией ввиду ее мировой коммунистич. опасности. На душе гадко до тошноты.

Слухи из Парижа, что арестован Маклаков (как и все, думаю). Радио - немцы сообщают, что взят Львов и что вообще идет разгром "красных".

Поздно вечером вернулись М. и Г., ходившие в полицию на свидание с 3. и Б., которым отнесли кое-что из еды и для спанья. Оказалось, что всех арестованных русских (вероятно, человек 200-300) отвезли за город в казармы; М. и Г. пошли туда и видели во дворе казармы длинную вереницу несчастных, пришибленных (и в большинстве оборванных) людей под охраной жандармов. Видели Самойлова, Федорова, Тюкова, взятых с их ферм, брошенных у некоторых, несемейных, на полный произвол судьбы со всеми курами, свиньями, со всем хозяйством. Жестокое и, главное, бессмысленное дело.

1 июля. Вера бегала в город покупать кое-что для наших узников, потом была в казарме (это километров 5, 6 от города туда и назад). Видела 3. и Б. Они ночевали на полу, вповалку со множеством прочих. Страшные бои русских и немцев. Минск еще держится. Желтоватая, уже светящаяся половина молодого месяца. Да, опять "Окаянные дни"!

2 июля. В 9 телеграмма М. от кого-то. Г. вошла, прося 5 фр. для телеграфн. мальчишки и сказала, что сами русские только что объявили, что они сдали Ригу и Мурманск. Верно, царству Сталина скоро конец. Киев, вероятно, возьмут через неделю, через две.

3 июля. Часов в 8 вечера вернулись из казарм Бахр. и Зуров. Там было все-таки тяжело - грязь, клопы; спали в одной камере (правда, большой) человек 30. Сидели и ждали опросов. Но никто ничего не спрашивал. А нынче вдруг приехала какая-то комиссия, на паспортах у всех поставила пропуск и распустила всех. Глупо и безобразно на редкость.

13 июля. Взят Витебск. Больно. Как взяли Витебск? В каком виде? Ничего не знаем! Все сообщения - с обеих сторон - довольно лживы, хвастливы, русские даются нам в извращенном и сокращенном виде. Генерал Свечин говорил, что многие из Общевоинского Союза предложили себя на службу в окуп. немцами места в России. Народу- полно. Страстн. аплодисм. при словах о гибели большевиков.

Немцы говорят, что уже совсем разгромили врага, что взятие Киева - "вопрос нескольких часов". Идут и на Петербург.

Kuki Anna
04.05.2016, 20:18
https://www.youtube.com/watch?v=ZAtRykr2vkg

Kuki Anna
04.05.2016, 20:20
http://www.istpravda.ru/upload/iblock/1f3/1f34890904efa57b4033b616bcf77fbb.jpg

Из воспоминаний Якова Болюбаш, бойца РККА:
22 июня 1941-го года во время обеда подняли по тревоге из столовой в казарму, выстроили на плацу, и включили рупор. Прослушали выступление наркома иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова, который рассказал о нападении Германии на нашу Родину. В тот же день нам выдали противогазы, то есть мы перешли на военное состояние. Тревожное ожидание тянулось до 5 июля 1941-го года, когда наш учебный отряд ночью подняли по тревоге и направили в район станции Котлы Ленинградской области, которая находилась в нескольких десятках километров от города Кингисепп, где был расположен большой аэродром. В пути нас включили в состав специальной морской бригады, сформированной из личного состава Ленинградских военно-морских училищ: Высшего военно-морского училища имени Михаила Васильевича Фрунзе, Высшего военно-морского инженерного училища имени Феликса Эдмундовича Дзержинского, Ленинградской военно-медицинской академии и нашего учебного отряда. Мою 10-ю роту подводного плавания зачислили в 4-й истребительный батальон по борьбе с парашютистами. Вооружили винтовками Мосина, больше ничего не было, ни пулеметов, ни автоматов, зато разрешили брать гранат вволю. Я напихал в сумку для противогаза несколько дополнительных гранат. При этом сам противогаз все время с собой носил, команды выбрасывать их не было, а что-то предпринимать самостоятельно я не решался.

С парашютистами мы не сталкивались, но однажды всю ночь искали летчиков со сбитого «Хейнкеля». Но они, как сообщило потом немецкое радио, спрятались под мостом, по которому мы пробежали, а после добрались в свою часть. Вот что значит необстрелянные ребята, да и могли же командиры сказать: «Под мостом смотрите! Не пробегайте и смотрите». Но никто ничего не говорил.

В июле и августе 1941-го года мы передвигались на запад и ночами рыли ходы сообщения, сооружали блиндажи и окопы. Грунт каменистый, рукавиц не было, поэтому вскоре ладони рук покрылись сплошными кровавыми мозолями и ссадинами. 20 августа 1941-го года нам пришлось наблюдать за эстонцем, заготавливавшим сено. Рядом с ним стояла арба, запряженная лошадью-битюгом. Это наводило на мысль, что мы находимся на границе с Эстонией. Потом опять пошли бесконечные марши. 28 августа 1941-го года солнце было на закате, и, проделывая обходной маневр, мы вышли на какую-то дорогу, впереди нас фронтом по бездорожью и полю мчались полные повозки с эвакуированным населением, с их легкими пожитками, а из близлежащего поселка немцы открыли по ним минометный огонь. Были слышны проклятия и плач детей. Стало страшно. Наша колонна шла в походном строю по четыре человек в ряд и пела песню «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!» Меня всего трясло, орал слова во всю глотку.

К 23-00 мы подошли к какой-то деревенской церквушке. Названия населенного пункта точно не помню, но в памяти вертится Велькота. В последовавшем бою полегло очень много нашего брата. Нас отправили в ночную атаку, мы кричали: «Ура! За Родину! За Сталина!» Взвились ракеты на парашютах, высветившие все поле боя и сплошную массу народа с винтовками наперевес, бегущую вперед. Немцы открыли плотный кинжальный огонь трассирующими пулями из пулеметов, затем стали интенсивно бить минометы. До сих пор страшно вспоминать. Я придерживался командира взвода старшего лейтенанта Галаганова. Думал про себя: «Будь что будет, куда он, туда и я». Нас столпилось человек десять, все отделение, и здесь проявилась наша неопытность – бежали кучей. Черт подери, разбежитесь на пять-десять метров друг от друга и так двигайтесь. Но опыта не было. Немцы видят, что мы атакуем кучами, и точно кидают снаряды и мины. Слышу, что где-то глухо упало, ракеты потухли, наступило темень. Впереди на земле вижу – тлеет огонек папиросы. Мелькнула мысль: «Кто это еще в такой обстановке может курить?!» В этот миг раздался сильнейший взрыв, меня приподняло, я упал навзничь, приземлился лицом вниз.

Слышу стоны, крики, зов: «Папочка! Мамочка! Родные, помогите, умираю, спасите!» А я жив? Сжимаю кулаки, чувствую в них силу, значит, жив. Но ладонь левой руки полна теплой крови. Подхватываюсь, чувствую, что по левому бедру также стекает кровь. Осколок засел во внутренней поверхности бедра и в ладони. Догоняю командира взвода, он спрашивает: «Ранен?» Подтверждаю, что ранен. В это время наши ребята подводят к нему старика – тот говорит, что рядом расположен блиндаж, большое сховище. Спускаемся туда, он слабо освещен фонарем «летучая мышь», и забит женщинами и детьми. Оказалось, что рядом находилась усадьба какого-то колхоза. Женщины с натянутыми лицами, на руках махонькие дети.

Командир по карте уточняет обстановку и старик показывает расположение огневых точек противника. Мне делают перевязку, осколки в этих ранах ношу с собой до сих пор. Рассвело, товарищи из сарая ведут пленного немца. Подошла машина «скорой помощи», меня и еще несколько человек погрузили в нее и отвезли в полевой медсанбат, расположенный в 20 километрах в тылу около железной дороги на Кингисепп. Сделали перевязку, завели историю болезни с записью: «осколочное ранение правого глаза, множественные ранения мягких тканей обеих конечностей ног и левой кисти».

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/975/975188c25aa811cf0fe39840f282ef52.jpg
Москва, июль 1941 года: воздушная тревога.

Из воспоминаний Ивана Коновалова, курсанта бомбардировочного летного училища (г. Слоним):

- Приближение войны чувствовалось во всем. По ночам мимо нас по шоссе шли танки, артиллерия, пехота, которые на день рассредоточивались и маскировались в лесах. К границе стягивали войска, а раз стягивают войска, значит скоро война. Но мы были убеждены, что мы ихм (немцев) перебьем. Как тогда говорили: «Нас не тронь, и мы не тронем, а затронешь, спуску не дадим».

Обучение продолжалось вплоть до 22 июня 1941-го года. В субботу офицеры уехали в гарнизон к семьям. На аэродроме остались лишь курсанты, да несколько дежурных офицеров. Утром вдруг прошел слух, что война началась. Объявили тревогу. Мы взяли шинели в скатках и противогазы, опустили полога палаток, по две ветки на них кинули, вроде как замаскировали. И ведь никому в голову не пришло рассредоточить самолеты! Они стояли в центре аэродрома крыло к крылу. Как сейчас помню семнадцать красавцев СБ и напротив них столько же Р-5-ых. Днем пошли в столовую, пообедали. Дело уже к вечеру. Вдруг летят бомбардировщики Хе-111, я их насчитал двадцать четыре штуки. Пошел разговор, это, мол, наши. Так мы и разговаривали, пока не завыли посыпавшиеся на нас бомбы. Этот ужасающий вой заглушил все остальные звуки. Кто-то рядом крикнул: «Ложись!!» Я забрался под крыло. Казалось, бомбы летят точно в голову. Вой, взрывы! Это очень страшно… В противоположную плоскость самолета, под которым я лежал, попала бомба. Немцы закончили бомбометание, начали разворот и в это время хвостовые стрелки стали обстреливать нас из пулеметов. Мне, помню, пробило скатку, но меня не зацепило. Они развернулись и пошли восвояси. Что я увидел? Вся стоянка горит. От семнадцати самолетов СБ в целости остался только один самолет. От Р-5-ых - ни одного. Повсюду - трупы товарищей, крики, стоны раненых… Это был шок. В этот день мы похоронили в воронках сорок восемь человек. Тяжело раненных, погрузили на машины и отправили в лазарет. Я запомнил, что, когда мы привезли на машине в медицинский пункт окровавленных ребят, одна симпатичная молодая литовская девушка вынесла из дома шесть пуховых подушек, чтобы подложить им.

На другой день нас построили и повели пешком в гарнизон в Поставы. Идти надо было восемьдесят километров. Я был в дозоре. Страшно хотелось пить.

Подходили к деревне, осматривались, нет ли немцев, потом давали сигнал основной колонне, которая тут же бросалась к колодцу. Таким образом, мы добрались до главного гарнизона. Нам дали эшелон, в который мы под бомбежкой грузили материальную часть училища. Помню, кроме всего прочего там были запасные моторы, весом почти в тонну, так мы их кидали, как пушинки. Откуда сила бралась?!

Короче говоря, погрузились мы, нас повезли в тыл. По дороге нас бомбили очень здорово, но эшелон не пострадал. Мы прибыли в Оренбургское летное училище. Там я начал летать на самолете СБ. Летали мало - горючего не было, но, тем не менее, к весне 1943-го я успешно закончил программу полетов на этом самолете.

Из воспоминаний Зои Горячевой, медсестры (Эстония):

- В ночь на 22-е июня я дежурила. Вдруг, часа в три ночи, к нам в госпиталь привозят раненых моряков. Откуда, что случилось – никто ничего не знает! Мы их обрабатываем, делаем всё необходимое. Оказалось – это моряки с гидрографического судна «Вест». Из раненых только один мог как-то говорить, хотя был ранен в челюсть. Он сказал, что никто ничего не понял, кто и как их подбил, сверху, снизу – не известно. Пришла я домой и ничего не знала, пока по радио не выступил Молотов. Когда я пришла домой, тётушка сказала, что Колю ночью вызвали на корабль. Потом он прислал моряка передать, что он не сможет прийти. Вот так для меня началась война.

Госпиталь должен был быть куда-то переведен, в первый же день начались сборы. А в то время у нас лежал начальник санитарной службы 16-й стрелковой дивизии имени Киквидзе, подполковник Белодубровский, чем-то он болел. И когда я пришла, он говорит: «Зоя, чего ты куда-то поедешь? У тебя здесь ребёнок, у тебя тут муж, оставайся у нас в медсанбате!» Мы же не думали, никак не думали, что мы сдадим Таллин, и что война продлится так долго. Я Коле сказала, он говорит: «Конечно, я здесь – и ты будешь здесь, а Вову мы отправим с тётей Талей». Тётушку и сына, которому тогда было девять месяцев, Коля отправил на корабле в Ленинград, по пути их бомбили, но они доехали благополучно. Потом они с ещё одной моей тётушкой уехали в Ярославскую область. Так я стала служить фельдшером в медсанбате, звание у меня было: «лейтенант медицинской службы».

Фронт очень быстро приблизился, на подступах к Таллину разгорелись тяжелые бои. Раненых было очень много и всем медикам приходилось вытаскивать их с поля боя. Очень сильный бой был за Марьяму, не знаю, что это – посёлок или что-то другое. Из медсанбата взяли фельдшеров, санитаров, писарей, и всех – туда, потому что было уже некому вытаскивать раненых. Наш начсандив сам полез в подбитый танк, чтобы вытащить раненого танкиста, в этот момент в танк попал второй снаряд и его самого ранило. Я вытащила из горящего танка нашего начсандива. За этот поступок меня перед строем наградили именным пистолетом. Это был бельгийский браунинг, второй номер, на нём была укреплена пластина с надписью.

До этого я ходила в юбке, а когда всех людей из медсанбата послали на передовую, фельдшер Пожарский, такой же высокий, сказал: «Зоя, я всё равно не вернусь, вот у меня новая форма, она тебе хороша будет». И правда, он там был убит. И вот с тех пор я ходила только в брюках. Кажется, тогда же я выбросила свой «смертный медальон» и больше никогда его не носила, многие их выбрасывали.

Запомнился один раненый, он пролежал на жаре трое суток. У него нога до колена держалась только на коже и он её сам себе отрезал. И вот его привезли, а в такую жару это гангрена – и всё! Когда мы стали его обрабатывать, у него в этой ране было столько червей!.. И они ему спасли жизнь – гангрена не началась. Вот так!

В ходе этих боёв наша дивизия разделилась: одна часть отошла к Нарве, а другая оказалась в Таллине. Раненых из медсанбата эвакуировали в Таллин, где их развозили куда попало, в любую медсанчасть. Когда в очередной раз мы сдали раненых, я попросила заехать домой – может, увижу мужа. Едем мы на санитарной машине, а навстречу – пьяные эстонцы на легковой. Мы – налево и они – налево! Мы – направо и они – направо! Вот так нас не пускали. Моему шофёру некуда деваться и он резко через канаву направо – и они повернули! И обе машины врезались в какой-то сарай, от удара дверца открылась, я вылетела и оказалась на земле между машинами. Если бы они не упёрлись в этот сарай, то обязательно меня переехали бы. Тут появились моряки и забрали всех в комендатуру. Там я познакомилась с комендантом Таллина, генерал-майором Конышевым. Я всё объяснила: что хотела повидать мужа, он сказал: «Поезжай домой». Машину нам там починили, Конышев позвонил на корабль, мужа отпустили, и мы ночевали. Утром за мной пришла машина, а муж поехал на корабль. Сутки нас не было в части и некоторые стали поговаривать, что мы, наверно, сдались, а другие говорили, что – нет, Зойка не такая, чтобы перейти к немцам! В это время мы стояли в лесу на каком-то хуторе в двухэтажном доме.

Мне говорят: «Слушай, у нас тут первый пленный немец!» Я говорю: «Да? А как бы его посмотреть?» Мы ж не знали кто такие немцы, как они себя поведут, мы ж ничего не знали, это же было самое начало войны! Мне говорят: «Так идти неудобно, а вот сейчас будет обед – возьми и отнеси ему обед!» – вот так мы ещё рассуждали: неудобно пойти к нему и посмотреть на него. Как сейчас помню, на обед были макароны. Тогда, в начале войны, кормили здорово: макароны прямо плавали в масле. С большой тарелкой макарон я поднялась на второй этаж. В комнате он лежит на кровати, рядом с которой стоит круглый столик. Я вошла, поздоровалась – он молчит. Я поставила тарелку на столик, поближе к нему и говорю: «Кушайте пожалуйста!».

Он посмотрел на меня и как оттолкнет тарелку по столу прямо в меня! Макароны полетели на меня, жирные брызги. Я говорю: «Ах, ты сволочь такая!» – и ушла. Пришла и говорю: «Убью этого паразита, он меня всю забрызгал жиром!» У нас была одна врач, говорившая по-немецки, она пошла к нему и о чём-то с ним говорила. Потом передала мне его слова: «Пускай эта девочка ко мне придёт, она мне понравилась. Когда кончится война, я её найду и на ней женюсь». Вот это был первый немец, которого я видела, потом их будет много. Мы будем им оказывать помощь. Помню, как-то раненые узнали, что мы в медсанбате перевязываем немца, и как поднялись! Кто мог двигаться – хотели его убить, но мы, конечно, не дали.

http://www.istpravda.ru/upload/medialibrary/418/418bca0c817c3d058c56c5962aa7a1cc.jpg
Июль 1941 года: добровольцы



Из дневника академика С. И. Вавилова (Ленинград):

"Ощущение закапывания живым в могилу. Разор, разборка института, отъезд в казанские леса неизвестно на что, бросание квартиры с книгами... "

"Ощущение совершенно разорванной жизни. В институте заколоченные ящики, которые отправят на вокзал. Впереди страшные перспективы — казанских лесов. Чувство горечи, беспомощность, бесперспективность и разорвавшиеся связи. Сегодня воскресенье — четвертое после гитлеровского 22-го. По инерции побрел на Литейный. Попал в "тревогу", которая длилась 1,5 часа.

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева (г. Пушкино):

"14 июля. ...Началась спешная эвакуация Москвы. Сначала стали увозить детей, потом учреждения. Всем желающим давали путевки на работу в далекие колхозы. Но уехать было трудно, так как стояли огромные очереди за билетами, а их не было...

19 июля. Вчера был в Москве. На обратном пути были застигнуты тревогой (это пятая), остановили машину, спустились в бомбоубежище какого-то дома, на Сретенке. Вообще все шло хорошо, спокойно и организованно. Через 40 минут дали отбой. Москва все больше напоминает прифронтовой город: везде грузовики с боеприпасами, пушками и прочее, замаскированные ветками, за городом — позиции зениток, на бульварах — аэростаты заграждения. Говорят, бои идут близ Смоленска. Очевидно, вторая волна началась около недели назад. Сводки очень лаконичны, радио второй день молчит: должно быть, перевозится куда-нибудь. На худой случай решил ехать в Гороховец. Бензина есть много (дают). Началась плохая погода.

23 июля. Пошел второй месяц войны. Начали бомбить Москву... В Москве народ настроен тревожно. Говорят главным образом об эвакуации. Стоят очереди... Продовольственные нормы неплохи: 800 (рабоч.) и 600 гр. (служащ.) хлеба в день. 1200 гр. мяса на месяц и т. д. Кроме того, продукты продаются свободно, но по удвоенным ценам. В Москве раскрашивают площади, маскируя их, и т. п. Говорят, Ленинградское шоссе застроено домиками и машины ездят не прямо, а между ними...

Из дневника писателя Всеволода Иванова (Москва):

11.VII. ...Писать не мог, хотя и пытался. Жара удушливая, асфальт мягкий, словно ковер, по нему маршируют запасные, слышны звуки команды и стук по железу — в Третьяковке упаковывают машины.

12.VII. ...Приходили из "Малого"; они, для поднятия настроения, играют два раза в неделю. Это хорошо... На улице заговорило радио и уменьшилась маршировка. По-прежнему жара. Летают хлопья сгоревшей бумаги — в доме есть горячая вода, т. к., чтобы освободить подвалы для убежищ, жгут архивы. Продовольствия меньше — закупают на дорогу детям и семьям; трамваи полны людей с чемоданами; по улицам ребята с рюкзаками и узелками. Детей стало заметно меньше, а женщин больше. Исчезли люди в шляпах, да и женщины, хотя носят лучшие платья, тоже ходят без шляп. Уже стали поступать жалобы на то, что детишкам, выселенным в районы, живется неважно; да это и понятно — попробуй обслужи их...

22.VII. ...Только приехал в Москву, причем неизвестно для чего, взял с собой полный чемодан книг,— лег,— тревога. Побежал во двор. Шильдкрет сзывает пожарников на крышу. Пошел и я, так как сидеть в бомбоубежище душно. И вот я видел это впервые. Сначала на юге прожектора осветили облака. Затем посыпались ракеты — осветили дом, как стол, рядом с электростанцией треснуло,— и поднялось пламя. Самолеты — серебряные, словно изнутри освещенные,— бежали в лучах прожектора, словно в раме стекла трещины. Показались пожарища — сначала рядом, затем на востоке, а вскоре запылало на западе. Загорелся какой-то склад неподалеку от Дома Правительства,— и в 1 час, приблизительно, послышался треск. Мы выглянули через парапет, окружающий крышу дома. Вижу — на крышах словно горели электрические лампочки — это лежали зажигательные бомбы. Было отчетливо видно, как какой-то парень из дома с проходным двором сбросил лопатой, словно навоз, бомбу во двор и она там погасла...

Из дневника ополченца П. П. Пшеничного (Москва):

"С 6 июля живу на казарменном положении в здании средней школы по Машкову переулку. Прибыли командиры — выпускники средних военных училищ, все молодежь 20-23 лет. Здесь много сослуживцев — работников Наркомфина СССР, а также бывших работников других предприятий и учреждений района. Началась боевая подготовка — изучение уставов и наставлений. Затем откуда-то была извлечена старая винтовка системы "лебель", по которой ополченцы начали изучать материальную часть оружия. Период между 6-12 июля является организационным. Обнаружилось при этом много непродуманного, хаотичного, непонятного.

12 июля. ...В 17.00 последовала команда построить роты с вещами, при этом приказали быть налегке, не брать с собой много вещей. Потом из-за этой глупой команды мы начали страдать от холодных ночей, так как не взяли с собой пальто, шинели, плащи; страдали от грязи, так как не имели смены белья.

14 июля. Не доезжая Вязьмы, свернули с шоссе в ближайший кустарник, замаскировали автомашины... Чувствуется, что командование либо не знает твердо своего маршрута, либо заблудилось. Наконец наше движение началось опять на юго-запад, то есть в обратном направлении...

15 июля. Едем по Смоленской области, по населенным пунктам реки Днепр. Ночью разгрузились, устроили шалаши. Ночью же выстроили 150 человек ополченцев, и выяснилось, что только 30 человек умеют стрелять из винтовки...

16 июля. Начались земляные работы широкого масштаба по восточному берегу Днепра. Люди из наркоматов и канцелярий, не привыкшие к физическому труду, начали болеть, но постепенно втянулись в рытье противотанковых рвов и траншей. Наблюдаем бесконечное движение людского потока на восток с имуществом и детьми на возах, а по обочинам дорог плетется измученный и голодный скот из смоленских колхозов.

Из дневника И. А. Хорошуновой (Киев):

"Москву бомбят. И фронт, говорят, все ближе. Десанты вражеские спущены вокруг всего Киева. Каждый день все новые люди рассказывают о немцах, которые во многих селах вокруг Киева. Сушим сухари. Работники хлебзавода говорят, что выпекается последний хлеб. Тревога все растет.

29 июля. Закрылся университет. Мне пришлось присутствовать при ужасной сцене, когда работники университета ждали денег. Была получена бумажка из Наркомпроса о выдаче работникам "ликвидационных". Но бухгалтер заявил, что для него этого документа недостаточно. И в бухгалтерии поднялся истерический женский крик. Все обиды на администрацию, которая уехала и бросила всех, вылились в этом надрывном крике многих женщин. Раздражение накипает, и это вполне понятно. Каждый рассказывает о том, как поступали и поступают стоявшие сверху. Не могу всего описать. Уехали многие руководители, оставили народ. И нет у нас, у большинства, работы, нет перспектив уехать, нет ничего впереди, кроме войны.

30 июля. Наряду с замечательными клумбами ярких цветов яркое зрелище представляет собой бульвар Шевченко и Николаевский парк. Вокруг деревьев оставлены небольшие глыбы земли, в которых прячутся их корни, остальная земля вырыта и, ссыпанная в мешки, является баррикадами на улицах. И деревья на своих обглоданных основаниях торчат из развороченной, разрытой почвы. Иногда жуткий, щемящий страх подавляет все чувства. Делается страшно от полной неизвестности того, что будет, оттого, что кончаются деньги, получать нечего и негде. Работы нет. Сколько протянется еще это состояние неизвестности?

Вчера вечером на Киев летело более ста самолетов. Долетело сорок. Они бомбили мосты и Бровары. Бросали бомбы в Дарнице. Мосты целы еще, но без конца из Броваров везут раненых. Бомбят Борисполь. Эвакуируют Днепропетровск. Говорят, что немцы идут на Черкассы. Из Киева все едут и едут. Далеко ли уезжают? Не знаю. Только в райсоветах дикие очереди за пропусками. И учреждения уезжают одно за другим. У мужчин днем на улицах проверяют воинские билеты. Ищут дезертиров. Уже по городу не роют окопов. Те, которые сделаны, не закончены. Но возле них никого нет. Целый день гремит радио. Передают разные песни, иногда классическую музыку. Передают рассказы об отдельных военных эпизодах и о зверствах фашистов. Фронтовые сводки делаются все суше и суше. Мы все так же ничего не знаем. Сегодня уехал исполком. Автобусы, приготовленные для выезда ЦК, еще стоят. По вечерам, а теперь и днем везде, во всех скверах и парадных,— военные патрули... Изредка в магазинах появляются продукты. Киевляне бродят с утра до вечера по пустым магазинам в поисках чего-либо съестного. Город доедает запасы, которые остались. Новых продуктов не привозят. Четыре предмета радуют взоры входящих в магазины: сигареты и крабы, китайские фисташки и "Советское шампанское".