http://www.sos.storona.ru/site.xp/056052.html
КРИСТИНА 6 лет
Feb. 6th, 2009 at 6:49 PM

Шестилетние девочки, как правило, находят приемных родителей. Реже, чем малышей, но их все-таки берут в семьи. Потенциальные опекуны пристально вглядываются в ребенка. Детей такого возраста много, можно выбирать. Можно подолгу искать "своего" ребенка.

Наша девочка не станет кандидатом на "своего" ребенка. Она не войдет в чей-то список на выбор среди нескольких других детей. Она одна такая. Ее не выбирать, не присматриваться - схватить и убежать. Если только захочешь спасти. Взять ее в семью - значит спасти от гибели в детдоме.

Кристина с рождения в Доме Ребенка. Только родная половинка, близняшка Настя, всегда была рядом. Никому они не были нужны, никому дела до них не было. Не пришла в ДР за маленькими близняшками новая мама. Выбрала, видать, кого другого. Так, держась только друг за дружку, сестренки прожили три года. Неожиданно девчушкам выпадает счастливый билет. Иностранная пара подает документы на усыновление обоих детей. Бегали бы сейчас они вместе где-нибудь в солнечной Калифорнии, но не судьба. Спохватилась родная тетя. Она тоже решает забрать племянниц. Заграничные усыновители, конечно, проиграли. Родственники в таких делах всегда имеют преимущество. Сестренки стали жить с тетей.

Но она, видно, плохо заботились о детях. Нужного лечения они не получали. А еще через три года, когда им было уже шесть, девочек забирают от тетки, неудавшейся опекунши. К тому времени Кристина зрения практически лишилась...

Для поступления в детдом детей отправили в больницу. Тамошние волонтеры ухаживали и наблюдали за девочками. На свои скромные средства организовывали занятия со специалистами. И дело не в том, кто и чем с ними занимался. Девчоночки расцветали и оживали в ответ на заботу и внимание. Но обследование закончено, и детей из больницы увозят. Хуже всего, что детдома им достаются разные. Сестренке Насте - интернат для слабовидящих детей. (Вскоре ей там находят приемную семью) Хотя Кристина жить не может без сестры, но она уже не "слабо", а вовсе невидящий ребенок. Поэтому ей дорога - в интернат для умственно отсталых.

Кого из персонала подобного учреждения ни спросишь, любой ответит, что это правильно. Если инвалид, не можешь себя обслуживать - мол, только сюда. В этом интернате для умственно отсталых детей в с.Разночиновка под Астраханью неплохие условия: мебель там, игрушки. Директор слывет заботливой и ответственной. Может и впрямь, таким детям лучше жить здесь?

Но не нашей девочке. Бедняжка Кристина остается одна. Не видя ничего, только чувствуя, что ей невыносимо плохо.

В интернате ее неспроста помещают в корпус интенсивного мед.ухода, иначе говоря "барак для буйных". Девочка была в состоянии глубочайшего психологического шока: ее разлучили с сестрой - единственным близким человеком,отвезли непонятно куда, к незнакомым людям. Представьте себе, как ей было страшно.

Мы, волонтеры, продолжали следить за девочкой, общались с директором. Предлагали оформить документы и брать ее из интерната на время - запретили.

Думали нанять сиделку для Кристи - тоже нельзя.

В интернате ее считают неподвижной и немой. Диагнозы: глубокая умственная отсталость и ДЦП. Но УО положено ставить только после 7! лет. А ДЦП, это смешно, не было до 6 лет, и тут появился.

Трудно поверить, но до поступления в интернат ребенок ходил держась за руку, реагировал на окружающее и узнавал людей. Девочка не только говорила, но и здорово пела песни на слух! Сейчас Кристи не до песен. Ее окружают глубоко больные дети с полностью отсутствующим интеллектом.

Мы пытались вытащить нашу девочку в Москву на обследование. Сами соберем деньги и все организуем, но разберемся с навешанными на ребенка диагнозами. Вскоре получили отказ от директора - "Кристиной заниматься нецелесообразно".

Ребенок находился в глубоком шоке. Девочка отказывалась от еды. За 4 месяца в Разночиновке Кристинка превратилась в скелет на ножках-тростиночках.

Добиваемся госпитализации в Астрахань для принудительного кормления - снова как приговор слова директора: "Не надо, у нас все есть".

Здесь привыкли к таким детям, к тому, что они бывают буйными, лежат месяцами и годами ... Иногда погибают от пролежней. Разночиновка - это "конец географии" для станции скорой помощи. Плохие дороги, можно не успеть.

Но даже если жизнь очередного маленького страдальца поддерживают, то у многих из персонала установка - лучше бы этим детям умереть. Мол, зачем жить такими? Кристиночка наша и стала в этих стенах чахнуть и медленно умирать. Она будто не хотела жить...правда, зачем жить ТАК? Но кому до этого есть дело? Директор говорит: "Мы не звери!" Бог ей судья...

В мыслях только одно: как пробиться сквозь ледяную стену равнодушия, как спасти нашу девочку?

Все-таки несколько других детей из Разночиновки привозят в Москву на консультацию к офтальмологам. Они приезжают в сопровождении ст. медсестры интерната по имени Роза. Мы к ней: "Как там наша Кристиночка?" Роза не на "своей" территории, можно раслабиться. Да и волонтеры оказались милыми людьми. Только ерунду говорят, разве может эта Кристинка ходить? Не верит Роза: "Бросьте, девчонки, я ее знаю. Неходячая она, и говорить не может". Но какие эти волонтеры упертые-то! Пришлось Розе дать слово навестить Кристину, когда вернется. Даже телефон ее домашний выпросили, лишь бы напомнить и узнать про свою любимицу.

Роза выполнила свое обещание. Пошла к Кристине. Стала разговаривать с ней. Та ей в ответ: "не хочу я разговаривать". Роза думала, ей почудилось. Давай тормошить девчонку. Кристина опять: "Не хочу я разговаривать!" Вот Роза поразилась-то! Ведь знает девчонка, что не хочет, соображает значит!

Целых две няни в том отделении, но они в сомнениях, говорящий ли у них этот ребенок. Одна вроде вспомнила, что Кристи у нее банан просила, а другая так всегда и считала девчонку немой. Все конечно поудивлялись, но недолго. Решили, что вряд ли Кристина будет дальше говорить. Беседовать не с кем. Нет в ее группе разговаривающих детей...