Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

RSS лента

Evangelina Zemp

Между нами, девочками - "Галка-нелегалка"

Рейтинг: 5.00. Голосов: 4.
Каждый человек от рождения обязательно снабжен каким-нибудь капиталом:кому-то даются самоотверженные родители, понимающие свое истинное родительское предназначение и не жалеющие «живота своего» во имя любимого чада, кто-то рождается с талантами, кто-то красив, кто-то силен.А кому–то даются слабости, словно спасательный круг в самолете под сиденьем: дернуть за веревочку, в случае чего. Вот , пожалуй, слабости, и являются самым сильным оружием в нашем мире. Ну, посудите сами, чего проше сказать, что мне, мол, это не по силам, или громко и вкусно разрыдаться или впасть в депрессию. Кто посмеет унизить слабого, или обидеть плачущего, или читать нотацию находящемуся в депрессии.Никто. Потому что человек – это существо жалеющее. В массе своей , конечно.Поэтому слабым живется легче.
Галка от рождения не имела права ни на слабость,ни на депрессию. Ну, во-первых, потому что она была красивой. Ее сила была в честности по отношению к себе самой. А ее мама, Вера Петровна, работающая всю свою жизнь фельдшером в кардиологической неотложке и через руки которой прошло две трети будущих покойников их маленького городка, и вовсе относилась ко всему происходящему с ее дочерью философски: главное, чтобы та была жива-здорова. Поэтому, когда Галка сообщила ей о своей внезапной , но такой ожидаемой беременности, Вера Петровна не на шутку обрадовалась этой, на ее взгляд, безделице. «Рожать - не хоронить»,- сказала она громко на кухне их коммунальной квартиры, и все соседки, словно по команде, закрыли свои рты, готовые излиться на красивый галкин животик ядом провинциального злословия.С Верой Петровной никто не спорил, ее авторитет был непререкаем, она была медицинским работником!
Наделенная такими безусловными талантами , как красота и сила, и не имеющая права на депрессию, Галка молча выслушала уговоры своего недавнего возлюбленного и аборта делать не стала. Просто права такого не имела.
Она родила Пашку 31 декабря, в двадцать три сорок пять , и уже через пятнадцать минут после его воцарения в этом мире, спокойно выпила разрешенный ей глоток праздничного шампанского за свою будущую счастливую жизнь.
Талантливые люди талантливы во всем. Даже пашины пеленки Галка развешивала на балконе их новой отдельной квартиры , полученной по поводу Павлика, талантливо и красиво, совершенно не заморачиваясь тем, что ее одноклассницы уже заканчивали третий курс единственного в их городе высшего учебного заведения- педагогического института им. Тараса Шевченко.К слову сказать, именно здесь и отбывал причитающиеся ему три ссыльных года, великий украинский поэт, в свое время, оглядевший окрестности на подъезде к поселению, не претендовавшему в те далекие времена на звание города, и в тоске воскликнувший: « Да поют ли здесь песни?»
Когда единственный сын достиг возраста общественного воспитания , а по соседству с их домом открылся новый ресторан «Кобзарь», красивая и честная Галка, определив свое чадо в ясли, смело взяла в руки поднос и стала официанткой.Или подавальшицей, по старому.
Пашка огорчений ей особенных не доставлял и, положенные всем ребятишкам детские болезни, проживал как-то ускоренно и не тяжело, благодаря опыту Веры Петровны и своему собственному сангвинистическому взгляду на мир. Он был- дитя любви, и даже , когда обиженно ревел во все горло, всегда казалось, что в глубине души он делает это лишь для отстраски или по полагающейся ему возрастной привиллегии.Процесс своей детсадовской социализации, Пашка проходил достойно и талантливо, умно выстраивая отношения со сверстниками и воспитателями, одновременно с его не менее талантливой матерью, постигавшей азы грамотного обращения с высокопоставленной клиентурой ресторана высшей категории.Они оба не имели права на депрессию: Пашка -по праву обожаемого сына, Галка - по праву любимой мамы.
Говорят, если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Галка, не рассчитывая на улыбку Творца, талантливо и честно не строила великих планов на свою собственную жизнь.Пожалуй только Павлику она желала лучшей доли, имея ввиду их пыльный и невзрачный городок, выбраться из которого, ему все же бы стоило.
В это самое время в ее жизни и появился Урс, иностранец с волосатыми плечами и с именем, похожим на собачью кличку, единственным и неоспоримым достоинством которого был красивый и нездешне красный паспорт.Урс достался Галке как бы случайно.По наследству . Так, прожившая весь свой век в коммунальной квартире дама, умиленно вспомнив соседскую девочку с розовым бантом в кудрявых волосах, завещает малышке доставшийся самой по наследству от троюродной тети дом , в котором она никогда не жила.Галкина сменшица и товарка Люся Рытина, захлопнув дверь перед не приглянувшимся ей импортным женихом, открыла перед Галкой другую дверь в иную, иностранную, чужую, непонятную, но, безусловно,привлекательную жизнь.Единственным аргументом для Галки в пользу Урса был Пашка, а для Веры Петровны- высокий уровень тамошнего медицинского обслуживания.
После недолгих подружеских уговоров, взяв подмышку сына, и, поцеловав маму, Галка до отчаянности смело изменила всю свою жизнь. Она словно перехала на другую планету, с другой атмосферой и категорически другой молекулой аш-два-о.К слову сказать , с точки зрения потребления, здешние воздух и чистая вода Галку вполне устраивали. Не устраивал Галку лишь ее импортный муж, который в отличии от экологически чистых продуктов, был совершенно по-человечески неупотребим и по-мужски неперевариваем. Словно на сдачу дали.
Галкина прописка в новую жизнь тянулась до нескончаемости долго.....Маленький пластиковый прямоугольничек, позволяющий чувстовать себя хотя бы частично причастной ко всему происходящему вокруг и дающий право на условную самостоятельность потерялся где-то в дебрях местных бюррократических канцелярий. Без него у Галки оставалось лишь право на депрессию, которого она, впрочем, от рождения не имела.Она чувствовала себя нелегалкой. Так, в далекие дореволюционные времена ощущал себя, наверняка, какой-нибудь член ВКП(б), сидящий на чемодане с нелегальной литературой, на берегу речки Лиммат, поедающий вкусный круасан, и обдумывающий план построения нового революционного общества в этом чуждом буржуазном мире, не имея при это мало-мальски легальных документов. Галкины мысли о будущем были тоже из разряда запрещенной литературы, потому что несли в себе идею освобождения. От Урса, его родителей, его огромной и слюнявой собаки, и безграничного господства над Галкой.
Легко доминировать над нелегалкой, верно?
Урс был выхлопом феминистического общества, его шлаком, побочным продуктом, отходом вдохновенной борьбы его предыдущей, местной жены за свои человеческие и женские права. Вся эта борьба была скорее похожа на вымещение обиды за то, что только женщин наделил Творец возможностью воспроизводить потомство. Полученное равноправие не устранило ,к сожалению, разницы в одну хромосому. А так бы было здорово, рожать поочередно: одни раз - ты, другой раз - он. Вот и выходит, что если не получается отменить эту У-хромосому, значит и равноправия никакого нет! Тогда, получи, товарищ муж, гранату в виде неравноправных алиментов! Прости – прощай, дорогой, не чихай, не кашляй!
Поэтому когда галкин супружник принял решение об очередном браке, он с надеждой обратил свой взор на страны третьего мира. Его второй женой стала филипинка Тала, девушка с кожей цвета кофе, любовью к ирискам и крепкому алкоголю на сон грядущий, безмолвная и покорная.
Тала служила Урсу так же верно, как и его большая слюнявая Хелда, но в отличие от последней интергрироваться в местное общество не умела. Или не хотела. Словно в награду за ее услуги, разведшийся с ней Урс, по знакомству определил бывшую супругу в приличный бордель,стыдливо именующийся здесь эротической студией, что по его мнению являлось тем единственным и надежным ,что он мог для нее сделать. Ну и в стране Тала осталась ,конечно.
Следующей женой галкиного мужа была Галка, тоже, в общем, из страны третьего мира, только со славянской внешностью.Незнание русской истории и подвело товарища Урса. Не читал он русские былины и сказки, про наших скромных, но сильных аленушек, берущих при необходимости булаву в свои нежные ручки и обороняющих свою честь и достоинство до последнего вздоха. Не преподавали галкиному мужу в его университете историю русских революций. И о низах , которые «больше не хотят жить по старому» он не слышал. Не подозревал он также и о том, что получил самый настоящий русский бунт в красивой длиноволосой упаковке, под названием «моя русская жена»,наивно полагая, что заключенный с нею брачный контракт, обезопасит его на целую жизнь вперед.Ошибался.Пожалуй только урсова Хельда, моментально почувствовав галкину силу, поджав хвост и грустно заскулив, ушла под софу переживать.
Вслед за хорошим питомником для Хельды, была благополучно найдена подходящая жилплощадь и для родителей галкиного мужа, в миленьком квартале для счастливых западных пенсионеров, неподалеку от уютного кладбища, что, по большому счету, было чистой руки совпадением, к галкиным мыслям и планам не имеющее никакого отношения.
Первым самостоятельным решением после получения документального права считаться немножко местной в чужом для нее мире, было ее решение учиться. Как и любому подпольщику, ей нужна была доверительная профессия , дававшая официальный доступ к местному населению : она поступила в школу парикмахеров. Группа , в которой Галка обучалась древнему, еще со средних веков, ремеслу, была пестрой с точки зрения национальностей,ее составляющих, и однообразной , с точки зрения, применения будущей профессии в жизни. Никто, кроме нее самой и , пожалуй, ее итальянского друга Нико, гея и милого парня , не строил революционных планов переделки местного мира, пусть даже и узко профессионально. Впрочем планы нового галкиного друга не шли дальше открытия собственной студии под названием «Homo + S», в которой бы он и стриг братьев своих, и любил бы их, и давал бы крышу над головой родственным душам. Одним словом, мечтал итальянец о нелегальной начинке для легального заведения. Галкин же план был совершенно прост по форме и революционен по содержанию- она решила перекрасить новый мир, в революционные красные, «кирпичные» и иные бунтарские тона, по великому учению обожаемого ею Дэниеля Гэлвина, который тоже самое проделывал на берегах Туманного Альбиона, являясь легальным и местным, и по образованию и по свидетельству о рождении.
Будучи человеком сильным , Галка всегда была против феминизма,относясь в к нему, как к посягательству на женское начало. С этого самого уравнивания в правах , с этого демократического унисекса,по её мнению и началась эра унисекса вообще: будь то мода, или личные отношения, а годами существовашая в России псевдоизбирательная система, уверила ее в том, что мир нужно менять другими способами и на другую тему. Она чувствовала, что равноправия между полами быть не должно, и тяжелые сумки по маршруту «магазин-дом» женщина перетаскивает ,лишь несчастливо не имея под рукой нормального мужчины .Более того, Галка была твердо уверена в том, что феминизм сами мужчины и придумали, потому что просто надоело им дарить цветы и сражаться на турнирах, подносить тяжести и услужливо подавать руку прекрасной даме, извлекая ее из автомобиля. Устали. Но не понимала Галка другое: почему гражданско-правовая основа феминизма, выливается здесь в совершенно неупотребительную внешюю форму в виде мятых джинсов, неокрашенных, начинающих седеть, волос, отсутствию косметики на лицах и присутствию дурной бижутерии на запястьях и лодыжках. Не понимала она и мужских шляп, которые носило местное женское население, победившее в борьбе за брюки.
« Ну ладно, джинсы,- думала Галка,- они - бисексуальны! Но шляпи и шляпки испокон века отличались, и по форме и по содержанию!» Да, здесь было решительно где развернуться. И уж если не юбки, то, по крайней мере, крашенные волосы нужно было срочно возвращать на место! И она взялась за дело.
Галка и по сей день красит и перекрашивает в революционные тона свою многочисленную клиентуру, которая, к слову сказать, обожает её за легкий характер, точный глаз, верную руку и знание местного диалекта. Все эти габриэллы, дорис и урсулы становятся немного женственнее , выходя от нее с гордо и по-феминистски поднятой , художественно преобразившейся и обращенной в галкину веру, головой. Уже давно перестала Галка сексуально обслуживать своего благоверного, убедив его в своей полной и окончательной фригидности. При этом она жалеет «своего Урсика», по своему, по-бабьи: не повезло, мол, человеку,никто его не любит, и поэтому не собирается с ним разводиться.Она красиво водит свою любимую машинку и гордо показывает местным полицейским свои местные водительские права. Она периодически устраивает своему Урсику "промывание мозгов по-русски", пытаясь сделать из него, хотя бы на время, человека и мужчину. И небольшой запас прекрасного русского мата, который ее супруг так и не выучил за их некороткие совместные лета, использует скорее, как музыкальную тему , наиболее подходящую для "образования " суженного. Она вся, снаружи- почти что местная, а внутри - прежняя, русская, как Максим Максимович Исаев, пекущий картошку в камине в чудесном немецком особнячке, чистом и продуманном, и поющий в уме тягучие русские песни. Она, как агент под прикрытием, не мечтает о возвращении, но всегда готова на любой приказ Родины.И , по-прежнему, нет у нее права на депрессию, пожалуй единственного права, которое должны были местные феминистки поставить во главу угла в своей нелегкой давнишней борьбе.Потому что слабым живется легче.
А сын ее Пашка, носит сейчас местную фамилию, по-русски говорит редко и с акцентом, и для него Родина- это немного искаженный интернетом голос бабушки да русская иконка за ее спиной на экране монитора. Местный, совсем местный мальчик, словно здесь и родился. Или Галка и тут всех водит за нос?

Обновлено 27.07.2011 в 12:24 Evangelina Zemp

Категории
Без категории

Комментарии