Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Страница 3 из 4 ПерваяПервая 1234 ПоследняяПоследняя
Показано с 21 по 30 из 31

Тема: Гарем и его обитатели

  1. #21
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    Законы о наследовании трона устанавливали, что власть от умершего султана переходит не его сыну, а старшему мужчине из живущих членов семьи. Мехмед Завоеватель, хорошо поднаторевший в дворцовых интригах, сформулировал положения, которыми жила Османская империя на протяжении веков. Эти правила, в частности, позволяли султану умертвить всю мужскую половину своей родни, чтобы обеспечить трон для собственного отпрыска. Результатом этого в 1595 году стало страшное кровопролитие, когда Мехмед III по наущению матери казнил девятнадцать своих братьев, включая младенцев, а семерых беременных наложниц своего отца велел завязать в мешки и утопить в Мраморном море. «После похорон принцев толпы народа собрались возле дворца смотреть, как матери умерщвленных принцев и жены старого султана покидают насиженные места. Для их вывоза были использованы все экипажи, кареты, лошади и мулы, какие только имелись во дворце. Кроме жен старого султана под охраной евнухов в Старый дворец были отправлены двадцать семь его дочерей и более двухсот одалисок... Там они могли сколько угодно оплакивать своих убиенных сынов»,пишет посол Г.Д. Роуздейл в книге «Королева Елизавета и Левантийская компания» (1604). В 1666 году Селим II своим указом смягчил суровые уложения законов Завоевателя. По новому указу имперским принцам даровалась жизнь, но до смерти правящего султана им запрещалось участвовать в общественных делах. С этого момента принцев содержали в кафесе (золотая клетка), помещении, примыкающем к гарему, но надежно изолированном от него.

    Вся жизнь принцев проходила вне всякой связи с другими людьми, кроме нескольких наложниц, у которых были удалены яичники или матка. Если по чьему-либо недогляду какая-то женщина беременела от заключенного принца, ее немедленно топили в море. Принцев охраняли стражники, у которых барабанные перепонки были проколоты, а языки надрезаны. Эта глухонемая охрана могла стать при необходимости и убийцами заключенных принцев. Жизнь в Золотой клетке была пыткой страхом и мучением. Несчастные ничего не знали о том, что происходит за стенами Золотой клетки. В любой момент султан или дворцовые заговорщики могли убить всех. Если принц выживал в таких условиях и становился наследником трона, он чаще всего был просто не готов править огромной империей. Когда в 1640 году умер Мурад IV, его брат и преемник Ибрагим I так испугался толпы, рвавшейся в Золотую клетку, чтобы провозгласить его новым султаном, что забаррикадировался в своих покоях и не выходил до тех пор, пока не принесли и не показали ему тело мертвого султана. Сулейман II, проведя в кафесе тридцать девять лет, стал настоящим аскетом и увлекся каллиграфией. Уже будучи султаном, он не раз высказывал пожелание вернуться к этому тихому занятию в уединении. Другие принцы, как упомянутый Ибрагим I, вырвавшись на свободу, пускались в дикий разгул, как бы мстя судьбе за погубленные годы. Золотая клетка пожирала своих творцов и превращала их самих в рабов.



    В гареме многие женщины умирали молодыми. Существует масса историй о жестоких убийствах и отравлениях. Английский посол в Стамбуле сообщал в 1600 году, что таких случаев в гареме бессчетное множество. Многих женщин топили. Главный черный евнух хватал несчастных, заталкивал их в мешок и перетягивал шею. Такие мешки грузили в лодку, отвозили недалеко от берега и бросали в воду. В 1665 году нескольких женщин двора Мехмеда IV обвинили в том, что они якобы украли из колыбели царского отпрыска бриллианты и, чтобы скрыть кражу, устроили пожар, который нанес значительный ущерб гарему и другим частям дворца. Султан распорядился немедленно удушить этих женщин. Мехмед Завоеватель убил ятаганом свою жену Ирину. Позднее она была объявлена мученицей и, как все мученики, провозглашена святой, что отводило ей место в раю. «Благословенна доставившая удовольствие своему повелителю, да предстанет она пред ним в Раю, — говорится в одном исламском тексте. — Как молодая луна, сохранит она свою юность и красоту, а муж ее будет всегда не старше и не младше тридцати одного года». Возможно, Мехмеду вспомнились эти слова, когда он поднял на нее ятаган. Большой сераль, Золотая клетка и гарем — это было царство страстей и изощренных мучений, где запуганные женщины вместе с мужчинами, которых трудно было считать мужчинами в полном смысле слова, плели интриги против абсолютного монарха, десятилетиями державшего их всех вместе с детьми в роскошном узилище. Это был клубок бесконечных конфликтов и трагедий, где страдали и правые, и виноватые. А султан, Царь царей, Высший судия всего сущего, Владыка двух континентов и двух морей, Суверен Востока и Запада, сам в свою очередь был плодом союза монарха и невольницы. Его сыновья и вся династия османов разделяли ту же судьбу — это были цари, рожденные рабынями и воспроизводившие своих отпрысков с новыми рабынями. Крутые повороты судьбы, причудливая игра добра и зла в жизни человека на Востоке рассматривается как проявление кисмета (рок, судьба). Там верят, что судьба каждого смертного заранее предопределена Провидением. Суждено ли человеку в жизни счастье или его ждет трагический конец — это кисмет. Верой в кисмет как рабов, так и властителей объясняется безропотное смирение тех и других перед лишениями, пытками, несчастьем и неожиданными неприятностями, которые обрушивались на обитателей гарема каждый день. Общие горести порой порождали у обитательниц этого неспокойного дома удивительное по силе и глубине чувство сострадания. С ревностью и завистью в гареме уживалась глубокая привязанность женщин, горячо и преданно любивших друг друга. Крепкая и долговечная дружба помогала им выжить в житейских бурях и интригах. Ее примеры — самая трогательная тайна гарема.



    В 1346 году состоялась невиданная по своей пышности церемония бракосочетания султана Орхана и византийской принцессы Феодоры. Константинополь тогда еще не принадлежал туркам, и лагерь Орхана стоял на азиатском берегу Босфора. За царственной невестой султан снарядил тридцать кораблей и большой эскорт из конницы. «По сигналу упал занавес, — пишет британский историк античности Эдуард Гиббон в своем труде «Упадок и крушение Римской империи», — и взорам предстала невеста, жертва сговора; ее окружали коленопреклоненные евнухи с брачными факелами; раздались звуки флейт и барабанов, возвещавшие о начале торжества; ее предполагаемое счастье воспевали в брачных песнопениях лучшие поэты века. Безо всякого церковного обряда Феодору отдали владыке-варвару; но было оговорено, что в гареме Бурсы ей будет позволено сохранить свою веру». Первые правители Османской империи женились на дочерях византийских императоров и балканских королей, а также на анатолийских принцессах. Эти браки представляли собой исключительно дипломатические мероприятия. После завоевания Константинополя гарем султана стал заселяться в основном девушками из дальних стран. Эта традиция продолжалась до последнего дня империи. Поскольку девушки гарема согласно законам ислама считались собственностью султана, его рабынями, он не был обязан жениться на них. Но время от времени повелитель настолько попадал под очарование какой-нибудь девушки, что играл свадьбу, как это сделал Сулейман Великолепный. Наложницы султана, в отличие от одалисок, считались его женами, их могло быть от четырех до восьми. Первая жена называлась баш кадин (главная женщина), за ней икинчи кадин (вторая), за ней ухунчу кадин (третья) и так далее. Если одна из жен умирала, следующая за ней по рангу могла возвыситься и стать на ее место, но не ранее чем старший евнух передаст разрешение на то султана. Существует мнение, что султан действительно жил с сотнями женщин своего гарема.Но так было далеко не всегда. Например, когда умер Мурад III, в гареме качали около сотни колыбелей. Но некоторые султаны, как, например, Селим I, Мехмед III, Мурад IV, Ахмед II, ограничивались одной женой и, насколько можно сейчас судить, сохраняли ей верность.



    Большинство султанов спали со своими любимыми наложницами по очереди, и во избежание столкновений между ними для этого устанавливалось определенное расписание. Для выявления легитимности появления на свет царских отпрысков главный казначей в специальный дневник заносил каждое «восшествие на ложе». Эта удивительная летопись помимо самых интимных постельных подробностей сохранила до наших дней такие сведения, как казнь одной из жен Сулеймана за то, что она продала свою очередь «восшествия на ложе» другой женщине. К большому разочарованию европейцев, никаких оргий султаны со своим гаремом не устраивали. Можно лишь предполагать, что сексуальные утехи кого-то из самых сумасбродных правителей, вроде Ибрагима, могли иметь экстравагантный характер. Жерар де Нерваль как-то разговаривал о гареме шейха с самим шейхом: Устроен гарем, как обычно... несколько маленьких комнатушек вокруг больших залов. Всюду диваны и единственный предмет мебели — это низкие столики с черепаховым покрытием. Маленькие ниши в закрытых панелями стенах уставлены курительными приборами, вазами с цветами и кофейной посудой. Единственное, чего в гареме не хватает, даже в самом богатом, это кровати.
    — А где все эти женщины и их рабыни спят?
    — На диванах.
    — Но там же нет одеял.
    ~ Они спят одетыми. И на зиму тут есть еще шерстяные и шелковые покрывала.
    — Прекрасно, а где же место мужа?
    — О, муж спит в своей комнате, женщины в своих, а одалиски на диванах в больших комнатах. Если на диване с подушками спать неудобно, посреди комнаты кладут матрасы и спят на них.
    — Прямо в одежде?
    — Всегда в одежде, правда в самой легкой: шаровары, жилет и халат. Закон запрещает как мужчине, так и женщине обнажать друг перед другом что-либо ниже шеи.
    — Могу понять, — сказал я, — что муж может не захотеть провести ночь в комнате, где вокруг него спят одетые женщины, и он готов спать в другом помещении. Но если он пару-тройку этих дам берет с собой в постель...
    — Пару-тройку! — возмутился шейх. — Только скоты могут позволить себе такое! Боже праведный! Да разве есть в целом свете хоть одна женщина, пусть даже неверная, которая согласится разделить с кем-то свое ложе чести? Неужели такое творят в Европе?
    — Нет, в Европе такого не увидишь; но у христиан одна жена, и там полагают, что турки, имея нескольких жен, живут с ними, как с одной.
    — Если бы мусульмане были так развращены, как представляют себе христиане, жены тут же потребовали бы развод, даже рабыни были бы вправе уйти от них.

    Когда благосклонность султана к своим женщинам была неодинаковой, это вызывало бурю страстей, недоброжелательности и ненависти. Султанша по имени Ма-хидерван, например, изуродовала лицо Роксалены, Гюльнуш столкнула со скалы в море одалиску Гюльбеяз, Хюррем удавили, Безмялем загадочно исчезла. Каждый стакан шербета мог оказаться отравленным. В гареме заключались союзы, плелись заговоры и велись бесшумные войны. Обстановка в нем сказывалась не только на моральном климате дворца, но и на государственной политике. «Жесткая дисциплина, превращавшая гарем в настоящую тюрьму, объяснялась бурным поведением женщин, способным привести их к такому умопомешательству, что не приведи Господь», — пишет по этому поводу историк Алэн Гросрихард в книге «Структура гарема» (1979). Если одалиска попадала в постель принца, она могла стать его женой, когда принц занимал трон султана. Жены султана не могли сесть в его присутствии без разрешения и обладали подобающими манерами, говорили и двигались, соблюдая особые церемонии. Султанша мать встречала сына обязательно стоя и обращалась к нему «мой лев». Взаимоотношения между женами подчинялись определенному этикету. Если одной хотелось поговорить с другой, то это желание передавалось через секретаря гарема. Правила гарема требовали относиться к старшим почтительно и вежливо. Все женщины гарема в знак уважения целовали юбку жене султана, а та I вежливо просила этого не делать. Принцы целовали жене отца руку. Глубокая тайна окружает могилу возле гробницы Мехмеда Завоевателя, в которой покоится безымянная женщина. Мусульманские богословы утверждают, что это могила Ирины, которую безумно любил султан и которую сам убил. Как писал Уильям Пойнтер в своей аллегории «Дворец наслаждений», «султан проводил с ней все дни и ночи, и все же ревность его съедала». Он обещал ей все, но Ирина не желала отказаться от христианской веры. Муллы упрекали султана в потворстве неверной. Трагическую развязку описывает Ричард Дэви в книге «Султан и его подданные» (1897). Однажды Мехмед собрал всех мулл в саду своего дворца. Посредине стояла Ирина под сверкающим покрывалом. Султан медленно поднял чадру, открыв лицо сказочной красоты. «Смотрите, такой прелестной женщины вы еще никогда не видели, — сказал он, — она прекраснее гурий вашей мечты. Я люблю ее больше моей жизни. Но моя жизнь ничего не стоит в сравнении с моей любовью к исламу». С этими словами он взял Ирину за длинные светлые косы и одним ударом ятагана отсек ей голову.

    В поэме «Ирина» Чарльза Горинга читаем: Ревнуя к империи и тщетной славе, сразил я мечом любовь ради трона. Но ответь красавица на пламя той любви, я царство бы бросил к ее ногам.Сулейман Великолепный казнил свою Гюльфему, когда та не пришла к нему на ночь. Султан Ибрагим во время одного из своих кутежей приказал ночью схватить всех своих женщин, завязать в мешки и утопить в Босфоре. Об этом рассказала одна из несчастных, которую спасли французские моряки и привезли с собой в Париж. Среди самых знаменитых и могущественных султанш, живших, любивших и правивших в Серале, три заслуживают особого внимания. Каждая несет на себе особые черты столетия, в котором она жила. Роксолана (1526 — 1558) была первой женщиной, ставшей официальной женой султана, въехавшей в сераль со своим царским двором, и обрела нераздельное влияние на самого великого из султанов — Сулеймана Великого. Дольше всех правила султанша Кёсем. Легендарную жизнь прожила султанша Накшедиль, француженка Эмэ де Ривери. Зарешеченные окна, извилистые коридоры, мраморные бани и пыльные диваны — это все, что осталось от обитательниц гарема. Но истории о женщинах под чадрой, этот отзвук страсти и неги «Тысячи и одной ночи», продолжает очаровывать и притягивать.Источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  2. Следующие 2 пользователя говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:

    Diana Stockford (13.04.2015), Главный Редактор (09.04.2015)

  3. #22
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Гарем Османского султана



    Рассказывая о дворце Топкапы, я вскользь затронула такую многослойную тему, как гарем, которая, на мой взгляд, требует отдельного освещения. Так как гарем, как явление, закончил своё существование с установлением турецкой республики в 1923 году, сейчас невозможно ни найти, ни сделать фотографий, повествующих о быте тысяч прекрасных невольниц. Поэтому в эту пятницу я буду показывать красивейшие картины таких художников, как: Жан Леон Жером, Жан Этьен Лиотар, Джон Фредерик Льюис, Хуан-Гименез Мартин, Жан Август Доминик Ингрес. Итак, добро пожаловать в Гарем Османского султана.

    Историям о безумных оргиях в турецком гареме мы обязаны не столько азиатскому распутству, сколько сексуальному голоду европейцев, измученных пуританской моралью. Что такое Дон Жуан и его mille e tre по сравнению с султаном? Второразрядный искатель приключений, обманутый обманщик, чьи скудные желания — капризы нищего — исчерпываются горсткой возлюбленных… Что за жалкая участь — шататься при луне с гитарой за спиной и томиться ожиданием в обществе полусонного Лепорелло! А султан?! Он срывает лишь самые чистые лилии, самые безупречные розы в саду красоты, останавливает взгляд лишь на совершеннейших формах, не запятнанных взглядом ни единого смертного…» Теофиль Готье (Pierre Jules Thеophile Gautier, 1811–1872), «Путешествие на Восток». В 1218 году орды Чингисхана (Chinggis Khaan, ок. 1162–1227) обрушились на Среднюю Азию. Спасая свою жизнь от монгольской сабли, побросав весь скарб, все, кто жил на территории государства Кара-Киданей, устремились на юго-запад. Среди них было и небольшое тюркское племя кайы. Спустя год оно вышло к границе Конийского султаната, занимавшего к тому времени центр и восток Малой Азии. Сельджуки, населявшие эти земли, как и кайы, были тюрками и верили в Аллаха, поэтому их султан счел разумным выделить беженцам небольшой пограничный удел-бейлик в районе города Бурса, в 25 км от побережья Мраморного моря. Никто тогда и представить себе не мог, что этот крошечный участок земли окажется плацдармом, с которого будут завоеваны земли от Польши до Туниса. Да, речь идет об Оттоманской (Турецкой) империи и турках-османах, как принято называть потомков кайы. И чем дальше распространялась власть турецких султанов в последующие 400 лет, тем роскошнее становился их двор, куда стекалось золото и серебро со всего Средиземноморья. Воистину, они были законодателями мод и образцом для подражания в глазах правителей всего исламского мира. И, конечно, притчей во языцех был султанский гарем. В это легко поверить, достаточно один раз побывать на женской половине султанского дворца Топкапы в Стамбуле: это даже не город, это — целое царство.



    Вообще, слово «гарем» (haram) — не турецкое, а арабское. И обозначает оно всё, что запретно, тайно или недоступно, в частности часть дома, где жили жены и наложницы хозяина. По-турецки гарем назывался «сараем» (saray), то есть большим домом или дворцом. Отсюда и французское «сераль», как любили называть покои султана в Европе в XVIII–XIX веках, рисуя в своем воображении сладострастный образ огромного публичного дома. Однако это были всего лишь праздные домыслы, хотя число султанских рабынь действительно не может не впечатлить. Так, при Мехмеде III (Üçüncü Mehmet, 1568–1603) их было около пяти сотен. Пополнялся сераль пленницами, захваченными в военных походах, купленными на невольничьих рынках или подаренными султану его приближенными. Обычно брали черкешенок, которыми тогда называли всех жительниц Северного Кавказа. В особой цене были славянки. Но в принципе в гареме мог оказаться кто угодно. Например, там провела большую часть своей жизни француженка Эме де Ривери (Aimée du Buc de Rivéry, 1763-?), кузина Жозефины Богарне (Joséphine de Beauharnais, 1763–1814), будущей жены Наполеона (Napoléon Bonaparte, 1769–1821). В 1784 году по пути из Франции на Мартинику она была захвачена в плен алжирскими пиратами и продана на невольничьем рынке. Судьба была к ней благосклонна — позже она стала матерью султана Махмуда II (Ikinci Mahmut, 1785–1839). Обычно возраст молодых рабынь составлял 12–14 лет. Их отбирали не только по красоте и здоровью, но и по уму: «дурочек» не брали, ведь султану был нужна не просто женщина, но и собеседница. Девушек, которым выпал шанс попасть в гарем, прежде всего осматривала повитуха и доктор.



    Более того, служители гарема в первую ночь внимательно наблюдали за девушками-кандидатами в наложницы: храпит она или нет и насколько глубокий у неё сон. В гареме находились не только красавицы. Так же там были карлики, немые и шуты, которые прислуживали Падишаху и его семейству. Поступившие в гарем проходили двухгодичное обучение под руководством кальф (от турецкого kalfa — «начальник») — старых опытных рабынь, помнящих ещё дедов царствующих султанов. Девушкам преподавали Коран (все попавшие в гарем принимали ислам), танцы, игру на музыкальных инструментах, изящную словесность (многие одалиски писали хорошие стихи), каллиграфию, искусство беседы и рукоделие. Особо стоит сказать о придворном этикете: каждая рабыня должна была знать, как наливать своему господину розовую воду, как подносить ему туфли, подавать кофе или сладости, набивать трубку или надевать халат. Через два года девушку ждал экзамен, который принимала сама Валиде-султан — мать царствующего султана, первый человек в гареме. Не сдавшие отправлялись на кухню и в дворницкие, сдавшие — становились джарийе, потенциальными наложницами султана. Мы говорим потенциальными, потому что далеко не каждой выпадало счастье разделить с султаном ложе. Многим суждено было прожить свой век в тоске и ревности. Правда, если одалиска в течение девяти лет так и не познала султана, её старались при первой возможности выдать замуж за какого-нибудь чиновника, обеспечив хорошим приданым и вернув свободу. Вообще, к гаремным рабыням отношение было вполне заботливым и внимательным. Даже самой последней джарийе из султанской казны всегда выдавалось денежное содержание на косметику, наряды и сладости, а на праздники делались дорогие подарки Те, кто не впал в депрессию, тоскуя о родном доме, мечтали стать гёзде (gözde — любимая, пользующаяся благосклонностью), то есть теми, с кем султан провел хотя бы несколько ночей. Но даже если это была всего одна ночь, статус одалиски резко повышался, ей полагалось повышенное содержание, более комфортабельные покои и несколько черных рабынь. Численность гёзде обычно не превышала сотни. Такое счастье могло выпасть одалиске в любой момент: султан мог положить на нее глаз в самом начале, когда ему представляли сдавших экзамен джарийе, или во время прогулки, или на торжестве, где прислуживала будущая счастливица. Тогда султан посылал своей избраннице подарок и букет цветов — это означало, что он ожидает её сегодня ночью.



    Понравившись султану, гёзде получала шанс стать икбал (ikbal — счастливая), то есть фавориткой. Их было относительно немного: у Махмуда I (Birinci Mahmut, 1696–1754) их было пятнадцать, а Селима II (İkinci Selim, 1524–1574) — девять. Можно представить, насколько отличался уровень жизни фавориток-икбал от других рабынь. Если же гёзде или икбал беременели и приносили султану сына или дочь, они становились кадинами (kadin — женщина, мать), небожительницами гарема, ну, а самым счастливым выпадала честь стать султанскими женами — кадин-эфенди. Жен у султана было четыре, больше не позволяли законы шариата (количество рабынь не ограничивалось). Но с точки зрения мусульманского права, статус кадин-эфенди отличался от статуса замужних женщин, обладавших личной свободой. «Замужняя женщина в Турецкой империи, — писал Жерар де Нерваль, путешествовавший по Востоку в 1840-е годы, — имеет те же права, что и у нас и даже может запретить своему мужу завести себе вторую жену, сделав это непременным условием брачного контракта. Даже и не думайте, что эти красавицы готовы петь и плясать, дабы развлечь своего господина — честной женщине, по их мнению, не пристало обладать подобными талантами». Турчанка вполне могла сама инициировать развод, для чего ей было достаточно лишь представить в суд свидетельства плохого с ней обращения. Первые султаны ещё брали в жены принцесс из соседних государств, но вскоре эта практика прекратилась: агрессивная политика Турции не предполагала никаких долговременных союзов, основанных на брачных связях. С кадин-эфенди все было гораздо проще: никаких контрактов и обязательств. Именно отсутствие контракта позволяло султану отправлять рассердившую его жену в Старый дворец, а на её место брать новую. Но такое бывало крайне редко и вовсе не означает, как полагали европейцы, что со своими женщинами султаны обращались исключительно как с неодушевленными предметами. Конечно, султаны зачастую были деспотичны, но их сердцам были ведомы и нежность, и привязанность, и страсть. А уж как представляли себе гаремный секс! Ведьмы на шабаше, наверное, застеснялись, если бы им рассказали о нем. Чего стоит один де Сад (Donatien Alphonse François de Sade, 1740–1814). Все дело в том, что европейские путешественники и дипломаты так и не смогли разобраться в исламской сексуальной культуре, произвольно истолковав её принципы.

    Секс во имя Аллаха

    В сравнении с Европой, отношение к сексу в исламской цивилизации было принципиально иным. В христианском мире физическое удовольствие от любви даже с законной супругой всегда воспринималось как некое маргинальное состояние, которое незаметно заводит в трясину смертных грехов. Ведь в Эдеме секса не было. Он появился после грехопадения и то лишь с одной определенной задачей — воспроизводством рода. В исламе же секс представлялся естественным продолжением любви духовной: «Если ты не любил и не знал страсти, то ты — один из камней пустыни» (аль-Ансари, XI век). С аль-Ансари был согласен и аль-Газали (Abū Ḥāmid Muḥammad ibn Muḥammad al-Ghazālī, 1058–111), известный толкователь священных текстов из Хорасана. В своем труде «Счастливый мусульманский брак» он писал, что без соития любовь ущербна. Отказываясь от нее, мусульманин отказывается от дара, ниспосланного ему Всевышним, что означает его оскорбление. Именно поэтому в исламской культуре, в отличие от европейской, не было культа платонической любви, равно как и узаконенной практики монашеского аскетизма — ведь сам Мухаммед (Muhammad ibn ‘Abdullāh, 571–632) запретил своему сподвижнику Усману ибн Мазуну идти по пути полового воздержания с целью полностью посвятить себя служению Аллаху. И если по европейским средневековым представлениям при соитии рядом с любовным ложем всегда должны были крутиться бесы, дабы распалить воображение партнеров и тем самым ввести их в грех мысленного блуда, то в исламе любящие находились под благословением Всевышнего. Если на Руси перед тем, как познать женщину, снимали нательный крест, то на Востоке произносили басмалу: «Бисмиллахир-рахманир-рахим» («Во имя Аллаха Милостивого ко всем на этом свете и лишь для верующих в День Суда»). Тем, кто придерживался этого обычая, Мухаммед обещал, что ангелы, записывающие наши деяния, беспрерывно будут записывать им благие деяния до тех пор, пока они не совершат обязательное купание (посткоитальное омовение). И если вследствие этого сближения произойдет зачатие и родится ребенок, то им запишется столько же добрых дел, сколько раз будет дышать этот ребенок и последний из числа его потомков. Именно это полноправие секса европейцы интерпретировали как разрешение интимной распущенности. На самом деле это было не так. Напротив, в гаремах никогда не было и не могло быть тех оргий, в которые погрузилась европейская аристократическая богема в XVIII веке, уверенная, что в этом она подражает султанам Турции. Последние же никогда не сомневались в том, что хуже, чем отказаться от дара Аллаха, может быть только одно — осквернить этот дар. Поэтому в стамбульском гареме соблюдались все ограничения, налагаемые Кораном на сексуальную сферу.



    Это касалось анальной, групповой или однополой любви вместе с остальными формами сексуальных извращений. Не разрешалось даже смотреть на половые органы партнера во время соития (в остальное время это было можно), и султаны аккуратно укрывали свое достоинство парчовым покрывалом (иначе, по поверию, зачатый ребенок мог родиться слепым). Именно из-за запрета на разглядывание гениталий в гаремах не изучалась Камасутра, вернее тот её раздел, который посвящен сексуальным позам (техническими приемами любви одалиски владели в совершенстве). Была и другая причина: турки считали, что ребенок, зачатый в неестественной позе, родится косым или горбатым. Но надо сказать, что султаны не страдали сексуальным пресыщением — их вполне устраивали две-три традиционные позиции. Некоторые даже отказывались от позы, когда мужчина находится сзади: их смущало все, что могло ассоциироваться с анальным сексом. Правда, существует теория, что в гаремах процветала гомосексуальная педофилия. Но это отдельный вопрос (отсылаем читателя к статье Акмаля Саидова «Гарем: При свете голубой Луны» в «Историческом журнале», 2005, №12). Сложнее обстояло дело с оральным сексом. Среди придворных философов и теологов в разные времена не было единства — считать ли мужскую жидкость грязной, как кровь и моча, или чистой, как слюна или молоко матери. Те султаны, которые придерживались первой точки зрения, были вынуждены не доводить оральные ласки до семяизвержения. Некоторые даже боялись смотреть на свое семя, полагая, что от этого может помутиться рассудок. Помимо уже упомянутых запретов, в османском гареме было запрещено подходить к женщине в период месячных, во время хаджа и в светлое время месяца Рамадан. Нежелательным считалось и сближение в три ночи месяца по лунному календарю: первую, пятнадцатую и последнюю, иначе ребенок мог родиться слабоумным. Это же могло произойти в случае, если после «первого акта соития не совершить омовения и не испустить мочу» (аль-Газали).



    Наконец, нельзя не сказать и о галантности гаремного секса. Считалось недостойным султана оставить женщину неудовлетворенной или начать соитие без ласк. В течение всего процесса женщина должна была чувствовать, что она любима и защищена. Не даром исламские философы говорили, что «секс — это милосердие». Большую часть ночей султан должен был проводить со своими женами, а не с икбал, причем каждой из кадин-эфенди он должен был оказать одинаковую долю внимания, никого не обижая. А если у властителя половины мира в силу возраста или плохого самочувствия не было сил на любовные утехи, он должен был воспользоваться имитатором своего мужского достоинства. Одалисок обычно заставляли предохраняться от беременности, используя гомеопатические мази и отвары. Но, конечно, такая защита была недостаточно эффективной. Поэтому в задней половине дворца Топкапы всегда раздавался щебет детских голосов. С дочками было все просто. Они получали хорошее образование и выдавались замуж за высших чиновников.



    А вот мальчики — шах-заде — были не только источником материнской радости. Дело в том, что каждому шах-заде, не важно, был ли он рожден от жены или наложницы, принадлежало право претендовать на престол. Формально царствующему султану наследовал старший мужчина в семье. Но на деле были возможны разные варианты. Поэтому в гареме всегда шла скрытая, но беспощадная борьба между матерями (и их союзницами), грезящими, что они когда-нибудь смогут получить титул валиде-султан. Говоря о положении шах-заде, необходимо затронуть тему братоубийства, которая в Османской империи приобрела крайне специфичный характер. Дело в том, что до 1607 года в империи не было ясного закона о престолонаследии. Дело решалось спортивно: султаном становился тот из принцев, кто первым успевал добраться до дворца, сменить стражу и завладеть сокровищницей. Тут, однако, всякий спорт кончался, и начиналось кровопролитие: родственники везунчика редко когда смирялись с поражением. Поскольку родни всегда хватало (у Мурада III, к примеру, было больше сотни детей), междоусобицы могли длиться бесконечно и угрожали самому существованию династии. Мехмед Завоеватель нашёл простой до гениальности выход: изданный им указ не только разрешал, но и предписывал новому султану истреблять всех родственников мужского пола. Сам Мехмед казнил двоих братьев, его внук Селим Грозный – двоих братьев, троих сыновей и четверых племянников – и так далее. Со временем выработались определённые правила: поскольку кровь османов считалась священной и проливать её было нельзя, придумали душить бедных принцев специальным зелёным шёлковым платком. В деле появилась какая-то жуткая обыденность: когда по приказу Мехмеда III в 1597 году одного за другим убивали 19 его братьев, самый младший спросил: «А можно я последний? Я каштаны только доем». Этот кошмар продолжался до начала XVII века. Потом закон смягчился, и несчастных братьев султана стали не убивать, а с восьми лет запирать в специальном отделении гарема – «клетке». С этого момента они могли общаться только со слугами и учителями. Родителей им доводилось видеть лишь в самых исключительных случаях — на больших торжествах. Они получали хорошее образование в так называемой «Школе принцев», где их учили письму, чтению и толкованию Корана, математике, истории, географии, а в XIX веке ещё французскому языку, танцам и музыке. После завершения курса наук и наступления совершеннолетия шах-заде меняли прислугу: теперь рабы, обслуживающие и охраняющие их, заменялись на глухонемых. Такими же были и одалиски, скрашивающие их ночи. Но они не только не могли слышать и говорить, у них были удалены яичники и матка, дабы не допускать появления в гареме незаконнорожденных детей. Таким образом, шах-заде были звеном, соединявшим гаремную жизнь со сферой большой политики, превращая мать, жен и наложниц султана в самостоятельную силу, оказывающую прямое влияние на государственные дела.

  4. Следующие 2 пользователя говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:

    Diana Stockford (13.04.2015), Главный Редактор (09.04.2015)

  5. #23
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Гарем Османского султана (продолжение)



    Но в серале имелась и третья сила, принимавшая самое непосредственное участие в государственных делах, — евнухи, гарем-агалары. В их задачу входила охрана гарема и руководство внутренними службами. Старший евнух кызлар-ага — по государственной значимости стоял вровень, а зачастую и выше великого визиря. Он был единственным, кто мог обращаться к султану в любое время дня и ночи. Также он был начальником корпуса алебардщиков. И это понятно: раб, привезенный мальчиком из далекой Африки, своим положением обязанный только султану, не имеющий родственников вне гарема и лишенный возможности продолжить свой род, разве это не лучшая кандидатура на роль доверенного лица султана? В стамбульском гареме служили в основном гарем-агалары из Абиссинии (Эфиопии) и Судана. Дело в том, что они лучше переносили процедуру кастрации: белые мальчики часто умирали после нее. Евнухи делились на три категории. Сандалы, у которых было отрезано все — и пенис, и яички. Спадоны, у которых были удалены только яички методом выдергивания. И тлибии, у которых яички были отбиты. Спадоны и тлибии ещё долгое время после операции сохраняли способность получать сексуальное удовольствие. Более того, из рассказов рабынь, покинувших сераль, известно, что некоторые гаремные красавицы только им ведомыми способами могли удовлетворить даже сандала. Однако если подобная связь раскрывалась, и евнуха, и одалиску ждало серьезное наказание: гарем-агалару — палки и изгнание, одалиске — мешок с ядром и дно Босфора. Евнухи считаются обязательным атрибутом султанского гарема. Парадокс состоит в том, что ислам категорически запрещает холостить людей и животных. Поэтому мусульмане покупали кастратов у христиан и иудеев. Особую политическую значимость гарем получил во второй половине XVI — середине XVII веков — эпоху, названную «женским султанатом». Её начало связывают с личностью Роксоланы (Анастасии (Александры) Лисовской, ок. 1506–1558), или Хюррем-султан. (эту историю я расскажу позже). В большинстве случаев первую роль в гаремных интригах играли не жены, а матери султанов. Как, например, гречанка Кёсем-султан, мать Мурада IV (Dördüncü Murat, 1612–1640) и Ибрагима I (Birinci İbrahim, 1615–1648), или привезенная из России Турхан-султан, мать Мехмеда IV (Dördüncü Mehmet, 1642–1693). В малолетство последнего между Кёсем-султан и Турхан-султан разыгралась нешуточная борьба за власть в гареме, из которой русская вышла победительницей. В последствии она отменила указ Мехмеда II о необходимости убийства султанских братьев. Но, в целом, женское правление сказалось на Турции не лучшим образом. Интриги, подкупы и тайные убийства заметно ослабили османскую государственную систему: с 1579 по 1656 годы в Османской империи сменилось 66 визирей. И только после того, как пост великого визиря перешел в руки рода Кёпрюлю (Köprülü, середина XVII века), в Блистательной Порте установился порядок. После этого Турецкая империя просуществовала ещё 252 года. Будут сменяться султаны и визири, валиде-султанши и кадин-эфенди, но строй гаремной жизни почти не изменится. В 1918 году в стране началась революция, была провозглашена республика, а многоженство запрещено. Последний султан Мехмед VI (Altıncı Mehmet, 1861–1926) в 1922 году, бросив гарем, покинул страну на английском корабле. Судьба большинства последних обитателей сераля сложилась драматично: не приспособленные к жизни во внешнем мире, они окончили свои годы в бедности и печали.

    Автор Павел Котов

    Фонтан слез - сельсебиль (райский источник).

    Фонтан слез (сельсебиль) - творение мастера Омера в память рано умершей жены Крым-Гирея. Созданным иранским художником в 1764 г. фонтан первоначально был установлен у стены мавзолея Диляры-Бикеч. На свое нынешнее место во внутреннем дворике Хансарая фонтан был перенесен уже при Потёмкине, а изначально он находился на садовых террасах Дворца близ мавзолея Диляры-бикеч - женщины, жившей в Ханском Дворце в эпоху Крыма Гирая (1758-64). С именем Диляры-бикеч было связано несколько замечательных построек в городе - и при этом ее личность, о которой в исторических документах не сохранилось никаких следов, оставалась и до сих пор остается совершенно загадочной. Тайна, окружающая имя Диляры-бикеч и историю создания фонтана на ее могиле, вызвала к жизни романтические легенды, рисующие Диляру как возлюбленную хана Крыма Гирая.



    Личность Диляры-Бикеч «прекрасной девушки» — совершенно не выяснена и окутана поэтическими легендами. Ее считали христианкой — то ли грузинкой, то ли черкешенкой; существовала версия, согласно которой Диляра — искаженное имя гречанки Диноры Хионис, жившей в Салониках, откуда она поехала морем в Каффу (Феодосию) к дяде: буря прибила судно к Очакову и здешний паша отвез девушку к Крым-Гирею. Хан долго добивался ее любви, но девушка оставалась горда и непреклонна: далее, согласно легенде, одна из жен хана — Зарема — из ревности утопила ее в бассейне, за что была отравлена. Одну из легенд Пушкин услышал в семействе генерала Раевского, вместе с которым путешествовал по Кавказу и Крыму в 1820 г. и в это же время побывал в Бахчисарае. Легенда о Марии Потоцкой, похищенной в Польше и жившей в гареме под именем Диляры-Бикеч, ее смерть от руки ослепленной ревностью Заремы, фонтан, установленный в память о ней, вдохновили Пушкина на поэму «Бахчисарайский фонтан» и стихотворение «Фонтану Бахчисарайского дворца». Едва ли будет преувеличением сказать, что творческое воображение поэта вдохнуло новую жизнь во дворец, представший не просто историческим памятником, но и обителью романтических образов и живых человеческих страстей. Фонтан же — «родник», «источник жизни» в традиционном понимании — превратился в его сердцевину под пером поэта, возвеличившего другого мастера, которому в мраморе фонтана удалось гениально выразить извечную тему любви и смерти.

    Фрагменты из балета Б. Асафьева "Бахчисарайский фонтан"



    Ислам запрещал художнику-мусульманину изображать человека и все живое, кроме растений, поощряя его тем самым к широкому употреблению языка символов. На мраморной плите, украшенной растительным орнаментом, в нише, расположены чаши. В верхней части ниши вырезан цветок лотоса из пяти лепестков, символизирующий человеческое лицо (в цифровой символике — пять обозначает человека). Из трубки, скрытой в центре цветка, капля за каплей падают «слезы», в верхнюю среднюю чашу. Из нее вода попадает в боковые чаши, а затем в следующую среднюю. Этот мотив — раздвоение потока и его последующее соединение — повторяется трижды. У подножия памятника на плите Омер изобразил похожую на улитку спираль, символизирующую продолжение жизни. Легенда поэтически интерпретирует символику фонтана: мраморный цветок подобен глазу, роняющему слезы. Слезы наполняют горем Чашу сердца (верхняя большая чаша). Время лечит скорбь и она утихает (пара меньших чаш). Однако память воскрешает боль снова (средняя большая чаша). Так продолжается всю жизнь - страдания сменяются просветлениями и наоборот - пока человек не закончит земной путь и не приблизится к порогу вечности (символом вечности считается спираль у подножия фонтана). Вслед за Пушкиным образ Бахчисарайского дворца и его фонтана пленял воображение многих посетивших эти места поэтов и художников — Вяземского, Жуковского, Грибоедова, Мицкевича. Высланный в Крым из Одессы за участие в тайной патриотической организации польской молодежи, великий польский поэт выразил свои крымские впечатления в прекрасном цикле «Крымских сонетов». Из них Бахчисараю посвящено четыре:«Бахчисарай», «Бахчисарай ночью», «Гробница Потоцкой», «Дорога над пропастью в Чу фут-кале». В городе, пережившем свою славу, среди руин и надгробий лишь журчание фонтана предстает поэту лепетом самой жизни.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  6. #24
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Восточный гарем: жизнь за пологом тайны

    Воплощение мужской мечты - место, где десятки зависимых от тебя женщин готовы выполнить любую твою прихоть. С другой стороны - памятное: "Если есть три жены - тещи тоже три..." А с третьей - даже если удастся завести откровенную беседу с мусульманином, женатым, как то разрешено шариатом, на трех-четырех женщинах, то узнаешь вещь поразительную: жизнь в такой семье настолько расписана и регламентирована строгими обычаями и правилами, что ни о каком "воплощении мужской мечты" не может быть и речи... Но гарем - это не просто огороженное место, где живут в "заключении" у мужа-хозяина мусульманские женщины. Это институт посвящений, похожий на христианский монастырь, где девушки получают новое имя, обучаются религиозному почитанию и абсолютному подчинению. Эзотерический символизм суфиев, в соединении с явной эротической направленностью ритуалов, скрывает, как это ни удивительно, религиозное служение. Какие тайны хранили гаремы, где женщины должны были реализовать себя ценой отказа от себя же? В строгом смысле слова, гарем - это помещение, специально предназначенное для проживания женщин и расположенное внутри дворца или любого другого большого здания. Мусульманское жилище традиционно делится на две совершенно разные части: "селамик", мужская половина, и "гаренлик", участок, где женщины обречены провести всю свою жизнь. Здесь дамы пьют, курят, спят, встречают подруг, поют, танцуют, занимаются мелкими ручными работами и, кроме всего, скрупулезно следуют предписаниям мусульманской религии.

    "Гарем" значит иногда - "сакральный" или "тот, границы которого ненарушаемы". В это место запрещен проход лицам противоположного пола, кроме евнухов и самого властелина, хозяина дома. Пересечение порога гарема неизбежно влекло за собой потерю нарушителем этого закона головы. Жизнь мусульманских женщин проходила только здесь, в то время как мужчины спокойно ходили по улицам, иногда работали, отдавали друг другу визиты или просто болтали на главной площади. Женщина же оставалась неизвестной практически никому, за исключением, может быть, ближайших друзей своего мужа. Да, и на исламском Востоке она - управительница и хозяйка дома. Но внутри гарема она делит жизнь с другими женщинами такого же положения или служанками и даже рабынями. И там неизбежно создается пирамидальная иерархическая структура, на вершине которой стоит первая жена, которая родила мужу сына-наследника.



    Полог тайны приоткрывается

    Первым европейцем, увидевшим гарем изнутри, был Фома Даллан, посланный в Константинополь в 1599 году для настройки органа, который испанская королева Изабелла в свое время подарила султану. Турецкий владыка был так разгневан невежеством своих подданных, никто из которых не умел играть на этом инструменте, что проявил к Даллану большое расположение и даже предложил ему двух своих наложниц. Для этого он привел гостя во дворец, а сам остался снаружи. Британец описывает свой опыт весьма живо: "Когда я подошел ближе, то заметил, что наружная стена очень широка, но через решетку можно видеть примерно тридцать наложниц Великого Владыки, которые играли в мяч. На первый взгляд я принял их за мальчиков, но потом увидел, что их волосы ниспадают на плечи косичками, в которые вплетены связки жемчужинок, и некоторые другие признаки, по которым понял, что передо мной женщины. На голове они не носили ничего, кроме золотой шапочки, на некоторых были краги, другие ходили с голыми ногами, с золотыми сережками на браслетах у щиколоток; иные носили бархатные туфельки сантиметров восьми высотой". Кончилось же это наблюдение тем, что Даллан решил бежать из города, прежде чем султан опомнится - он боялся, что посещение гарема будет стоить ему жизни. Наложницы попадали в гарем с рынка рабов в Константинополе. Большинство из них, захваченные в плен в других странах еще девушками, обучались "хорошему поведению", игре на музыкальных инструментах и танцам, а потом преподносились султану в дар. Попав в его гарем, они принимались в ислам после произнесения простой традиционной фразы: "Ля илляхе илля алля, мохамет расул алля" (возможна другая транскрипция, но смысл один: "Нет Бога кроме Аллаха, и Магомет - пророк его").

    Другой путешественник эпохи Возрождения венецианец Оттавиано Бон, так описывает гарем: "В своем жилище женщины проживают как монашки в монастыре". И чуть позже прибавляет: "Девушки разрывают все прежние связи раз и навсегда, как только заходят в сераль. Они получают новые имена". Эти два свидетельства кажутся весьма значительными: появление девушки в гареме и ее проживание там были связаны с религиозными ритуалами. Как известно, ислам не знает монашества - ни для мужчин, ни для женщин; однако гарем почти равен католическому женскому монастырю по своему значению. Женщины получают посвящение новым именем, еще они должны оставить всю прежнюю жизнь для того, чтобы быть принятыми в гарем, и еще они должны сохранить свою девственность. Так же как мужчина-мусульманин реализовывал самого себя в благочестивых размышлениях-медитациях, в священной войне или освященной работе, женщины реализовывались отказом от самих себя и исполнением своего материнского и супружеского долгов. И здесь имеется в виду не только, и не столько гарем, сколько самый обычный мусульманский дом, семья правоверного. Что касается гарема, то здесь наложницы должны были почитать своего господина как сверхчеловеческое существо и подчиняться ему абсолютно. Обычай, например, вынуждал наложницу, которая была выбрана провести ночь с господином, входить в его частные покои наряженной в праздничные одежды и с великой покорностью. Символом ее смирения служило то, что она сама должна была сбросить рубашку, взойти на ложе со стороны ног и ждать там своего любовника. Число захваченных в плен рабынь в гареме было весьма высоко, и наряду с изоляцией их жизни и строгим соблюдением режима, а также религиозным почитанием своего господина это давало какому-то проценту женщин надежду на освобождение. Поэтому каждая из наложниц старалась, как могла, ублажить господина.



    Танец живота и семи покровов

    Джаллаладин Руми, великий мусульманский поэт, писал, что тот, "кто знает благодать танца, живет в Боге..." Танец имел особое значение для исламского мира. Нередко он становился самым обычным развлечением в гареме. Но, бывало, в Турции братства дервишей практиковали ритуальные синкопические танцы с целью достижения экстаза. Круговое вращение заставляло кровь двигаться к таким областям мозга, куда она обычно не доходит в таком количестве; само усилие, усталость и дрожащий ритм танца приводили к экстатическому открытию, снятию блоков с сознания, позволяющего проникнуть в самые глубокие области человеческой личности. Так танцующий мог достичь мистического опыта слияния с Абсолютом. Что касается мусульманской женщины, она практиковала два танца-посвящения, особенно популярных на Востоке: танец живота и танец семи покровов. В 1923 году один итальянский исследователь, который углубился в области Киренаика и Триполитания, тогда находившиеся во владении Италии, стал свидетелем тайных церемоний эротического характера, которые проводили мусульманские братства. Галлуса под таким псевдонимом путешествовал этот исследователь - был принят в эзотерический круг, образовавшийся вокруг Юлиуса Эволы, "Группа Ур", и описал свои переживания в монографии под названием "Жизнь среди арабов".

    Галлус принял участие в ритуале настоящего танца живота. Его исполняла одна женщина - член суфийского братства. Танец состоял из трех частей разного ритма и сопровождался особыми движениями рук и выражениями лица и представлял собой три периода жизни женщины. Последняя часть изображала эротическое пробуждение основной силы человека во время сексуального соития и представлялась движениями живота и лобковой области. Галлус указывал, что "женщина, которая исполняла танец, страдала, как при родах, и вела себя как роженица". Опытная танцовщица, знакомая с суфийскими практиками, достигает экстаза в ходе танца и, что более важно, своеобразным образом наводит на зрителей эротическое очарование, что приводит их к такому же открытию сознания. Что же до танца семи покровов, их эзотерический символизм и эротическая направленность весьма ощутимы. Традиция возводит этот танец к временам Ахума, царя ахумитов, который в 532 году захватил страну царицы Савской. Его любимицей была прекрасная Айла Сах, которую евнух гарема однажды застал при попытке сбежать с одним из гостей во дворце. Айла, чтобы спасти свою голову, обещала султану исполнить танец семи покровов. Покров, вуаль, фата - это был символ чистоты и невинности в египетском и индийском обществах. Сбрасывание каждого из покровов означало достижение чистоты первоначального эдемского сознания. Покровы символизировали четыре элемента (огонь, землю, воду и воздух) и три основы Существа (тело, душу и дух). Сбрасывание их означало достижение "квинтэссенции" (пятой сущности, превосхождения четырех элементов) и "единства" (превосхождения трех основ).

    Эротизм суфиев



    Гарем, танец и цикл новелл "Тысячи и одной ночи" служат составляющими арабского эротизма. Сложно представить себе, чтобы народ, столь расположенный к чувственности, как арабы, не углубился бы в область сексуальной магии. Даже в наши дни эти практики продолжают выполняться в Магрибе и на Ближнем Востоке. Писатель Поль Боулз рассказывает, что его жена имела лесбийскую связь с одной марокканской колдуньей, которая управляла ею посредством одного растения, чьи корни заворачивала в шелковую тряпочку вместе с менструальной кровью этой женщины и сурьмой. Тут достаточно вспомнить, что сурьма - это основной материал, используемый арабскими алхимиками в поисках философского камня. В основе арабской сексуальной магии лежит концепция о сексуальном соитии как средстве задействовать "бараку" или духовную силу. Те, кто желает заниматься такого рода практиками, должны пройти ряд испытаний. Например, от них потребуется сопротивляемость гипнозу, без сомнения, чтобы предотвратить пассивность и обездвиживающую очарованность в тот момент, когда они входят в контакт с женщиной. А кроме того, эти братства имели в своем распоряжении особо тренированных женщин для отправления сексуальных ритуалов.

    Полигамия

    Пророк, несмотря на то, что ввел строго мужскую религиозную традицию, разрешил доступ женщины к посвящению. Ислам утверждает фундаментальное неравенство между мужчиной и женщиной, или, более точно, их взаимодополняемость. Магомет писал: "Три мужских порока обращаются в достоинства женщины: жадность, гордость и робость". Она должна быть жадна до своего мужа, горда, уклоняясь от разговора с кем-то еще, и робка так, чтобы не возникало никаких подозрений в ее добродетели. Ключевая проблема полигамии растолковывается в Коране (IV, 3). Мусульманин может иметь до четырех жен, если он справедлив с ними и способен их содержать. Строка Корана по этому поводу полна угрозы: "Тот, кто имеет двух жен и обращается с ними несправедливо, в судный день будет рассечен надвое, так, что одна половина никогда не сможет сообщиться с другой". Срединное положение арабского общества между византийским миром, персами и индусами привело к насыщению его всеми соседними традициями, а исламский эзотеризм наложился на арабский этнический и культурный слой. В гареме, например, заметно византийское влияние. С другой стороны, исламский джихад - священная война - был тем движущим механизмом, который облегчал экспансию ислама и создание особого потока между цивилизациями Востока и Запада. И это привело к некоему обновлению: прибыв из далекой Аравии, воины Магомета впитали греческую культуру византийской периферии и вошли в культурную элиту Малой Азии и Египта. Через Испанию это влияние распространилось на весь Запад. Ну а обратный поток, вызванный крестовыми походами и приходом на Восток нищенствующих и военных орденов, привел к своеобразному культурному "осмосу", взаимопроникновению. Таким образом, в некоторых рассказах из цикла о святом Граале появились дворцы с загадочными дамами, куда время от времени попадали рыцари...



    Женщины в черном списке

    Все это не может заставить игнорировать современную социальную реальность арабских стран, в которой не всегда выполняются предписания Корана. Кроме того, арабский мир не остался непроницаемым для светского влияния Запада. Таков случай марокканского социолога-женщины Фатимы Мернисси, чья бабушка, Лалла Ясмина, была захвачена в плен и продана в 1903 году на Дар-Бенкиране, одном из самых главных невольничьих рынков. Она провела 15 лет в фесском гареме. Ее внучка Фатима написала в 1984 году книгу "Марокко глазами женщин", а через три года - "Политический гарем". Обе книги были запрещены под давлением духовных авторитетов-улемов. Еще бы: ведь "Политический гарем" анализировал всю традицию, идущую от Магомета, в отношении к женщине и со всем уважением к пророку выдвигал тезис о том, что его послание было извращено в ходе столетий для оправдания порабощения женщины в мусульманском обществе. В 1989 году Фатима была включена в черный список из 80 интеллектуалов, нежелательных для Хомейни.

    Евнух - хранитель сераля

    Гаремы Константинополя, Аравии и некоторых других стран, связанных с различными индийскими и восточными религиозными концепциями, всегда охранялись евнухами. И только им позволялось заходить внутрь. Евнухов использовали из простой предосторожности - чтобы наложницы жили в безопасности и ублажали только своего хозяина. Существовали три типа евнухов: полный, которого еще в детстве лишали органов воспроизводства; неполный, который лишался в юности только яичек, и, наконец, евнух, у которого яички атрофировались вследствие того, что в детстве их подвергали особому трению. Первый тип считался самым надежным, другие два - нет, поскольку у них еще пробуждалось сексуальное желание в начале юношеского созревания. Первые, благодаря кастрации, менялись физически и ментально, у них не росла борода, гортань была маленького размера и поэтому голос звучал по-детски; по характеру они приближались к женщинам. Арабы утверждали, что они живут недолго и умирают еще до достижения 35 лет. Главная идея состояла в том, что евнух был в сексуальном отношении нейтрален, у него не было ни женских, ни мужских признаков пола и, таким образом, его присутствие в гареме никак не нарушало атмосферу этого особого места, к тому же он оставался в любом случае верен хозяину сераля. Итак, что такое гарем? Скорее всего, не мусульманину никогда не понять этого до конца. Но тем не менее можно сказать с уверенностью - это и институт государственной власти (гарем гаремом, а влиятельные жены, державшие под каблуком пашей и султанов, были и здесь), это и некий мусульманский женский монастырь, это и школа женского эротизма, это и... И сладкая греза Востока.источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  7. Следующие пользователи говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:

    Vitalina Liapko (27.05.2014)

  8. #25
    Администратор Академик изящной словесности Аватар для Главный Редактор
    Регистрация
    17.10.2006
    Адрес
    город Цюрих Швейцария
    Сообщений
    9,620
    Записей в дневнике
    49
    Спасибо
    9,952
    Был поблагодарен 18,787 раз
    за 8,575 сообщений

    По умолчанию

    Гарем иранского шаха - каноны красоты столетней давности

    Немного истории: Шах Ирана Насер эд-Дин (годы правления с 1858 по 1896) был заядлым фотолюбителем. Шах любил снимать свой гарем – фотографии наложниц он собственноручно проявлял и печатал в дворцовой лаборатории. Спустя сто лет, фотоархив шаха стал доступен общественности, и мы с вами можем посмотреть, на каноны красоты того времени. На нескольких фото, Шах Насер эд-Дин с удовольствием позирует при полном параде. Всего в гареме шаха было 90! наложниц.

    Название: garra1.jpg
Просмотров: 2045

Размер: 18.2 Кб

    Название: garra2.jpg
Просмотров: 2040

Размер: 20.3 Кб

    Название: garra3.jpg
Просмотров: 2034

Размер: 37.4 Кб

    Название: garra4.jpg
Просмотров: 2037

Размер: 51.7 Кб

    Название: garra5.jpg
Просмотров: 2039

Размер: 70.1 Кб

    Название: garra6.jpg
Просмотров: 2026

Размер: 75.1 Кб

    Название: garra7.jpg
Просмотров: 2033

Размер: 107.2 Кб

    Название: garra8.jpg
Просмотров: 2029

Размер: 73.0 Кб

    Название: garra9.jpg
Просмотров: 2057

Размер: 92.8 Кб

    Название: garra10.jpg
Просмотров: 2033

Размер: 37.2 Кб

  9. Следующие 4 пользователя говорят Спасибо Главный Редактор за это сообщение:

    Kuki Anna (09.04.2015), Natalia Kovatsch (13.04.2015), Вероника Мендиола (09.04.2015)

  10. #26
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Матерь Божья, прямо как в старом анекдоте. Ну да, восток таки дело тонкое.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  11. Следующие 2 пользователя говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:


  12. #27
    Постоянный Житель Форума Аватар для Игорь Юркевич
    Регистрация
    30.03.2013
    Адрес
    Франция Лион
    Сообщений
    1,823
    Спасибо
    1,085
    Был поблагодарен 1,503 раз
    за 961 сообщений

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Kuki Anna Посмотреть сообщение
    Матерь Божья, прямо как в старом анекдоте. Ну да, восток таки дело тонкое.
    У восточных красавиц одни брови в пол-лица, загадочная красота, малопонятная европейцу.

  13. #28
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Игорь Юркевич Посмотреть сообщение
    У восточных красавиц одни брови в пол-лица, загадочная красота, малопонятная европейцу.
    Так то ж у красавиц, а тут что? Вот интересно откуда взялся миф о красавицах из гарема? Похоже, что все выше выставленные художники воплощали в своих гаремных полотнах свои же эротические фантазии, которые к реальным обитательницам гаремов не имели никакого отношения.
    На таком фоне Роксолана была действительно красавицей, хотя и её портреты скорее всего были приукрашены.





    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  14. Следующие пользователи говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:


  15. #29
    Девушка бегущая за троллейбусом Постоянный Житель Форума Аватар для Elena Nasarova
    Регистрация
    13.04.2013
    Адрес
    Беларусь
    Сообщений
    534
    Спасибо
    1,099
    Был поблагодарен 237 раз
    за 160 сообщений

    По умолчанию

    Возможно, тебя заинтересует, почему на многих фотографиях пассии шаха изображены в коротких пышных юбках, что вовсе не подобает женщинам в мусульманских странах. Дело в том, что в далеком 1873 году шах Насер по приглашению царя Александра II побывал в Санкт-Петербурге и посетил балет. Согласно одной из версий, иранский правитель так был очарован русскими танцовщицами, что приказал своим наложницам одеваться в короткие юбки наподобие балетных пачек. Однако не исключено, что это всё только легенда.
    Главное, не сойти с ума...

  16. Следующие 2 пользователя говорят Спасибо Elena Nasarova за это сообщение:


  17. #30
    Постоянный Житель Форума Аватар для Игорь Юркевич
    Регистрация
    30.03.2013
    Адрес
    Франция Лион
    Сообщений
    1,823
    Спасибо
    1,085
    Был поблагодарен 1,503 раз
    за 961 сообщений

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Elena Nasarova Посмотреть сообщение
    Возможно, тебя заинтересует, почему на многих фотографиях пассии шаха изображены в коротких пышных юбках, что вовсе не подобает женщинам в мусульманских странах. Дело в том, что в далеком 1873 году шах Насер по приглашению царя Александра II побывал в Санкт-Петербурге и посетил балет. Согласно одной из версий, иранский правитель так был очарован русскими танцовщицами, что приказал своим наложницам одеваться в короткие юбки наподобие балетных пачек. Однако не исключено, что это всё только легенда.
    Из-за этих коротеньких юбок я подумал что фотографии обычная фотошопная фальшивка, в мусульманской стране и такая длина юбки? Поискал в интернете, фото настоящие, а теперь ещё и вы объяснили в чем секрет.

Страница 3 из 4 ПерваяПервая 1234 ПоследняяПоследняя

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Похожие темы

  1. Обитатели морей и океанов.
    от Kuki Anna в разделе Ребятам о зверятах
    Ответов: 70
    Последнее сообщение: 17.04.2016, 13:20
  2. Планета Bolliwood и её обитатели
    от Yasmin Hasmik в разделе Русское и зарубежное кино (новинки кинопроката)
    Ответов: 31
    Последнее сообщение: 19.08.2013, 17:39

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •