Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

RSS лента

Natalia Bernd

Наследница

Оценить эту запись
Цитата Сообщение от Kuki Anna Посмотреть сообщение


Перед высоким кирпичным домом возле ворот кладбища Всех Душ собрались трое мужчин в синем. На их цилиндрах были крупные металлические бляхи, на коротких шинелях – латунные пуговицы. На поясе у каждого висел деревянный жезл. Один из мужчин постучал жезлом в дверь.
Они ждали, а вокруг было темно и сыро. Один из них дрожал от холода.
– Здесь никого нет, – сказал он. – Нужно было приходить днем.
– Кое кто из нас как раз днем и приходил, но никто не отозвался, как и сейчас.
– Можно взломать дверь.
– Мы всего лишь пришли получить у джентльмена некоторые сведения. Люди и так не желают обращаться в Скотленд Ярд, не хватало нам еще заслужить репутацию взломщиков.
– Тогда постучи еще раз.
– Распоряжаться здесь буду я, – ответил тот, но все же еще раз постучал.
В одном из окон зажегся огонек.
– Мы кого то разбудили.
– Стой тихо, а?
Дверь медленно и бесшумно открылась; на пороге появился высокий мужчина с черными усами, держа в руке черную свечу. В ее неровном свете жутко блеснул шрам, рассекавший левую половину лица.
– Добрый вечер, сэр. Надеюсь, мы вас не потревожили.
– Я уже спал, констебль. Что привело вас ко мне?
– Одна женщина, сэр. Мисс Фелиция Лэм.
– Не вижу ее с вами.
– Нет, сэр. Ее нигде не видели, вот в чем дело. Это вы – мистер Ньюкасл, сэр?
– Да, это я.
– Так вот, сэр, у нас имеются сведения, что мисс Лэм часто у вас бывала, и, поскольку она пропала, мы проводим расследование. Будем крайне признательны за любую помощь.
– Понятно. Скажите, констебль, как давно она пропала?
– Ее не было всего три дня. Сегодня воскресенье, а в последний раз ее видели в четверг вечером, за званым ужином.
– Я не видел мисс Лэм много дольше, констебль. Вы поговорили с теми, с кем она ужинала?
– С двумя из них, сэр. С ее теткой, которая в разговоре с нами упомянула вас, и с другом семьи, неким мистером Найджелом Стоуном. Третьим был ее жених, некий мистер Каллендер. Мы несколько раз приходили к его дому, но никого не могли застать.
– Возможно, они вместе сбежали.
– Да. Мы тоже об этом думали. Но зачем им убегать, они же и так помолвлены?
– Мистер Каллендер, как мне показалось, когда я его видел, чрезвычайно упрямый молодой человек.
– Нам говорили о нем то же самое. Вы с ним знакомы, сэр?
– Мы встречались дважды. И даже после столь недолгого общения у меня сложилось не самое благоприятное мнение о его характере.
– Это ваше мнение, сэр. У нас имеются сведения о том, что он сильно выпивал.
– Верно. Я могу быть вам еще чем то полезен, констебль? Не желаете ли поискать мисс Лэм в доме?
Себастиан Ньюкасл шагнул в сторону и жестом пригласил их в темные закоулки своего жилища.
Трое из Скотленд Ярда глянули в темноту, а потом посмотрели друг на друга.
– Что ж, сэр, – сказал их начальник. – Раз уж вы сами предлагаете, значит, нам незачем больше вас тревожить. Понятно, что скрывать вам нечего.
– То есть я могу пожелать вам доброй ночи, джентльмены? Час уже поздний.
– Вы правы, сэр. Спасибо за помощь, доброй вам ночи. Себастиан закрыл дверь и несколько мгновений стоял, и был с ним лишь огонек его свечи. Когда он понял, что полицейские уже ушли, он повернулся в глубокую темноту дома и позвал Фелицию, заранее зная, что никто не отзовется. Ночью удержать ее было невозможно: она, теряя последние силы, бродила по каменной долине, где спали мертвые.
Себастиан вышел на ночную улицу. Он рассеялся в воздухе радужной дымкой и просочился в ворота кладбища Всех Душ, где влился в густой туман, бурлящие клубы которого делали это место похожим на неведомое море, будто поглотившее все, кроме обломков вывороченных из земли деревьев и заброшенных надгробий. Пейзаж напоминал скорее место скитаний несчастных духов; кладбище будто и не находилось на зеленой планете.
Фелицию он отыскал у памятника в виде мраморного ангела. Она сидела, обхватив скульптуру бледными руками и устремив в туман взгляд своих светлых глаз.
– Тебя приходили искать трое мужчин, – сказал он.
– А ушли тоже трое?
– Поскольку они были из Скотленд Ярда, задерживать кого либо из них было бы неразумно.
– Полиция, – проговорила Фелиция. – Из за меня ты лишился неприкосновенного убежища, да, Себастиан?
– Возможно, но какое это имеет значение, когда я вижу тебя в таком состоянии.
– Я такая, какой желала стать.
– Так что же, оно того стоило, увидеть, что жизнь и смерть – две стороны одной монеты, и подержать эту монету в собственных руках?
– Я многое узнала, – ответила Фелиция.
– Ты узнала больше, чем просила. А цена этой монеты – кровь.
Фелиция обхватила себя руками и устремила взор в землю.
– Я не могу, Себастиан, – сказала она.
– Но ты должна, – возразил он, – и ты обязательно это сделаешь. Жизни других должны стать твоей, и их кровь превратится в твою. Это твоя судьба, и ей никто не в силах противиться.
– А я не покорюсь ей. Клянусь. Ты, как никто другой, знаешь, кто я теперь, но, кем бы я ни была, кровью я себя не запятнала. Я не стану обагрять ею свою душу.
Себастиан отвернулся от нее. Она поднялась и взяла его за руку.
– Я сказала это не в упрек тебе, – проговорила она.
– Тогда мне остается самому себя упрекать. Как ты сказала, я знаю, во что ты превратишься. Ты ослабеешь, а жажда будет становиться все сильнее, и наконец ты сама превратишься в жажду. Ты же видела, как недолго я продержался, я, который так хотел устоять перед тобой.
– Ты совершил со мной то, чего я сама желала, – сказала Фелиция.
– Даже если бы не желала, я сделал бы это! Себастиан взял в свои холодные ладони ее прекрасное бледное лицо.
– Ты пришла ко мне моей невестой, – сказал он, – а я так долго был одинок. Теперь я должен позаботиться о том, чтобы ты выжила.
– Неужели нет никакого другого выхода?
– Если ты не поддашься жажде, она станет твоим приговором. Силы покинут тебя, и твое тело не сможет шевельнуться, но душа по прежнему будет в нем находиться. Дух твой навсегда утратит свободу устремляться в миры за пределами этого. Он будет томиться в безжизненном панцире, и это станет настоящим проклятием.
Она глянула в глубину его темных глаз, а потом он почувствовал, как она напряглась: неподалеку раздался чей то голос.
Сквозь желтый туман блекло пробивался свет фонаря.
– Там трое, – сказала она задолго до того, как их стало возможно разглядеть.
– Те самые полицейские, – произнес Себастиан.
– Поприветствуем же их и покончим с этим делом. – Она рассмеялась, громко и с горечью.
Из тумана показались три темные фигуры. Они держались поближе к фонарю, как будто боялись его лишиться.
– Мистер Ньюкасл, – заговорил один из них. Себастиан чуть заметно поклонился, но ничего не ответил.
– И мисс Фелиция Лэм?
– А какое вам до этого дело? – резким тоном спросила Фелиция.
– Ваша тетя сообщила, что вы пропали, мисс.
– А теперь я нашлась.
– Верно, мисс. Но посмотрите, где мы вас обнаружили. На кладбище, ночью, одетую в одну лишь ночную сорочку.
– Это подвенечное платье моей матери.
– А, понятно. Подвенечное платье, значит? Сбежавшая наследница и иностранный джентльмен. Вы с нами были не вполне откровенны, верно, мистер Ньюкасл?
– Иногда, констебль, джентльмен обязан промолчать, – отвечала Фелиция. – Но вы, похоже, об этом и понятия не имеете.
– Да, мисс, я вовсе не джентльмен, вы правы. Я неотесанный парень, и я стараюсь выполнять свои обязанности. Но все же мы готовы взять вас под свою защиту, если вы попросите. Здесь не место для юной леди, да и компания не самая подходящая, насколько я могу судить.
– Ты мог бы стать судьей, только, может статься, не доживешь, – сказал Себастиан.
Он глянул на фонарь в руке констебля, и тут же слабый огонек полыхнул красным. Раскалившийся металл обжег полицейскому руку, тот завопил от боли и бросил фонарь. Внезапно стало совсем темно, запахло горелым мясом.
– Темнота таит опасность, – продолжил Себастиан и двинулся вперед.
Он почувствовал, что Фелиция вцепилась ему в плечо, и увидел в ее ясных глазах мольбу: «Остановись!» Вместе они наблюдали, как трое полицейских неслись прочь, еле находя дорогу среди надгробий и деревьев. Наконец воцарилась тишина.
– Теперь они станут угрозой для нас, – произнес наконец Себастиан. – Мы могли бы подкрепиться, а теперь нам надо скрыться. Разумно ли было меня останавливать?
– Я остановила тебя, потому что очень хотела пустить тебя туда. И присоединиться к тебе. Справа стоял такой молодой. Вот его то я и хотела.
– Он был твой, Фелиция. Всего мгновение, и он может стать твоим.
– Нет, Себастиан. Этого случиться не должно. Я не могу делать то, что сделал ты. Я никогда этого не хотела.
Я мечтала лишь о смерти, мире и свободе. Я хотела обрести знание, а не силу уничтожать других.
– Ты еще многое сможешь узнать, – увещевал ее Себастиан, – и времени у тебя будет достаточно, но только если ты вкусишь жизни.
Она отшатнулась от него и оперлась о мраморное надгробие, на котором было высечено имя кого то, давно умершего. Никогда еще Фелиция не казалась Себастиану такой прекрасной и такой любимой, как теперь, когда отвергла все, что он мог ей дать.
– Ты отказалась от земной жизни, для которой была предназначена по рождению, – сказал он. – Если ты не воспользуешься и второй данной тебе возможностью, ты будешь обречена на бесконечную пустоту.
– А разве это намного отличается от того, что приходится терпеть тебе?
– Я, по крайней мере, существую. Я хожу по земле. Разве есть что то более драгоценное?
– Так это все, что может дать тебе твое чародейство? Возможность ходить по земле, подобно любому другому человеку?
– Другие умирают, – напомнил ей Себастиан. Фелиция протянула к нему руку, сделала один шаг и упала на колени.
– Помоги мне, – пролепетала она. Он посмотрел на нее с состраданием.
– Ты не должна преклонять колени ни передо мной, ни перед кем другим.
– Я не хотела, – произнесла она. – У меня нет сил стоять.
– Тебе нужно насытиться кровью, и сделать это ты должна немедленно.
– Нет, – ответила она. – Слишком поздно. Не надо крови. Не надо жизни.
Она упала на мокрую траву. Себастиан склонился над ней; он попытался поднять ее на ноги. Целовал и кричал на нее.
Ничего не помогало. Ее охватил беспробудный сон. Себастиан взял Фелицию на руки и двинулся в сторону своего дома, но тут же понял, что там его поджидают те трое. Он повернулся к камням, к могилам, стражем которых он был на протяжении половины столетия, но они не даровали ему утешения. Себастиан вгляделся в лицо любимой, надеясь увидеть хотя бы робкий проблеск жизни, но увидел лишь холодную безупречность. Но все же он знал, что душа ее заточена в этом мертвом теле и обречена остаться там до скончания времен.
Он положил ее в каком то склепе и понесся в ночь. Выли псы, мрамор рассыпался на осколки, как стекло, и трое полицейских, дрожавших среди ночного тумана, решили, что расследование им лучше продолжить при свете дня.

Комментарии