Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Страница 2 из 2 ПерваяПервая 12
Показано с 11 по 14 из 14

Тема: Булат Окуджава

  1. #11
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Клянусь, что это любовь была…



    Возможно, все – правда. И про любовь, и про разлуку. Если, конечно, не вдаваться в подробности. Булат Окуджава любил повторять, что профессионализм хорош везде, кроме любви.

    Когда-то давно, а точнее, ровно 13 лет назад, на мой вопрос: «А что значит быть непрофессионалом в любви?» – он ответил: «Непрофессионалом? Быть нормальным, раскованным человеком, натуральным, склонным к эмоциям… Я вообще всю жизнь, к счастью, занимался тем, что доставляло мне наслаждение, – проза ли, стихи ли, песни ли… Я всегда наслаждался – я жил… Кончался какой-то процесс – я переходил к другому».Тогда я ведь точно не знала, что он имел в виду. Теперь смею предположить: и другую любовь, и другую жизнь.

    Она такая маленькая и хрупкая, и голосок ее полностью соответствует внешности. Подросшая такая Дюймовочка. Рассказ о ней будет изобиловать уменьшительными суффиксами, это неизбежно.

    Квартира – очень подробная, с белыми стенами, с колокольчиками окуджавскими, цветочками – не цветами, всякими соломенными и деревянными штучками. Таким же мне показался когда-то и дом Окуджавы в Переделкино. И там, и здесь очень хотелось рассматривать каждую картинку, каждую фотографию. Из живности двое: серая улитка Ульяна, кажется, навек уснувшая еще с осени и не проглотившая ни грамма с тех самых пор – «Она не ест ничего – у нее Пост великий. Когда захочет – покормлю виноградными листьями». Случайно оказалась в мешке с камушками из Коктебеля, обожаемого Натальей, – «Если я раз в году не увижу моря – жить не могу». И еще Тихон – молочный гриб, лениво развалившийся в двух кринках, прикрытый чистыми салфеточками и посапывающий, покряхтывающий в полумраке уютной кухни: «Я с ним разговариваю, когда мою и перекладываю».

    У нее, вообще, молчаливые друзья. Кукла – копия Булата, подаренная им двоим на каком-то концерте и сразу же обосновавшаяся у Наташи на пианино. Портрет Окуджавы, фотографии, веточки полыни крымской, камушки повсюду – в ванной, в комнатах, и очень красивый вид из окна – храм, лес…

    – Смотрите, вон шарик полетел!
    Ну совсем как цитата из песенки: «Девочка плачет…» В нашем разговоре мы старались почему-то не называть Его по имени – как-то само собой разумелось. Таким он был и в ее книге «Наедине с Айседорой», рукопись которой еще успел увидеть. Так этот человек и будет присутствовать на печатных страницах – как «он».

    Она росла в семье военного. Папа – начальник Дома офицеров, как тут было не запеть. Пела всегда – и в детском саду, и в школе, и в институте. Окончила с отличием МГИМО, факультет международного права, защитила диссертацию «Роль интеллигенции Аргентины». Выбрала и полюбила испанский язык и всю Латинскую Америку. После окончания института поступила во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства. И там за год получила огромную профессиональную подготовку.

    – До этого я пела в ансамбле «Гренада». Когда училась в аспирантуре, скрывала, что артистка. Я и в кино снялась, еще учась в институте. В фильме Абдрашитова «Слово для защиты» сыграла эпизод, а в фильме-сказке «Туфли с золотыми пряжками» – уже настоящую роль, с пением. Да, там же я мимоходом озвучила девяностолетнюю старушку в песне про лапти. Булат потом случайно увидел меня по телевизору, удивился. А когда узнал про старушку, очень смеялся.

    Было время, когда я перенапряглась, разрываясь между сценой и аспирантурой. Врачи запретили мне выступать, как до этого пытались запретить строгие родители. Я затаилась, устроилась в Институт советского законодательства, занялась рутинной работой.

    Вышла замуж за дипломата. Пыталась построить настоящую семью с любящим и любимым мужем. Не получилось.

    – Как же вы встретились впервые?
    – Я к датам отношусь очень трепетно. Это было 3 апреля 1981 года у нас в институте. Хотя, конечно, и до этого я любила его песни. «Молитву» впервые услышала еще девочкой и просто поразилась глубине и искренности.
    А тогда он приехал в наш институт выступать, и до начала концерта случайно оказался на моем рабочем месте в окружении наших девочек. После концерта вместе пили чай, и девочки стали расхваливать ему меня наперебой: «Вы бы послушали, как Наташа поет!»
    Но все это предыстория. Тогда мы просто познакомились. Он это запомнил – я это запомнила. Подталкиваемая своими подругами, вышла его проводить. На улице у своей машины он спросил, куда меня подвезти. Но меня ждал муж. Эти мои слова «Меня ждут», он потом мне не раз вспоминал. Мы просто обменялись телефонами. Я же тогда думала только о семье, о будущем ребенке.
    Но мальчик мой, ребенок мой долгожданный умер, едва родившись. Муж прислал в палату записку: «Прошу тебя об одном. Только живи».
    Я попыталась жить дальше. Уехала из Москвы, спряталась от всех… Каким-то чудом медленно возвращалась к жизни. Спасали лес, трава, земля… Потом уже – Коктебель, море, горы… Строчки родились:
    «С той поры живу я – как живу я…» Поздней осенью появилась большая часть песен на стихи Лорки.
    Я уволилась с работы и твердо решила служить только искусству.
    Точно помню еще один день – 5 октября уже следующего года. Лихорадочно листая свою записную книжку, я наткнулась на его телефон и позвонила. Мы встретились в клубе на Герцена – я сразу же почувствовала родство. Разговор, сначала сбивчивый и нервный, постепенно перерос в задушевно-дружеский. Я просила его написать для меня три, почему-то именно три песни. Он грустно отвечал: «Но я давно уже не пишу стихов, вот уже восемь лет, а не то, что песен…» Разговорились об Эдисоне Денисове – у моей подруги был с ним роман. Разница в годах у них была громадная, и я еще подумала, что со мной уж точно ничего подобного произойти не может.
    Прошло еще немало времени, прежде чем все серьезно началось. Нашим днем мы считали 10 декабря. С этого дня начались наши тайные встречи, наша скрытая до времени от посторонних глаз общая жизнь. Потом он переехал ко мне. Порой думала, что еле заметные колебания неведомых весов способны были все изменить…
    – Что же это за магия?
    – Судьба, наверное… Я и сейчас не думаю, что все могло бы сложиться иначе…
    – Именно тогда и родился у него знаменитый и многим непонятный «гусар»: «А юный тот гусар, в Наталию влюбленный, он все стоит пред ней, коленопреклоненный…»
    – Да, примерно в 1984-м. Он написал мне в письме, что героиня сначала была Амалией, а потом, когда переделал на Наталию, все сразу встало на свои места.
    – А как вы стали вместе петь?
    – Кажется, это было после одного из моих выступлений. Мы с Ритой Тереховой и Леней Латыниным ездили с концертами в Тверскую область. Булат вез нас на машине, выступая в роли водителя. Он и до этого предлагал мне, разговоры заводил, а тут сказал довольно решительно: «Все! Будем петь вместе!» И с этого момента всюду, куда его приглашали, он ездил со мной.
    – Он же никогда ни с кем вместе не пел? Он такой был солист по жизни.
    – Да. Но со мной он очень любил петь, причем не только свои вещи. Из своих – особенно «Виноградную косточку» и «После дождичка». Русскую народную – «Летят утки». Пели мы на два голоса. Как правило, у него было отделение – у меня отделение, и потом – мы вдвоем. Он очень любил, когда я пела по-испански. Нравился мой цикл на стихи Лорки и многие другие вещи. Что-то он мне подсказывал.
    – Смотрю на фотографии, где вы вместе и поражаюсь: вы всегда как бы у его ног. С каким-то выражением самопожертвования…
    – Не думаю, чтобы это всегда так было. Бывало по-разному… Я понимала, конечно, кто он, и относилась к нему с большим почтением. Но надо сказать, что и он тоже – с удивительным трепетом и гордостью всегда меня представлял. Но сам часто просил не идеализировать его слишком.
    – А вы не могли, конечно?
    – Он, знаете, у меня вызывал какое-то материнское чувство. Мне всегда казалось: как это трудно – такое количество и таких стихов, таких песен создать, как это возможно? И у меня было такое же подспудное неосознанное желание глубоко погрузиться в творчество. Хотя я тогда уже понимала, пусть и не вполне, какая это ответственность, какой груз. Может быть, именно сострадание к этой ответственности внушало мне тогда к нему такую нежность.
    Он называл ее «Птичкиным» – из-за фамилии, наверное. А она откликалась... В дальнем ящичке, в потайном ее ларце хранятся его письма. Вот одно из них:
    «Дорогой Птичкин!
    В больничной суете выкроил времечко и сочинил стих, который начался с воспоминания, как ты пела романс по моей просьбе, а я в тебя уставился. Вот, оказывается, как бывает, как случайная ситуация отражается в памяти и там начинается какой-то таинственный процесс, и в результате являются стихи:

    Старый романс
    Когда б Вы не спели тот старый романс,
    Я верил бы, что проживу и без Вас,
    И Вы бы по мне не печалились и не страдали,
    Когда б Вы не спели тот старый романс,
    Откуда б нам знать, кто счастливей из нас?
    И наша фортуна завиднее стала б едва ли.
    Когда б Вы не спели тот старый романс,
    О чем бы я вспомнил в последний свой час,
    Ни сердца, ни голоса Вашего не представляя?
    Когда б Вы не спели тот старый романс,
    Я умер бы, так и не зная о Вас,
    Лишь черные даты в тетради души проставляя.»

    В том же ларце хранятся и письма, написанные им во время создания песен к фильму «Капитан Фракасс». Одно из них написано от лица некоего герцога Сасандульского:
    «Сударыня!
    Как донесла молва, Вы давно находитесь в известных отношениях с капитаном Фракассом, человеком пожилым, чтобы не сказать старым, обремененным семьей и многими житейскими грехами.
    Не говоря уже о том, что Вам, такой молодой и очаровательной, не пристало интересоваться этим списанным со счетов человеком, но, кроме того, сдается мне, Вы просто не разбираетесь в ситуации. Дело в том, что этот отставной капитан, время от времени бряцая поржавевшей шпагой, на самом деле пробавляется игрой на гитаре, услаждая слух непритязательных горожан на всякого рода праздниках. Хромой конь, на котором он гарцует перед Вами, – старая кляча, взятая им напрокат, экипаж тоже. (…) Надеюсь, Вы хоть не позволяете этому чудовищу себя обнимать? А то ведь, чего доброго, он и это себе позволит, привычный обнимать свою гитару».
    – Знаете, Наташа, тогда, в Переделкино, он сказал, что давно уже не пишет песен. У него даже гитара оставалась в Москве. Очень одиноким он тогда выглядел.
    – Да, мы тогда в середине 1990-х снова временно разлучились. А гитара? Знаете, он ведь песни напевал и без инструмента. Вот на этом моем маленьком пианино наигрывал мелодию, пропевал ее. А в то время больше прозу писал. Песни пел только на концертах.
    – Он говорил: «Я выполнил свое предназначение». Повторял это и в стихах, и в песнях, и мне наедине. Говорил это осознанно. Он у меня вызывал огромное желание поддержать его, чем могла. И на самом деле к талантливым людям надо бережно относиться – проявляясь, они так украшают нашу жизнь. Без ложного пафоса говорю это. Представить себе не могу, что было бы, если бы не случилось каких-то его строчек, каких-то откровений. А ведь это все так хрупко!
    Для меня любовь обязательно содержит какой-то элемент преклонения, восхищения какого-то. Конечно, «не сотвори себе кумира». Но для того чтобы даже икона воссияла рядом с тобой, надо очень сильно верить и преклонить колени.
    – Наташа, вы ведь тогда уже были верующим человеком?
    – Я покрестилась как раз, когда мы были уже вместе. Тем летом Булат уехал ненадолго, и я написала ему об этом.
    – Он ведь, как известно, не был крещен. Как он к этому отнесся?
    – Поздравил меня и предостерег от излишнего фанатизма, присущего новообращенным. По сути, по совести, по устройству души, вот как я его понимаю, он, конечно, был глубоко верующим человеком. Но время, окружение, воспитание – все это не могло привести его к воцерковлению. Да и примеры именно фанатизма его отталкивали.
    – Жена его – Ольга, как известно, окрестила его в Париже уже на смертном одре. И наречен он был именем Булат-Иоанн…
    – Конечно, грустно, что так это все произошло. Но тем не менее счастье, что это вообще случилось, что отпели его в храме Косьмы и Дамиана, и мы можем молиться за упокой его души.
    – Простите меня. Конечно, вера – это понятие очень интимное.
    – Да… Но, как говорят, «вера без дела мертва». Тема служения – она бесконечно вдохновительна и бесконечно глубока. Но насилия никакого не должно быть. Это – как с природой, влиться нужно естественно. Общение такое духовное должно быть обоюдным.
    – Вы обсуждали с ним это?
    – Всегда обсуждали. И если бы он был тогда более верующим, он бы не боялся смерти. Страха бы такого не было. Вера дает крепость души. А разговаривали мы с ним обо всем. Он любил рассказывать, я любила слушать. Это было, конечно, великое счастье. И вообще быть рядом с таким человеком... Ведь все люди грешные, правда? Но когда встречается человек такого масштаба и такой силы устремления к свету, это принимаешь как дар.
    – Вы знаете, в вас очень чувствуется эта похожесть с ним.
    – Ну да, как он говорил: мы «слиплись». Наверное. Было такое ощущение, конечно.
    – Но, с другой стороны, Наташа, это же труд огромный – выдержать такой накал?
    – Может быть… Потом, осмысливая, я это понимала. А тогда это было очень естественно и очень органично. Но в то же время не стоит все идеализировать. Там было очень много сложностей…
    – Конечно, вы были замужем, он был женат. И все-таки вы решились на развод?
    – Я просто не могла больше лгать. И, опять же, стечение обстоятельств. Родители мои тогда были в зарубежной командировке, если бы они были здесь, многого бы не произошло. Они обожали моего мужа, для них мой выбор был настоящей трагедией.
    – Но он не развелся с женой?
    – И слава Богу! Что теперь это обсуждать и тем более осуждать? Зачем ворошить прошлое? Никто не знает всего. Ситуация была крайне мучительная для нас всех. Мы оба много раз ходили туда-сюда, много вариантов перепробовали. Видимо, тот был единственно возможным. Как оно случилось, так, значит, и надо было. Одна из разлук была особенно долгой, мы договорились расстаться. Потом встретились опять. Трудно было, все было нелегко.
    – Потом вы снова вышли замуж, сын Гриша родился?
    – Да, да… Сыну уже 21 год.
    – А когда вы были с Булатом, куда подевались ваши поклонники, те, кто ходил на ваши концерты, дарил цветы?
    – Да никуда они не делись! И сейчас ходят на концерты и дарят цветы. Кто-то из них не воспринимал нашу пару, считал, что я с ума сошла. А кто-то – нормально. На весь мир, как говорится, пирога не испечешь.
    – А как его друзья относились к вам?
    – Кто-то, безусловно, понял и принял. Михаил Козаков, например. Ко мне очень тепло относился Володин. Шварц прекрасно, Юрий Левитанский…
    – Как ваша жизнь совместная отразилась на вашем творчестве?
    – Глядя на него, я стала лучше понимать, что можно жить в гармонии со всей этой радостной мукой – рождением стихов и музыки. Если раньше я ощущала себя как бы не от мира сего и было очень трудно, то он приручил меня к самой себе. Наблюдая за ним, я понимала, что можно делать свое дело. Он любил повторять: «Просто делай свое дело!» Когда Булата спрашивали: «Что вам больше всего нравится из ваших песен?» Он отвечал всегда одинаково: «Это мои дети. Я всех люблю». И у меня такое же чувство по поводу своих неспетых песен. Как будто это дети –непристроенные, беспризорные… И вообще, несмотря на то, что написано у меня немало, все равно не покидает ощущение – сколько же еще недодала, не сделала.
    Я пишу песни только на стихи, в которых что-то меня зацепило. Вот Басё – это только три строчки, но сколько же в них всего! Не так давно написала музыку к программе Михаила Козакова на стихи Давида Самойлова «Мне снился сон».
    – Наташа, вот вы все делаете по совести и по душе. Многие люди ходят по земле, не поднимая головы к небесам. Им, наверное, кажется, что вы многое делаете неправильно. Но вы-то всегда вверх смотрите?
    – Я просто стараюсь слышать наитие свыше и не суетиться.
    – Наверное, и ему рядом с вами было несуетно?
    – Да, он признавался, что ему необыкновенно спокойно и тепло было. Хотя не думаю, что я прямо всегда была такая уж безупречная. И капризная бывала, и всякая…
    – Ну вы, в конце концов, на тридцать лет были его моложе!
    – На тридцать один год, плюс один месяц, плюс один день!
    – У него в обиходе было словечко, довольно редкое для мужчины. Он часто употреблял слово «наслаждаюсь».
    – Да, он умел радоваться жизни, несмотря ни на что. Он умел наслаждаться мелочами. Но все-таки я бы выделила в нем главное: «Совесть, благородство и достоинство». Этим словам соответствовать труднее всего. Он четко ощущал свое предназначение: говорить то, что говорил. И делать свое дело.
    – Как вы после него остались жить?
    – Я почувствовала все, что с ним случилось в Париже, на расстоянии. Не хочу даже вспоминать – и «скорую помощь», и все это… А сейчас я ощущаю просто, что он в другом мире, и мы с ним общаемся. Бывает, я ловлю себя на том, что ищу в других мужчинах его черты. И внешние, и что-то неуловимое. Это, наверное, уже заложено во мне… Знаете, у меня стихотворение недавно родилось:

    Для Бога нет трагедий.
    Ведь даже смерти нет.
    Ну фарс, трагикомедия…
    Так что большой привет
    любителям страданий,
    стяжателям тоски!
    Унынию вопреки.

    – Вы, конечно, храните какие-то заветные вещи на память о Булате?
    – Я люблю косыночку, которую он мне подарил, летом везде с собой брать. Юбки концертные, которые он мне привез, люблю.
    – Юбки? Булат?
    – Да, это правда! У нас история смешная была. Мы ездили выступать, а юбки длинной концертной у меня не было. И я постоянно одалживала у одной своей приятельницы очень красивую юбку. Продать ее мне она категорически отказывалась. Булат возил меня к ней перед каждым концертом и после концерта – отдавать. А жила она далеко. В общем, надоело ему это, и он привез мне из-за границы две длинные пышные юбки – одну из Италии, другую – из Франции. Мы с ним потом смеялись над этим.
    Очень дорожу еще своими украшениями, связанными с ним. Когда мы познакомились, на мне был кулончик с агатом, вот он. И я всегда его надевала в дни, особенно памятные для нас обоих. И сейчас в особенные моменты этот кулон со мной.
    – Была еще какая-то его песня, которую вы считаете точно своей, вам посвященной?
    – Он говорил: «Все, что я написал после встречи с тобой, – для тебя и о тебе». Когда я пою его песни – это особое счастье, наслаждение особое.
    Признаюсь, вещие сны мне часто снятся. Что касается моей личной жизни, моих переживаний – всегда Булат предупреждает, как-то наставляет что ли... И я благодарна судьбе за то, что он есть.

    Старались – не дышали.
    Любили – как могли.
    Кому мы помешали
    средь жителей Земли?
    Автор: Елена Тришина
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  2. #12
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Это были грустные песни, потому что ничего веселого в войне нет



    9 мая, в День Победы, Булату Окуджаве исполнилось бы 90. Все, что с ним в жизни случилось, Булат Шалвович честно описал - в стихах, песнях, романах, от собственного лица и от имени своего лирического героя. Но некоторые тексты так и остались незаписанными - или записанными как-то иначе, нежели они прозвучали в устных рассказах поэта на его песенно-литературных вечерах.

    В коллекции фонограмм филолога (по образованию) и инженера (по профессии) Олега ТЕРЕНТЬЕВА - несколько десятков километров магнитофонной пленки, сохранившей голос Окуджавы. Один из рассказов поэта - о войне.
    В сорок втором году, после девятого класса, семнадцати лет, я добровольно ушел на фронт. Воевал, был минометчиком, рядовым, солдатом. В основном - Северокавказский фронт. Ранен под Моздоком из немецкого самолета. А после излечения - тяжелая артиллерия резерва Главного командования...
    Вот и все, что мне удалось повидать.

    До Берлина я не дошел.

    Я был очень смешной солдат. И, наверное, толку от меня было немножко. Но я очень старался делать так, чтобы все были довольны. Я стрелял, когда нужно было стрелять. Хотя честно вам скажу, что не с большой любовью я стрелял, потому что убивать людей - это не очень приятная вещь. Потом - я очень боялся фронта.

    Первый день я попал на передовую. И я, и несколько моих товарищей, такие же, как я, семнадцатилетние, очень бодро и счастливо выглядели. И на груди у нас висели автоматы. И мы шли вперед в расположение нашей батареи. И уже представляли каждый в своем воображении, как мы сейчас будем прекрасно воевать и сражаться.

    И в тот самый момент, когда наши фантазии достигли кульминации, вдруг разорвалась мина, и мы все упали на землю, потому что полагалось падать. Но мы упали, как полагалось, а мина-то упала от нас на расстоянии полукилометра.
    Потом все, кто находился поблизости, шли мимо нас, а мы лежали. Все проходили по своим делам, а мы лежали. Потом мы услышали смех над собой. Подняли головы. Поняли, что пора уже вставать. Встали и тоже пошли.

    Это было первое наше боевое крещение. Тогда я первый раз узнал, что я трус. Первый раз. Кстати, должен вам сказать, что до этого я считал себя очень храбрым человеком, и все, кто был со мной, считали себя самыми храбрыми.

    А потом шла война. Я многое узнал и увидел... И еще узнал, что все, кто были со мной, они тоже боялись. Одни показывали вид, другие не показывали. Все боялись. Это немножечко утешило.

    Впечатление от фронта было очень сильное, потому что я был мальчишкой. И потом уже, впоследствии, когда я стал писать стихи, первые мои стихи были на военную тему. Много было стихотворений. Из них получились песни. Из некоторых. Это были в основном грустные песни. Ну, потому что, я вам скажу, ничего веселого в войне нет.
    Автор: Владимир Грибанов
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  3. #13
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Посвящается памяти Булата Окуджавы.



    Виноградная косточка станет лозой непременно,
    И из стали клинок -будет выкован крепким булат!
    И души его-крик,строчки будут вовек незабвенны!
    Ведь для всех предназначен из косточки тот виноград!

    Разливая вино по стаканам-его ароматом,
    Пусть наполнится смыслом,уместен к столу будет тост,
    Жизнь,прошедшая,разве ты в чём-то была виновата?
    И не в силах никто удержать этой косточки рост!

    Испытав все невзгоды,но,ставши,при этом,сильнее,
    Теплоту разливая так щедро,как-будто вино!
    И Булат Окуджава душою судьбы был сильнее,
    Видно,это ему было свыше так Богом дано!

    Виноградная косточка станет лозой непременно,
    И из стали клинок -будет выкован крепким булат!
    Мир несущая мудрость,другим будет благословенна,
    И об этом на струнах души буду спеть я вам рад!
    Владимир Отарович Чачанидзе
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  4. #14
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Такого Окуджаву мы ещё не знали

    Как точно, как горько и как соответствует моменту!

    Я живу в ожидании краха,
    унижений и новых утрат.
    Я, рождённый в империи страха,
    даже празднествам светлым не рад.



    Всё кончается на полуслове
    раз, наверное, сорок на дню...
    Я, рождённый в империи крови,
    и своей-то уже не ценю.

    ***
    Вы говорите про Ливан...
    Да что уж тот Ливан, ей-богу!
    Не дал бы Бог, чтобы Иван
    на танке проложил дорогу.
    Когда на танке он придёт,
    кто знает, что ему приспичит,
    куда он дула наведёт
    и словно сдуру, что накличет...
    Когда бы странником – пустяк,
    что за вопрос – когда б с любовью,
    пусть за деньгой – уж лучше так,
    а не с будёнными и с кровью.
    Тем более, что в сих местах
    с глухих столетий и поныне –
    и мирный пламень на крестах,
    и звон малиновый в пустыне.
    Тем более, что на Святой
    Земле всегда пребудут с нами
    и Мандельштам, и Лев Толстой,
    и Александр Сергеич сами.

    Я и раньше знал, что общество наше деградировало, но что до такой степени – не предполагал. Есть отдельные достойные сохранившиеся люди, но что они на громадную толпу?.. Не хочется ни торопиться, ни участвовать в различных процессах, происходящих в обществе. Хочется тихо, молча, смакуя, не озираясь, не надеясь, не рассчитывая...
    Это – из его письмаосень 1989 года.

    Стихотворение, первая строфа которого появилась в «Вечерней Москве» 4 февраля 1991 года:
    Ребята, нас вновь обманули,
    опять не туда завели.
    Мы только всей грудью вздохнули,
    да выдохнуть вновь не смогли.
    Мы только всей грудью вздохнули
    и по сердцу выбрали путь,
    и спины едва разогнули,
    да надо их снова согнуть.
    Ребята, нас предали снова,
    и дело как будто к зиме,
    и правды короткое слово
    летает, как голубь во тьме.

    – Булат Шалвович, что кажется Вам самой страшной бедой нашей страны? – спросил у поэта в 1992 году журнал «Столица». Ответил он так:
    – То, что мы строили противоестественное, противоречащее всем законам природы и истории общество и сами того не понимали. Более того, до сих пор по-настоящему степень этой беды мы не осознали... Мы по-прежнему не умеем уважать человеческую личность, не умеем видеть в ней высшую ценность жизни, и пока всё это не будет у нас в крови, ничего не изменится, психология большевизма будет и дальше губить нас и наших детей. К сожалению, она слишком сильна и разрушительна, и необыкновенно живуча...

    Нашему дикому обществу нужен тиран во главе?
    Чем соблазнить обывателя? Тайна в его голове,
    в этом сосуде, в извилинах, в недрах его вещества.
    Скрыт за улыбкой умильною злобный портрет большинства...

    ***
    Хрипят призывом к схватке глотки,
    могилам братским нет числа,
    и вздёрнутые подбородки,
    и меч в руке, и жажда зла.
    Победных лозунгов круженье,
    самодовольством застлан свет...
    А может, надобно крушенье
    чтоб не стошнило от побед?
    Нам нужен шок, простой и верный,
    удар по темечку лихой.
    Иначе – запах ада скверный
    плывёт над нашей головой.

    23 июня 1995 года, стоя перед микрофоном на парижской сцене, Окуджава отвечал на вопрос, как он относится к войне в Чечне. Поэт назвал её страшным явлением, …которое будет помниться много, много десятилетий, если не столетий... Этот маленький народ, в котором нет даже миллиона,– допустим, он даже очень-очень самовлюблённый и очень сложный,– всё-таки надо считаться с национальной психологией… Тем более – такого маленького народа (Аплодисменты). А его в прошлом веке в течение 50 лет уничтожали… В этом веке в 44-м году выслали весь народ на гибель. И сейчас опять уничтожают. Ну, что такое? Неужели российская власть не может самоутвердиться другим способом? Неужели для этого нужно убивать своих же сограждан?

    Меня удручают размеры страны проживания.
    Я с детства, представьте, гордился отчизной такой.
    Не знаю, как вам, но теперь мне милей и желаннее
    мой дом, мои книги, и мир, и любовь, и покой.

    ***
    Мне русские милы из давней прозы
    и в пушкинских стихах.
    Мне по сердцу их лень, и смех, и слёзы,
    и горечь на устах.
    Мне по сердцу их вера и терпенье,
    неверие и раж...
    Кто знал, что будет страшным пробужденье
    и за окном – пейзаж?
    Что ж, век иной. Развенчаны все мифы.
    Повержены умы.
    Куда ни посмотреть – всё скифы, скифы, скифы.
    Их тьмы, и тьмы, и тьмы.

    «Мы больны, у нас дикое, больное общество. Оно живёт ещё старыми стереотипами, старой структурой. Оно не может жить энергично, по-новому. Оно учится этому, привыкает. С болью, с кровью, с ужасом. (На концерте в Киеве, 1990.)
    Мы семьдесят лет деградировали, дичали. Знаете, есть замечательный пример из Библии. Когда Моисей уводил евреев из египетского плена, он вёл их сорок лет вместо пяти дней, чтобы вымерло поколение, которое было рабами, и чтобы появились люди, свободные от чувства рабства. А мы – не просто рабы, которые страдают от тягот, мы – профессиональные рабы, которые гордятся своим рабством... (Из интервью в Донецке, февраль 1991.)

    Нет, не от гриппа или умопомрачения,
    не на фронте, не от пули палача –
    как обидно умереть от огорчения,
    раньше времени растаять, как свеча...
    Ничего, что поздняя поверка.
    Всё, что заработал, то твоё.
    Жалко лишь, что родина померкла,
    что бы там ни пели про неё.
    Дойдя до края озверения,
    в минутной вспышке озарения,
    последний шанс у населения –
    спастись путём переселения.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

Страница 2 из 2 ПерваяПервая 12

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •