Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Страница 11 из 11 ПерваяПервая ... 91011
Показано с 101 по 103 из 103

Тема: Этот мир принадлежит не только мужчинам.

  1. #101
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    - Как же он вам открылся?
    - Никак, но я была бы не женщина, если бы имени его не узнала. Однажды знакомый актер спросил: «Твой садовник как поживает?», а у меня интуиция очень развита, и ни с того ни с сего я поняла вдруг, о ком речь... Сама подошла к нему и сказала: «Как можно не признаваться, что вы такое удовольствие мне доставляете - чудесные цветы дарите?». Это было прекрасно! - он же не беспокоил меня абсолютно.
    ...Знаете, в чем дело? Наверное, в жизни моей много знаков внимания было, которые серьезно не воспринимала, но не заметить эти было нельзя.
    - Их известный народный артист, ко­торый в Театре Руставели играл, оказывал?
    - Да, но сейчас он уже не выступает...
    - Фамилию его мы откроем?
    - Нет-нет! (Испуганно). Понимаете, раз человек хотел в тайне все сохранить, никому называть его имя права я не имею и никогда этого не сделаю. Друзья его знали - этого достаточно.
    - Мне кажется, что за свой головокружительный успех вы семьей заплатили, - я не ошибаюсь?
    - Если вникнуть, подумать - так это и есть, но посмотрите: в то время очень редко певицам сцену и счастливый брак совместить удавалось. Сейчас - да, у большинства артисток хорошие семьи, потому что их делами мужья занимаются...
    - ...продюсерами становятся...
    - Да, все вопросы организационные берут на себя, и это нормально, а у нас такого тогда не было... Мой муж очень хорошо мыслил и в свое время предлагал: «Давай я к тебе перейду и директором-админист­ратором буду», но слышать это мне было странно. «Что он говорит, - думала, - когда у него такая специальность? Зачем инженеру-строителю, занятому серьезным делом, со мной ездить?».
    - Очень по-советски вы рассуждали...
    - Наверное - не понимала, что так, оказывается, и должно быть. Мераб, конечно, умнее меня был...
    - Вы в прошедшем времени говорите...
    - Его уже, к сожалению, нет в живых.
    - Попрощаться с ним вы смогли, на по­хороны ходили?
    - Нет, потому что у него другая была жена, очень хорошая женщина... Когда он ее встретил, я успокоилась, поскольку она за ним хорошо следила, а когда я уезжала, муж опускался, с ним что-то не то происходило. В общем, это человек, который не состоялся, - в молодости медициной интересовался, но родители хотели, чтобы он инженером стал. Строительство его не вдохновляло...
    - ...что и спровоцировало внутренний конфликт...
    - Да, в общем, потерянной он был личностью.
    - Когда супруг ушел, тосковали или с облегчением вздохнули?
    - Мне все казалось, что думать о разводе невозможно, - потом, не сейчас, но в какой-то момент решила: чему быть, того не миновать - из-за того, что он творит, переживать не буду, хотя... переживала. Уезжая на гастроли, просила всех, и маму в том числе: «Обратите на Мераба внимание, чтобы он не был заброшен, ухаживайте за ним». Не хочу говорить: муж выпить любил или что-то еще, но нервы у него в плохом состоянии были, так что он от меня освободился, а я от него.
    ...Все, что не делается, к лучшему: прошло и прошло. Я успокоилась, а с ним всегда на взводе была, в напряжении нервном... Знаете, Мераб хотел много денег иметь, чтобы я хорошо жила, чтобы он какие-то красивые вещи мне покупал, - фантазировал, в общем, и о своих друзьях тоже говорил: «Я ему это дам, то...». Очень добрым был, только витал в облаках.
    - Не реализовался...
    - Ну вот так, но давайте мы эту тему оставим: пройденный этап. Не хочу это сейчас вспоминать, нервы свои поберегу.
    - Однажды в интервью вы сказали: «Я давно одна, и я спокойная и гордая. Если кто-то мне нравится, но не догадывается об этом - ну что ж, пускай: не я же должна быть активной»...
    - Нет-нет, не я! Я скажу: это мой характер, и когда молодой была, если кто-то мне нравился, ни за что в жизни этого не показывала.
    - Замуж после развода с Мерабом Мамаладзе вы еще выходили?
    - Нет, никогда.
    - Почему?
    - Мама не разрешала. Очень смешно, да? - но я маминой дочкой была: что она мне говорила, то и делала...
    - Правильная и хорошо воспитанная грузинская девушка, почитающая волю родителей...
    - Понимаете, ослушаться невозможно было, а когда не стало ее, кто-то сказал: «Ты никогда замуж не выйдешь, потому что твоя мама и оттуда тебе не позволит - она держит тебя в руках до сих пор» (смеется).
    - Неужели Ольга Александровна не мечтала, чтобы вы были счастливы?
    - Нет, для меня, своей единственной дочери, всего самого лучшего она желала и против замужества моего не была, только знаете, чего ей хотелось? Чтобы будущий зять пришел и моей руки у нее попросил. «Мама, - я говорила, - ему ведь хоть какая-то нужна прелюдия, я тоже должна пообщаться с ним, походить...». - «Нет, пусть он придет и по­просит...». Ужасно все это, но когда в 80 лет она ушла (кстати, до последних дней энергичной оставалась и на высоких каб­луках ходила!), несмотря на то что меня вот так (сжимает кулак) держала, переживала я очень тяжело.
    Она очень талантливым была человеком, большой умницей - все для меня что-то придумывала, устраивала. До замужества каждый день (подчеркиваю: каждый день!) ко мне приходили друзья, и мама стол накрывала (в нашей 14-метровой комнате до 60 человек собирались - музыканты, художники, поэты, композиторы, студенты разных вузов). Даже в два часа ночи можно было явиться - от гостей лишь воспитанность требовалась, хорошие манеры, доброжелательность... Бывало, она мне говорила: «Ноги его здесь больше не будет, потому что он так вульгарно сидел... Он же невоспитанный!»).
    Потом уже мы поняли, что в нашем тбилисском доме был настоящий салон. Люди очень талантливые, интересные приходили, все в хороших отношениях со мной были, но я даже не подозревала, что кому-то могу нравиться или что-то еще, а старый мой дедушка (князь и очень образованный человек - он юридический и математический факультеты в Петербурге окончил), сидя в кресле, говорил: «Каждый день повидаться брат к сестре не идет - если они все вечера здесь проводят, значит, кому-то ты нравишься». Я смущалась: «Дедушка, ну как же тебе не стыдно! Разве так можно? - мы просто друзья», но для завсегдатаев нашего дома замужество мое неожиданностью оказалось. На этом браке тоже мама настояла, а меня что-то смущало: сначала вроде и хотела за Мераба выйти, но потом... передумала.
    - Вы, по-моему, не очень его любили...
    - Сразу же после знакомства он больше мне нравился, а потом разочарование появилось...
    - После развода какая-то безумная страсть у вас была, мужчину, которого полюбили так, что готовы были все отдать, лишь бы с ним вместе жить, встретили?
    - Была - отрицать этого не могу: я же нор­мальная женщина, живой человек...
    - Кто это был?
    - Нет, ничего не скажу - запретная тема! Все было, конечно, но опять-таки мама и здесь главной была, а я подчинилась. Не хочу себя унижать (сейчас, если ты без пары осталась, унизительным это считается), но у меня никого нет, а мне - никто не поверит! - это и не надо, потому что все мое нутро, все мои мысли творчество занимает и дети, семья: они для меня все.
    - Ваша дочь Эка Мамалад­зе - популярная и любимая в Грузии певица, много выступает: вы по отношению к ней и к ее личной жизни строги?
    - Ой, нет - я ей полную пре­доставляю свободу, потому что сама была этого лишена.
    - Именно поэтому?
    - Именно - вот и дала ей то, чего мне самой не хватало. Эка очень самостоятельная, организованная и, после того как мамы не стало, все в свои руки взяла.



    - В Советском Союзе романсы жанром упадническим, эдаким сентиментальным пережитком прошлого считались. Ну кто их пел? - разве что буржуазные недобитки какие-то: вернувшийся из-за рубежа Александр Вертинский, Тамара Церетели, муж которой, композитор Борис Прозоровский, три ареста пережил и в 37-м, в конце концов, был расстрелян, репрессированный и закончивший жизнь в Магадане Вадим Козин... Вы этот жанр на не­до­сягаемую высоту подняли, на пьедестал, можно сказать, возвели...
    - К романсу меня потянуло, потому что с малых лет его слышала. Наряду с грузинскими песнями, естественно...
    - ...которые к романсам близки, правда?


    С юной Тамарой Гвердцители, 1984 год.

    - Да, есть ведь еще и грузинские романсы ХIХ века, а знаете, откуда этот жанр появился? Его, оказывается, испанцы придумали, и прежде, чем что-то подобное исполнять, я должна была перечесть хорошенько историю.
    - Вам, тем не менее, не говорили: «Не пойте эти романсы» - советскому человеку, дескать, песня нужна, которая «строить и жить помогает»?
    - Честно? - никто ничего, а вот мама моя однажды заметила: «Куда-то этот жанр исчезает», - потому что в салонах, в хороших домах в Грузии всегда романсы звучали. Там столько эмоций, страсти, переживаний, и это нашей натуре и музыкальности очень близко, но сосредоточилась я на них, только когда с Медеей выступать стала... Народ, публика сами мне подсказали, какой жанр выбрать, а до этого с «Орэрой» я совершенно другой была: пела на английском, на французском, на испанском, на итальянском - все подряд, ну и грузинские, конечно, и русские песни, которые многие композиторы для меня писали.
    - Эстрадные?
    - Да, но опять-таки мне повезло, потому что грузинские петь очень трудно.
    - Их чувствовать надо?
    - Конечно, а еще правильные акценты делать, и - как это называется? - мелизмы (небольшие мелодические украшения. - Д.Г) убрать, и в многоголосии не ошибиться, а русские романсы пою так, как чувствую, и каждый раз они звучат по-новому. Не знаю, поверите ли вы мне, но се­годня куда тоньше их воспринимаю...
    - ... верю охотно...
    - ...и мне стыдно, когда старые свои записи слушаю.
    - Да вы что?!
    - Да, для меня это плохо, исполнение то мое мне не нравится.
    - Сейчас некоторые старые песни перезаписываете?
    - Нет, мне лень, но сегодня, накануне перемен каких-то (что дальше меня ожидает, не знаю!), все-таки хочу это сделать. Почему? Раньше у меня голос хороший шел - сильный, чистый, а сейчас о какой чистоте речь? Зато взамен что-то новое появилось - на сольных концертах, к примеру, когда поешь живьем, каждый романс постепенно совершенно другой принимает оттенок, иное содержание в нем проявляется - наружу выходит то, чего я не понимала, хотя интуитивно чувствовала. Наверное, так говорить о себе нельзя, но мне кажется, что теперь отношусь к исполнению более осознанно.
    - Когда романсы поете, плачете?
    - Никогда в жизни - этого допускать нельзя, и я ни о ком в такие моменты не думаю: все мои мысли только о том, о чем пою.
    - Даже если сюжет очень грустный, ни слезинки не пророните?
    - Знаете, такого, чтобы плакать, не было, но у меня вот это (руку выше кисти щиплет)...
    - Дрожь появляется, мурашки бегут по коже?
    - Вот! Обязательно! Тетка моя говорит: «Если мурашки у меня не побегут (или как правильно сказать? - Н. Б.) - это не хорошая песня»...
    - ...и она, между прочим, права...
    - Да, а заплакать сама от чьего-то прон­зительного исполнения могу, от чужих песен. У меня очень часто сейчас на мокром месте глаза - так все хорошее действует, даже танцы. И мурашки, и плакать от страсти хочется.


    Нани Брегвадзе (вторая слева) с Булатом Окуджавой и Беллой Ахмадулиной, начало 80-х годов.

    - Романсы - они в основном печальные: вы и в жизни такая же?
    - Ни в коем случае - я веселая и даже, по словам других, с юмором: не хнычу, в плохом настроении не бываю - нет у меня этого. Наоборот, в доме все время гости, постоянная суматоха, правда, в последнее время, когда какая-то тяжесть наваливается, какие-то обязанности появляются, которых у меня и так множество, нервничаю. Или если нет концертов, затишье, думаю уже: что делать? Только это может меня расстроить, а остальное...
    - Сколько я вас не видел, и на сцене, и по телевизору, вы всегда в черном - это любимый ваш цвет или так добропорядочной грузинке положено?


    Со знаменитым оперным певцом Зурабом Соткилавой.

    - В черном только в последнее время я выхожу: если старые фотографии мои вы посмотрите, там я в каких-то ярких всегда платьях: желтых, зеленых (по­чему-то эти краски любила) - разных, но с недавних пор одежду цвета воронова крыла ношу. Когда в магазин иду, даю себе слово в сторону агатового, угольного, смоляного даже не смотреть и купить что-то такое пестрое...
    - Почему же не покупаете?
    - Беру, надеваю - ну не идет, и все! - а черное примеряю и прекрасно себя чувствую: это ведь цвет элегантности, которую так люблю.
    - Такое ощущение стиля у вас откуда?
    - Понятия не имею.
    - Оно, как и абсолютный слух, врожденное?
    - Нет, я себя развивала, всегда очень внимательно следила за тем, как выгляжу... Вот, предположим, в Париже я находилась... Вижу - хорошая юбка, черная ткань с белыми какими-то разводами, шерстяной джемпер прекрасного качества...
    - ...а в кармане всего 20 долларов...
    - Вообще ни цента - платили нам очень мало, но все равно что-то находить старалась, выкраивать... Нет, кое-что за два месяца в Париже купить смогла. Тогда, в 64-м году, «Шербурские зонтики» очень модны были - только-только фильм этот вышел...
    - ...с музыкой Мишеля Леграна...
    - Да. Кстати, лет пять назад в Тбилиси Легран приезжал, и мы встретились, вместе провели время. Это большой музыкант, конечно, так вот, на героине картины розовое пальто букле было, а я там такое же бордового цвета купила - ну очень красивое, но потом оставила его в Ницце в гостинице. Я вообще постоянно что-то теряла - в Канаде, помню, туфли в каждом городе покупала, потому что в предыдущем забывала их под кроватью: была уверена, что уже в чемодан положила, а когда открывала его, там было пусто.


    С выдающимся кинорежиссером Георгием Данелией

    - О чем, Нани Георгиевна, думали?
    - Ни о чем - вот такая была рассеянная... Все время что-то у меня пропадало, но так к этому привыкла, что относилась к потерям спокойно.
    - Говорят, вы камни красивые любите?
    - А кто их не любит? Какая женщина может равнодушной к ним оставаться? Я тут не исключение, но раньше практически ничего не носила - в последнее время к ним потянулась.
    - Какой камень для вас самый-самый?
    - Изумруд, который наконец-то приобрела, - очень красивый, большой, он, можно сказать, по дешевке достался. Просто я не каждый раз его надеваю - без достойного повода это делать нельзя. Вот это кольцо (показывает) потрясающее, с топазом.
    - И в ушах топазы?
    - Нет, но это не бриллианты, что-то около. Ненастоящие, но хорошего качества и работы.
    - У вас еще и брошь роскошная...
    - Это Сваровски, в Вене мне подарили. Прекрасная, да? Я так не специально оделась - к вам прямо с концерта пришла, поэтому немножко такая... при параде.
    - В Грузии, я знаю, в аристократических домах изысканные камни по наследству передаются - у вас такие в семье есть?
    - Уже нет, но у моей бабушки, маминой матери, - красивой, горделивой и представительной - настоящей княжны, драгоценностей было много. После революции у них с дедушкой все отняли, и из Кутаиси, где с семерыми детьми: шестью дочерьми и сыном - жили, они перебрались в Тбилиси. У бабушки - это я из рассказов моей тети знаю - в шкатулочке очень много драгоценностей было: она из квартиры их вынесла и почему-то под деревом закопала, а потом затяжные дожди начались, и когда она снова туда пошла, там уже ничего не было - все вместе со шкатулкой смыло (смеется).
    - В СССР слово «грузин» с кучей денег, машиной «Волга» и мандаринами ассоциировалось: перед человеком в кепке-аэродроме не могли устоять самые красивые женщины, он казался воплощением счастья, стабильности и про­цветания... Раньше, короче, ваши со­­отечественники на широкую ногу жили, а сейчас?
    - (Грустно качает головой). Откуда? - ничего уже не осталось.
    - Каково же людям, которые еще 20-30 лет назад сказочно были богаты, неимущими себя ощущать?
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  2. #102
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию


    Алла Пугачева, президент Грузии Эдуард Шеварднадзе и Нани Брегвадзе, Тбилиси, 1998 год.

    - Они очень спокойно к этому отнеслись.
    - Философски?
    - Да, и это очень ценно. Взять моего двоюродного брата и его окружение - он и правда был очень богат: красиво жил, всем помогал, деньги друзьям раздавал.
    - Чем занимался?
    - Мануфактурой, или как это назвать...
    - Цеха, наверное, держал подпольные?
    - Да, и когда мне звание народной артистки Советского Союза присвоили, на радостях 10 тысяч принес. Я была просто счастлива. «По-моему, - сказала, - меня больше этот подарок, чем звание, радует» (смеется), а мама, получив такую возможность, пышный банкет на 300 человек с фейерверком устроила. Вот такие широкие жесты мой брат себе позволял, а потом, когда ничего у него не осталось, хорошее настроение, тем не менее, сохранил, так же красиво живет - вот это характер!
    - Человеку, который на радостях может 10 тысяч советских рублей подарить, ничто, по-моему, не помешает жить спокойно и достойно...
    - Конечно. Я своего двоюродного брата обожаю, и все его любят, но были у меня не родственники, а друзья, которые помогали, шикарные подарки мне делали - не деньги, но нечто такое, что мне хотелось бы приобрести, - вот так мы жили. Сегодня у них, допустим, ничего нет, но они радуются женам, семьям, детям подросшим - очень стойко и мудро себя ведут.
    - Что такое грузинское гостеприимство, я хорошо знаю, а вот вы принимать дома гостей любите?
    - Вы что! - ничего, кроме этого, в моем доме не происходит.
    - Готовите сами?
    - Нет, кухня - это не мое, и меня туда не допускают: помощницы есть.
    - Гости обычно долго сидят?
    - Это от обстановки зависит - например, каждый год к 31 декабря я из Москвы домой вернуться стараюсь, чтобы друзей пригласить, родственников... Сейчас вот должна вместе с Бубой на площади выступить, куда по традиции все тбилисцы встречать Новый год приходят, и голову уже ломаю над тем, как потом гостей собрать, - они же не очень молодые, может, даже спать захотят. Посмотрим...



    - Это правда, что вы за столом с Леонидом Ильичом Брежневым однажды сидели?
    - Да, конечно, но там не только он был - и другие кремлевские руководители.
    - Это в Москве про­исходило?
    - Нет, Брежнев в Тбилиси пожаловал. Он очень обаятельным был человеком, только почему-то Ноней меня называл (Софико Чиаурели моя любимая у него это переняла - когда я брала трубку и слышала «Ноня», сразу понимала, кто мне звонит). Так вот, Леонид Ильич мне сказал: «Вы знаете, Ноня, я специально обручальное кольцо снял, чтобы вы думали, будто я не женат» - вот так он шутил и очень любил песни.
    Туда были приглашены я и мои двоюродные сестра с братом (тем, который деньги мне подарил). Вообще-то, мы много песен знали, у нас огромная программа была, но когда Брежнев какой-то романс попросил спеть, я ответила, что такого не помню, не знаю. Тут моя двоюродная сестра вмешалась: «Мы это знаем!», и ко мне: «Ты забыла, это же...», а тогда Мжаванадзе был...
    - ...первый секретарь ЦК Компартии Грузии...
    - Он так испугался, что мы заказ не исполним: «Знаешь, знаешь эту песню?» - воскликнул и по столу стал стучать. Очень смешно было, а когда мы уже спели, люди из брежневской свиты к нам подходили, благодарили - тогда все в прекрасных отношениях находились, жили дружно. Хорошее было время!..
    Леонид Ильич отличное впечатление на меня произвел... Мне передавали, что он потом обо мне спрашивал, но к этому относилась спокойно: «Ничего со мной не случилось, - думала, - какой была, такой и осталась».
    Снова Брежнев приехал к нам, когда ему уже не совсем хорошо было: за спиной у него генерал-охранник стоял - поддерживал. Меня «Снегопад» попросили исполнить: он, дес­кать, любит. Я очень близко подошла, потому что предупредили: «Иди, Леонид Ильич не очень хорошо слышит». Немощный старик, он куда-то мимо меня все смотрел, и получилось, что я для этого генерала, а не для Генерального секретаря пела.
    Всегда меня приглашали, но близости какой-то... Как я могла об этом подумать? - даже в мыслях такого не было! Просто и он меня знал, и все его окружение, а кто звание народной СССР мне дал? - я даже не мечтала его получить...
    - Оно вообще в ту пору недосягаемым было...
    - Вы что! Девочкой тогда я была - 41 год, а знаете, в чем дело? Вот как Горбачев к власти пришел, так сразу это и случилось, потому что я с Михаилом Сергеевичем в Пицунде встретилась... Они с Шеварднадзе очень дружили...
    - ...отдыхали, я знаю, вместе...
    - ...и с Патиашвили (первым секретарем ЦК Компартии Грузии в 1985-1989 годах. - Д. Г.), а с ними и бедная (я очень хорошо к ней относилась) Раиса Мак­симовна была, которая меня, оказывается, очень любила. Попала туда я случайно, спе­циально меня не вызывали - я в Пицунде отдыхала, а она обмолвилась Шеварднадзе, что ей романсы Нани Брегвадзе нравятся. «Ясно», - кивнул Эдуард Амвросиевич, после чего меня и Медею Гонглиашвили вдруг позвали. Когда Раиса Максимовна вошла и увидела, что я у них там сижу, просто в восторге была.
    - И Горбачев при этом присутствовал?
    - Да, конечно. Мы вместе пели, и прекрасно получилось, между прочим: он замечательно песню исполнил - уже, к сожалению, не помню, какую. Потом вспоминали, но Медея, у которой великолепная память была, название тоже забыла начисто. В общем, может, из-за того, что Раиса Горбачева меня любила и мое искусство очень ценила, мне вдруг позвонили и заранее предупредили, что я должна звание получить. Знаете, я не очень в детали вникала, думала: «При чем тут я? - столько в России певцов», но так уж вышло. Из всех уголков Советского Союза потом поздравления шли, очень трогательно это было, и даже великий тенор Козловский телеграмму прислал. Сейчас наизусть ее текст не приведу, но в ней теплые слова были и пожелания.
    - От Леонида Ильича Брежнева и Михаила Сергеевича Горбачева к Юлии Владимировне Тимошенко переходим - это правда, что на юбилее ее мамы вы пели?
    - Да, Юлия Владимировна меня пригласила, и я с удовольствием согласилась. Какая она милая, гостеприимная! - я от нее в восторге была, и мама чудная - ей 70 лет тогда исполнилось. Такая сдержанная, молчаливая, очень хорошо выглядела - добрая женщина, а Юля просто очаровательна: в жизни еще лучше, чем на эк­ра­не. Никого, кроме меня, на их семейном празднике не было...
    - Это в Днепропетровске происходило?
    - Нет, в Киеве - с удовольствием я у них посидела: было очень хорошо, уютно. Подкупило то, что я там не приглашенной певицей себя чувствовала - нет: была среди них и вдруг запела - вот такое сложилось впечатление...
    - Поймите правильно: обойти стороной пренеприятнейшую тему грузино-российского конфликта я не смогу...
    - Ой, рассуждать об этой трагедии не­воз­можно - скажу одно: то, что случилось, в голове не укладывается...
    - Все это болезненно было, ранило вас?
    - Очень, мы тяжело переживаем, и я даже заболела на этой почве: казалось, теряю все (меня лечили, я только-только в себя пришла). Как? - мы же так дружно с осетинами жили, были с ними все время в близких, родственных отношениях. Южная Осетия - это сердце Грузии, и вдруг приходят и все из-под носа уносят. Ни один человек привыкнуть, смириться с такой потерей не сможет, невозможно сказать: «Ой, как хорошо! Спасибо за то, что вы здесь».
    - Как думаете - отболит все, про­йдет?
    - Должно пройти, успокоиться - ну как можно так жить? Вот война была, да? Бог знает, что мы пережили, сколько потеряли и все-таки стараемся какую-то точку опоры найти, чтобы снова быть вместе, а что плохого, если наши народы дружить будут? Ужасно, что друг друга ненавидеть мы начинаем - я вообще не умею видеть в людях врагов, всегда только хорошее у них нахожу.
    - Да и искусство выше политики, правда?
    - А оно вообще никакого отношения к политике не имеет и, если свое слово скажет, только лучше будет - искусство должно добро творить и народы объединять.
    - Вы об Иване Семеновиче Козловском упоминали, который вам поздравительную телеграмму прислал, - помню, еще ребенком я видел, как в Киевский оперный театр он приехал и студенты консерватории зачетки и паспорта протягивали, чтобы он там расписался. Живая легенда!..
    - ...ну что вы!
    - Это правда, что однажды, когда вы пели, великий тенор вышел на сцену, опустился на колени и руку вам поцеловал?
    - Да, это на моем творческом вечере было...
    - Фантастика!
    - Знаете, все великие такие поступки совершать не боятся...
    - ...и конкуренции не опасаются...
    - Абсолютно - они могут запросто вас хвалить.
    - Ну а с завистью коллег вы сталкивались?
    - Лично я ничего такого не чувствовала или на это внимания не обращала: наоборот - отдавала себя. Вот была у нас потрясающая - все ее знают, наверное, - джазовая певица Гюлли Чохели: я ею так восторгалась! У Гюлли в оркестре семь песен было, а у меня одна, но мне даже в голову не приходило, почему две не пою или три. Я восхищалась ею - так и должно быть!
    - Действительно, свойство большого таланта - восхищаться...
    - А ведь ни популярной, ни красивой я тогда не была. Сказывалось, видимо, то, что на эстраде временным человеком себя считала - должна была все-таки пианисткой стать, и слава Богу, что так было, а когда звание заслуженной получила, думала: «Ну при чем тут я?». Все повторилось, когда я народной артисткой Грузии, потом народной Советского Союза стала - только потом уже для себя решила: да, я певица! До этого осознания такого не было, потому что музыка во мне жила - все время я пела.
    - Слышал, что на сцену вы любили высокие каблуки надевать, и это к разным казусам порой приводило...
    - О, каблуки - враги артисток! Вообще-то, я туфли на низких каблуках всегда носила, но как перед публикой не блеснуть? Вот только на шпильках трудно ходить было, поэтому я все время на сцене падала - не один раз, не два, не три: однажды даже в люк провалилась.
    - Как?
    - Это в Одессе было - мы, как сейчас помню, перед поездкой во Францию, Бельгию и Швейцарию там выступали. Я Гию Данелию и Валентина Ежова (прославленного советского сценариста, лауреата Ленинской премии - Д. Г.) на концерт пригласила, короткое платье надела, которое в Канаде купила...
    - Вы в коротком платье ходили?!
    - Да, оно очень красивое было, черное, с какими-то вставками кружевными. К нему туфли на очень тонких каблуках с металлическими наконечниками, купленные в Париже, надела, и вот после «Калитки» мне красные розы вручили, и я ухожу, но не направо, а назад отступаю: раскланиваюсь и вдруг исчезаю...
    - Зрители, очевидно, решили, что это такой трюк?
    - Не знаю, но Гия сказал: «Как роскошно ты свой уход срежиссировала - получилось так неожиданно». Каблук в результате сломала...
    - По воспоминаниям ваших коллег, куда больше лысый электрик пострадал, который принял удар на себя и осторожно на пол вас опустил, - на следующем концерте, когда вы уходили со сцены, он высунулся из люка в шапке-ушанке (в Одессе 40-градусная жара стояла!) и руками замахал: «Отходи! Отходи!»...
    - (Смеется). А еще раньше, когда в самодеятельном оркестре пела, концерт в Гори был...
    - Тоже там провалились?
    - Нет, шпильки тогда только-только в моду вошли, и я не знала, что с ними надо быть бдительной. Спела, короче, хочу сцену покинуть, а каблук намертво между половицами застрял. Можно было ногу вытащить и босиком уйти, но об этом я не подумала, попыталась освободиться - безуспешно. Мальчики на подмогу пришли, мы вместе стали бороться - такое там вытворяли! Зрители не могли понять, почему выступление уже закончилось, аплодисменты идут, а мы непонятное что-то делаем.
    - Не сомневаюсь, что человек вы абсолютно современный и за всем, что на мировой эстраде и в оперной музыке происходит, следите...
    - Ну, конечно.
    - Сегодня в бесчисленных телепрограммах мы множество сменяющих друг друга мальчиков и девочек видим, которые в 18-20 лет звездами себя называют, - так называемые «фабрики звезд» их производство на конвейер поставили. Что о российской эстраде вы думаете, вам нравится то, что на ней про­исходит?
    - Если честно, я не люблю, когда на эту тему философствовать начинают: вот я певица - уж не знаю, эстрадная или еще какая, но меня все-таки к классике больше тянет. Вы меня скорее в консерватории увидите, чем на эстрадных концертах, - фальшь я не приемлю.
    - А на эстраде ее много?
    - Столько, что вынести невозможно. Не хочу никого унижать, ни в коем случае! - у каждого исполнителя свое место, своя ниша, и дай Бог, чтобы всем хорошо было, но я хочу, чтобы эстрада выше того была, что сейчас видим. Молодые артисты боятся какую-то хорошую песню, что-то более серьезное спеть: все бегают, одни и те же ритмы у всех, все голые... - извините, но это для меня не искусство. Может, оттого, что я очень трепетно к классике отношусь, обожаю ее и постоянно слушаю? Оперные певцы для меня - это что-то невероятное, я такое удовольствие от вокала их получаю, выше которого уже ничего нет. Просто не понимаю, как можно так петь, а то, что на эстраде происходит, плохо, убого.
    - Тем не менее кто-нибудь на советской эстраде, на российской мог у вас какие-то эмоции высечь, тронуть душу, плакать заставить, переживать? Такие артисты были?
    - Вы спрашиваете, кто на меня действовал? Шульженко, а еще тембр и такую свободную, раскованную манеру Утесова очень люблю. Кобзон очень хороший певец, чтобы вы знали...
    - ...да, я знаю...
    - ...тембр у него необыкновенный, еще Пугачеву я обожала: когда она появилась, никого похожего не было. Алла и сейчас великолепна, просто теперь у нее песни какие-то для меня непонятные, но даже их она может публике преподнести, потому что актриса, большая умница и все хорошо понимает - вот кто на меня впечатление произвел! Вы знаете, какие концерты она в Тбилиси давала? Блестящие! - все были просто в восторге. Пугачева знала, куда приезжает, и так это обыгрывала - ею нельзя было не восхищаться!
    - Сейчас многие артисты исключительно под фонограмму поют...
    - ...и мне очень досадно: не понимают они, что высот в искусстве никогда не достигнут. Как можно из концерта в концерт с одними и теми же нюансами и переживаниями петь, лишь механически раскрывая рот? Иногда и мне работать под «плюс» приходится, но очень редко.
    - Я, если честно, вас, открывающей рот под фонограмму, не представляю...
    - Пару таких случаев было - все время вживую пою, а если под «плюс» приходится, не знаю, куда от стыда, что обманываю, деться. Нынешние артисты из-за этого раз­виваться не могут: новую песню записывают и поют всегда одинаково - даже не догадываются, что ее можно сделать...
    - ...по-разному...
    - ...еще лучше. Вот я некоторые романсы десятки лет пою, но с каждым исполнением все новые и новые нахожу оттенки, какое-то развитие постоянно идет - кажется, все уже выжато, и вдруг такой нюанс неожиданный возникает... Каждый раз у меня так, поэтому от своих сольных концертов каких-то открытий всегда жду. Случалось, что должна была песню исполнять или романс, но чувствовала: чего-то не хватает, а репетировать не умею - выучу, несколько раз спою и потом на суд зрителей должна это вынести: обсудили с Медеей по телефону - и готово! Все думали: раз двухчасовой концерт, они каждый день репетировали, но не было такого, все происходило спонтанно: она импровизировала, я импровизировала... Мне публика помогает: на сцене беру себя в руки, голова хорошо включается, и что-то такое идет, чего в четырех стенах комнаты никогда не получится.
    - Мне меньше всего хочется с вами о возрасте говорить...
    - Ой, умоляю вас! - какие наши годы?
    - Скажу о другом. Алла Баянова - эту певицу вы знаете - и в 90 с чем-то лет звучать продолжала (умерла в 2011 году, в 97 лет. - Д. Г.)...
    - Она была великолепна, это феномен!
    - Ну, а вы выходящей на сцену, пред­­положим, в 90 себя представляете?
    - Если до тех пор доживу... Не знаю. Я на нее равняюсь, прикидываю: вот она в 94 как выглядела, как востребована была - может, со мной тоже так будет? - но давно думаю, что уходить со сцены надо уметь вовремя. Это очень важно - когда весь ты трясешься, когда голоса нет, зачем выступать? Барбра Стрейзанд, например, уже петь не хочет, но знаете, дело в чем? Там певцы хорошо живут, они своим положением удовлетворены, а у нас этого нет, мы до конца оставаться на сцене должны, чтобы хоть что-нибудь заработать, - ничего нового я не открыла.
    - Я за прекрасную беседу вам благодарен, и по традиции, когда в гостях у меня большой артист, музыкант, я всегда прошу его что-нибудь спеть. Когда я сюда, в Москву, ехал на встречу с вами, все в один голос меня попросили: «Если Нани Георгиевна споет «Снегопад», счастливее нас никого на свете не будет»...
    - Это просто поразительно, что так «Сне­гопад» полюбили - не мелодию, а стихи. Слова там потрясающие, и каждый раз я эту песню пою, будто заново, сейчас она у меня совершенно по-другому звучит, не так, как на видео. Запись не люблю, она ужасная...

    (Поет):
    Я еще не успела испить свою осень,
    А уже снегопад сторожит у ворот,
    Он надежды мои, как дороги,
    заносит
    И грозит застелить надо мной
    небосвод...
    Снегопад, снегопад,
    Не мети мне на косы,
    Не стучись в мою дверь,
    У ворот не кружи!
    Снегопад, снегопад,
    Если женщина просит,
    Бабье лето ее торопить не спеши.
    Не спеши, снегопад, я еще не готова,
    Ты еще не успел мою душу смутить.
    Неизлитую боль лебединого слова
    Не тебе, а ему я хочу посвятить!

    Знаете, все песни, которые я исполняю, специально для меня написаны - поэтому и поются так хорошо. (Поет):

    Гоpчит калина, губ твоих калина,
    Идут на убыль теплые деньки.
    Мне надо знать, что я еще любима,
    И ты мне в этом пpосто помоги...
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  3. #103
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    «Я НЕСУ РОССИЮ В СЕБЕ!»

    Лера Ауэрбах – всемирно известный русский композитор, автор балетов «Русалочка» и «Татьяна», пианист, поэт и художник, о
    судьбоносном переезде из Челябинска в Нью-Йорк, о мечте поработать с Геннадием Рождественским и о том, что музыкой и поэзией должны заниматься только безумцы.



    В Гамбургском оперном театре
    прошли «Прелюдии CV». Это ваш первый балет с именитым Джоном Ноймаером. Как вы с ним познакомились?

    Да, он впервые был поставлен в 2003 году. Без этого балета не было бы ни «Русалочки», ни «Татьяны». В прошлом году у Джона был юбилей, а также 40-летие его работы с Гамбургским балетом, и он включил «Прелюдии CV» в десяток наиболее важных для его творчества произведений. Мы с Джоном знакомы уже давно. Он когда-то услышал мои «прелюдии» и решил, что должен создать балет на эту музыку. Это был 2002 год. Помнится, в детстве я читала биографии Равеля, Стравинского, Прокофьева – и мне хотелось узнать: а вот в наше время бывает так, чтобы композитор и хореограф совместно создавали большие новые произведения? Как это все вообще происходит? И вдруг раздается телефонный звонок – Джон Ноймайер – живая легенда! И он спрашивает меня, а не буду ли я возражать, если он создаст балет на мою музыку? Джон также попросил, чтобы я участвовала в этом балете как пианистка. И вот уже с 2003 года я приезжаю на каждое исполнение. Ну а после «Прелюдий CV» последовала и «Русалочка».

    Балет «Русалочка» стала для в
    ас дебютом на московской сцене? Какие вы при этом испытывали чувства? Были ли у вас какие-то страхи?

    Это не было моим дебютом в Москве. До премьеры «Русалочки» я выступала и с Гидоном Кремером в Большом зале Московской консерватории, и с Русским национальным оркестром, и на фестивале «Московской осени». Безусловно, «Русалочка» была самой значительной премьерой моей музыки в Москве – во всяком случае, до премьер оперы «Слепые» и балета «Татьяна», – но к тому времени «Русалочка» уже выдержала много испытаний и с успехом шла в оперных театрах Дании, Германии, США, Китая и Японии. Последний раз, когда мы подсчитывали, было более 250 исполнений в разных странах. Балет получил много международных премий, поэтому каких-то особых страхов и волнений по поводу московской премьеры у меня не было. Просто для меня было важно, что моя музыка возвращается на Родину и хорошо принята. И я была рада, что этот балет получил две «Золотые маски» в Москве.

    Еще
    один ваш балет «Татьяна». Он получился очень глубоким и трагичным. Как вы познакомились с Татьяной – Дианой Вишневой? Насколько известно, вы специально для нее писали партию Татьяны, и в одном из своих интервью она говорила, что это невероятно сложная музыка.

    С Дианой мы дружим уже много лет. С самого начала работы с Джоном Ноймайером я попросила, чтобы русскую премьеру «Татьяны» танцевала именно Диана, т.к. я изначально почувствовала, что эта роль будет ей близка. Диана – великая балерина прежде всего потому, что она никогда не останавливается в творческом поиске, ей интересен не только классический репертуар, но и современный. Она тонко чувствует связь времен и умеет это отражать. Музыка же «Татьяны» сложна в том смысле, что требует от всех исполнителей предельной эмоциональной отдачи, психологического наполнения каждой ноты, каждого жеста. Здесь нет ничего случайного. Это как балансировать на грани жизни и смерти – предельная самоотдача.



    Вы посещаете все мировые премьеры ваших произведений?


    По мере возможности стараюсь, но, к сожалению, это не всегда получается.

    Вы сотрудничаете со многими зарубежными музыкантами, а с кем из России вам доводилось работать?


    Мне посчастливилось работать со многими музыкантами из бывшего Советского Союза. Я написала много произведений для Гидона Кремера. В этом сезоне Владимир Спиваков исполнил российскую премьеру моего оркестрового сочинения «Вечный день». Когда я была композитором-резидентом легендарной Стаатскапеллы Дрездена, моим «Реквием – Ода миру» дирижировал Владимир Юровский; премьерой симфонической поэмы «Икарус» на фестивале в Вербье дирижировал Ниимэ Ярви, премьерой «Русского реквиема» в Испании – Тону Кайюсте, а оперой «Гоголь» в Вене дирижировал Владимир Федосеев. Я дружу и выступаю с такими музыкантами, как Вадим Глузман, Филип Квинт, Дмитрий Ситковетский, Нарек Ахназариян, Зоряна Кушплер и многими другими. Я счастливый человек, так как мне довелось работать с выдающимися музыкантами, театрами и оркестрами мира.

    Вы также принимали участие в Транссибирском фестивале искусст
    в Вадима Репина…

    Да, в этом году на фестивале состоялась премьера моего самого последнего сочинения – De Profundis – концерта № 3 для скрипки с оркестром. А вообще, впервые Репина я увидела еще в детстве, в Челябинске, но мы тогда не познакомились. Мне было лет 8, а ему 11 или 12. Я помню тот концерт: приезжал профессор Брон со своим классом. Я тогда запомнила Вадика… и совершенно определенно себе представила, что когда-нибудь настанет время и я для него напишу концерт скрипки с оркестром. С тех пор прошло много лет. И вот однажды, получилось так, что мы оба выступали на фестивале Вербье, в Швейцарии. Оказалось, что Вадим прекрасно знает мою музыку и уже давно мечтал, чтобы я написала для него концерт.

    А с кем из наших музыкантов вам еще не доводилось, но очень бы хотелось поработать?

    С Геннадием Рождественским. Мечтаю, чтобы под его дирижерством прошел мой «Гоголь».

    Вы упомянули о своем детстве в Челябинске. Как вам удалось переехать в Нью-Йорк?

    Это было лето 1991 года. Меня сначала пригласили на гастроли в США, а затем мне предложили поступить в одну из консерваторий Нью-Йорка. Это произошло совершенно спонтанно. Мне было 17 лет. Я уезжала всего на 10 дней, у меня с собой и багажа-то не было. В моей сумке лежало платье, концертные туфли, флейта и ноты. Ни денег, ни знакомых, ни родственников, ни английского. Но был безумный интерес – как это: жить и учиться в Нью-Йорке?



    Нью-Йорк не разочаровал?

    Нет. Нью-Йорк – это город-зеркало, он все отражает: и страхи, и неуверенность, и амбиции. Он может отразить разные стороны человека, даже те, которые тот не хочет показывать. Ко мне он повернулся, очевидно, своей доброй стороной. Конечно, было не так уж легко. Я ведь не из Москвы или Ленинграда, а из закрытого Челябинска. Тогда вообще было мало реальной информации об Америке, Западе. В Союзе тогда были тяжелые времена, продовольствие выдавали по талонам. Прилететь из Челябинска в Нью-Йорк – это как оказаться на другой планете. Но с другой стороны, 17 лет – хороший возраст для перемен. Это сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, в какой неоднозначной ситуации я тогда оказалась. Все ведь могло сложиться совершенно по-другому. А тогда страха не было, я просто жила каждым днем.

    После окончания обучения вы реализовывали свои творческие проекты во многих странах и достаточно часто работали в Германии. Доводилось ли в
    ам общаться там с Родионом Щедриным и ныне покойной Майей Плисецкой?

    Мы встречались в течение нескольких лет на фестивале в Вербье, куда я приезжаю с концертами почти каждое лето. Майя Михайловна всегда приходила на мои концерты, с ней было удивительно легко общаться. Ее интересовало все новое, что создается в балете. Союз Щедрина и Плисецкой уникален и даже в чем-то символичен, ведь создать нечто значительное в сфере балета можно лишь тогда, когда музыка и танец являются равноправными партнерами. Для Майи было важно, что я работаю со многими хореографами и пишу музыку для театра. Ее всегда волновало будущее балета. Исполнение «Татьяны», которое прошло в июне этого года в театре Станиславского и Немировича-Данченко в Москве, посвящалось памяти Майи Плисецкой.
    Другой наш именитый деятель – Рахманинов
    был и композитором, и пианистом-виртуозом, и дирижером, но при этом он всегда говорил, что не может заниматься двумя делами одновременно. Он либо только играл, либо только дирижировал, либо только сочинял. Вы также обладаете разносторонним талантом, как у вас получается делать два дела одновременно?

    Мой случай сложнее, чем у Рахманинова, так как я работаю параллельно в трех различных видах искусства – музыке, литературе и визуальном искусстве. И в каждом из них есть дополнительные разделения. Всё это требует максимальной концентрации и отдачи. Это подход к творчеству, который был характерен скорее эпохе Ренессанса и идет вразрез с представлениями об узкой специализации, характерной для современного мира. Быть композитором или поэтом – это предельно неблагодарная и сложная профессия. Ей должны заниматься лишь безумцы, которые без нее жить не могут и готовы ради этого внутреннего жара на любую жертву. По-другому невозможно. Иначе – это покрытые пылью престижные дипломы раздутых от самомнения и амбиций дилетантов. Лично для меня опера – самый естественный жанр, ибо в ней органично представлены и музыка, и литература, и драма, и визуальное оформление. Кстати, совмещать различные профессии в сфере искусства для меня легче, чем, скажем, заниматься семейными хлопотами или педагогической деятельностью – что делают большинство коллег. Поэтому преподаванием я занимаюсь, только проводя мастер-классы на фестивалях.

    Вы больше композитор или пианист?

    Поэт.

    В мире известных пианистов больше, чем пианисток, и даже Марию Юдину некоторые музыканты называли «мужчиной в юбке». С чем, на в
    аш взгляд, связано такое «неравноправие» полов?

    Пианистов-то достаточно и среди женщин, и среди мужчин. Хотя женщин, наверное, все-таки меньше. А вот процент женщин-композиторов по сравнению с мужчинами-композиторами намного ниже, чем в любой другой профессии. Их просто можно пересчитать по пальцам.

    Многие творческие личности весьма болезненно воспринимают критику. А как вы к ней относитесь?


    Никак.



    Вы вы
    ступали в качестве соло-пианистки в Карнеги-холле, Большом зале Московской консерватории, Опера-Сити, Центре Линкольна и во многих других концертных залах. Где, на ваш взгляд, лучшая акустика?

    Там, где талантливая и внимательная публика.

    За рубежом вы известны больше, чем в России. Это вас не задевает?

    Меня вопросы «славы» не слишком беспокоят, но, естественно, это обидно, когда русского композитора знают на Западе лучше, чем в своем отечестве. Но сегодня все больше музыкантов из России начинают включать мои сочинения в свои концерты. Русская тема занимает важное место в моем творчестве. Кстати, мои стихи знают лучше, чем музыку, они даже включены в школьную хрестоматию.

    А представляют вас чаще как американского композитора или как русского? Это имеет для вас какое-то значение?

    Ну конечно, меня везде представляют как русского композитора. На Международном экономическом форуме в Давосе я вместе с Валерием Гергиевым представляю Россию. Но в самой России, если кто-то ко мне враждебно настроен, то обязательно поставит «в вину» Америку.

    К слову,
    об экономическом форуме. Вы выступали в Давосе. Какова лично ваша цель этого участия?
    Для меня очень важно, чтобы на форуме в Давосе обсуждались не только политические и финансовые вопросы, но и вопросы культуры и искусства. Искусство – это наше общечеловеческое достояние. То, что создается сегодня, будет наследием для потомков. Искусство принадлежит всем людям, вне политических и географических барьеров, это лучшее, что создается человечеством. Если вопросы искусства игнорируются, то что же останется от нашего времени, кроме безумства войн? Какое наследство мы оставим будущим поколениям?

    А что вы думаете
    по поводу санкций в отношении России?

    Ничего не думаю. Политика не моя сфера интересов.

    На ваш взгляд, влиятельные и состоятельные люди должны безвозмездно поддерживать искусство?
    Искусство всегда напрямую зависело от спонсоров, от людей, обладающих широтой взглядов и имеющих возможности поддерживать выдающихся композиторов, писателей, художников своего времени. Эти люди понимали насколько важно, чтобы наша эпоха оставила после себя не только руины и забрызганные кровью страницы истории, но и произведения искусства, способные затрагивать чувства и обогащать будущие поколения. Такая поддержка не является полностью безвозмездной. Мы знаем имена спонсоров Бетховена, ибо они навеки запечатлены на страницах его произведений. Почти каждое его сочинение посвящено конкретным людям, которые поддерживали его в то или иное время. Мы знаем имена этих людей, хотя уже не помним имена правителей и генералов его времени. Мы помним имя Надежды фон Мекк, без нее не было бы Чайковского. А вы можете себе представить русскую культуру без музыки Чайковского? Быть спонсором или заказчиком нового сочинения – это все равно что выгравировать в вечности свое имя. Здание можно разрушить, а симфония или соната может остаться на века.

    Вы занимаетесь благотворительностью?


    Да. Но тихо, без особых фанфар. Недавно, например, я выступила в Карнеги-холле на благотворительном концерте. Мои картины и рукописи периодически выставляются на благотворительных аукционах.

    Вадим Репин проводит свой фестиваль в Новосибирске, откуда он родом, Денис Мацуевв родном Иркутске. У вас не возникала идея тоже организовать собственный фестиваль в Челябинске?

    Организация фестиваля требует прежде всего административного таланта. А этого таланта у меня нет. Я вообще отшельник по натуре, я избегаю толпы, прессы… Кроме того, у меня просто нет времени на организацию фестивалей.

    Вы когда-нибудь задумывались над тем, смогли
    бы вы стать столь же известной, если бы в 1991-м вернулись обратно в Челябинск?

    Столь же? Не знаю, не уверена. Но так или иначе, я бы все равно занималась своим делом.

    Планируете ли вы
    когда-нибудь вернуться в Россию насовсем?

    Я не чувствую, что я уезжала. Я несу Россию в себе!

    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  4. Следующие пользователи говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:

    Vitalina Liapko (24.02.2016)

Страница 11 из 11 ПерваяПервая ... 91011

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Похожие темы

  1. Тест. Каким мужчинам вы нравитесь
    от Kuki Anna в разделе Игры. Тесты. Загадки. Кроссворды
    Ответов: 11
    Последнее сообщение: 29.10.2013, 04:18
  2. Ахтунг русским мужчинам!
    от Tatiana Mirabel в разделе Замужество в Швейцарии (оформление брака и виза невесты)
    Ответов: 73
    Последнее сообщение: 29.03.2010, 11:48

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •