PDA

Просмотр полной версии : Убийство царской семьи (исторические хроники, неизвестные архивные документы)



Главный Редактор
19.07.2015, 12:58
http://ic.pics.livejournal.com/a_velezar14/51582383/130292/130292_600.jpg

http://elohov.ru/wp-content/uploads/2014/07/%D0%9F%D0%BE%D0%B4-%D0%B0%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BC1.jpg

В результате Февральской революции Николай II отрёкся от престола и вместе с семьёй находился под домашним арестом в Царском Селе. Как свидетельствовал А. Ф. Керенский, когда он, министр юстиции Временного правительства, всего лишь через 5 дней после отречения поднялся на трибуну Московского Совета, он был осыпан градом выкриков с места с требованием казнить Николая II. Он писал в своих воспоминаниях: «Смертная казнь Николая Второго и отправка его семьи из Александровского дворца в Петропавловскую крепость или Кронштадт вот яростные, иногда исступлённые требования сотен всяческих делегаций, депутаций и резолюций, являвшихся и предъявлявших их Временному правительству. В августе 1917 года Николай II и его семья по решению Временного правительства были высланы в Тобольск. После прихода большевиков к власти, в начале 1918 года, в советском правительстве обсуждалось предложение провести открытый судебный процесс над Николаем II. Историк Латышев пишет, что идея суда над Николаем II была поддержана Троцким, однако Ленин высказал сомнения в своевременности проведения такого процесса. По свидетельству наркома юстиции Штейнберга, вопрос был отложен на неопределённое время, которое так и не наступило. По мнению историка В. М. Хрусталёва, к весне 1918 года большевистскими руководителями был выработан план по сбору всех представителей династии Романовых на Урале, где они бы содержались на значительном удалении от внешних опасностей в лице Германской империи и Антанты, а с другой стороны, большевики, располагающие здесь сильными политическими позициями, могли бы держать ситуацию с Романовыми под своим контролем. В таком месте, как писал историк, Романовых можно было бы уничтожить, найдя для этого подходящий повод. В апреле-мае 1918 года Николай II вместе с близкими был доставлен под охраной из Тобольска в «красную столицу Урала» Екатеринбург - где к тому моменту уже находились другие представители императорского дома Романовых. Именно здесь в середине июля 1918 года, в обстановке стремительного наступления антисоветских сил (Чехословацкого корпуса и Сибирской армии), приближавшихся к Екатеринбургу (и действительно захвативших его спустя восемь дней), была осуществлена расправа над царской семьёй. В качестве одной из причин расстрела местные советские власти называли раскрытие некоего заговора, якобы имевшего целью освобождение Николая II. Однако, по воспоминаниям членов коллегии Уральской Обл ЧК И. И. Родзинского и М. А. Медведева (Кудрина), этот заговор на самом деле являлся провокацией, организованной уральскими большевиками, чтобы, как считают современные исследователи, получить основания для внесудебной расправы

Главный Редактор
19.07.2015, 12:59
http://www.perspektivy.info/images/imperatorskaya_semya_1907.jpg

Ссылка и перемещение отрёкшегося Николая II из Тобольска в Екатеринбург

Историк А. Н. Боханов пишет, что существует множество гипотез, почему царя вместе с семьёй перевезли из Тобольска в Екатеринбург и собирался ли он бежать; в то же время, А. Н. Боханов считает установленным со всей определённостью фактом то, что переезд в Екатеринбург вытекал из стремления большевиков ужесточить режим и подготовиться к ликвидации царя и его семьи. При этом большевики не представляли собой однородной силы. 1 апреля ВЦИК принял решение перевести царскую семью в Москву. Категорически возражавшие против этого решения власти Урала предложили перевести её в Екатеринбург. Возможно, в результате противостояния Москвы и Урала, появилось новое решение ВЦИК от 6 апреля 1918 г., по которому все арестованные направлялись на Урал. В конечном итоге решения ВЦИК свелись к распоряжениям о подготовке открытого судебного процесса над Николаем Вторым и о перемещении царской семьи в Екатеринбург. Организовать этот переезд было поручено особоуполномоченному ВЦИК Василию Яковлеву, которого Свердлов хорошо знал по совместной революционной работе в годы первой русской революции.

Присланный из Москвы в Тобольск комиссар Василий Яковлев (Мячин) возглавил секретную миссию по вывозу царской семьи в Екатеринбург с целью последующей переправки её в Москву. Ввиду болезни сына Николая II было решено оставить всех детей, кроме Марии, в Тобольске в надежде воссоединиться с ними позднее. 26 апреля 1918 года Романовы под охраной пулемётчиков покинули Тобольск, 27 апреля вечером прибыли в Тюмень[1]:186—188. 30 апреля поезд из Тюмени прибыл в Екатеринбург, где Яковлев передал императорскую чету и дочь Марию руководителю Уралсовета А. Г. Белобородову. Вместе с Романовыми в Екатеринбург прибыли князь В. А. Долгоруков, Е. С. Боткин, А. С. Демидова, Т. И. Чемодуров, И. Д. Седнев. Имеются данные, что во время переезда Николая II из Тобольска в Екатеринбург руководство Уральской области пыталось осуществить его убийство. Позднее Белобородов в своих неоконченных воспоминаниях писал: Мы считали, что, пожалуй, нет даже надобности доставлять Николая в Екатеринбург, что если представятся благоприятные условия во время его перевода, он должен быть расстрелян по дороге. Такой наказ имел Заславский и всё время старался предпринять шаги к его осуществлению, хотя и безрезультатно… Его намерения были разгаданы Яковлевым. По утверждению П. М. Быкова, на проходившей в это время в Екатеринбурге 4-й Уральской областной конференции РКП(б) «в частном совещании большинство делегатов с мест высказывалось за необходимость скорейшего расстрела Романовых» с целью предупредить попытки восстановления монархии в России.

Возникшее во время переезда из Тобольска в Екатеринбург противостояние между посланными из Екатеринбурга отрядами и Яковлевым, которому стало известно о намерении уральцев уничтожить Николая II, удалось разрешить только путём переговоров с Москвой, которые вели обе стороны. Москва в лице Свердлова потребовала от уральского руководства гарантий безопасности царской семьи, и лишь после того, как они были даны, Свердлов подтвердил ранее данное Яковлеву распоряжение везти Романовых на Урал. 23 мая 1918 года в Екатеринбург прибыли остальные дети Николая II в сопровождении группы слуг и чинов свиты. В дом Ипатьева были допущены А. Е. Трупп, И. М. Харитонов, племянник И. Д. Седнева Леонид Седнёв и К. Г. Нагорный.
«Передача семьи Романовых Уралсовету». Художник В. Н. Пчелин. 1927 год Сразу по прибытии в Екатеринбург чекисты арестовали четырёх человек из числа лиц, сопровождавших царских детей: адъютанта царя князя И. Л. Татищева, камердинера Александры Фёдоровны А. А. Волкова, её камер-фрейлину княгиню А. В. Гендрикову и придворную лектрису Е. А. Шнейдер.

Татищев и князь Долгоруков, прибывший в Екатеринбург вместе с царской четой, были расстреляны в Екатеринбурге. Гендрикова, Шнейдер и Волков после расстрела царской семьи были переведены в Пермь ввиду эвакуации Екатеринбурга. Там они были приговорены органами ЧК к казни как заложники; в ночь с 3 на 4 сентября 1918 года Гендрикова и Шнейдер были расстреляны, Волкову удалось сбежать прямо с места казни. Согласно работе участника событий коммуниста П. М. Быкова, у князя Долгорукова, который, по словам Быкова, вёл себя подозрительно, были обнаружены две карты Сибири с обозначением водных путей и «какими-то специальными пометками», а также значительная сумма денег. Его показания убеждали в том, что он намеревался организовать побег Романовых из Тобольска. Большинству из оставшихся членов свиты было приказано покинуть Пермскую губернию. Врачу наследника В. Н. Деревенко было разрешено остаться в Екатеринбурге в качестве частного лица и два раза в неделю осматривать наследника под надзором Авдеева, коменданта дома Ипатьева.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:00
http://perevalnext.ru/wp-content/uploads/2014/02/Ipatevskiy-dom.jpg

Дом Ипатьева. Семью Романовых разместили в «доме особого назначения» реквизированном особняке военного инженера в отставке Н. Н. Ипатьева.

Здесь с семьёй Романовых проживали доктор Е. С. Боткин, камер-лакей А. Е. Трупп, горничная императрицы А. С. Демидова, повар И. М. Харитонов и поварёнок Леонид Седнёв. Дом хороший, чистый. Нам были отведены четыре комнаты: спальня угловая, уборная, рядом столовая с окнами в садик и с видом на низменную часть города, и, наконец, просторная зала с аркою без дверей. Разместились следующим образом: Аликс (императрица), Мария и я втроём в спальне, уборная общая, в столовой - Нюта Демидова, в зале Боткин, Чемодуров и Седнёв. Около подъезда комната караульного офицера. Караул помещался в двух комнатах около столовой. Чтобы идти в ванную и W.C. ватерклозет, нужно проходить мимо часового у дверей караульного помещения. Вокруг дома построен очень высокий досчатый забор в двух саженях от окон; там стояла цепь часовых, в садике тоже.

Царская семья провела в последнем своём доме 78 дней.

Комендантом «дома особого назначения» был назначен А. Д. Авдеев. Судебный следователь по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколов. Вплоть до рассекречивания советских источников в 1989-1992 гг. материалы Соколова и опирающиеся на них работы Вильтона и Дитерихса являлись основным источником данных о расстреле царской семьи. Следователь Соколов, которому А. В. Колчак в феврале 1919 года поручил продолжить веде́ние дела об убийстве Романовых, сумел воссоздать картину последних месяцев жизни царской семьи с остатками свиты в доме Ипатьева. В частности, Соколов реконструировал систему постов и их размещение, составил список наружной и внутренней охраны. Одним из источников для следователя Соколова стали свидетельские показания чудом уцелевшего члена царской свиты камердинера Т. И. Чемодурова, заявившего, что «в Ипатьевском доме режим был установлен крайне тяжёлый, и отношение охраны было прямо возмутительное». Не вполне доверяя его показаниям («я допускал, что Чемодуров мог быть не вполне откровенен в своих показаниях перед властью, и выяснял, что он рассказывал другим людям про жизнь в Ипатьевском доме»), Соколов перепроверил их через бывшего начальника царской охраны Кобылинского, камердинера Волкова, а также Жильяра и Гиббса. Соколов изучил и показания некоторых других бывших членов царской свиты, в том числе Пьера Жильяра, преподавателя французского языка родом из Швейцарии. Сам Жильяр был перевезён латышом Свикке (Родионовым) в Екатеринбург с оставшимися царскими детьми, однако в дом Ипатьева он помещён не был. Кроме того, после того, как Екатеринбург перешёл в руки белых, были найдены и допрошены некоторые из бывших охранников дома Ипатьева, в том числе Суетин, Латыпов и Летемин. Детальные показания дали бывший охранник Проскуряков и бывший разводящий караула Якимов. По свидетельству Т. И. Чемодурова, сразу по прибытии Николая II и Александры Фёдоровны в дом Ипатьева они подверглись обыску, причём «один из производивших обыск выхватил ридикюль из рук Государыни и вызвал замечание Государя: „До сих пор я имел дело с честными и порядочными людьми“».

http://content.foto.mail.ru/mail/chernychovrussia/3202/s-11962.jpg

Дом Ипатьева

Бывший начальник царской охраны Кобылинский, со слов Чемодурова, рассказывал: «ставилась на стол миска; ложек, ножей, вилок не хватало; участвовали в обеде и красноармейцы; придёт какой-нибудь и лезет в миску: „Ну, с вас довольно“. Княжны спали на полу, так как кроватей у них не было. Устраивалась перекличка. Когда княжны шли в уборную, красноармейцы, якобы для караула, шли за ними…». Свидетель Якимов (во время событий разводящий караула) рассказывал, что караульные пели песни, «которые, конечно, не были приятны для царя»: «Дружно, товарищи, в ногу», «Отречёмся от старого мира» и т. д. Следователь Соколов также пишет, что «красноречивее всяких слов говорит сам дом Ипатьева, как жилось здесь узникам. Необычные по цинизму надписи и изображения с неизменной темой: о Распутине». В довершение всего, согласно показаниям опрошенных Соколовым свидетелей, рабочий паренёк Файка Сафонов демонстративно распевал прямо под окнами царской семьи неприличные частушки. Соколов очень негативно характеризует часть охранников дома Ипатьева, называя их «распропагандированными отбросами из среды русского народа», а первого коменданта дома Ипатьева Авдеева — «самым ярким представителем этих отбросов рабочей среды: типичный митинговый крикун, крайне бестолковый, глубоко невежественный, пьяница и вор». Имеются также сообщения о воровстве царских вещей охраной. Караульные разворовывали и продукты, присылаемые арестованным монахинями женского Ново-Тихвинского монастыря. Ричард Пайпс пишет, что начавшиеся кражи царского имущества не могли не беспокоить Николая и Александру, поскольку в числе прочего в сарае находились ящики с их личными письмами и дневниками. Кроме того, пишет Пайпс, имеется немало рассказов о грубом обращении охранников с членами царской семьи: о том, что охранники могли позволить себе в любое время суток зайти в комнаты княжон, что отнимали еду и даже что толкали бывшего царя. «Хотя такие рассказы и небезосновательны, в них многое преувеличено. Комендант и охрана, без сомнения, вели себя грубо, но нет свидетельств, подтверждающих открытые злоупотребления.» Отмечаемое рядом авторов поразительное спокойствие, с которым Николай и члены его семьи переносили тяготы неволи, Пайпс объясняет чувством собственного достоинства и «фатализмом, коренившимся в их глубокой религиозности».

Главный Редактор
19.07.2015, 13:00
http://nebel23.ucoz.ru/_si/0/74300941.jpg

В большевистских источниках сохранились свидетельства, что «рабочая масса» Урала выражала беспокойство по поводу возможности освобождения Николая II и даже требовала его немедленного расстрела.

Доктор исторических наук Г. З. Иоффе считает, что эти свидетельства, вероятно, соответствуют действительности, причём характеризуют ситуацию, которая была тогда не только на Урале. В качестве примера он приводит текст телеграммы из Коломенского районного комитета партии большевиков, поступившей в Совнарком 3 июля 1918 г., с сообщением, что местная партийная организация «единогласно постановила требовать от Совнаркома немедленного уничтожения всего семейства и родственников бывшего царя, ибо немецкая буржуазия совместно с русской восстанавливают царский режим в захваченных городах». «В случае отказа, — сообщалось в ней, — решено собственными силами привести в исполнение это постановление». Иоффе предполагает, что подобные резолюции, шедшие снизу, или организовывались на собраниях и митингах, или являлись следствием общей распропагандированности, атмосферы, наполненной призывами к классовой борьбе и классовой мести. «Низы» с готовностью подхватывали лозунги, исходившие от большевистских ораторов, особенно тех, что представляли левые течения большевизма. Левой была почти вся большевистская верхушка Урала. Согласно воспоминаниям чекиста И. Родзинского, из руководителей Уралоблсовета левыми коммунистами были А. Белобородов, Г. Сафаров и Н. Толмачёв

При этом левым большевикам на Урале приходилось соревноваться в радикализме с левыми эсерами и анархистами, влияние которых было значительным. Как пишет Иоффе, большевики не могли себе позволить давать своим политическим соперникам повод для упрёков в «сползании вправо». А такие обвинения были. Позднее Спиридонова упрекала ЦК большевиков, что он «распустил царей и подцарей по… украинам, крымам и заграницам» и «только по настоянию революционеров», то есть левых эсеров и анархистов, поднял руку на Николая Романова. По свидетельству А. Авдеева, в Екатеринбурге группа анархистов пыталась провести резолюцию о немедленной казни бывшего царя. По воспоминаниям уральцев, экстремисты пытались организовать нападение на дом Ипатьева с целью уничтожить Романовых. Отголоски этого сохранились в дневниковых записях Николая II за 31 мая (13 июня) и Александры Фёдоровны за 1 (14) июня. 13 июня в Перми было совершено убийство Великого князя Михаила Александровича. Сразу после убийства власти Перми объявили, что Михаил Романов бежал, и объявили его в розыск. 17 июня сообщение о «бегстве» Михаила Александровича было перепечатано в газетах Москвы и Петрограда. Параллельно появляются слухи о том, что Николай II убит самовольно ворвавшимся в дом Ипатьева красноармейцем. На самом же деле Николай на тот момент был ещё жив.

Слухи о самосуде над Николаем II и над Романовыми вообще распространились и за пределы Урала. 18 июня предсовнаркома Ленин в интервью оппозиционной большевизму либеральной газете «Наше слово» заявил, что Михаил, по его сведениям, якобы действительно бежал, а о судьбе Николая Ленину ничего не известно. 20 июня управляющий делами Совнаркома В. Бонч-Бруевич запрашивал Екатеринбург: «В Москве распространились сведения, что будто бы убит бывший император Николай II. Сообщите имеющиеся у вас сведения». Москва направляет в Екатеринбург для инспекции командующего Североуральской группой советских войск латыша Р. И. Берзина, который посетил дом Ипатьева 22 июня. Николай в своём дневнике, в записи от 9 (22) июня 1918 года, сообщает о прибытии «6 человек», и на следующий день появляется запись о том, что они оказались «комиссарами из Петрограда». 23 июня представители Совнаркома вновь сообщили, что сведений о том, жив Николай II или нет, у них всё ещё нет.

Р. Берзин в телеграммах в Совнарком, ВЦИК и Наркомвоен сообщал, что «все члены семьи и сам Николай II живы. Все сведения о его убийстве — провокация». На основании полученных ответов в советской печати несколько раз опровергались слухи и появлявшиеся в некоторых газетах сообщения о казни Романовых в Екатеринбурге. Согласно показаниям трёх телеграфистов с Екатеринбургского почтамта, полученным позднее комиссией Соколова, Ленин в разговоре с Берзиным по прямому проводу распорядился «взять под свою охрану всю царскую семью и не допустить каких бы то ни было насилий над ней, отвечая в данном случае своей собственной жизнью». По мнению историка А. Г. Латышева, телеграфная связь, которую поддерживал Ленин с Берзиным, является одним из доказательств стремления Ленина сохранить жизнь Романовым. Согласно официальной советской историографии, решение о расстреле Романовых было принято исполкомом Уралоблсовета, в то время как центральное советское руководство было уведомлено уже после свершившегося. В период перестройки эта версия стала подвергаться критике, и к началу 1990-х годов сформировалась альтернативная версия, согласно которой уральские власти не могли принять такое решение без директивы Москвы и взяли на себя эту ответственность ради создания московскому руководству политического алиби. В постперестроечное время российский историк А. Г. Латышев, занимавшийся расследованием обстоятельств, связанных с расстрелом царской семьи, высказал мнение, что Ленин действительно вполне мог тайно организовать убийство таким образом, чтобы переложить ответственность на местные власти, — примерно так же, как, по убеждению Латышева, это было проделано полутора годами позже в отношении Колчака. И всё же в данном случае, полагает историк, дело обстояло иначе. По его мнению, Ленин, не желая портить отношения с германским императором Вильгельмом II, близким родственником Романовых, не давал санкции на расстрел.

http://s018.radikal.ru/i517/1202/92/99ddafa48349.png

В начале июля 1918 года уральский военный комиссар Ф. И. Голощёкин выехал в Москву для решения вопроса о дальнейшей судьбе царской семьи. По данным Генпрокуратуры РФ, в Москве он находился с 4 по 10 июля; 14 июля Голощёкин вернулся в Екатеринбург. Если исходить из имеющихся документов, то судьба царской семьи в целом в Москве не обсуждалась ни на каком уровне. Обсуждалась только судьба Николая II, которого предполагалось судить. По данным ряда историков, существовало также принципиальное решение, согласно которому бывшему царю должен был быть вынесен смертный приговор. По данным следователя В. Н. Соловьёва, Голощёкин, ссылаясь на сложность военной обстановки в районе Екатеринбурга и возможность захвата царской семьи белогвардейцами, предложил расстрелять Николая II, не дожидаясь суда, однако получил категорический отказ. По мнению ряда историков, решение об уничтожении царской семьи было принято по возвращении Голощёкина в Екатеринбург. С. Д. Алексеев и И. Ф. Плотников считают, что оно было принято вечером 14 июля «узким кругом большевистской части исполкома Уралсовета». В фонде Совнаркома государственного архива РФ сохранилась телеграмма, отправленная 16 июля 1918 года в Москву из Екатеринбурга через Петроград: Из Петрограда. Смольного. В Москву, Кремль, Свердлову, копия Ленину. Из Екатеринбурга по прямому проводу передают следующее: сообщите [в] Москву, что условленного с Филипповым суда по военным обстоятельствам не терпит отлагательства. Ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же, вне всякой очереди сообщить. Голощёкин, Сафаров. Снеситесь по этому поводу сами с Екатеринбургом. Зиновьев. Пометка: Принято 16.7.1918 г. в 21 час 22 минуты из Петрограда Смольного 14 22 8".

Таким образом, телеграмма была получена в Москве 16 июля в 21 час 22 минуты. Г. З. Иоффе высказал предположение, что под «судом», о котором идёт речь в телеграмме, подразумевается расстрел Николая II или даже семьи Романовых. Ответа от центрального руководства на эту телеграмму в архивах не обнаружено. В отличие от Иоффе, ряд исследователей понимает употреблённое в телеграмме слово «суд» в буквальном смысле. В этом случае в телеграмме речь идёт о суде над Николаем II, относительно которого была договорённость между центральной властью и Екатеринбургом, и смысл телеграммы таков: «сообщите Москву, что условленного с Филиппом суда по военным обстоятельствам… ждать не можем. Расстрел не терпит отлагательства». Такая трактовка телеграммы позволяет считать, что вопрос о суде над Николаем II ещё не был снят 16 июля. Следствие считает, что лаконичность поставленного в телеграмме вопроса свидетельствует о том, что центральные власти были с этим вопросом знакомы; при этом есть основания «полагать, что вопрос о расстреле членов царской семьи и слуг, исключая Николая II, ни с В. И. Лениным, ни с Я. М. Свердловым не согласовывался». За несколько часов до расстрела царской семьи, 16 июля, Ленин приготовил телеграмму в качестве ответа редакции датской газеты «National Tidеnde», обратившейся к нему с вопросом о судьбе Николая II, в которой опровергались слухи о его гибели[прим 12]. В 16 часов текст был послан на телеграф, но телеграмма так и не была отправлена. По мнению А. Г. Латышева, текст этой телеграммы «означает, что Ленин даже не предполагал о возможности расстрела Николая II (не говоря уже о всей семье) в ближайшую ночь»

В отличие от Латышева, по мнению которого решение о расстреле царской семьи было принято местной властью, ряд историков считает, что расстрел был осуществлён по инициативе Центра. Эту точку зрения отстаивали, в частности, Д. А. Волкогонов и Р. Пайпс. В качестве аргумента они приводили дневниковую запись Л. Д. Троцкого, сделанную 9 апреля 1935 года, о его разговоре со Свердловым после падения Екатеринбурга. Согласно этой записи, Троцкий к моменту этого разговора не знал ни о расстреле Николая II, ни о расстреле его семьи. Свердлов сообщил ему о происшедшем, сказав, что решение принималось центральной властью. Однако достоверность этого свидетельства Троцкого подвергается критике, так как, во-первых, Троцкий значится в числе присутствующих в протоколе заседания СНК от 18 июля, на котором Свердлов сообщил о расстреле Николая II; во-вторых, сам Троцкий в своей книге «Моя жизнь» писал, что до 7 августа он находился в Москве; но это значит, что он не мог не знать о расстреле Николая II даже в том случае, если его фамилия оказалась в протоколе по ошибке. По данным Генеральной прокуратуры РФ, официальное решение о расстреле Николая II было принято 16 июля 1918 года Президиумом Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Оригинал этого решения не сохранился. Однако через неделю после расстрела был опубликован официальный текст приговора

Главный Редактор
19.07.2015, 13:01
http://www.hro.org/files/images/july_2008/u1.jpg

Расстрел царской семьи́ (бывшего российского императора Николая II и его семьи) был осуществлён в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июля 1918 года во исполнение постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, возглавлявшегося большевиками. Вместе с царской семьёй были расстреляны и члены её свиты. Большинство современных историков сходятся в мнении, что принципиальное решение о расстреле Николая II было принято в Москве (при этом обычно указывают на руководителей Советской России Свердлова и Ленина). Однако единства по вопросам, была ли дана санкция на расстрел Николая II без суда (что фактически произошло), и была ли дана санкция на расстрел всей семьи, среди современных историков нет. Среди юристов также нет единства по поводу того, был ли расстрел санкционирован высшим советским руководством. Если эксперт-криминалист Ю. Жук считает не подлежащим сомнению фактом то, что исполком Уральского областного Совета действовал в соответствии с инструкциями первых лиц Советского государства, то старший следователь по особо важным делам СКП Российской Федерации В. Н. Соловьёв, который с 1993 года вёл расследование обстоятельств убийства царской семьи, в своих интервью в 2008—2011 годах утверждал, что расстрел Николая II и его семьи проводился без санкции Ленина и Свердлова.

Поскольку до решения Президиума Верховного суда России от 1 октября 2008 года считалось, что Уральский облсовет не являлся судебным или иным органом, который имел полномочия выносить приговор, описываемые события долгое время рассматривались с юридической точки зрения не как политические репрессии, а как убийство, что препятствовало посмертной реабилитации Николая II и его семьи. Останки пяти членов императорской семьи, а также их слуг, были найдены в июле 1991 года неподалёку от Екатеринбурга под насыпью Старой Коптяковской дороги. В ходе следствия по уголовному делу, которое вела Генпрокуратура России, останки были идентифицированы. 17 июля 1998 года останки членов императорской семьи были захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. В июле 2007 года были найдены останки царевича Алексея и великой княжны Марии.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:24
http://www.cirota.ru/forum/images/78/78823.jpeg

http://www.rusimperia.info/files/news2014_6/tsarskayasemja.jpg

http://static1.repo.aif.ru/1/c9/272590/c/6173ece8d09956a37801a4d1f4af76bc.jpg

Главный Редактор
19.07.2015, 13:29
http://pics.livejournal.com/dvoynik_nikolay/pic/00023rc3

Спустя почти сто лет трагедия вдоль и поперек изучена российскими и зарубежными исследователями. Ниже - 10 самых важных фактов о том, что произошло в июле 1917 в Ипатьевском доме.

Факт 1. Семью Романовых со свитой разместили в Екатеринбурге 30 апреля, в доме военного инженера в отставке Н.Н. Ипатьева. С царской семьей в доме проживали доктор Е. С. Боткин, камер-лакей А. Е. Трупп, горничная императрицы А. С. Демидова, повар И. М. Харитонов и поваренок Леонид Седнев. Все кроме поваренка были убиты вместе с Романовыми.

Факт 2. В июне 1917 г. Николай II получил несколько писем якобы от белого русского офицера. Анонимный автор писем рассказывал царю, что сторонники короны намерены похитить узников Ипатьевского дома и просил Николая оказать помощь – нарисовать планы комнат, сообщить расписание сна членов семьи и пр. Царь, однако, в своем ответе заявил: "Мы не хотим и не можем бежать. Мы только можем быть похищены силой, как силой нас привезли из Тобольска. Поэтому не рассчитывайте ни на какую нашу активную помощь", тем самым отказавшись содействовать "похитителям", но не отказываясь от самой идеи быть похищенными. Впоследствии выяснилось, что письма были написаны большевиками с целью проверить готовность царской семьи к побегу. Автором текстов писем был П.Войков.

Факт 3. Слухи об убийстве Николая II появились еще в июне 1917 г. после убийства Великого князя Михаила Александровича. Официальной версией исчезновения Михаила Александровича стал побег; в то же время царь был якобы убит ворвавшимся в Ипатьевский дом красноармейцем.

Факт 4. Точный текст приговора, который вынесли и зачитали большевики царю и его семье, неизвестен. Примерно в 2 часа ночи с 16 на 17 июля караульные разбудили врача Боткина с тем, чтобы тот разбудил царскую семью, велел собраться и спуститься в подвал. На сборы ушло, по разным источникам, от получаса до часа. После того, как Романовы с прислугой спустились, чекист Янкель Юровский сообщил им о том, что они будут убиты. По разным воспоминаниям, он сказал: "Николай Александрович, Ваши родственники старались Вас спасти, но этого им не пришлось. И мы принуждены Вас сами расстрелять" (по материалам следователя Н. Соколова) "Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики. Яков Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух: — …на нас возложена миссия покончить с домом Романовых". Ваши друзья наступают на Екатеринбург, и поэтому вы приговорены к смерти" (по воспоминаниям помощника Юровского Г.Никулина.) Сам Юровский позже говорил, что точных слов, которые он произнес, не помнит. "…я тут же, насколько помню, сказал Николаю примерно следующее, что его царственные родственники и близкие как в стране, так и за границей, пытались его освободить, а что Совет рабочих депутатов постановил их расстрелять".

Факт 5. Император Николай, услышав приговор, переспросил: "Боже мой, что же это такое?" Согласно другим источникам, он успел сказать только: "Что?"

Факт 6. Трое латышей отказались исполнять приговор и вышли из подвала незадолго до того, как туда спустились Романовы. Оружие отказников было распределено между оставшимися. В расстреле участвовали, по воспоминаниям самих участников, 8 человек. "На самом же деле нас было исполнителей 8 человек: Юровский, Никулин, Медведев Михаил, Медведев Павел четыре, Ермаков Петр пять, вот я не уверен, что Кабанов Иван шесть. И ещё двоих я не помню фамилий", - пишет в воспоминаниях Г.Никулин.

Факт 7. До сих пор неизвестно, был ли расстрел царской семьи санкционирован высшей властью. По официальной версии, решение о "казни" было принято исполкомом Уралоблсовета, в то время как центральное советское руководство узнало о случившемся уже после. К началу 90-х гг. сформировалась версия, согласно которой уральские власти не могли принять такое решение без директивы Кремля и согласились принять на себя ответственность за самовольный расстрел ради обеспечения центральной власти политического алиби. Тот факт, что Уральский облсовет не являлся судебным или иным органом, который имел полномочия выносить приговор, расстрел Романовых долгое время рассматривался не как политические репрессии, а как убийство, что препятствовало посмертной реабилитации царской семьи.

Факт 8. После расстрела тела убитых вывезли за город и сожгли, предварительно полив серной кислотой, чтобы довести останки до неузнаваемости. Санкцию на выделение большого количества серной кислоты выдал комиссар снабжения Урала П.Войков.

Факт 9. Информация об убийстве царской семьи стала известна обществу спустя несколько лет; изначально советская власть сообщила, что убит только Николай II, Александр Федоровна с детьми якобы перевезена в безопасное место в Пермь. Правду о судьбе всей царской семьи сообщил в статье "Последние дни последнего царя" П. М. Быков. Кремль признал факт расстрела всех членов царской семьи, когда на западе стали известны результаты расследования Н.Соколова, в 1925 году.

Факт 10. Останки пяти членов императорской семьи и четверых их слуг, были найдены в июле 1991 г. неподалеку от Екатеринбурга под насыпью Старой Коптяковской дороги. 17 июля 1998 г. останки членов императорской семьи были захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. В июле 2007 г. были найдены останки царевича Алексея и великой княжны Марии.2. В июне 1917 г. Николай II получил несколько писем якобы от белого русского офицера. Анонимный автор писем рассказывал царю, что сторонники короны намерены похитить узников Ипатьевского дома и просил Николая оказать помощь – нарисовать планы комнат, сообщить расписание сна членов семьи и пр. Царь, однако, в своем ответе заявил: "Мы не хотим и не можем бежать. Мы только можем быть похищены силой, как силой нас привезли из Тобольска. Поэтому не рассчитывайте ни на какую нашу активную помощь", тем самым отказавшись содействовать "похитителям", но не отказываясь от самой идеи быть похищенными. Впоследствии выяснилось, что письма были написаны большевиками с целью проверить готовность царской семьи к побегу. Автором текстов писем был П.Войков.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:33
http://europeasiamarathon.org/wp-content/uploads/2014/11/16133551.418592.4632.jpg

17 июля 1918 года большевики расстреляли всю семью последнего российского самодержца без суда и следствия, по сути, убив Россию: Николай II, его жена императрица Александра Федоровна, великие княжны Ольга, Мария, Татьяна и цесаревич Алексей стали жертвами страшного, братоубийственного безумия, охватившего тогда огромную страну. Всё правление Николая II было буквально проникнуто мистикой, странными совпадениями и необъяснимыми фактами, не говоря уже о последних днях жизни венценосной фамилии.

Пять наиболее важных загадок, которые оставил после себя расстрел царской семьи.

Загадка первая: Ленин и Свердлов лично дали «добро» на ликвидацию царя? Эта версия, согласно которой последнего русского царя расстреляли по прямому указанию из Кремля, вошла в обиход практически сразу после трагического известия, и в общем, ни в белой эмиграции, ни в Советской России никто не сомневался в правдивости её. Лишний раз в пользу версии о причастности Ленина к расстрелу говорят дневники Троцкого. Тем не менее, на руках у историков нет ни одного вразумительного документа, напрямую свидетельствующего о злодеянии Ленина и его ближайшего окружения. Не исключено, что большевики расстреляли Николая и его ближних в спешке, четко не согласовывая все свои действия с Москвой, так как белые вот-вот должны были войти в город. Самому Ленину Николай II было глубоко безразличен, был «пройденным этапом», а в мистицизме вождь уличен никогда не был.

Загадка вторая: Ритуальное убийство русского царя сатанистами и «жидомасонами»? В консервативной и монархической среде долгое время бытовала легенда о том, что убийство было ритуальным, а отрезанная голова царя якобы красовалась на рабочем столе Ленина вплоть до его смерти в 1924 году. Всё это легенды. Однако доподлинно известно, что в подвале Ипатьевского дома на стене Юровским, который командовал расстрелом, была выцарапана надпись на немецком : «Валтасар был этой ночью убит своими слугами». Эта надпись и расценивалась потом белыми, которые позднее заняли Екатеринбург, как главное доказательство ритуального характера убийства.

Загадка третья: Николай II мог бежать из Ипатьевского дома? В околоисторической среде до сих пор бытуют слухи о том, что Николай II и его семья вполне могли тогда бежать из заточения к белым, которые потом переправили бы их в Англию. В доказательство этой версии часто приводят знаменитое послание некого «русского офицера», которое царская семья тайно получила в заточении, и в котором говорилось, что всё уже готово для побега и нужно только само согласие императора. Совсем недавно выяснилось, что всё это было инспирировано большевиками, а это письмо было написано чекистами, которые таким образом проверяли, насколько царь готов к побегу.

Загадка четвертая: Почему не признают останки из Ганиной Ямы иерархи РПЦ? Причислив к лику святых всю царскую семью в 2000 году, Русская Православная Церковь, одновременно с этим дала понять, что захороненные в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга в 1998 году останки не признаются ею в качестве мощей (подробности читайте здесь). До сих пор такая упрямая позиция высших иерархов вызывает лишь недоумение. Официальная Государственная комиссия по идентификации найденных под Екатеринбургом останков фактически подтвердила их подлинность, но РПЦ в качестве мощей признает только стопроцентные, по ее мнению, артефакты: платок с кровью императора, который был с ним в момент покушения на него в Японии, или волосы Николая II, остриженные в трёхлетнем возрасте.

Загадка пятая: Анастасия и цесаревич Алексей выжили? Попытки большевиков тщательно скрыть факт убийства всей царской семьи (а не только одного Николая II) породили массу противоречивых слухов о возможном чудесном спасении всех или нескольких членов августейшей фамилии. Стоит отметить, что, среди множества авантюристок, пожалуй, наиболее известной из Лжеанастасий была Анна Андерсон, а число самозванцев-Алексеев просто не поддается подсчету. Тем не менее, находка в 2007 году еще двух отсутствовавших при раскопках 1991 года тел на 99% подтверждает официальную версию, что тела Анастасии и Алексея были просто отдельно от всех остальных захоронены с целью дополнительно запутать будущих искателей. - - - Не правда ли, удивительно: число 17 как будто «погубило» царя (революция, отречение в 1917 году, убийство 17 июля и ряд других мистических совпадений); первым царем из династии был Михаил и формально последним тоже был Михаил (младший брат Николая, в пользу которого он сначала отрекся); первый из Романовых был выбран царем в Ипатьевском монастыре, а последний из его рода был убит в доме Ипатьева. Как тут не вспомнить о знаменитом проклятии Марины Мнишек, чьего трехлетнего ребенка царь Михаил Романов повесил на Красной площади: что ни один монарх из знаменитой семьи не умрет спокойно и что беды династию будут преследовать 300 лет, вплоть до страшной расправы над последним из них.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:35
Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина).


Вечером 16 июля нового стиля 1918 года в здании Уральской областной Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией (располагавшейся в Американской гостинице города Екатеринбурга ныне город Свердловск) заседал в неполном составе областной Совет Урала. Когда меня екатеринбургского чекиста туда вызвали, я увидел в комнате знакомых мне товарищей: председателя Совета депутатов Александра Георгиевича Белобородова, председателя Областного комитета партии большевиков Георгия Сафарова, военного комиссара Екатеринбурга Филиппа Голощекина, члена Совета Петра Лазаревича Войкова, председателя областной ЧК Федора Лукоянова, моих друзей — членов коллегии Уральской областной ЧК Владимира Горина, Исая Иделевича (Ильича) Родзинского (ныне персональный пенсионер, живет в Москве) и коменданта Дома особого назначения (дом Ипатьева) Якова Михайловича Юровского.

Когда я вошел, присутствующие решали, что делать с бывшим царем Николаем II Романовым и его семьей. Сообщение о поездке в Москву к Я. М. Свердлову делал Филипп Голощекин. Санкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета на расстрел семьи Романовых Голощекину получить не удалось. Свердлов советовался с В.И. Лениным, который высказывался за привоз царской семьи в Москву и открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство которой в годы Первой мировой войны дорого обошлось России.

— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову: — с публикацией в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране за годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на каторге, на никому не нужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете, только темный мужичок верит у нас в доброго батюшку-царя. Не только, дорогой мой Яков Михайлович! Давно ли передовой ваш питерский рабочий шел к Зимнему с хоругвиями? Всего каких-нибудь 13 лет назад! Вот эту-то непостижимую “расейскую” доверчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым...

Я. М. Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза поездом царской семьи через Россию, где то и дело вспыхивали контрреволюционные восстания в городах, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем:

— Ну и что же, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир.

На прощанье Свердлов сказал Голощекину:

— Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает.

После рассказа Голощекина Сафаров спросил военкома, сколько дней, по его мнению, продержится Екатеринбург? Голощекин отвечал, что положение угрожающее — плохо вооруженные добровольческие отряды Красной Армии отступают, и дня через три, максимум через пять, Екатеринбург падет. Воцарилось тягостное молчание. Каждый понимал, что эвакуировать царскую семью из города не только что в Москву, но и просто на Север означает дать монархистам давно желанную возможность для похищения царя. Дом Ипатьева представлял до известной степени укрепленную точку: два высоких деревянных забора вокруг, система постов наружной и внутренней охраны из рабочих, пулеметы. Конечно, такой надежной охраны мы не могли бы обеспечить движущемуся автомобилю или экипажу, тем более за чертой города.

Об оставлении царя белым армиям адмирала Колчака не могло быть и речи — такая “милость” ставила под реальную угрозу существование молодой Республики Советов, окруженной кольцом вражеских армий. Враждебно настроенный к большевикам, которых он после Брестского мира считал предателями интересов России, Николай II стал бы знаменем контрреволюционных сил вне и внутри Советской республики. Адмирал Колчак, используя вековую веру в добрые намерения царей, смог бы привлечь на свою сторону сибирское крестьянство, которое никогда не видело помещиков, не знало, что такое крепостное право, и поэтому не поддерживало Колчака, насаждавшего помещичьи законы на захваченной им (благодаря восстанию Чехословацкого корпуса) территории. Весть о “спасении” царя удесятерила бы силы озлобленного кулачества в губерниях Советской России.

У нас, чекистов, были свежи в памяти попытки тобольского духовенства во главе с Епископом Гермогеном освободить царскую семью из-под ареста. Только находчивость моего друга матроса Павла Хохрякова, вовремя арестовавшего Гермогена и перевезшего Романовых в Екатеринбург под охрану большевистского Совета, спасла положение. При глубокой религиозности народа в провинции нельзя было допускать оставления врагу даже останков царской династии, из которых немедленно были бы сфабрикованы духовенством “святые чудотворные мощи” — также неплохой флаг для армий адмирала Колчака.

Но была еще одна причина, которая решила судьбу Романовых не так, как того хотел Владимир Ильич.

Относительно вольготная жизнь Романовых (особняк купца Ипатьева даже отдаленно не напоминал тюрьму) в столь тревожное время, когда враг был буквально у ворот города, вызывала понятное возмущение рабочих Екатеринбурга и окрестностей. На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:

— Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то разнесем ваш Совет по щепочкам!

Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского Совета эсер Сакович и левый эсер Хотимский (позднее — большевик, чекист, погиб в годы культа личности Сталина, посмертно реабилитирован) на заседании настаивали на скорейшей ликвидации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же анархистов Жебенев кричал нам в Совете:

— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!

Не имея санкции ВЦИКа на расстрел, мы не могли ничего сказать в ответ, а позиция оттягивания без объяснения причин еще больше озлобляла рабочих. Дальше откладывать решение участи Романовых в военной обстановке означало еще глубже подрывать доверие народа к нашей партии. Поэтому решить наконец участь царской семьи в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске (там жили братья царя) собралась именно большевистская часть областного Совета Урала. От нашего решения практически зависело, поведем ли мы рабочих на оборону города Екатеринбурга или поведут их анархисты и левые эсеры. Третьего пути не было.

Последние месяц-два к забору Дома особого назначения беспрерывно лезли какие-то “любопытные” — в основном темные личности, приехавшие, как правило, из Питера и Москвы. Они пытались передавать записки, продукты, слали письма по почте, которые мы перехватывали: во всех заверения в преданности и предложение услуг. У нас, чекистов, создавалось впечатление, что в городе существует какая-то белогвардейская организация, упорно старающаяся войти в контакт с царем и царицей. Мы прекратили допуск в дом даже священников и монахинь, носивших продукты из ближайшего монастыря.

Но не только понаехавшие тайно в Екатеринбург монархисты рассчитывали при случае освободить пленного царя, — сама семья была готова к похищению в любой момент и не упускала ни одного случая связаться с волей. Екатеринбургские чекисты выяснили эту готовность довольно простым способом. Белобородовым, Войковым и чекистом Родзинским было составлено от имени Русской офицерской организации письмо, в котором сообщалось о скором падении Екатеринбурга и предлагалось подготовиться к побегу ночью определенного дня. Записку, переведенную на французский язык Войковым и переписанную набело красными чернилами красивым почерком Исая Родзинского, через одного из солдат охраны передали царице. Ответ не заставил себя ждать. Сочинили и послали второе письмо. Наблюдение за комнатами показало, что две или три ночи семья Романовых провела одетыми — готовность к побегу была полной. Юровский доложил об этом областному Совету Урала.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:36
Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина).


Обсудив все обстоятельства, мы принимаем решение: этой же ночью нанести два удара: ликвидировать две монархические подпольные офицерские организации, могущие нанести удар в спину частям, обороняющим город (на эту операцию выделяется чекист Исай Родзинский), и уничтожить царскую семью Романовых.

Яков Юровский предлагает сделать снисхождение для мальчика.

— Какого? Наследника? Я — против! — возражаю я.

— Да нет, Михаил, кухонного мальчика Леню Седнева нужно увести. Поваренка-то за что... Он играл с Алексеем.

— А остальная прислуга?

— Мы с самого начала предлагали им покинуть Романовых. Часть ушла, а те, кто остался, заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют...

Постановили: спасти жизнь только Лене Седневу. Затем стали думать, кого выделить на ликвидацию Романовых от Уральской областной Чрезвычайной комиссии. Белобородов спрашивает меня:

— Примешь участие?

— По указу Николая II я судился и сидел в тюрьме. Безусловно, приму!

— От Красной Армии еще нужен представитель, — говорит Филипп Голощекин: — Предлагаю Петра Захаровича Ермакова, военного комиссара Верх-Исетска.

— Принято. А от тебя, Яков, кто будет участвовать?

— Я и мой помощник Григорий Петрович Никулин, — отвечает Юровский. — Итак, четверо: Медведев, Ермаков, Никулин и я.

Совещание закончилось. Юровский, Ермаков и я идем вместе в Дом особого назначения, поднялись на второй этаж в комендантскую комнату — здесь нас ждал чекист Григорий Петрович Никулин (ныне персональный пенсионер, живет в Москве). Закрыли дверь и долго сидели, не зная с чего начать. Нужно было как-то скрыть от Романовых, что их ведут на расстрел. Да и где расстреливать? Кроме того, нас всего четверо, а Романовых с лейб-медиком, поваром, лакеем и горничной — 11 человек!

Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комнаты гранатами? Не годится — грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в постелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжен, прислуги, но все бодрствуют — кажется, они встревожены уводом поваренка.

Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской семьи погас свет, видно, уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предложил третий вариант: посреди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж, где жили Романовы (царь с царицей и Алексеем — в угловой, а дочери — в соседней комнате с окнами на Вознесенский переулок). Реальной угрозы нападения анархистов в эту ночь уже не было, так как незадолго перед этим мы с Исаем Родзинским разогнали штаб анархистов в особняке инженера Железнова (бывшее Коммерческое собрание) и разоружили анархистские дружины Петра Ивановича Жебенева.

Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой, всего одно зарешеченное окно в сторону Вознесенского переулка (второе от угла дома), обычные полосатые обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со стороны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам внутренней охраны, — мы сочли разумным привлечь их к операции, чтобы не расстреливать одних членов семьи Романовых на глазах у других. Трое латышей отказались участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.

Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты доктора Боткина и царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие. Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец — около трех часов ночи — они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов. Петр Ермаков берет два нагана и засовывает их за пояс, по нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на поясе в кобуре американский “кольт”, а за поясом бельгийский “браунинг” (оба исторических пистолета — “браунинг” № 389965 и “кольт” калибра 45, правительственная модель “С” № 78517 — я сохранил до сегодняшнего дня). Оставшийся револьвер берет сначала Юровский (у него в кобуре десятизарядный “маузер”), но затем отдает его Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя на его воинственный вид.

Выходим на лестничную площадку второго этажа. Юровский уходит в царские покои, затем возвращается — следом за ним гуськом идут: Николай II (он несет на руках Алексея, у мальчика несвертывание крови, он ушиб где-то ногу и не может пока ходить сам), за царем идет, шурша юбками, затянутая в корсет царица, следом четыре дочери (из них я в лицо знаю только младшую полненькую Анастасию и — постарше — Татьяну, которую по кинжальному варианту Юровского поручали мне, пока я не выспорил себе от Ермакова самого царя), за девушками идут мужчины: доктор Боткин, повар, лакей, несет белые подушки высокая горничная царицы. На лестничной площадке стоит чучело медведицы с двумя медвежатами. Почему-то все крестятся, проходя мимо чучела, перед спуском вниз. Вслед за процессией следуют по лестнице Павел Медведев, Гриша Никулин, семеро латышей (у двух из них за плечами винтовки с примкнутыми штыками), завершаем шествие мы с Ермаковым.

Когда все вошли в нижнюю комнату (в доме очень странное расположение ходов, поэтому нам пришлось сначала выйти во внутренний двор особняка, а затем опять войти в первый этаж), то оказалось, что комната очень маленькая. Юровский с Никулиным принесли три стула — последние троны приговоренной династии. На один из них, ближе к правой арке, на подушечку села царица, за ней стали три старшие дочери. Младшая — Анастасия почему-то отошла к горничной, прислонившейся к косяку запертой двери в следующую комнату-кладовую. В середине комнаты поставили стул для наследника, правее сел на стул Николай II, за креслом Алексея встал доктор Боткин. Повар и лакей почтительно отошли к столбу арки в левом углу комнаты и стали у стенки. Свет лампочки настолько слаб, что стоящие у противоположной закрытой двери две женские фигуры временами кажутся силуэтами, и только в руках горничной отчетливо белеют две большие подушки.

Романовы совершенно спокойны — никаких подозрений. Николай II, царица и Боткин внимательно разглядывают меня с Ермаковым, как людей новых в этом доме. Юровский отзывает Павла Медведева, и оба выходят в соседнюю комнату. Теперь слева от меня против царевича Алексея стоит Гриша Никулин, против меня — царь, справа от меня — Петр Ермаков, за ним пустое пространство, где должен встать отряд латышей.

Стремительно входит Юровский и становится рядом со мной. Царь вопросительно смотрит на него. Слышу зычный голос Якова Михайловича:

— Попрошу всех встать!

Легко, по-военному встал Николай II; зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился как раз против нее и дочерей отряд латышей: пять человек в первом ряду, и двое — с винтовками — во втором. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора через окно слышно, как тарахтит мотор грузовика. Юровский на полшага выходит вперед и обращается к царю:

— Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики... — Яков Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух: — ...на нас возложена миссия покончить с домом Романовых!

Женские крики: “Боже мой! Ах! Ох!” Николай II быстро бормочет:

— Господи, Боже мой! Господи, боже мой! Что ж это такое?!

— А вот что такое! — говорит Юровский, вынимая из кобуры “маузер”.

— Так нас никуда не повезут? — спрашивает глухим голосом Боткин.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:37
Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина).


Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего “браунинга” и всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с моим вторым выстрелом раздается первый залп латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая II почти в ухо. На моем пятом выстреле Николай II валится снопом на спину.

Женский визг и стоны; вижу, как падает Боткин, у стены оседает лакей и валится на колени повар. Белая подушка двинулась от двери в правый угол комнаты. В пороховом дыму от кричащей женской группы метнулась к закрытой двери женская фигура и тут же падает, сраженная выстрелами Ермакова, который палит уже из второго нагана. Слышно, как лязгают рикошетом пули от каменных столбов, летит известковая пыль. В комнате ничего не видно из-за дыма — стрельба идет уже по еле видным падающим силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы еще грохочут — Ермаков стреляет из третьего нагана. Слышен голос Юровского:

— Стой! Прекратить огонь!

Тишина. Звенит в ушах. Кого-то из красноармейцев ранило в палец руки и в шею — то ли рикошетом, то ли в пороховом тумане латыши из второго ряда из винтовок обожгли пулями. Редеет пелена дыма и пыли. Яков Михайлович предлагает мне с Ермаковым, как представителям Красной Армии, засвидетельствовать смерть каждого члена царской семьи. Вдруг из правого угла комнаты, где зашевелилась подушка, женский радостный крик:

— Слава Богу! Меня Бог спас!

Шатаясь, подымается уцелевшая горничная — она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны, тогда двое с винтовками подходят к ней через лежащие тела и штыками прикалывают горничную. От ее предсмертного крика очнулся и часто застонал легко раненный Алексей — он лежит на стуле. К нему подходит Юровский и выпускает три последние пули из своего “маузера”. Парень затих и медленно сползает на пол к ногам отца. Мы с Ермаковым щупаем пульс у Николая — он весь изрешечен пулями, мертв. Осматриваем остальных и достреливаем из “кольта” и ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анастасию. Теперь все бездыханны.

К Юровскому подходит начальник охраны Павел Спиридонович Медведев и докладывает, что выстрелы были слышны во дворе дома. Он привел красноармейцев внутренней охраны для переноски трупов и одеяла, на которых можно носить до автомашины. Яков Михайлович поручает мне проследить за переносом трупов и погрузкой в автомобиль. Первого на одеяло укладываем лежащего в луже крови Николая II. Красноармейцы выносят останки императора во двор. Я иду за ними. В проходной комнате вижу Павла Медведева — он смертельно бледен и его рвет, спрашиваю, не ранен ли он, но Павел молчит и машет рукой.

Около грузовика встречаю Филиппа Голощекина.

— Ты где был? — спрашиваю его.

— Гулял по площади. Слушал выстрелы. Было слышно. — Нагнулся над царем.

— Конец, говоришь, династии Романовых?! Да... Красноармеец принес на штыке комнатную собачонку Анастасии — когда мы шли мимо двери (на лестницу во второй этаж) из-за створок раздался протяжный жалобный вой — последний салют императору Всероссийскому. Труп песика бросили рядом с царским.

— Собакам — собачья смерть! — презрительно сказал Голощекин.

Я попросил Филиппа и шофера постоять у машины, пока будут носить трупы. Кто-то приволок рулон солдатского сукна, одним концом расстелили его на опилки в кузове грузовика — на сукно стали укладывать расстрелянных.

Сопровождаю каждый труп: теперь уже сообразили из двух толстых палок и одеял связать какое-то подобие носилок. Замечаю, что в комнате во время укладки красноармейцы снимают с трупов кольца, брошки и прячут их в карманы. После того, как все уложены в кузов, советую Юровскому обыскать носильщиков.

— Сделаем проще, — говорит он и приказывает всем подняться на второй этаж к комендантской комнате. Выстраивает красноармейцев и говорит: — Предлагало выложить на стол из карманов все драгоценности, снятые с Романовых. На размышление — полминуты. Затем обыщу каждого, у кого найду — расстрел на месте! Мародерства я не допущу. Поняли все?

— Да мы просто так — взяли на память о событии, — смущенно шумят красноармейцы. — Чтобы не пропало.

На столе в минуту вырастает горка золотых вещей: бриллиантовые брошки, жемчужные ожерелья, обручальные кольца, алмазные булавки, золотые карманные часы Николая II и доктора Боткина и другие предметы.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:38
Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина).


Солдаты ушли мыть полы в нижней комнате и смежной с ней. Спускаюсь к грузовику, еще раз пересчитываю трупы — все одиннадцать на месте — закрываю их свободным концом сукна. Ермаков садится к шоферу, в кузов залезают несколько человек из охраны с винтовками. Машина трогается с места, выезжает за дощатые ворота внешнего забора, поворачивает направо и по Вознесенскому переулку через спящий город везет останки Романовых за город. За Верх-Исетском в нескольких верстах от деревни Коптяки машина остановилась на большой поляне, на которой чернели какие-то заросшие ямы. Развели костер, чтобы погреться, — ехавшие в кузове грузовика продрогли. Затем стали по очереди переносить трупы к заброшенной шахте, срывать с них одежду. Ермаков выслал красноармейцев на дорогу, чтобы никого не пропускали из близлежащей деревни. На веревках спустили расстрелянных в ствол шахты — сначала Романовых, затем прислугу. Уже выглянуло солнце, когда стали бросать в костер окровавленную одежду. ...Вдруг из одного из дамских лифчиков брызнул алмазный ручеек. Затоптали костер, стали выбирать драгоценности из золы и с земли. Еще в двух лифчиках в подкладке нашли зашитые бриллианты, жемчуг, какие-то цветные драгоценные камни.

На дороге затарахтела машина. Подъехал Юровский с Голощекиным на легковой машине. Заглянули в шахту. Сначала хотели засыпать трупы песком, но затем Юровский сказал, что пусть утонут в воде на дне — все равно никто не будет их искать здесь, так как это район заброшенных шахт, и стволов тут много. На всякий случай решили обрушить верхнюю часть клети (Юровский привез ящик гранат), но потом подумали: взрывы будут слышны в деревне, да и свежие разрушения заметны. Просто закидали шахту старыми ветками, сучьями, найденными неподалеку гнилыми досками. Грузовик Ермакова и автомобиль Юровского тронулись в обратный путь. Был жаркий день, все измучены до предела, с трудом боролись со сном, почти сутки никто ничего не ел. На следующий день — 18 июля 1918 года — в Уральскую областную ЧК поступили сведения, что весь Верх-Исетск только и говорит о расстреле Николая II и о том, что трупы брошены в заброшенные шахты около деревни Коптяки. Вот-те и конспирация! Не иначе, как кто-то из участников захоронения рассказал под секретом жене, та — кумушке, и пошло по всему уезду.

Вызвали на коллегию ЧК Юровского. Постановили: этой же ночью отправить автомобиль с Юровским и Ермаковым к шахте, вытащить все трупы и сжечь. От Уральской областной ЧК на операцию назначили моего друга члена коллегии Исая Иделевича Родзинского. Итак, наступила ночь с 18 на 19 июля 1918 года. В полночь грузовик с чекистами Родзинским, Юровским, Ермаковым, матросом Вагановым, матросами и красноармейцами (всего человек шесть или семь) выехал в район заброшенных шахт. В кузове стояли бочки с бензином и ящики с концентрированной серной кислотой в бутылях для обезображивания трупов. Все, что я расскажу об операции повторного захоронения, я говорю со слов моих друзей: покойного Якова Юровского и ныне здравствующего Исая Родзинского, подробные воспоминания которого должны быть непременно записаны для истории, так как Исай единственный человек, оставшийся в живых из участников этой операции, кто сегодня может опознать место, где похоронены останки Романовых. Также необходимо записать воспоминания моего друга Григория Петровича Никулина, знающего подробности ликвидации великих князей в Алапаевске и великого князя Михаила Александровича Романова — в Перми.

Подъехали к шахте, спустили на веревках двух матросов — Ваганова и еще одного — на дно шахтного ствола, где была небольшая площадка-уступ. Когда все расстрелянные были вытащены веревками за ноги из воды на поверхность и уложены рядком на траве, а чекисты присели отдохнуть, то стало ясным, насколько легкомысленным было первое захоронение. Перед ними лежали готовые “чудотворные мощи”: ледяная вода шахты не только начисто смыла кровь, но и заморозила тела настолько, что они выглядели словно живые — на лицах царя, девушек и женщин даже проступил румянец. Несомненно, Романовы могли в таком отличном состоянии сохраниться в шахтном холодильнике не один месяц, а до падения Екатеринбурга, напоминаю, оставались считанные дни. Начинало светать. По дороге из деревни Коптяки потянулись первые телеги на Верх-Исетский базар. Высланные заставы из красноармейцев перекрыли дорогу с обоих концов, объясняя крестьянам, что проезд временно закрыт, так как из тюрьмы сбежали преступники, район этот оцеплен войсками и производится прочесывание леса. Подводы заворачивали назад.

Готового плана перехоронения у ребят не было, куда везти трупы, никто не знал, где их прятать — также. Поэтому решили попробовать сжечь хотя бы часть расстрелянных, чтобы число их было меньше одиннадцати. Отобрали тела Николая II, Алексея, царицы, доктора Боткина, облили их бензином и подожгли. Замороженные трупы дымились, смердили, шипели, но никак не горели. Тогда решили останки Романовых где-нибудь закопать. Сложили в кузов грузовика все одиннадцать тел (из них четыре обгорелых), выехали на коптяковскую дорогу и повернули в сторону Верх-Исетска. Недалеко от переезда (по-видимому, через Горно-Уральскую железную дорогу, — на карте место уточнить у И. И. Родзинского) в болотистой низине машина забуксовала в грязи — ни вперед, ни назад. Сколько ни бились — ни с места. От домика железнодорожного сторожа на переезде принесли доски и с трудом вытолкнули грузовик из образовавшейся болотистой ямы. И вдруг кому-то (Я. М. Юровский говорил мне в 1933 году, что — Родзинскому) пришла в голову мысль: а ведь эта яма на самой дороге — идеальная тайная братская могила для последних Романовых! Углубили яму лопатами до черной торфяной воды. Туда — в болотистую трясину спустили трупы, залили их серной кислотой, забросали землей. Грузовик от переезда привез с десяток старых пропитанных железнодорожных шпал — сделали из них над ямой настил, проехались по нему несколько раз на машине. Шпалы немного вдавились в землю, запачкались, будто бы они и всегда тут лежали. Так в случайной болотистой яме нашли достойное упокоение последние члены царской династии Романовых, династии, которая тиранила Россию триста пять лет! Новая революционная власть не сделала исключения для коронованных разбойников земли Русской: они похоронены так, как издревле хоронили на Руси разбойников с большой дороги — без креста и надгробного камня, чтобы не останавливали взгляд идущих по этой дороге к новой жизни.

В этот же день через Пермь выехали в Москву к В. И. Ленину и Я. М. Свердлову с докладом о ликвидации Романовых Я. М. Юровский и Г. П. Никулин. Кроме мешка бриллиантов и прочих драгоценностей, они везли все найденные в доме Ипатьева дневники и переписку царской семьи, фотоальбомы пребывания царской семьи в Тобольске (царь был страстный фотолюбитель), а также те два письма красными чернилами, которые были составлены Белобородовым и Войковым для выяснения настроений царской семьи. По мысли Белобородова, теперь эти два документа должны были доказать ВЦИКу существование офицерской организации, поставившей целью похищение царской семьи. Александр опасался, что В. И. Ленин привлечет его к ответственности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИКа. Кроме того, Юровский и Никулин должны были лично рассказать Я. М. Свердлову обстановку в Екатеринбурге и те обстоятельства, которые вынудили Уральский областной Совет принять решение о ликвидации Романовых. Одновременно Белобородов, Сафаров и Голощекин решили объявить о расстреле только одного Николая II, прибавив, что семья увезена и спрятана в надежном месте

Вечером 20 июля 1918 года видел Белобородова, и он рассказал мне, что получил телеграмму от Я. М. Свердлова. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет в заседании 18 июля постановил: считать решение Уральского областного Совета о ликвидации Романовых правильным. Мы обнялись с Александром и поздравили друг друга, — значит, в Москве поняли сложность обстановки, следовательно, Ленин одобрил наши действия. В тот же вечер Филипп Голощекин впервые публично объявил на заседании областного Совета Урала о расстреле Николая II. Ликованию слушателей не было конца, у рабочих поднялось настроение. Через день или два в екатеринбургских газетах появилось сообщение, что Николай II расстрелян по приговору народа, а царская семья вывезена из города и укрыта в надежном месте. Я не знаю истинных целей такого маневра Белобородова, но предполагаю, что областной Совет Урала не хотел сообщать населению города о расстреле женщин и детей. Возможно, были и какие-то другие соображения, но ни мне, ни Юровскому (с которым я часто виделся в Москве в начале 1930-х годов, и мы с ним много говорили о романовской истории) они не были известны. Так или иначе, это заведомо ложное сообщение в печати породило в народе живущие по сей день слухи о спасении царских детей, бегстве за границу дочери царя Анастасии и прочие легенды. Так закончилась секретная операция по избавлению России от династии Романовых. Она прошла настолько успешно, что доныне не раскрыта ни тайна дома Ипатьева, ни место захоронения царской семьи.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:42
http://azbyka.ru/forum/attachments/3-jpg.13478/

Захоронение трупов по данным советских источников. Руководство Урала захоронению трупов Царской Семьи и их приближённых придавало не меньшее значение, чем самому убийству. Уже было заранее известно, что белогвардейцы без сомнения будут вести поиски трупов Царской Семьи и их приближённых. Поэтому и решили сокрыть трупы так, чтобы никто не нашёл. И это дело было поручено Верх-Исетскому военному комиссару П. З. Ермакову, который хорошо знал окрестности, кроме того, он имел карательный отряд, состоящий из местных рабочих, который очень мог ему помочь в деле захоронения трупов. В последствии многие участники захоронения будут обвинять П. З. Ермакова, что он выбрал не то место и в других неудачах захоронения. В частности об этом говорил Я. Х. Юровский: «Где предполагалось схоронить трупы, я не знал, это дело, как я говорил выше, поручено было, очевидно, Филиппом Голощекиным т. Ермакову… который и повез нас куда-то в Верх-Исетский завод. Я в этих местах не бывал и не знал их».


Однако факты установленные следствием Н. А. Соколова говорят о другом. Свидетели крестьянин М. А. Волокитин и горный техник И. А. Фесенко видели Я. Х. Юровского в местности около Четырёх Братьев в сопровождении ещё нескольких лиц (И. А. Фесенко видел его с П. З. Ермаковым), ещё до объявления большевиками об убийстве Николая II. И. А. Фесенко рассказывает, что Я. Х. Юровский спросил его можно ли проехать по этой дороге в Коптяки на автомобиле-грузовике, сообщив, что хочет провезти туда пятьсот пудов хлеба. Он задолго до убийства знал, где будут сокрыты трупы, он даже ездил в это место для его осмотра. Но кроме него в урочище Четырёх Братьев ездили также Ш. И. Голощёкин. Первоначально предполагалось сбросить трупы в шахту в урочище Четырёх Братьев, и завалить её взрывами гранат. Но этот план провалился, так как сруб, удерживающий колодец шахты выдержал. Также, трупы не утонули в воде, которая была на дне шахты. Обратимся же теперь к самим событиям захоронения трупов. Все трупы Царской Семьи и их приближённых были погружены на грузовой автомобиль марки «Фиат», здесь же во дворе стояла и легковая машина. Шофёром на грузовом автомобиле был назначен С. И. Люханов, с ним на грузовике поехали М. А. Медведев, П. З. Ермаков, С. П. Ваганов и возможно ещё два чекиста-охранника. На легковой машине чуть позднее поехали Я. Х. Юровский и Ш. И. Голощёкин, возможно с ними поехали А. Г. Белобородов и П. Л. Войков. Должно быть, проследить за сокрытием трупов поехал и А. Е. Лисицын, посланник Москвы.

В «Записке» Юровского говориться: «Проехав Верхне-Исетский завод, в]верстах в 5, наткнулись на целый табор человек 25, верховых, в пролетках и т. д. Это были рабочие (члены Совета, исполкома и т. д.), которых приготовил Ермаков… Начали перегружать трупы на пролетки, тогда как нужны были телеги. Это было очень неудобно»[40]. В это же время из Коптяков в Екатеринбург направлялись несколько крестьян, они наткнулись на конных и пеших, которые стали отправлять их обратно в Коптяки. Скрыть место захоронения не удалось, сказалась задержка телеграммы из Москвы, так как предполагалось совершить операцию сокрытия трупов под покровом ночи. Решили оцепить весь район урочища Четырёх Братьев, дабы избежать проникновения туда нежелательных свидетелей. Приехав на место, участники захоронения решили сначала раздеть трупы, сжечь тут же одежду. Вот как описывает это Я. Х. Юровский: «Комендант распорядился раздеть трупы и разложить костер, чтобы все сжечь. Кругом были расставлены верховые, чтобы отгонять всех проезжающих. Когда стали раздевать одну из девиц, увидели корсет, местами разорванный пулями,- в отверстии видны были бриллианты. У публики явно разгорелись глаза. Комендант решил сейчас же распустить всю артель, оставив на охране несколько верховых и 5 человек команды. Остальные разъехались. Команда приступила к раздеванию и сжиганию... Бриллианты тут же выпарывались. Их набралось (т. е. бриллиантовых вещей) около 1/2 пуда». Потом трупы Царской Семьи и их приближённых были сброшены на дно шахты. После этого руководители области вернулись в Екатеринбург и сразу же отправились в дом Ипатьева для разбора драгоценностей Царской Семьи. И возможно в тот же день А. Е. Лисицын срочно отправился в Москву. Очевидно, он увёз с собой дневники Царской Четы, возможно и дочерей, во всяком случаи текущие, может быть ещё какие-то документы, которые так и не были найдены. «Просим ваших санкций по редакции данного. Документы заговора высылаются срочным курьером Совнаркому, ЦИК. Извещения ожидаем у аппарата. Просим дать ответ экстренно, ждём у аппарата». Эта телеграмма пришла в Москву в 12 часов дня, уральские руководители ждали ответа, но не дождались, Москва не выходила на связь и даже не подтверждала, что телеграмма получена. Тогда они посылают другую зашифрованную телеграмму в Москву, со следующим текстом: «Кремль. Секретарю Совнаркома Горбунову с обратной проверкой. Передайте Свердлову, что всё семейство постигла та же участь, что и главу официально семья погибнет при евакуации. Белобородов».

В дальнейшем оказалась, что место для захоронения было выбрано неудачно, это было связано с тем, что не удалось сохранить его тайну. Об этом рассказывал М. А. Медведев (Кудрин): «На следующий день — 18 июля 1918 года — в Уральскую областную ЧК поступили сведения, что весь Верх-Исетск только и говорит о расстреле Николая II и о том, что трупы брошены в заброшенные шахты около деревни Коптяки». Так провалился план первого захоронения, нужно было что-то делать. Ермаков П. З. Но прежде, чем перейти к разбору их дальнейших действий, нужно рассмотреть, как уничтожение трупов описывает один из участников захоронения П. З. Ермаков. Они важны тем, что отличаются от других, так как он говорит о полном сожжении всех трупов. Вот его воспоминания: «С 17-го на 18 июля я снова прибыл в лес, привез веревку, меня спустили в шахту, я стал каждого по отдельности привязывать (то есть трупы привязывать), по двое ребят вытаскивали (эти трупы). Когда всех вытащили, тогда я велел класть на двуколку, отвезли от шахты в сторону, разложили на три группы дрова, облили керосином, а самих (то есть трупы) серной кислотой. Трупы горели до пепла и пепел был зарыт. Все это происходило в 12 часов ночи 17-го на 18 июля 1918 года». Но большинство авторов не доверяют данным П. З. Ермакова, сохранилось несколько фотографий с П. З. Ермаковым в Поросёнковом логу на месте шпального настила, который указан в «Записке Юровского», как место погребения трупов Царской Семьи и их приближённых.
Объяснение того, что П. З. Ермаков говорит о полном сожжении трупов следует искать в том, что он любил часто рассказывать об убийстве Царской Семьи, и видимо упоминал о месте захоронения. Поэтому, однажды его предупредили в соответствующих органах о том, чтобы он не разглашал, того, что является государственной тайной.

Но вернёмся к рассмотрению событий изложенных в других источниках. Я. Х. Юровскому предложили сокрыть трупы в глубоких шахтах по московскому тракту, он отправился туда, для их осмотра. Пока он это делал, областной комиссар снабжения П. Л. Войков организовал доставку в урочище Четырёх Братьев бензина и серной кислоты. Когда Я. Х. Юровский вернулся в урочище к открытой шахте, возник план, часть трупов захоронить здесь. Начали рыть яму, почти вырыли, но оказалось к П. З. Ермакову подходил знакомый крестьянин и мог видеть, что здесь роют яму. Решили бросить дело и везти трупы на глубокие шахты. Вечером 18 июля 1918 года большая колонна из автомобилей и упряжек отправилась в направление к Верх-Исетскому заводу. По дороге машины несколько раз застревали, их приходилось вытаскивать. В низине, где было заболоченное место, машина застряла окончательно, это место называлось Поросёнковом логом. Её стали вытаскивать, боялись рассвета и встреч со случайными людьми. Вдруг у кого-то мелькнула мысль, а что если захоронить трупы прямо здесь на дороге.

Я. Х. Юровский в «Записке» вспоминает: «Около четырёх с половиной утра 19-го июля машина застряла окончательно; оставалось, не доезжая шахт, хоронить или жечь»[46]. Решили расковырять трясину, заделать яму и сложить туда трупы, предварительно облив их лица серной кислотой. Но, чтобы их не узнали по количеству, два трупа решили сжечь здесь же, рядом. Так в источниках объясняется причины выбора нового место захоронения. О самом захоронении пишут трое, из участников, это Я. Х. Юровский в так называемой «Записке» и выступление перед старыми большевиками в Свердловске в 1934 году, а также И. И. Родзинский и Г. И. Сухоруков. В 1934 году в Свердловске, на совещании старых большевиков он так рассказывал о захоронении: «Тут же развели костер, и пока готовилась могила, мы сожгли два трупа: Алексея и по ошибке вместо Александры Федоровны сожгли, очевидно, Демидову. На месте сжигания вырыли яму, сложили кости, заровняли, снова зажгли большой костер и золой скрыли всякие следы. Прежде чем сложить в яму остальные трупы, мы облили их серной кислотой, яму завалили, шпалами закрыли, грузовик пустой проехал, несколько утрамбовали шпалы и поставили точку». С его воспоминаниями вполне согласуются воспоминания Г. И. Сухорукова в описании захоронения, он также говорит о сожжении двух человек (Алексей и Анастасия) и захоронении всех остальных. И, наконец, И. И. Родзинский, спустя много лет рассказывает всё так же как Юровский и Сухоруков, за исключением количество сожженных: «Сколько мы сожгли, то ли четырех, то ли пять, то ли шесть человек сожгли. Кого, это уже точно я не помню…» Так описали участники захоронения трупов Царской Семьи окончательное, второе погребение их в Поросёнковом логе. Как видно они существенно не отличаются друг от друга и поэтому многие современные историки считают их достоверными. Но события, изложенные в этих источниках, полностью противоречат тем выводам, к которым пришло белогвардейское следствие. До сих пор современные авторы не могут с достаточной точностью объяснить нахождение белогвардейцами в урочище Четырёх Братьев осколков костей млекопитающего и куски сальных масс, смешанных с землёй.

Главный Редактор
19.07.2015, 13:50
http://s5.stc.all.kpcdn.net/f/12/image/25/62/8756225.jpg

Как сложилась судьба убийц семьи Николая II - из пяти известных участников расстрела лишь один оказался в тюрьме

Кто отдал приказ? До сих пор историки не могут точно сказать, кто именно отдал приказ о расстреле царской семьи. По одной версии, такое решение приняли Свердлов и Ленин. По другой - они хотели для начала как минимум привезти Николая II в Москву, чтобы судить в официальной обстановке. Еще одна версия гласит, что убивать Романовых лидеры партии и не хотели вовсе - решение о расстреле уральские большевики приняли самостоятельно, не советуясь с начальством. В период Гражданской войны царила неразбериха, и местные отделения партии обладали широкой самостоятельностью, - поясняет Александр Ладыгин, преподаватель истории России в ИГНИ УрФУ. - Местные большевики выступали за мировую революцию и очень критично относились к Ленину. Кроме того, в этот период происходило активное наступление корпуса белочехов на Екатеринбург, и уральские большевики полагали, что оставлять врагу такую важную в пропагандистском отношении фигуру, как бывший царь, недопустимо. Не до конца известно также, сколько именно людей участвовало в расстреле. Одни «современники» утверждали, что было отобрано 12 человек с наганами. Другие, что их было гораздо меньше. Доподлинно известны личности лишь пяти участников убийства. Это комендант Дома особого назначения Яков Юровский, его помощник Григорий Никулин, военный комиссар Петр Ермаков, начальник охраны дома Павел Медведев и член ЧК Михаил Медведев-Кудрин. Первый выстрел сделал Юровский. Это послужило сигналом для остальных чекистов, - говорит Николай Неуймин, заведующий отделом истории династии Романовых Свердловского областного краеведческого музея. - Все стреляли в Николая II и в Александру Федоровну. Затем Юровский дал команду прекратить огонь, поскольку от беспорядочной стрельбы одному из большевиков чуть не оторвало палец. Все великие княжны на тот момент были еще живы. Их стали добивать. Алексея убили одним из последних, так как он был в обмороке. Когда большевики стали выносить тела, вдруг ожила Анастасия, и ее пришлось забивать штыками. Многие участники убийства царской семьи сохранили о той ночи письменные воспоминания, которые, кстати, совпадают не во всех деталях. Так, например Петр Ермаков заявлял, что именно он руководил расстрелом. Хотя другие источники уверяют, что он был лишь обычным исполнителем. Вероятно, таким образом участники убийства хотели выслужиться перед новым руководством страны. Хотя помогло это не всем. Читаем далее (http://www.kp.ru/daily/26407/3282429/)

Главный Редактор
19.07.2015, 13:52
http://s4.stc.all.kpcdn.net/f/12/image/80/01/8750180.jpg

Царское дело: Судьбу праха детей императора Николая II решит правительственная спецкомиссия

Следователи и РПЦ продолжают спор о том, кому на самом деле принадлежат найденные останки царской семьи Накануне годовщины расстрела царской семьи, который произошел в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге, премьер-министр Дмитрий Медведев распорядился создать рабочую группу по вопросам исследования всех останков царской семьи и перезахоронения праха цесаревича Алексея и княжны Марии. Глава правительства призвал всех участников поставить точку в многолетнем споре о подлинности обнаруженных останков. Напомним, что в 1998 году в соборе Петропавловской крепости - фамильном некрополе династии Романовых - были захоронены останки самого Николая Второго, его супруги Александры Федоровны, дочерей Анастасии, Ольги и Татьяны, а также врача Евгения Боткина, повара Ивана Харитонова, лакея Алоизия Труппа, горничной Анны Демидовой. В 1990-х годах несмотря на то, что следствие официально установило подлинность найденных останков, в обществе нашлось немало экспертов, которые подвергли сомнению полученные результаты. Споры продолжаются до сих пор и, возможно, сейчас специалисты совместными усилиями смогут установить истину.

Царевича Алексея пристрелили последним.

Из воспоминаний Якова Юровского - коменданта дома инженера Ипатьева от 1 февраля 1934 года: «Это было в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. ...Спустившись в комнату, я им предложил встать по стенке. Очевидно, они еще в этот момент ничего себе не представляли, что их ожидает. Александра Федоровна сказала: «Здесь даже стульев нет». Алексея нес на руках Николай. Он с ним так и стоял в комнате. Тогда я велел принести пару стульев, на одном из которых села Александра Федоровна. Рядом с ней встали дочери и Демидова (комнатная девушка, - Авт.). Посадили рядом на кресле Алексея, за ним шли доктор Боткин, повар и другие. Николай остался стоять против Алексея. Я распорядился, чтобы все были готовы (для расстрела 11 членов царской семьи Юровский собрал 11 палачей, - Авт.), и что каждый, когда будет подана команда, был на своем месте. Николай, посадив Алексея, встал так, что собой его загородил. ...и я тут же сказал Николаю, что Совет рабочих депутатов постановил их расстрелять. Он спросил: «ЧТО?», повернулся лицом к Алексею, я в это время в него выстрелил и убил наповал. Он так и не успел получить ответ. Тут началась беспорядочная стрельба. Пули стали летать рикошетом, пальба усиливалась, поднялся крик расстреливаемых. Мне с большим трудом удалось стрельбу приостановить. Оказалось, дочери, Александра Федоровна, Демидова и Алексей были живы. Тогда приступили достреливать (чтобы было поменьше крови, я заранее предложил стрелять в область сердца). Алексей так и остался сидеть окаменевши, я его пристрелил». Читаем далее... (http://www.kp.ru/daily/26407.4/3281899/)

Главный Редактор
21.07.2015, 17:09
В Русской православной церкви считают необходимым убрать имя Петра Войкова из московской топонимики.

«Зачем нам имя этого человека в топонимике города и в названии транспортных объектов – огромный вопрос. Я лично не вижу разницы между Войковым, Басаевым, Ильичем Рамиресом Санчесом и другими деятелями, на чьих руках невинная кровь, чей нынешний удел – вечные муки и чья историческая судьба – бесчестие», — заявил глава отдела по взаимоотношениям церкви и общества Всеволод Чаплин. Чаплин выразил поддержку представителям общественности, которые протестуют против присвоения имени Войкова новой станции Московской кольцевой железной дороги, а также требуют переименовать станцию метро «Войковская». Российский революционер Петр Войков в 1918 году работал в Уральском совете, где был одним из организаторов расстрела семьи Николая II.

http://www.unbelievable.su/pictures/petr_lazarevich_voikov_i_ego_ubica_boris_koverda.JPG

Главный Редактор
11.11.2015, 15:50
Исследования подтвердили подлинность останков Николая II и императрицы Александры Федоровны

Дополнительные исследования подтвердили подлинность останков последнего императора Николая II и императрицы Александры Федоровны, заявил официальный представитель Следственного комитета России Владимир Маркин. «Проведенные исследования еще раз указывают на подлинность исследуемых «екатеринбургских останков. Останки русского царя Александра III будут эксгумированы для проведения генетической экспертизы с целью подтверждения личности Николая II, цесаревича Алексея и других членов семьи Романовых, расстрелянных в 1918 году. Сравнение проводили, в частности, с образцами ДНК на одежде императора Александра II, в которой он находился в момент покушения в марте 1881 года. Её предоставил Эрмитаж. В данных образцах обнаружена редкая генетическая мутация присутствовавшая у Романовых. Кроме того, в результате генетического анализа фрагмента скелета императрицы Александры Фёдоровны выявлены участки, совпадающие с вариантами английской королевы Виктории по материнской лини. А императрица, как мы знаем, как раз и была внучкой королевы Великобритании. Эксперты продолжат свою работу - в частности, проведут сравнительный анализ ДНК с ближайшими родственниками. Не так давно СКР возобновил уголовное дело о гибели семьи Романовых. В Петропавловском соборе Петербурга провели эксгумацию останков, найденных ранее в окрестностях Екатеринбурга.