Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

RSS лента

Natalia Bernd

Вампиры и вампиризм.

Оценить эту запись
Цитата Сообщение от Kuki Anna Посмотреть сообщение
Хендерсон расточал обычные салонные любезности, но в душе у него бушевал ураган. Когда-то в спорах с друзьями он заявлял цинично такие вещи, справедливость которых, казалось, утверждала сама жизнь.
Однажды Хендерсон заявил, что любовь с первого взгляда — выдумка. Такой драматический ход нужен в книгах и спектаклях, чтобы подстегнуть действие. Именно из этих книг и спектаклей люди узнают о такой романтической ерунде и искренне верят в ее существование. На самом деле они ощущают обычную животную страсть.
И вот перед ним стоял этот белокурый ангел. С появлением Шейлы все мрачные мысли, глупые эксперименты с зеркалом и пьяная одурь — все исчезло. Теперь он не думал ни о чем, только о ней, мечтал о спелых как вишни губах, небесно-голубых глазах, белоснежных, как у фарфоровой статуэтки, руках.
Его глаза, вероятно, отразили все его чувства. Глядя на него, девушка поняла, в чем дело.
— Ну как? — выдохнула она.— Осмотр вас удовлетворил?
— О да. Но меня многое интересует из жизни небесных созданий, особенно хотелось бы узнать, танцуют ли ангелы?
— Оказывается, Вампиры могут быть тактичными. Что ж, тогда я приглашаю вас.
Он взял ее под руку, и они вошли в гостиную. Веселье достигло своего апогея. Выпитое спиртное подняло праздничное настроение собравшихся до нужной высоты. Танцевальная фаза вечеринки, судя по всему, закончилась. Гости, разбившись на небольшие группы и парочки, разгоряченные царящей непринужденной обстановкой и крепкими напитками, смеялись, шептались, переговаривались. Неизменные «заводилы» развлекали всех желающих своими остроумными выходками. Этот дух бездумного, пустого веселья был ненавистен Хендерсону.
Он выпрямился во весь рост и плотнее закутался в плащ; на бледном лице появилась «Вампирская» усмешка. Это был его вызов всем. Хендерсон в мрачном молчании следовал за Шейлой. Она восприняла его поведение как забавный розыгрыш.
— Им нужно показать настоящего Вампира,— засмеялась она, прижавшись к его руке. Хендерсон пристальным гипнотическим взглядом встречал проходящие мимо парочки, растягивал губы, демонстрируя жуткую Вампирскую ухмылку. Все, мимо кого он проходил, замолкали и напряженно смотрели в его сторону. Словно Красная Смерть, он плавно двигался по просторной гостиной. Его шествие сопровождал приглушенный удивленный шепот:
— Кто этот человек?
— Он поднимался с нами на лифте и...
— Какие страшные глаза.
— Это же Вампир!
— Хелло, Дракула! — окликнул его Маркус Линдстром, который в сопровождении довольно мрачной брюнетки в костюме Клеопатры буквально выскочил навстречу Хендерсону. Линдстром едва держался на ногах, его спутница была не в лучшем состоянии. Хендерсону нравилось общаться с Линдстромом в клубе, где они часто встречались, толстяк был приятным собеседником. На вечеринках пьяный Линдстром становился особенно невыносим: он начинал хамить. Это раздражало Хендерсона.
— Позволь, детка, представить тебе моего очень хорошего знакомого. Сегодня День Всех Святых, и я пригласил на нашу вечеринку графа Дракулу вместе с дочерью. Бабушка тоже должна была пожаловать, но, к сожалению, сегодня ночью улетела на шабаш вместе с тетушкой Джемаймой. Ха! Xa! Моя маленькая подружка мечтает с вами познакомиться, граф.
Брюнетка, кривя рот, уставилась на Хендерсона.
— О-о-о, Дракула, какие большие у тебя глаза! О-о-о, какие большие у тебя зубы! О-о-о...
— Довольно, Маркус,— пытался остановить его Хендерсон, но хозяин уже обратился к окружившим его гостям:
— Друзья, я безумно счастлив представить вам единственного и неповторимого, подлинного Вампира в неволе — остерегайтесь подделок! Перед вами Дракула Хендерсон. Обратите внимание на вставные клыки этого редчайшего экземпляра.
В любой другой ситуации Хендерсон оборвал бы монолог Линдстрома крепким ударом в челюсть, но рядом стояла Шейла, а в доме гости. Он не нашел другого выхода, как обратить все в шутку, высмеять неловкие потуги на остроумие. Он должен вести себя как настоящий Вампир?
Хендерсон улыбнулся девушке, повернулся к гостям, выпрямился в полный рост, нахмурился и провел руками по плащу. Только сейчас он заметил, что края плаща были немного в грязи или в пыли. Холодный шелк легко скользил между пальцев. Хендерсон закутался в леденящую ткань. Ощущение холода придало ему уверенности. Он широко открыл глаза и увидел людей, которые, словно завороженные его горящим взглядом, застыли на своих местах. Его опьянило ощущение собственной силы и власти над ними. Он неотрывно смотрел на мягкую, толстую шею Маркуса Линдстрома и пульсирующую на ней вену. Он сознавал, что внимание собравшихся приковано только к нему. Какое-то непреодолимое желание овладело им. Хендерсон бросился вперед, не отрывая взгляда от смявшейся в жирные складки шеи и мягких жировых валиков на затылке толстяка.
Его руки схватили Линдстрома. Тот взвизгнул, словно пойманная крыса. Да, жирная, пронырливая, гладкая белая крыса. Какая у нее свежая горячая кровь! Вампирам нужна кровь. Сейчас она брызнет из голубоватой вены. Он упивался предсмертной агонией крысы.
— Горячая кровь!
Хендерсон услышал свой низкий гулкий голос. Его руки крепко вцепились в добычу. Они чувствовали живое тепло, нащупывали вену. Хендерсон медленно наклонял голову к шее своей жертвы.
Линдстром пытался вырваться, но ему не удавалось. Руки все плотнее сжимали его горло. Лицо жертвы залила багровая краска. Хорошо, когда горячая кровь приливает к лицу! Хендерсон обнажил зубы, они почти касались жирной шеи, и...
— Все! Оставьте его!
Голос Шейлы,- как дуновение легкого ветерка, вернул Хендерсона к действительности. Кровавый туман рассеялся. Она сжимает его руку. Хендерсон, словно выйдя из какого-то оцепенения, резко выпрямился и отпустил Линдстрома. Тот медленно сполз на пол, раскрыв рот.
Гости с состраданием взирали на хозяина дома. Гримаса боязливого любопытства застыла на их лицах.
Шейла шепнула:
— Браво, Хендерсон! Он заслужил, чтобы ты напугал его до смерти!
Хендерсон с трудом взял себя в руки, попытался изобразить приятную улыбку и обратился к гостям.
— Леди и джентльмены,— объявил он,— эта небольшая демонстрация была необходима для того, чтобы вы убедились в абсолютной справедливости утверждений нашего дорогого Маркуса, который представил меня как Вампира. Это действительно так. После такого предупреждения опасность больше никому не угрожает. Если среди вас есть доктор, можно организовать для пострадавшего переливание крови.
Постепенно выражение страха покидало лица гостей. Нервное напряжение спало. Опять появились улыбки и слышался смех. Все восприняли поступок Хендерсона как застольную шутку. И только в глазах Маркуса Линдстрома застыл панический ужас. Он знал правду.
В этот момент в гостиную влетел один из гостей и привлек к себе внимание окружающих. Он выбежал на улицу и позаимствовал у продавца газет фартук и кепку. Надев все на себя, он стремительно носился по гостиной, размахивая стопкой газетных листов.
— Экстра! Экстра! Новости в День Всех Святых! Экстра!
Гости, смеясь, расхватывали газеты. Одна женщина подошла к Шейле. Неуверенно девушка последовала за ней.
— Увидимся позже,— сказала она.— Ее взгляд словно воспламенил Хендерсона. Он не мог забыть охватившее его страшное возбуждение, когда он крепко держал Линдстрома в своих руках и чувствовал его полную беспомощность. Почему он сделал это?
Он машинально взял в руки газету. Псевдогазетчик кричал: «Страх и ужас в День Всех Святых». Что это?
Он пробежал глазами листок бумаги. Буквы расплывались перед глазами, он едва различал написанное. Это действительно был экстренный выпуск. Пока он читал его, в нем росло чувство безнадежного страха.
«Пожар в магазине маскарадных костюмов... около восьми часов вечера к магазину вызвали пожарных... огонь не удалось остановить... магазин полностью сгорел... убытки оцениваются... странное обстоятельство: фамилия владельца неизвестна... обнаружен скелет в...» Хендерсон отшатнулся от зажатой в руках газеты.
— Не может быть! — воскликнул Хендерсон.
Он еще раз медленно и внимательно перечитал это место. В подвале магазина в ящике с землей обнаружен скелет. Нет, не в ящике, в гробу. Два других гроба пусты. Скелет завернут в плащ, огонь не тронул его...
В конце колонки были напечатаны рассказы очевидцев, сопровождаемые страшными, леденящими душу заголовками, набранными черным жирным шрифтом. Это место пользовалось дурной славой. Соседи боялись его. Ходили слухи о Вампирах, странных незнакомцах, посещавших магазин. Один сосед утверждал, что там тайно собирались члены какого-то страшного культа. Ходили суеверные слухи о предметах, продававшихся в магазине: любовные зелья, таинственные амулеты, одежда, обладающая магическими свойствами.
Странная одежда... Вампиры... плащи — глаза, его г л а з а! «Э т о подлинный п л а щ».
«Я собираюсь вскорости оставить это дело... Вам он принесет больше пользы».
Воспоминания вихрем пронеслись в голове Хендерсона. Он снова захотел посмотреть на себя в зеркало, выбежал в прихожую и на мгновение замер перед стеклом. Его охватил ужас. Он вскинул руку, заслонил глаза — в зеркале не было его отражения.
Вампиры не отражаются в зеркале.
Он вспомнил все, что произошло на вечеринке. Теперь он понимал, почему его вид пугал окружающих, почему в нем пробуждались странные желания, когда он смотрел на плечи, шею человека. И он чуть было не убил Линдстрома, идя на поводу у этих желаний. Господи, что же делать, должен же быть выход?
Всему виной этот непроницаемо-черный плащ, испачканный по краям могильной землей. Именно холодный как лед плащ внушал ему ощущение подлинного Вампира. Этот проклятый кусок ткани некогда служил одеянием живущему-в-смерти. Коричневое пятно на рукаве — засохшая кровь.
Кровь. Животворный красный ручеек. Все-таки прекрасно почувствовать языком его теплоту.
Нет! Это безумие. Я пьян или совсем лишился разума.
— А, вот ты где, мой милый Вампир.
Рядом снова стояла Шейла. И сразу пропал панический ужас. Сердце забилось тревожно и радостно. На него смотрели сияющие глаза, алые губы приоткрылись в манящем ожидании. Горячая волна желания захлестнула Хендерсона. Он видел ее хрупкую белую шею, окаймленную переливающейся чернотой плаща, и не было никаких сил, которые бы потушили пожар внутри него. Любовь, страсть, жажда — все переполнило его.
Эти чувства, вероятно, отразились в его глазах, но девушка не дрогнула, только ее взгляд источал то же пламя.
Шейла любит его!
Хендерсон больше не раздумывая распахнул плащ на шее. Ледяная тяжесть упала с плеч. Он легко вздохнул. Какая-то часть его сопротивлялась, не желая, чтобы он освободился от плаща, но он уже не остановится ни перед чем. Нужно скорее сбросить эту зловещую, проклятую одежду. Он обнимет девушку, захочет поцеловать ее, и тогда...
Мысли путались у него в голове.
— Устал от перевоплощений? — спросила она. Девушка сняла свой плащ, представ перед ним во всем великолепии белоснежного одеяния ангела. Она была само совершенство. Глядя на ее окаймленное золотым ореолом лицо и стройную фигуру, Хендерсон не удержался от возгласа восхищения.
— Ангел, — шепнул он.
— Дьявол, — засмеялась она.
Какая-то неодолимая сила толкала их в объятия друг друга. Они словно стали единым целым. Хендерсон крепко сжимал в руке оба плаща. Их губы слились в поцелуе, время для них остановилось. Они стояли, завороженные охватившим их чувством. Внезапно группа гостей во главе с Линдстромом ворвалась в прихожую.
Увидев Хендерсона, толстяк побледнел и съежился.
— Ты... — прошептал он. — Ты хочешь...
— Просто уйти, — Хендерсон улыбнулся. — Мы уходим. — Взяв девушку за руку, он устремился к лифту. И дверь захлопнулась, оставив в прихожей бледного, оцепеневшего от страха Линдстрома.
— Мы покидаем их? — шепнула Шейла, тесно прижавшись к его руке.
— Да. Но мы не будем спускаться вниз, в мои владения, мы устремимся к тебе, на небеса!
— Ты хочешь в райский сад?
— Да, мой бесценный ангел. Я хочу целовать тебя среди райских кущ, окруженный облаками, и...
Пока лифт поднимался, их губы снова нашли друг друга.
— Ангел и дьявол. Какой фантастический союз!
— Я тоже подумала об этом,— призналась девушка.— Интересно, у наших детей будет нимб или рожки?
— Думаю, и то и другое.
Они поднялись на крышу дома. Здесь было царство праздника Всех Святых.
Хендерсон сразу почувствовал это. Где-то внизу, в ярко освещенной гостиной был в полном разгаре маскарад. Там веселился Линдстром со своими друзьями из высшего света. Здесь была безмолвная, темная, величественная ночь. Яркий свет, музыка, звон бокалов, шум разговоров — все это делало праздники похожими один на другой. Теперь все растворилось в ночи. Здесь чувствовалась торжественная тишина сегодняшней ночи.
Небо было темно-голубым. Густые облака, словно седые бороды невиданных гигантов, взиравших на оранжевый шар луны, нависли над землей. Пронизывающий ветер, дующий с моря, словно нашептывал разные истории, которые он принес с собой и теперь наполнял ими воздух.
По небу на свой шабаш спешили ведьмы. В зловещей тиши слышалось неясное бормотание нечистых молитв и заклинаний. Луна незримо посылала на землю свои колдовские чары. Облака скрывали чудовищные лики тех, кто явился на зов из пределов тьмы. Здесь было царство Хеллоуина. Сегодня — День Всех Святых.
До чего же холодно!
— Дай мой плащ,— шепнула Шейла. Она накинула его, великолепная черная ткань мягко обернула ее тело. Он не отрывал от нее глаз, он был бессилен против завораживающей силы ее взгляда. Дрожа от холода, он поцеловал ее.
— Ты совсем замерз,— произнесла девушка.— Надень плащ.
Да, Хендерсон, ты должен надеть плащ. Сейчас, когда ты с волнением смотришь на ее шею, ты снова поцелуешь ее и захочешь прильнуть к ее горлу. Она покорится, потому что ждет твоей любви. Ты примешь ее дар, потому что... жаждешь ощутить вкус ее крови.
— Надень его, милый, — настойчиво повторяла девушка. Его переполняло лихорадочное нетерпение, глаза излучали желание.
Хендерсона била дрожь.
Что делать? Опять закутаться в этот зловещий символ тьмы? Мрачный могильный плащ смерти, плащ Вампира? Дьявольский плащ, имеющий свою собственную призрачную, ледяную жизнь, которая входит в тебя, искажает гримасой ужаса лицо, поражает рассудок, поселяя в твое естество вечную жажду крови.
— Так будет хорошо.
Она набросила тяжелую ткань ему на плечи, закрепила плащ на шее и ласково провела рукой по горлу.
Хендерсона била дрожь.
Он чувствовал, как все тело пронзает ледяной холод, который превратился в такой же невыносимый жар. Он ощутил себя исполином. На лице появилась зловещая усмешка. У него была власть, абсолютная власть над смертными.
Глаза девушки неотрывно смотрели на него, призывали, манили. Красивая белая шея, полная горячей жизненной силы, напряглась. Она ждала прикосновения его губ.
И зубов.
Он гнал от себя эту страшную мысль. Он любит ее. Любовь способна победить безумие. Он не будет снимать плащ. Надо одолеть власть плаща над человеком. Тогда он обнимет любимую, а не схватит ее, как добычу. Он должен заставить себя преодолеть силы зла.
— Шейла, — низким голосом позвал он.
— Да, милый.
— Я хочу рассказать тебе все.
В ее глазах светились ожидание и покорность. Она целиком была во власти этого чувства.
— Шейла, пожалуйста, выслушай меня. Ты читала газету?
— Да.
— Я... я купил плащ в том магазине. Мне трудно объяснить, что со мной происходит. Ты видела, как я поступил с Линдстромом? У меня было желание довести дело до конца, укусить его. Ты понимаешь? Когда на мне этот чертов плащ, у меня такое ощущение, будто я — одно из этих созданий.
Но ее взгляд остался прежним. Она не испугалась. Почему? Боже, какая ангельская наивность и доверчивость! Она не пытается убежать отсюда. А ведь он может потерять контроль над собой, схватить ее... и...
— Я люблю тебя, Шейла. Верь мне.
— Я верю. — Ее глаза мерцали в лунном свете.
— Но я должен проверить себя, поцеловать тебя в этом плаще и убедиться, что моя любовь сильнее, чем эта... вещь. Если я не выдержу, обещай мне, что быстро убежишь отсюда. Пойми меня правильно. Я должен побороть эту страшную силу и доказать, что моя любовь к тебе чиста и непобедима. Тебе страшно?
— Нет. — Ее глаза светились прежним желанием. Она и представить не могла, что сейчас творится в его душе.
— Я говорю тебе правду, я не сошел с ума. Я пришел в этот магазин, и его хозяин, страшный маленький старик, дал мне плащ. Он заверил, что это подлинный плащ Вампира. Я думал, что он шутит, но потом убедился, что это правда. Сегодня я смотрел на себя в зеркало и не видел своего отражения. Потом я готов был прокусить вену на шее Линдстрома, теперь я хочу тебя. Но я должен пройти это испытание.
— Я верю, что ты не сошел с ума. Я все понимаю и не боюсь.
— Тогда...
Губы девушки приоткрылись в призывной, вызывающей улыбке. Хендерсон собрал все свои силы. Он наклонился к девушке, борясь с собой. Освещенный призрачным светом луны, он застыл на мгновение. Его лицо исказилось.
Девушка, казалось, ничего не замечала и манила его дразнящим взглядом. Ее огненно-красные губы раскрылись, в тишине послышался насмешливый серебристый смех. Ее белоснежные руки освободились от плаща, протянулись к нему и ласково обняли Хендерсона за шею.
— Я сразу все поняла, когда посмотрела в зеркало. Я догадалась, что на тебе такой же плащ, что и на мне. Ты купил его там же, где и я...
Он застыл, ошеломленный тем, что услышал. Она притянула его к себе, но не поцеловала. Его горло обожгло ледяное прикосновение маленьких острых зубов. Он почувствовал умиротворяющий, ласковый укус. Потом его поглотила непроглядная, вечная тьма.
Источник

Комментарии