Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 28

Тема: Древние города

  1. #1
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Древние города

    Баальбек. История.



    В предыдущем посту мы оценили размеры строительных блоков, посморели как это все выглядит. Но я обратился к глубокой истории этого сооружения. Очень любопытные вещи. Давайте почитаем ...

    Направляясь в Баальбек, мы покидаем берег Средиземного моря и поднимаемся на сухие склоны Ливанских гор, следуя по пути, которым шли две тысячи лет назад пятый Македонский и третий Галльский легионы Августа. Покорены финикийские города побережья, и новый город-лагерь Бейрут, названный Колония Юлия Августа феликс Бейрутус, то есть счастливая колония Бейрут Юлии Августы (дочери императора), остался позади, где флот надежно охраняет легионеров с тыла. Впереди — Гелиополис, небольшой, но богатый семитский город, названный так Селев-кидами, наследниками Александра Македонского, в честь бога Солнца Раньше город назывался Баал Бек — Город Ваала Римляне знают, что Гелиополис — древний центр финикийской религии, мужчины которого знамениты своим красноречием, а женщины красотой. Здесь живут лучшие флейтисты мира и стоят прекрасные храмы, посвященные Солнцу.

    С перевала видна широкая долина, до десяти километров в ширину и около ста в длину. По другую сторону ее — рыжие и фиолетовые склоны Антиливанской гряды, на вершинах которой полгода лежит снег. Южная часть долины — заросшее тростником озеро; к северу местность повышается, и там, среди речек, стекающих к озеру, стоит сам город — ряды домов, обнесенных каменными заборами, навесы рынков и посреди холм Акрополя, увенчанный несколькими небольшими храмами, построенными по эллинским образцам.



    Легионеры спускаются вниз, не заботясь о сторожевом охранении и не перестраиваясь в боевые порядки. Поход недолог, нетруден, и легионеры, отдохнувшие после боев на берегу, обветренные и загорелые, весело перекидываются шутками. Не припомнишь, улицы скольких городов видели эти легионы. Городом больше, городом меньше...

    Главный храм Баал Бека, построенный в незапамятные времена, был посвящен арамейскому богу Хададу, богу молнии и грома, который был властен послать дождь на поля, чтобы зрел урожай, и ливень, чтобы этот урожай уничтожить. Голова Хадада была увенчана лучами, во времена Селевкидов его отождествляли с богом Солнца, и потому храм Хадада стал храмом Юпитера Гелиополитануса. Его перестроили и расширили, число паломников росло, и получивший известность храм дал новое имя городу — Гелиополис.

    После завоевания Ближнего Востока римлянами значение Гелиополиса продолжало расти. И не только потому, что здесь был храм Юпитера-Хадада. Гелиополис контролировал плодородную долину, богатую пресной водой, лесом, виноградниками, был крупнейшим перевалочным пунктом для караванов, следующих от побережья в глубь страны, кроме того, он служил военной базой римлянам. Отсюда выходили в походы против Парфии римские полководцы.



    В 116 году к оракулу храма Юпитера в Гелиополисе явился император Траян. Он решил проверить всеведущего прорицателя и вместо вопроса передал ему чистую табличку для письма, завернутую в ткань. В ответ он получил точно такую же; это уверило императора в проницательности оракула. — Так каким же будет окончательный ответ? — спросил император.



    Траяну выдали связку сучьев, завернутых в тряпку. На следующий год император погиб в Киликии. Тело его сожгли на костре из сучьев. Предсказание сбылось. Так гласит предание. Конечно, император мог и не погибнуть, и тогда те же сучья можно было истолковать иначе. Но нам важно другое: ко II веку храм в Гелиополисе стал настолько известен в древнем мире, что к оракулу его обращались даже римские императоры. Император Антонин Пий (138—161) приказал вместо старого храма Юпитера начать сооружение нового храма, крупнейшего в мире. Оно потребовало громадных денег и множества рабов. Внимание римского двора к строительству в долине Ливана подогревалось еще и тем, что в эти годы сами императоры Рима не были чистокровными римлянами: Септимий Север породнился с ливанским домом Юлия Бассиана Эмесского, и его сын, император Каракалла, был уже наполовину ливанцем. И для следующих императоров династии Северов далекая ливанская долина перестала быть чужой, это был дом их матерей и жен. Мать Каракаллы, умная и властная Юлия Домна, помогала своему мужу Септимию Северу, а потом и сыну управлять государством.



    В Риме появляется много ученых и государственных деятелей из Ливана и Сирии. Предприимчивые потомки финикийцев захватывают в империи ключевые позиции. Ливанцы и сирийцы командуют легионами, торгуют, заседают в сенате. Каракалла и его мать писали слово «Гелиополис» на своих монетах. При них и развернулось в полную силу строительство, начатое Антонином Пием. Храм Солнца, да и весь акрополь, перестроенный императором, приводил в восхищение путешественников и пилигримов. Ничто не могло сравниться с этим акрополем во всей Римской империи, даже в самой столице. И через много лет, когда Баальбеком завладели арабы и превратили акрополь в крепость, они были уверены, что построил его великий царь Соломон. Ведь никто, кроме Соломона, не обладал властью над джиннами, а кроме джиннов, никто не мог бы построить такой храм. Очевидно, арабы не знали о существовании инопланетных пришельцев.

    Акрополь не был полностью отстроен.


    Вход в Золотой храм в Баальбеке. Художник - РобертсДэйвид

    Строительство его затянулось, и солдатские императоры, правившие империей в годы ее заката, не могли, да и не желали вкладывать бешеные средства в создание храма. Но храм был настолько близок к завершению, что уже при Каракалле он начал действовать, и мало кто догадывался, что первоначальные планы архитекторов не были полностью осуществлены и храм был возведен менее пышно, чем хотелось Каракалле.

    ...Громадная лестница, на которой мог разместиться целый легион, вела к колоннаде главного входа в акрополь. Арка входа, украшенная скульптурами, была высотой пятнадцать метров и шириной десять. Пройдя под ней, посетитель попадал в шестиугольный двор, также окруженный колоннадой. За ним находился еще один главный двор акрополя. Этот двор занимал больше гектара. Посреди него возвышался громадный алтарь. Колонны, окружавшие площадь, ценились чуть ли не на вес золота. Эти порфирные колонны были вырублены в каменоломнях Египта, неподалеку от Красного моря. Их обработали и отшлифовали в Египте, затем приволокли к Нилу, на баржах переправили в Александрию, потом перегрузили на корабли и отвезли в Бейрут. Из Бейрута снова волоком через горы в Гелиополис Такие же колонны найдены в Риме и даже в Пальмире. Они невелики по сравнению с колоннами храма Юпитера, но все-таки весят несколько тонн. Очевидно, транспортировка на далекие расстояния тяжестей такого масштаба была вполне под силу древним.



    Храм стоял на громадной платформе, которая покоилась на плитах Каждая из них равна двадцати метрам в длину, пяти в высоту и четырем в ширину. Вырубить и доставить к месту строительства такую плиту было нелегко, но архитекторы задумали это не ради создания легенд о джиннах царя Соломона или неземных пришельцах. Под храмом располагались обширные подвалы, и плиты служили им перекрытиями. К тому же район Гелиополиса подвергался частым и сильным землетрясениям (впоследствии они разрушили большую часть его храмов). Поэтому было решено соорудить основание храма как можно более мощным Но объем работ оказался не под силу даже лучшим строителям Римской империи. Только три плиты были уложены в основание храма. Они и получили впоследствии название «трилитон». Каждая из них весит почти тысячу тонн, и из каждой можно соорудить здание длиной двадцать и высотой пятнадцать метров, со стенами в полметра толщиной.



    Внимательный наблюдатель заметит, что в основании храма должна была лежать четвертая плита. Ее место занято несколькими плитами значительно меньшего размера. Почему так случилось? Не хватило материала или космонавты спешили? Однако оказалось, что четвертая плита существует — она находится в каменоломне неподалеку от Баальбека. Вес ее превышает тысячу тонн. Плита столь велика, что взобравшийся на нее человек кажется муравьем на чемодане.

    На плите можно заметить многочисленные следы зубил, которыми тысячи каменотесов обтесывали ее бока. И тут уже не остается никакого места космонавтам. Даже самый яркий их сторонник не станет утверждать, что излюбленным орудием звездных пришельцев было зубило.



    На платформе, образованной плитами-гигантами и их меньшими сестрами, стоит храм Юпитера. К нему ведет лестница в три пролета. Храм обнесен колоннами, которые, хоть и не столь известны, как плиты трилитона, но заслуживают, чтобы о них здесь упомянуть. Диаметр колонн — около трех метров. По высоте они превышают двадцать метров, то есть шестиэтажный дом. Каждая сложена из трех частей и весит ненамного меньше, чем плита, причем каждая увенчана колоссальной пышной капителью, держащей многотонные фриз и карниз. Колонны так прекрасны, что один современный французский писатель сказал: «Если бы их не было, то было бы меньше красоты в мире и меньше поэзии под небом Ливана». Но эти колонны — создание инженерного и архитектурного гения куда более сложное, чем плиты-террасы, — никто не приписывает космонавтам. А то пришлось бы прилет пришельцев привязать к конкретному сроку и месту, оживленному, исхоженному, описанному и до, и во время, и после строительства акрополя, пришлось бы приписать им знакомство с коринфским ордером и даже поклонение Юпитеру.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  2. #2
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    Внутри храма стояла золотая статуя бога. Античные авторы пишут, что был он юн, безбород, одет в тунику колесничего, в правой руке держал бич грома, а в левой — молнию и сноп пшеницы. В дни ежегодного празднества статую выносили из храма на плечах самые знатные жители Гелиополиса, которые долго готовились к этому дню, обрившись наголо, блюдя пост и воздержание. В сокровищнице храма были спрятаны также священные черные камни. Храм был богат, известен как ни один другой в Римской империи. Его жрецы владели обширными землями, рабами, подвалы храма были заполнены зерном, вином, маслом и другими товарами.

    Слева от храма Юпитера и чуть пониже его стоял другой знаменитый храм акрополя, храм богини Венеры. В наши дни этот храм ошибочно носит название храма Бахуса. Так он зовется в исторических трудах и записках путешественников. Он уступал храму Юпитера и казался небольшим рядом с ним, но это совсем не значит, что он был и в самом деле мал. Сохранившаяся дверь храма в пятнадцать метров высотой уже говорит о его размерах. Фриз храма был облицован каменными панелями, украшенными барельефами с изображениями Марса, Бахуса в венке из виноградных листьев, Меркурия, Плутона и Венеры, прижимающей к груди разбаловавшегося купидона. Метрах в трехстах от акрополя в позднеримскую эпоху был возведен еще один, но уже небольшой храм, посвященный Фортуне, богине судьбы, круглое изящное сооружение. Гелиополис процветал до тех пор, пока христианство не вытеснило многочисленных свирепых, порой веселых, часто бестолковых и ненадежных античных богов. Приход христианства означал закат Гелиополиса.

    Еще некоторое время жрецы акрополя властвовали над городом, но с каждым годом все беднее и скромнее проходили празднества, все меньше сторонников оставалось у золотого Гелиоса. Крушение языческого Гелиополиса совпало с крушением Западной Римской империи. Восточная Римская империя, Византия, христианское государство, не поощряла культа античных богов.



    Но город Гелиополис продолжал еще жить, и акрополь сохранился, хотя была вынесена и перелита на слитки статуя Юпитера и разграблены кладовые храмов. Пока Гелиополис оставался важным торговым городом империи, он не мог существовать без храмов Потому в нем строились новые церкви, теперь уже христианские, потому же переделывались в христианские храмы, построенные ранее. Как организовывался вывоз строительного мусора пока так и остается загадкой.



    Император Феодосии в IV веке приказал возвести собор посреди центральной площади акрополя. Собор должен был знаменовать собой победу истинной веры над язычеством Собор, построенный в спешке, подешевле и попроще, развалился уже через несколько десятков лет, почти не оставив следов. Переделан был в христианскую церковь и храм фортуны. Его назвали церковью Святой Варвары.



    Император Юстиниан приказал выломать порфирные колонны площади акрополя и перевезти их в Константинополь. Колонны опять проделали длинный путь. Снова перевалы через горы, снова погрузка в Бейрутской гавани на корабли, снова путешествие морем, в новую столицу. Эти колонны пошли на строительство Святой Софии — христианского собора в Константинополе. Они и сегодня стоят там, среди других колонн, свезенных со всего восточного мира, среди остатков великих и прекрасных, уничтоженных христианством памятников архитектуры. Враждебные силы природы как бы поджидали ослабления Гелиополиса. Несколько землетрясений одно за другим ударили по городу, каждое разрушало дома и церкви. Но храм Юпитера держался.



    Еще через несколько столетий христиане-византийцы были вынуждены уйти из потерявшего былое значение захудалого городка. На их место пришли арабы. Тогда-то и родилась легенда о том, что храмы и громадные платформы построены джиннами царя Соломона.

    Арабы с новой силой принялись перестраивать и перекраивать акрополь. Вернее, то, что осталось от него. К их приходу простоявшие более пятисот лет здания потеряли былую прочность. Упало несколько великолепных колонн храма Юпитера, и их капители откатились далеко по двору акрополя. Землетрясения разрушили большую часть стены акрополя и уничтожили вход в него.



    Арабы превратили акрополь в крепость. Высокий храм, укрепленный громадными каменными плитами, казалось, призывал фортификаторов использовать его. Из обрушившихся плит и колонн соорудили новые стены и бастионы.

    Среди развалин была построена мечеть. Другая, побольше, выросла за пределами акрополя. Еще раз сменились боги, и еще раз поклонявшиеся им были уверены, что именно их боги действительно истинны и достойны господствовать над миром.

    Но колоннам Юпитера пришлось еще раз увидеть смену знамен и смену богов. Армия крестоносцев Боэмунда Антиохийского и Раймонда Эдесского захватила крепость и держалась в ней некоторое время, обороняясь от Дамасской армии. Крестоносцы успели разорить мечети и на скорую руку восстановить власть христианского бога.

    Через несколько недель они отступили, и в мечети вернулись муллы. А поредевшие колонны храма Юпитера равнодушно возвышались над этим столпотворением. Боги, в честь которых они были возведены, вымерли так давно, что и памяти о них не осталось в тех краях. И, встречая изображение Юпитера или Марса, христиане и мусульмане в зависимости от настроения и полета фантазии принимали их либо за дьяволов, либо за героев древности.

    Забылось название города — Гелиополис. Вернулось старое — Баальбек. Один английский путешественник, увидевший развалины Баальбека в 1751 году, сообщил в своих записках, что в долине, посреди грязного бедного городка, стоят девять огромных колонн. Вокруг валяется множество камней и плит. Другой путешественник, француз, тридцатью годами позже насчитал этих колонн только шесть: очередное землетрясение 1759 года повалило три остальные. Он же обратил внимание на руины боевой башни, возвышавшейся когда-то среди колонн. Он не знал, что башня была построена в XII веке Бахрам-шахом, властителем Дамаска. Ко времени появления здесь первых европейских путешественников Баальбек давно потерял свое военное значение.



    Гелиополисом изволил заинтересоваться его императорское величество кайзер Германии. Это случилось в первые годы XX века. Немецкие археологи начали планомерные раскопки города. Они расчистили между прочим маленький круглый храм Фортуны. Столетиями он скрывался среди жилых домов, полузаваленный землей и скрытый заборами. Оказалось, что он почти не пострадал от времени. Впоследствии здесь работали французские археологи, и наконец эстафета была подхвачена ливанским Департаментом древностей.

    Что же представляет собой Баальбек сегодня? Как ни удивительно, бурная и плачевная судьба города и акрополя не смогла полностью стереть его с лица земли. Римские и ливанские зодчие строили так основательно и серьезно, что больше всего в Бааль-беке осталось именно от римской эпохи, а не от времен христиан и мусульман.

    Это не значит, что от римских времен сохранилось многое, но, если учесть, что ни от Византии, ни от крестоносцев, ни от халифата почти ничего не осталось, сравнительное могущество языческих богов очевидно.



    Шесть колоссальных колонн, лестница и платформа храма Юпитера и сегодня производят потрясающее впечатление на каждого, кто побывал в Баальбеке. Желтоватый теплый камень загорается, когда заходит солнце, и колонны, видные за много километров, кажутся Триумфальной аркой, вратами, которые не ведут никуда.

    Алтарь на центральной площади акрополя, освобожденный от руин христианского собора, возвышается над плитами и обломками колонн, скатившихся сверху, от храма. Часть порфирных колонн центральной площади целы и поныне, прикрывая входы в ниши, в которых когда-то стояли статуи героев и богов. Христианские пуритане первых веков византийского времени разбили статуи. Чего не сумели они — довершили мусульманские дервиши.



    Из больших храмов Гелиополиса лучше всего сохранился храм Бахуса. Издали он кажется совсем невредимым. Это не так. Только с двух сторон остались стены и колонны. Храм настолько крепок и внушителен — именно как храм, как произведение искусства, а не как живописная руина, — что сейчас в нем проводятся международные фестивали драмы и музыки. Ежегодно в Баальбек приезжают лучшие театры и оркестры мира, и в языческом храме, большем, чем любой концертный зал современности, собираются зрители. Раз в год Баальбек оживает. И если в этом храме раньше поклонялись веселым и непостоянным богам Античности, потом — Богоматери, потом — Магомету, то теперь языческие времена Венеры и Юпитера вернулись в Баальбек.
    источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  3. #3
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Загадочный народ Анасази - строители пещерных городов



    Национальный парк Меса Верде находится на юго-западе штата Колорадо, недалеко от города Кортез.

    До середине 18 века эта область была практически неисследованной. Считается, что первой руины Анасази увидела испанская группа под предводительством исследователя Хуана Ривьера (Don Juan Maria de Rivera) в 1765 году, но так как их экспедиция преследовала цели распространения экспансии Испании на запад и поиск золота, они не оставили в своих дневниках существенных записей о скальных городах.

    Первым европейцем, кто поднялся на плато, стал американский геолог и исследователь Джон Стронг Ньюберри (Dr. John S. Newberry) в 1859 году. Экспедиция, в которой он состоял, первой зафиксировала в исследовательских дневниках термин Меса Верде применительно к руинам (переводится как «Зеленое плато»). Тем не менее, считается, что название было выбрано задолго до этого и уже было в обиходе у местного населения.



    Охотники, золотоискатели и исследователи проходили вглубь континента, постепенно осваивая территории. В этот период и без того ветхие постройки в скалах и уникальные памятники древней культуры Анасази уничтожались мародерами и туристами. Внимание общественности привлек фотограф Вильям Джексон, который в 1876 году выставил экспозицию своих работ, посвященных наскальным жилищам Аназаси, в Филадельфии.



    В 1886 году, более десяти лет спустя, научное общество подняло вопрос о государственной защите памятников. В издании Denver Tribune Republican автор пишет о процветающем «вандализме современного цивилизованного мира»

    Прошения о государственной защите продолжали и местные фермеры. С 1888 по 1892 года семья Wetherill исследовала руины, ими были найдены 182 дома в скалах (cliff dwellings) – Richard Wetherill и его брат Charlie Mason считаются первооткрывателями знаменитого Дворца (Cliff Palace).

    Исследователи составляли опись всех найденных артефактов, делали редкие для тех времен фотографии и составляли коллекции находок. Ричард и его отец Бенджамин несколько раз писали в Смитсоновский институт (Smithsonian Institute) о необходимости создания национального парка на территории земель Навахо (Navajo) и Меса Верде, что бы защитить руины от уничтожения туристами. Однако действий со стороны научного сообщества не следовало. Конгресс утвердил билль о создании Национального Парка Меса Верде только в 1906 году. В 1978 году Парк был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

    Открытием заинтересовался молодой шведский исследователь Густав Норденшкольд (Gustav Nordenskiold). В 1891 году он познакомился с семьей Витерилл, которая показала ему найденные руины. Норденшкольд провел несколько месяцев на плато, за которые им были найдены, описаны и сфотографированы более 600 объектов. Все находки были отправлены в Швецию, сейчас они хранятся в Национальном музее в Финляндии.



    Позднее Норденшкольд опубликовал книгу «The Cliff dwellers of the Mesa Verde», которая была первым научным трудом, в котором автор описал археологические сайты с найденными артефактами.

    Первые индейцы пришли на плато Меса Верде около 600 г. н.э.

    Во время экскурсии во Дворец в скале (Cliff Palace) мне запомнилось, что гид называл этих людей то Анасази, то древние Пуэбло. Как оказалось еще 10 лет назад археологическое сообщество называло поселенцев Меса Верде Анасази, что означает на языке Навахо “древние пришельцы”, но в последствии изучения учеными было принято решение использовать имя Пуэбло (Ancestral Pueblo), которое подчеркивает связь с современными Пуэбло – наследниками древней цивилизации.

    Индейцы не вели письменности, изучение истории этого народа также осложнено практически полным отсутствием артефактов того времени: очень многое, что было важно в повседневной жизни Пуэбло уничтожено или похищено еще до образования Национального парка под защитой государства.

    Сейчас археологи могут строить предположения, основываясь только на анализе раскопок найденных руин древних городов на равнинах и в стенах каньона.



    Равнинные жилища относятся к более ранним постройкам: прежде чем начать строить жилища в стенах каньона (cliff dwellings), индейцы создавали каменные одно или двухэтажные дома на равнине на несколько семей. Практически в каждой постройке можно проследить сходные шаблоны: несколько объединенных жилых комнат, небольшие изолированные комнаты для хранения еды и кива для каждой семьи. В строительстве домов древние Пуэбло использовали песок, который они прессовали в кирпичи размером с буханку хлеба, а пространство между кирпичами заполняли смесью из грязи и воды. Жилые комнаты занимали в среднем 50 квадратных футов и строились из расчета на 2-3 человек. Комнаты для хранения вероятнее всего использовались для хранения пищи.

    Особой важностью обладала кива – концентрическая постройка с одним или более входами, обособленным местом для костра и дымоходом для вентиляции помещения. Большинство ученых определяют киву как священное место, где собиралась вся семья за молитвой. Как церемониальная комната, Кива, использовалась для молитв о дожде, удачной охоте и хорошем урожае. Древние Пуэбло верили, что люди пришли из потустороннего мира, поэтому, в центре кивы индейцы создавали небольшое отверстие-углубление – сипапу (sipapu) – символический вход в потусторонний мир.



    Far View жилища можно исследовать самостоятельно без гида – постройки доступны, если съехать с главной дороги и проехать около километра на восток. Это место было очень популярным с 900 по 1300 гг – на территории всего полумили жило несколько сотен людей и было возведено более 50 селений.



    Самым крупным сейчас считается Far View House, 1100-1300 гг. н.э. Сейчас невозможно восстановить точную архитектуру постройки: предположительно, это был двухэтажный дом на четыре клана с 40 комнатами на первом этаже. Также на первом этаже расположены четыре небольших кивы (возможно, по одной на каждый клан) и одна кива в диаметре превышающая каждую из “семейных”. Возможно, такая кива использовалась по самым важным событиям, когда собирались вместе все кланы.



    В XVIII веке испанцы упорно искали сухопутный торговый путь через североамериканский континент к Тихому океану, в Калифорнию. Из расположенного в Новой Испании города Санта-Фе экспедиции постепенно продвигались все дальше через пустынные горные районы. Однажды на монотонном красно-желтом фоне еще издали путники заметили темное пятно, которое оказалось хвойным лесом на вершине обширного нагорья, — отличный ориентир для караванов.

    Тогда-то и появилось на картах название Меса-Верде, что на испанском языке означает «зеленое плато». Постоянные поселения европейцы стали строить в этом районе Дикого Запада только к концу XIX века.

    И вот, холодным вьюжным днем 18 декабря 1888 г. ковбой Ричард Уэзерилл (Richard Wetherill) объезжал Меса-Верде в поисках отбившихся от стада коров, но вместо них увидел на другом берегу каньона, прямо на стене обрыва, настоящий город с башнями и домами. Сквозь пелену снегопада строения казались парящими в воздухе. На другой день метель стихла, и Ричард вернулся получше разглядеть это чудо. Он увидел большое каменное здание, похожее на древнюю крепость, расположенное в углублении отвесного обрыва.



    С желтых стен черными прямоугольниками смотрели десятки окон. Впоследствии Ричард и его братья, сделав лестницы, смогли добраться до этого здания и обследовать его. Они также побывали в соседних каньонах и через год обнаружили еще 182 поселения в скалах. Найденные предметы обихода ковбои продавали в музеи и частным коллекционерам. Логично было предположить, что древние города построили предшественники индейцев навахо, населявших к тому времени соседние земли. Поэтому Уэзерилл предложил называть жителей скальных поселений Меса-Верде «анасази».

    На языке навахо, слово anaasází ( Культура Анасази, или древние пуэбло — доисторическая индейская культура, существовавшая на территории современного региона на юго-западе США, известного как Четыре угла (штаты Колорадо, Юта, Аризона, Нью-Мексико). Для культуры анасази был характерен собственный стиль керамики и сооружения жилищ.

    До сих пор среди археологов продолжается спор о датировке возникновения культуры, однако в настоящее время установилась компромиссная формулировка на основе Классификации Пекос (en:Pecos Classification), согласно которой культура возникла примерно в XII в. до н.э. во время Эры изготовителей корзин II. Археологи считают, что культура Анасази делится на два основных периода: период Плетения корзин (Basket Maker Period) и период Пуэбло (Developmental Pueblo Period).





    Мастера-"корзиноделы" были очень искусны в своем ремесле. Они изготовляли корзины для хранения и приготовления пищи, а также для доставки воды. Изначально они жили в основном в небольших пещерах, образованных в горах плато в результате эрозии. Корзиноделы выращивали и обрабатывали злаковые культуры и бобы. За 500 лет до нашей эры древние жители уже сами стали выкапывать ямы-пещеры для своего жилища и покрывать их крышами; овладели гончарным ремеслом и стали использовать вместо корзин глиняную посуду.



    Период Пуэбло (расцвет культуры этого народа) продолжался между 700 и 1300 годами н.э. Люди, жившие в Колорадо в эти времена, уже строили свои дома из камней и высушенных на солнце глиняных плит. Их поселения, базировавшиеся в районах пещер плато, назывались "пуэблос". Примерно с начала XII века люди стали постепенно переносить свои поселения в другие районы. К 1200 г. они стали строить новые деревеньки - "пуэблос" вдоль стен каньона, под карнизами пещер плато. Жителей таких поселений называли "жителями скал" (Cliff Dwellers). Примерно после 1300 гг. н.э. многие поселения были покинуты, как принято считать по причине засухи, длившейся около 20 лет.



    С археологической точки зрения эта культура наиболее известна своими «Большими Домами» - общинными многоэтажными зданиями, напоминающими современные многоквартирные дома. В таких домах было до 650 комнат, в которых проживали до тысячи человек. Центром культуры анасази был густонаселенный каньон Чако (Нью-Мексико), где находилось не менее девяти Больших Домов, с превосходно обработанными стенами из песчаника. На строительство полов и крыш ушло не менее 20 тысяч деревьев, причем древесина часто завозилась из мест, расположенных на расстоянии более 100 километров. Начиная с самых ранних раскопок исследователи полагали, что древние пуэбло (анасази) были предками современных пуэбло. В целом, и сами пуэбло также претендуют на происхождение от древних пуэбло. До настоящего времени остаётся населённым созданное анасази около 1000 лет назад селение Таос-Пуэбло, являющееся памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО.



    Каменный обрыв над домом навечно закопчен струями дыма от очагов, огонь в которых последний раз горел 700 лет назад

    В Чако-Каньоне ученые обнаружили немало свидетельств того, как обширны были астрономические познания местных индейцев. Впрочем, большинство линий и знаков, найденных здесь, никак не связано с отысканием точек эклиптики. Они имели скорее ритуальное значение, нежели служили каменным календарем. Большинство, но не все. Отметим самые интересные из находок.

    Возводя дома, индейцы умели точно ориентировать их по сторонам света. Так, стена дома в Пуэбло-Альто расположена точно вдоль линии, соединяющей запад с востоком; то же самое в Пуэбло-Бонито.





    Ось кива в Каса-Ринконада указывает точно на север. Окна и ниши во многих постройках в Чако-Каньоне ориентированы точно по положению Солнца в дни равноденствий и солнцестояний. Возможно, их ориентировали также по лунным фазам или восходу Венеры - с этим мы встречаемся в Пуэбло-Бонито и Четро-Кетле. В круглой стене, ограждающей Каса-Ринкон, имеются многочисленные ниши. В одной из них сквозь окошко, глядящее на северо-восток, видно восходящее Солнце в момент летнего солнцестояния.




    Модельная реконструкция Пуэбло-Бонито

    Не так давно было сделано еще одно удивительное открытие – каньон Чако находится в центре сложной сети дорог, простирающейся на сотни километров. Часть дорог – просто расчищенная от камней земля, но часть – настоящие мостовые, высеченные в камне, с бордюром из глиняных кирпичей. В 70-е годы ХХ века, когда удалось сделать аэрофотоснимки дорог, всем казалось, что они были построены в чисто экономических целях. Множество памятников культуры анасази за пределами каньона Чако имеют архитектурные элементы, сходные с Большими Домами, включая отдельно стоящие Большие Дома и Большие Кивы (подземные религиозные структуры).

    В связи с этим археологи и предположили, что система дорог была создана с целью объединения разрозненных общин. Однако позже оказалось, что экономическая выгода играла далеко не главную роль при строительстве. Дороги шли строго по прямой, отказываясь следовать удобным изгибам местности и не отклоняясь перед встающими на пути горами, они даже не являлись кратчайшим маршрутом между двумя поселками. На некоторых участках дороги шли параллельно друг другу.

    Более того, подходя к каньону, они часто превращаются в лестницы, высеченные на крутых склонах, с помощью каменных молотков и зубил, что требовало титанических усилий древних рабочих. На самых крутых участках приходилось даже возводить леса, чтобы подниматься по практически отвесным кручам. И, наконец, есть дороги, которые попросту ведут в никуда, исчезают, вместо того, чтобы заканчиваться у какого-то поселения.

    Так что, сугубо экономическое применение, весьма сомнительно. Впрочем, современные шаманы утверждают, что они совершают магические путешествия (часто в облике животных или птиц), когда их дух летает над землей в отдаленные места. Прямые линии, предположительно, могли служить ориентиром для таких путешествий.



    Но самое загадочное в культуре анасази, это их петроглифы, которые они часто оставляли на строениях и просто на скалах и пещерах. На первый взгляд будто бы обыкновенная живопись пещерного века. При более внимательном рассмотрении оказалось что многие из этих петроглифов (особенно спиральные) служат своеобразными диаграммами. В них показывалось как должны выглядеть различные эффекты образуемые игрой света и тени при перемещении солнца над углами зданий.

    На востоке каньона имеется примечательный знак: скала Фаяда-Бутте (Fajada Butte) высотой 120 м. На ней выгравированы две спирали. Перед ней поставлены три каменные плиты трехметровой высоты. В день летнего солнцестояния, в 11 часов утра, узкий, кинжальный луч света падает на середину большой спирали, рассекая ее точно пополам

    В дни осеннего и весеннего равноденствия один луч света падает на большую спираль, а другой — на маленькую. В день зимнего солнцестояния» в 10 часов утра, две узкие полосы света окаймляют большую спираль. Возможно, что эта спираль отмечает также крайние положения лунной орбиты. После восхода Луны в крайней, юго-восточной точке ее орбиты тень ночного светила рассекает спираль надвое, а после восхода Луны в крайней северо-восточной точке орбиты ее тень касается левого края спирали. Параллельно границе тени на скале прочерчена линия.

    Вид спиралей и солнечных визиров в дни солнцестояний и равноденствий на скале Фаяда-Бутте.



    В восточной части Чако-Каньона, вблизи от развалины пуэбло в Влдасиджи, на скале процарапан символ, отмечающий игру света и тени в дни солнцестояний и равноденствий. Кроме того, в Ховенвипе индейцы анасази использовали естественные неровности рельефа. Так, на стене коридора, образованного двумя скалами — он вытянулся почти на пять метров, — нацарапан символ Солнца, типичный для культуры пуэбло: три концентрических круга с точкой посредине. Именно тут соединяются два узких луча Солнца примерно через час после его восхода в день равноденствия. Очевидно, индейцы регулярно наблюдали эту эффектную сцену. Всё это работает и по сей день с безупречной точностью и кто знает какие ещё секреты хранят эти странноватые каракули на камнях.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  4. #4
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    На языке навахо, «анасази» обозначает «древние враги». Далекие потомки из племени пуэбло называют их «хисатсином» (Hisatsinom), «праотцами». Они жили на засушливых землях Аризоны, Нью-Мексико, Юты и Колорадо, начиная примерно с 850 по 1300 гг. Затем многие поселения были покинуты по неизвестной причине. С археологической точки зрения эта культура наиболее известна своими «Большими Домами» - общинными многоэтажными зданиями, напоминающими современные многоквартирные дома. В таких домах было до 650 комнат, в которых проживали до тысячи человек. Центром культуры анасази был густонаселенный каньон Чако (Нью-Мексико), где находилось не менее девяти Больших Домов, с превосходно обработанными стенами из песчаника. На строительство полов и крыш ушло не менее 20 тысяч деревьев, причем древесина часто завозилась из мест, расположенных на расстоянии более 100 километров.



    В Чако-Каньоне ученые обнаружили немало свидетельств того, как обширны были астрономические познания местных индейцев. Впрочем, большинство линий и знаков, найденных здесь, никак не связано с отысканием точек эклиптики. Они имели скорее ритуальное значение, нежели служили каменным календарем. Большинство, но не все. Отметим самые интересные из находок.

    Возводя дома, индейцы умели точно ориентировать их по сторонам света. Так, стена дома в Пуэбло-Альто расположена точно вдоль линии, соединяющей запад с востоком; то же самое в Пуэб-ло-Бонито. Ось кива в Каса-Ринконада указывает точно на север. Окна и ниши во многих постройках в Чако-Каньоне ориентированы точно по положению Солнца в дни равноденствий и солнцестояний. Возможно, их ориентировали также по лунным фазам или восходу Венеры - с этим мы встречаемся в Пуэбло-Бонит и Четро-Кетле. В круглой стене, ограждающей Каса-Ринкон, имеются многочисленные ниши. В одной из них сквозь окошко, глядящее на северо-восток, видно восходящее Солнце в момент летнего солнцестояния.



    Не так давно было сделано еще одно удивительное открытие – каньон Чако находится в центре сложной сети дорог, простирающейся на сотни километров. Часть дорог – просто расчищенная от камней земля, но часть – настоящие мостовые, высеченные в камне, с бордюром из глиняных кирпичей.



    В 70-е годы прошлого века, когда удалось сделать аэрофотоснимки дорог, всем казалось, что они были построены в чисто экономических целях. Множество памятников культуры анасази за пределами каньона Чако имеют архитектурные элементы, сходные с Большими Домами, включая отдельно стоящие Большие Дома и Большие Киви (подземные религиозные структуры). В связи с этим археологи и предположили, что система дорог была создана с целью объединения разрозненных общин. Однако позже оказалось, что экономическая выгода играла далеко не главную роль при строительстве. Дороги шли строго по прямой, отказываясь следовать удобным изгибам местности и не отклоняясь перед встающими на пути горами, они даже не являлись кратчайшим маршрутом между двумя поселками. На некоторых участках дороги шли параллельно друг другу. Более того, подходя к каньону, они часто превращаются в лестницы, высеченные на крутых склонах, с помощью каменных молотков и зубил, что требовало титанических усилий древних рабочих. На самых крутых участках приходилось даже возводить леса, чтобы подниматься по практически отвесным кручам. И, наконец, есть дороги, которые попросту ведут в никуда, исчезают, вместо того, чтобы заканчиваться у какого-то поселения. Так что, сугубо экономическое применение, весьма сомнительно.



    Впрочем, современные шаманы утверждают, что они совершают магические путешествия (часто в облике животных или птиц), когда их дух летает над землей в отдаленные места. Прямые линии, предположительно, могли служить ориентиром для таких путешествий.

    Но самое загадочное в культуре анасази, это их петроглифы, которые они часто оставляли на строениях и просто на скалах и пещерах. На первый взгляд будто бы обыкновенная живопись пещерного века. При более внимательном рассмотрении оказалось что многие из этих петроглифов (особенно спиральные) служат своеобразными диаграммами. В них показывалось как должны выглядеть различные эффекты образуемые игрой света и тени при перемещении солнца над углами зданий.



    На востоке каньона имеется примечательный знак: скала Фая-да-Бутте высотой 120 м. На ней выгравированы две спирали. Перед ней поставлены три каменные плиты трехметровой высоты. В день летнего солнцестояния, в 11 часов утра, узкий, кинжальный луч света падает на середину большой спирали, рассекая ее точно пополам. В дни осеннего и весеннего равноденствия один луч света падает на большую спираль, а другой — на маленькую. В день зимнего солнцестояния» в 10 часов утра, две узкие полосы света окаймляют большую спираль. Возможно, что эта спираль отмечает также крайние положения лунной орбиты. После восхода Луны в крайней, юго-восточной точке ее орбиты тень ночного светила рассекает спираль надвое, а после восхода Луны в крайней северо-восточной точке орбиты ее тень касается левого края спирали. Параллельно границе тени на скале прочерчена линия.









    В восточной части Чако-Каньона, вблизи от развалины пуэбло в Влдасиджи, на скале процарапан символ, отмечающий игру света и тени в дни солнцестояний и равноденствий. Кроме того, в Ховенвипе индейцы анасази использовали естественные неровности рельефа. Так, на стене коридора, образованного двумя скалами — он вытянулся почти на пять метров, — нацарапан символ Солнца, типичный для культуры пуэбло: три концентрических круга с точкой посредине. Именно тут соединяются два узких луча Солнца примерно через час после его восхода в день равноденствия. Очевидно, индейцы регулярно наблюдали эту эффектную сцену.

    Всё это работает и по сей день с безупречной точностью и бог его знает какие ещё секреты хранят эти странноватые каракули на камнях...





































    А вот так фантасты представляютэтот город в прошлом





























    По традиции продолжаем нашу экскурсию виртуальной частью ! Нажимайте на картинки ниже и переноситесь в древний город !













    Источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  5. #5
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Ксар Айт-Бен-Хадду (Ksar of Ait Ben)



    Под палящим солнцем бескрайней Сахары движется караван. Верблюды неспешно перебирают ногами, вязнущими в раскаленном песке, и терпеливо несут огромные тюки с солью – драгоценную поклажу, которая по прибытии будет обменяна на золото и рабов.

    Торговцы и проводники, вымотанные многодневным путешествием, напряженно вглядываются вдаль, в надежде различить наконец в зыбком мареве дрожащего воздуха пламенеющий на склоне холма город – величественный и прекрасный. Город, похожий на сказочное видение. Город, похожий на мираж.

    Ксар Айт-Бен-Хадду был возведен в XI веке в долине – той, что южнее горного хребта Высокий Атлас, по левую сторону от реки Варзазат. Целью этого рукотворного укрепленного пункта было охранять проходящие из Марракеша в Тимбукту и обратно караваны, давая выбившимся из сил путникам отдых и ночлег, предоставляя опытных проводников, восполняя опустевшие запасы еды и воды.



    Айт-Бен-Хадду (берберский: Ath Benhadu, араб. آيت بن حدّو‎‎) находится на склоне холма на левобережье реки Варзазат. Речная долина проходит через пустыню. Река берет начало у южных склонов Атласа и дальше теряется в песках Сахары. Вдоль нее когда-то пролегал путь караванов из Тимбукту через Загору в Марракеш. Предположительно укрепленный город возник в 11 веке в качестве охраны пути каравана. После того как важность транссахарской торговли значительно уменьшилась город пришел в упадок и население со временем переселилось в новую деревню, находящуюся на правом берегу реки Варзазат. К 1990 году город находился в состоянии руин, на то время в нем проживало около 10 семей.

    На протяжении последних лет в городе проводятся реставрационные работы, благодаря которым город превратится в туристический центр с художественными галереями.
    Укрепленный город Айт-Бен-Хадду считается одним из самых ярких примеров традиционной глинобитной архитектуры в Марокко, которая распространена в области перед Сахарой, чуть южнее Атласа. Все жилища города построены из глины красно-коричневого цвета. На склоне холма целыми террасами располагаются дома с плоскими крышами, улицы имеют горизонтальное направление и соединены узкими проходами ми арками.



    Айт-Бен-Хадду – яркий пример традиционной для тех времен марокканской архитектуры, строительным материалом в которой служила кирпично-красная глина. Подобные ксары в древности повсеместно украшали склоны Атласских гор, и многие сохранились до наших дней, но ни один из них не может сравниться колоритностью и мощью с легендарным Айт-Бен-Хадду.



    Старинный город соткан из десятков касб – глиняных крепостей различной высоты, каждая из которых увенчана зубчатой башней и украшена ажурным орнаментом. Многочисленные круглые арки и узкие проходы соединяют между собой петляющие улочки и создают сложный лабиринт, так напоминающий затейливые росчерки арабской вязи. На самом склоне, образуя многоярусные террасы, приютились жилища с плоскими крышами.



    Чтобы в полной мере насладиться небывалой красотой древнего архитектурного шедевра, на Айт-Бен-Хадду следует глядеть поздним вечером или ранним утром, когда закатные или рассветные лучи заливают террасы и крепости расплавленным золотом, окрашивая их буйно-оранжевым цветом и придавая дивному замку неземной вид.



    Несмотря на долговечность строительного материала, время не пощадило старинный город: транссахарская торговля постепенно сошла на нет, а вместе с ней пришел в упадок и некогда великий ксар.



    Уарзазат (Ouarzazate) или Варзазат – город на юге центральной части Марокко, расположенный недалеко от Атласских гор, в 356 км от Агадира. Население - 56 616 человек (2004).

    Название города происходит от берберской фразы «без шума» или «без путаницы».

    Главная местная достопримечательность - многочисленные ксары (укреплённые берберские деревни), разбросанные по городу и его окрестностям. Уарзазат является узловой точкой для экскурсий по долине Драа и пустыни в этом районе.



    Долина реки Уарзазат проходит по пустыне; река начинается на южных склонах Высокого Атласа и в дальнейшем теряется в песках в Сахаре. В древности вдоль неё пролегал караванный путь из Марракеша через Загору в Тимбукту. Ксар возник предположительно в XI веке для охраны караванного пути. После уменьшения важности транссахарской торговли пришёл в упадок, население постепенно переселилось в новую деревню на противоположном берегу реки.

    К 1990-м годам ксар находился в руинированном состоянии, в нём жили всего десять семей. В последние годы ведётся реставрация, предполагается превратить ксар в туристический центр и разместить в нём художественные галереи.



    Ксар Айт-Бен-Хадду является одним из наиболее типичных примеров традиционной марокканской глинобитной архитектуры, распространённой в предсахарской области, южнее Высокого Атласа. Все жилища ксара построены из красно-коричневой глины. Дома с плоскими крышами располагаются на склоне холма террасами, улицы идут горизонтально и соединяются арками и узкими проходами.

    В ксар имеется четыре входа, два бесплатных (крайний слева и крайний справа) и два платных. Бесплатные входы ведут через ворота в стене, в то время как платные проходят через жилища и принадлежат двум семьям; в одном из входов расположен музей.



    Красные глинобитные ксабы находятся в окружении малахитово-зеленых пальмовых рощ – ни дать ни взять киношная площадка, тщательно подготовленная маститым режиссером! И в самом деле, кинематографисты не упускают возможности использовать уникальную природную декорацию для съемок: даже если вам не доводилось прежде бывать в Марокко, вид Айт-Бен-Хадду может быть вам знаком по десяткам фильмов.

    Ксар был и остаётся чрезвычайно популярен как место съёмки кинофильмов, в той или иной степени использующих восточные сюжеты. Так, здесь были сняты:

    Лоуренс Аравийский (1962)
    Человек, который хотел стать королём (1975)
    Иисус из Назарета (1977)
    Бандиты времени (1981)
    Жемчужина Нила (1985)
    Искры из глаз (1987)
    Последнее искушение Христа (1988)
    Под покровом небес (1990)
    Кундун (1997)
    Мумия (1999)
    Гладиатор (2000)
    Александр (2004)
    Принц Персии: Пески времени (фильм) (2010)



    В конце минувшего века, когда древнюю крепость решено было возродить и превратить в туристическую Мекку, Айт-Бен-Хадду являл собой почти руины – там проживало не больше десятка семей. Две из них и по сей день остаются на территории города, исправно взимая с путников плату за вход. Впрочем, внутрь можно проникнуть и бесплатно – для тех, кто желает сэкономить, с правой и левой стороны стены предусмотрены ворота.



    С 1987 года старинный город-крепость приобрел статус памятника Всемирного наследия и с тех пор находится под защитой ЮНЕСКО. А бывшие его жители перебрались на противоположный берег реки, выстроив там новую деревню и ежедневно наблюдая восхитительные рассветы и закаты над величественным и неправдоподобно красивым Айт-Бен-Хадду.

























































































    Теперь отправляемся на виртуальную экскурсию. Нажимаем на картинку и попадаем в Марокко.

    Ksar Ait Ben Haddou












    Источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  6. #6
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Гегард: каменное царство, где гостит Бог



    К северо-востоку от Гарни (Армения), выше по ущелью реки Азат, находится монастырь Гегард. В его своеобразии, без сомнения, отразился характер, окружающей монастырь, суровой и величественной природы: живописное ущелье, с отвесно громоздящимися друг на друга высокими скалами, очень извилисто, и, за поворотом круто спускающейся дороги, неожиданно открывается монастырь. В 1950-х годах у этого поворота поставлен указатель - львица на высоком пьедестале, поворотом головы, указывающая путь. Ее фигура стилистически связана с декоративным убранством монастыря, в частности, с изображениями фигур зверей на родовом гербе князей Прошянов.

    Монастырь относится к типу крестово-купольных церквей с легкими и пропорциональными архитектурными формами. Внешний облик храма согласуется с его интерьером, особенно выразителен переход от сумрака низа до насыщенного светом высокого подкупольного пространства.

    Из села Гарни следует подняться по ущелью реки Кармиргет, около 8 километров выше крепости. Это самый живописный, но и самый трудный путь, с несколькими переправами вброд через неглубокую, но быструю речку.



    Более удобно для пешеходов асфальтированное шоссе, ведущее из села Гарни. Оно постепенно поднимается по западному склону хребта и, сделав несколько крутых поворотов, на шестом километре достигает сравнительно ровной площадки. Отсюда вправо ответвляется на Гегард новая асфальтированная дорога, спускающаяся по косогору в ущелье. Сделав 2-3 зигзага, она приводит к крутому обрыву над ущельем, на дне которого струится Кармиргет. Миновав каменистый проход, образующий естественные ворота, дорога круто спускается к реке. Это и есть Гехардское ущелье.



    Время основания Гегарда точно не установлено. В одной из пещер Гегарда-дзора с древнейших времен функционирует источник ключевой воды, который считался, во времена язычества, священным. По традиции он продолжал почитаться, и после распространения в Армении христианства. В связи с этим, здесь в начале IV века, была основана обитель, получившая название Айриванк, то есть «пещерный монастырь». Современное название относится к XIII веку, когда сюда, было перенесено легендарное копье - гегард, которым был убит распятый Христос (ныне хранится в Эчмиадзинском музее).



    От сооружений Айриванка почти ничего не сохранилось. По сведениям армянских историков IV, VIII и X веков, в монастыре, кроме культовых зданий, имелись благоустроенные жилые и хозяйственные сооружения. Айриванк сильно пострадал в 923 году от Насра, наместника арабского халифа в Армении, который разграбил ценное имущество, в том числе, уникальные рукописи, и сжег прекрасные строения монастыря. Немалый ущерб причинили землетрясения.



    Позднейшее название монастыря - Гегард, церковные легенды связывают с хранившимся здесь некогда копьем, по преданию тем самым, которым был пронзен на кресте Христос одним из стороживших его римских легионеров. Ромбовидная пластина-наконечник этого копья, уложенная в реликварий, сохраняется в музее Армянской церкви в Эчмиадзине.

    Хроники армянских историков IV, VIII и X веков сообщают о величественных храмах, удобных жилищах монастырской братии и многочисленных хозяйственных постройках Айриванка-Гегарда. Монахи здесь давали пристанище и пищу запоздалым путникам, нерешавшимся после наступления темноты проходить через ущелье Гарни.

    В IX и X веках монастырь неоднократно опустошался захватчиками-арабами и в 923 году был разграблен и сожжен. Погибло множество ценных рукописей и прекрасных строений, до нашего времени не дошло ни одного первоначального сооружения древнего монастыря.

    Существующий ансамбль Гегарда относится к XII-XIII векам. Первой, при князьях Закаре и Иванэ Долгоруких, не позднее 1177 года, была построена часовня св. Григория Просветителя. Расположена она высоко над дорогой, в сотне метров от входа в монастырь. Частично она вырублена в скальном массиве; композиция ее, по-видимому, во многом продиктована формой, существовавшей здесь, пещеры. Часовня, в плане прямоугольная, с подковообразной апсидой, обложена с востока и северо-востока проходами и приделами, высеченными на разных уровнях и, даже, друг над другом. Сохранившиеся на сводах, следы штукатурки с остатками фресок темной тональности свидетельствуют о том, что внутри часовня была расписана. Вставленные в наружные стены и высеченные, на прилегающих к ней поверхностях скал, хачкары с разнообразным орнаментом оживляют внешний облик часовни.

    В 1215 году был возведен главный храм - Катогике, четырехколонный притвор к нему был пристроен десятью годами позднее. К 1240 году относится окончание работ над первой пещерной церковью монастыря - Авазан (Бассейн), она была высечена на месте древней пещеры с родником.

    Во второй половине XIII века монастырь был куплен князьями Прошянами. Их стараниями тогда же были построены пещерная церковь Аствацацин, усыпальница рода Прошянов, усыпальница Папака из рода Прошянов и его супруги Рузукан. Эти шедевры подземной архитектуры принесли Гегарду заслуженную славу. В это же время в скалах, окружающих монастырь, были устроены многочисленные пещеры-кельи, где пребывали в уединении члены монастырской братии: в одной из них обитал известный армянский историк XIII века Мхитар Айриванеци.



    Не менее живописны рельефы восточной стены. Входы в небольшую молельню и церковь Аствацацин имеют прямоугольные обрамления, объединенные двумя рельефными крестами. Нижний помещен в рамке, а верхний, с лежащими на дверных обрамлениях горизонтальными ветвями, окружен розетками геометрического узора, такими же, какие высечены и на гранях сомкнутого сводчатого завершения интерьера. На порталах молельни вырезаны, очень распространенные в орнаментации и книжной миниатюре XIII века, изображения сирина - фантастической птицы с женской головой в короне, а в церкви - человеческие фигуры с согнутыми в локтях руками, в длинных одеяниях и с нимбом вокруг головы. Не исключена возможность, что эти фигуры принадлежат членам княжеской фамилии, связанными со строительством данных помещений.

    Основные, предназначенные к осмотру памятники Гегарда занимают середину монастырского двора. Расположенные по его периметру жилые и хозяйственные постройки неоднократно обновлялись, а иногда и перестраивались от фундамента в XVII веке, некоторые реконструированы в XX веке.

    В немногих храмах Армении можно встретить такое богатое скульптурное убранство; растительная и геометрическая орнаментика здесь щедро комбинируется с объемными изображениями животных. Не менее привлекательны высеченные под барабаном купола рельефы с изображениями голов животных, птиц, человеческих масок, различных розеток, образующих своеобразный скульптурный фриз.

    В западные приделы второго этажа ведут изящные лесенки. Такое количество самостоятельных молелен в одном храме, где богослужения могли бы совершаться одновременно, едва ли вызвано только архитектурными соображениями.



    Жаматун Папака и Рузукан высечен в 1288 году во втором ярусе, севернее усыпальницы Прошянов. Попасть в него можно по крутой наружной лестнице и узкому коридору в скальном массиве, на южной стороне которого высечены многочисленные кресты.

    В скальных массивах, окружающих основные пещерные сооружения и ограничивающих западную сторону монастырской территории, на разных уровнях, высечено более двадцати различных по форме и размеру помещений, из которых, находящиеся в западной части комплекса предназначены для хозяйственных нужд, остальные представляют собой маленькие прямоугольные часовни.



    Имеются основания полагать, что это было вызвано желанием состоятельных прихожан обладать в храме постоянным собственным местом. Конечно, это место покупалось, что было выгодно и церкви.

    К западу от главного храма находится притвор, одну из стен которого заменяет утес. Почти одновременно с сооружением притвора строители углубились в толщу туфобрекчии (мелкозернистой горной породы, легко поддающейся обработке), изваяв в ней в два яруса несколько помещений, которые и по сей день вызывают неподдельное изумление у многочисленных посетителей своими архитектурными формами и богатой скульптурной отделкой, характерными для армянского искусства XIII века.

    Две северные двери по сторонам ниши ведут из притвора в иссеченные в скале помещения первого яруса. Через левую посетитель проходит в небольшую церковь Авазан с планом в виде неполного креста без южного крыла, которое нельзя было поместить из-за недостаточной толщины оставшейся скалы, выходящей в притвор.



    Восточное крыло церкви занято алтарной апсидой, убранной полуколонками и арочками. В северном - устроены два бассейна для воды, которая струится из подземного родничка, пользующегося суеверным уважением у женщин, лишенных радостей материнства.

    На месте южного крыла в стене высечены три небольшие ниши, они разделены полуколонками и охвачены общим обрамлением, украшенным тонкой резьбой.

    Скала внизу имеет светло-серый оттенок, переходящий к куполу в теплые тона, что в сочетании с более ярким освещением верха особенно рельефно выделяет дуги арок и веера сталактитов. Через правую дверь входим в сумрачную усыпальницу, слабо освещенную из отверстия в вершине восьмигранного шатра, венчающего своды.

    Прямо перед входом - лоджия с массивным столбом, от которого перекинуты арки к стенам. Здесь похоронены князь Прош и члены его семьи. Это следует из восьмистрочной надписи, помещенной на южной стене церкви Аствацацин. Над арками всю стену занимает барельеф, изваянный очень строго, без излишних подробностей.



    В тени под сводом - голова быка, держащего цепь, которой охвачены шеи двух львов. Между львами, ниже цепи - орел, когтящий ягненка. Полагают, что здесь изображен герб княжеского рода Прошянов.

    Западная стена украшена полуколонками с арочками, восточная - большим орнаментированным крестом между дверью и маленькой часовенкой. Светлое пятно двери прорезает синеватый сумрак усыпальницы. Можно подумать, что за нею зажжена большая люстра, освещающая богато убранную резьбой церковь Аствацацин. На самом деле свет спокойно льется из проема в вершине купола, озаряя сиянием свод и стройный барабан.

    Барабан свода разбит арочками на двенадцать частей и переходит в четыре арки, покрытых рядами резных трилистников, идущих в шахматном порядке, точно пчелиные соты. Арки опираются на стройные полуколонны, которыми украшены внутренние углы стен церкви, образующие в плане крест. Алтарная апсида на возвышении украшена орнаментом из ромбов, полуколонками с арочками и превосходным карнизом. По сторонам ее в стенах вмонтированы две панели, имитирующие большие хачкары.





    Церковь Аствацацин имеет три придела, два - подле алтаря и третий в северном крыле. Южное крыло помещено столь близко к поверхности, что строитель смог открыть в нем окно, через которое видна стена стоящей рядом Катогике. Поднявшись по наружной лестнице к западу от притвора и пройдя через узкий коридор в скале, попадаем во второй ярус подземных сооружений.

    Это усыпальница сына Проша, князя Папака и его супруги Рузукан. Просторное помещение с четырьмя колоннами посредине, соединенными арками между собой и со стенами, освещается через отверстие в сферическом куполе. Света в нем достаточно лишь в летнее время, когда солнце стоит лишь высоко над головой.





    Над головой - сталактитовый купол с окном в вершине, одинаковый по рисунку с куполом притвора и не уступающий ему по изумительной тонкости резьбы. Его несут две пары перекрещивающихся арок, которые опираются на полуколонны, выступающие из стен центральной части церкви. Три крыла, открывающиеся в подкупольную часть между колоннами, имеют вид глубоких сводчатых ниш, окаймленных арками несколько вычурной формы, исполнимой лишь в монолите скалы.

    Сейчас трудно сказать, как был технически осуществлен весь этот сложный замысел подземной архитектуры. Откуда начинали и как вели в скале работы; как производили в скале подземную разбивку, которая должна была в строгой последовательности направлять инструмент мастера. Здесь нужно было работать наверняка, без брака, ибо стоило только сделать лишнее или неосторожное движение рукой, как на тщательно обработанной поверхности архитектурной детали или в узоре убранства появился бы непоправимый изъян, который в обычной наземной постройке можно устранить заменой испорченного камня.

    И действительно, тут все продумано, взвешено и аккуратно выполнено. Все высеченные помещения имеют в вершине центрального свода световое отверстие. Можно предположить, что именно с него начинались работы по иссечению в скалах этих уникальных произведений.


































































    тут
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  7. Следующие пользователи говорят Спасибо Kuki Anna за это сообщение:

    Natalia Bernd (13.02.2014)

  8. #7
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Хива - древняя столица Хорезма



    Хива — в древности — Хорасмия, позже известна как Хварезми — Хорезм, в прошлом крупное ханство на западе Центральной Азии, южнее Аральского моря. В настоящее время это территория Узбекистана и Туркменистана.

    Хива не была изначально столицей Хорезма. Историки говорят, что в 1598 году, Амударья (большая река, истоки которой находятся на Памире, на высоте 2495 км) отступила от прежней столицы Ургенч (в прошлом Гургандж). Амударья, протекая по территории ханства, впадала в Каспийское море по старому руслу, известному как Узбой, снабжая жителей водой, а также обеспечивая водный путь в Европу. В течение веков река радикально меняла свое русло несколько раз. Последний поворот Амударьи в конце 16 века погубил Гургандж. На расстоянии 150 км от современной Хивы, недалеко от населенного пункта Куня-Ургенч (территория Туркменистана), что означает «старый Ургенч», находятся руины древней столицы.



    Хорезм не раз даал отпор таким знаменитым противникам как Александр Македонский, а в 680 арабам Кутейбы ибн-Муслима. Они атаковали Гургандж, но не могли полностью подчинить себе ханство. Только объединенным армиям Чингиз-хана удалось одержать победу. После полугодовой осады они разрушили дамбы, и Амударья затопила Гургандж. Город был стерт с лица земли, 100 тысяч жителей убиты, и каждому воину досталось по 24 пленника. И только через 200 лет столица Хорезма была вновь отстроена. Пять раз Тамерлан совершал набеги на Хорезм, но лишь в 1388 году ему удалось полностью завоевать его



    Согласно легенде, старец, умирающий в пустыне от жажды, стукнул посохом и увидел на месте удара колодец с водой. Удивленный, он воскликнул "Хей Вах!" и основал у колодца город. Однако топоним "Хивак", или "Хива", относится к группе географических названий, начальная форма которых сильно изменилась с течением времени. По мнению некоторых ученых, название города, выросшего в середине I тысячелетия до нашей эры на берегу канала, стало производным от ойконима Хейканик (или Кейканик), что означало: "Город, расположенный на берегу большой воды", т.е. канала, отведённого от реки.



    Ещё по одной версии (её предлагает филолог Ибрагим Каримов), топоним Хива образован от древнеаланского "хиаув" - крепость. Он предлагает также, что аланы - это древние хорезмийцы, мигрировавшие несколько веков назад на Северный Кавказ.

    Многовековая история Хивы неразрывно связана с судьбой Хорезма. Периоды подъемов, когда Хорезм становился во главе могучих государственных образований, чередовались с тяжкими падениями, когда его города и селения гибли от опустошительных вражеских нашествий.



    Примечательно, что и в ХIХ-начале XX вв. город в окончательном виде сложился по традиционному плану равнинного города: прямоугольник, вытянутый с севера на юг, рассеченный крестообразно по осям главными улицами. Размеры его - 650x400 м - находятся в соотношении пропорций "золотого сечения", излюбленного архитекторами всех стран мира. Размеры изученных археологами городищ свидетельствуют, что и тогда их строители владели основами прикладной геометрии.

    Впервые Хива упоминается в письменных источниках X в. как небольшой город, расположенный на караванной дороге между Мервом и Ургенчем (современный Куня-Ургенч). Такое выгодное положение делает Хиву значительным торговым центром. Особенно большое значение приобретает она в XVIII веке, когда становится столицей Хорезма (Хивинского ханства). Однако уже в XVIII столетии феодальная раздробленность, династические смуты, вражда с соседними племенами и государствами ослабляли страну. И только в начале XIX века, после утверждения кунгратской династии, Хива формируется как значительный культурный центр.



    Наиболее древняя часть Хивы - шахристан (город) Ичан-Кала, окружена стенами, которые неоднократно разрушались и восстанавливались. У западных ворот Ичан-Калы (в настоящее время не существующих) расположен Куня-Арк, старая крепость с остатками замка Акших-баба, являвшегося когда-то ядром города. Арк состоял из нескольких двориков, каждый из которых объединял определенную группу построек. Из них сохранились лишь курныш-хана (приемная хана), летняя мечеть, монетный двор и более позднее здание гарема. В мечети и приемной (1825-1842 гг.) привлекают внимание айваны с деревянными колоннами и стенами, покрытыми майоликовыми облицовками.

    Особенно насыщена постройками та часть Ичан-Калы, которая расположена вдоль дороги, ведущей от западных к восточным воротам. Здания здесь сконцентрированы без какого-либо архитектурного замысла. Некоторые группы построек образуют строительные массивы, в которых отдельные здания сливаются друг с другом своими объемами. Только широкие арочные проемы или порталы определяют отдельные строения. Высокие стены, легкие угловые башенки, купола, минареты, легкие айваны с деревянными колоннами создают повсюду неожиданные силуэты.



    Ни один другой город не донес до нас в такой сохранности целую часть шахристана, подобно Ичан-Кале в Хиве. Это - историко-архитектурный заповедник, дающий представление о феодальном среднеазиатском городе.Построек времен первоначального возвышения Хивы почти не осталось.

    Из сохранившихся архитектурных сооружений Хивы наиболее древнее - мавзолей шейха Сейид Аллауддина (XIV в.). Первоначально мавзолей состоял из одного помещения с небольшим порталом. Затем к усыпальнице была пристроена зиарат-хана. Вход в усыпальницу был заделан, а проем в ее стене, со стороны зиарат-ханы, расширен. В 1957 г. при реставрации зданию был придан, насколько это возможно, первоначальный вид.



    Мавзолей служит вместилищем превосходного майоликового надгробия. Оно состоит из постамента с угловыми колонками, поддерживающего мощную плиту с двумя "сагана" (стрельчатое завершение мусульманских надгробий). На облицовочных плитках надгробия отштампован легкий рельеф. Он расписан мелким растительным узором голубого, темно-синего, фисташкового и белого цветов. Красота узоров, композиция и тональность росписи, прозрачность глазури вводят этот керамический декор в число лучших образцов искусства майоликовой облицовки XIV века.

    По-видимому, очень скромным и небольшим был первоначальный мавзолей Пахлаван Махмуда, поэта, народного героя, умершего в первой четверти XIV в. Ореол славы этого героя, считавшегося патроном города, привлекал почитателей. Вокруг его мавзолея создалось целое кладбище со многими фамильными усыпальницами.
    В начале XIX века возле этого комплекса началось строительство усыпальницы хивинских правителей. К мавзолею Пахлаван Махмуда были пристроены помещения, в которые и перенесли могилы ранее умерших ханов.



    В 1825 г. интерьеры всех помещений комплекса Пахлаван Махмуда были сплошь облицованы майоликой с типичным для Хивы орнаментом, а купола здания покрыты бирюзовыми плитками. Поблескивающий зеленоватой глазурью купол мавзолея издали привлекает внимание. Превосходная майолика внутреннего декора комплекса Пахлаван Махмуда ставит его в ряд выдающихся памятников архитектуры. В начале XX века перед зданием погребального комплекса были воздвигнуты другие постройки и айван на деревянных резных колоннах.



    Необычна архитектура пятничной мечети Хивы - Джума-мечети, построенной в XVIII в. Кирпичные глухие стены без каких-либо членений и украшений образуют здание размером 55 х 46 м. Потолок поддерживается 212-ю деревянными колоннами, из которых 16 относятся к ХI-ХIV вв. Уникальная резьба украшает их стволы и капители. Своеобразна композиция мечети - глухие стены и плоский потолок создают большой, но низкий объем здания, к которому примыкает контрастирующий с ним своим высоким стволом минарет (XVIII в.). Мечеть со своим минаретом и несколько близлежащих медресе оформляют площадь у главной магистрали Ичан-Калы.



    Одним из оживленных мест Хивы являлась площадь у восточных ворот Палван-Дарваза. Здесь еще в XVII веке были построены бани Ануш-хана и одноэтажное здание медресе Ходжамбердыбия. В 1804-1812 гг. напротив медресе Ходжамбердыбия было сооружено двухэтажное медресе Кутлуг-Мурад-инака. Медресе имело 81 худжру и являлось одним из самых больших сооружений Хивы. Его портал с пятигранной нишей и алебастровыми сталактитами оформлен богаче, чем фасады более ранних медресе города. Угловые башни с фонарями декорированы глазурованными и терракотовыми со штампованным рисунком плитками. Тимпаны двухэтажных арочных галерей заполнены майоликой. Интерьеры почти лишены декора.

    Несмотря на большие размеры, медресе Кутлуг-Мурад-инака не достигает монументальности, свойственной многим бухарским памятникам. Оно проще по планировочной и объемной композиции, беднее по декоративному убранству.



    В 1806 г. к воротам Палван-Дарваза была пристроена длинная галерея с торговыми помещениями, перекрытыми куполами. У этих ворот, замыкавших самую оживленную улицу, при Аллакули-хане (1825-1842 гг.) была сосредоточена торговая жизнь города. Здесь впритык одно к другому возводились здания. Насыщенность постройками была так велика, что некоторые из них выступали за стены Ичан-Калы. Так, например, для размещения медресе Аллакули-хана была разрушена городская стена. Ее выровненные обломки составили основание для нового здания, к которому вел пандус, разделивший медресе Ходжамбердыбия на две части, подобно переметной суме - хурджуму - почему оно и получило название "Хурджум". Здание имеет небольшую высоту и не загораживает монументального главного фасада медресе Аллакули-хана с его стройным порталом. В наружной отделке его господствует майолика.



    В 1-ой половине XIX века в Хиве при Аллакули-хане особенно процветала торговля. Оживленные и разнообразные (вплоть до невольничьего) базары располагались у восточных ворот и за ними. Вблизи от ворот Палван-Дарваза был построен караван-сарай, подобно медресе своим объемом выходящий за стены Ичан-Калы. К его главному фасаду была пристроена крытая галерея - пассаж (тим). В комплексе построек у восточных ворот Палван-Дарваза в 1830-1838 гг. был возведен дворец Аллакули-хана - Таш-хаули. Все здание выложено из обожженного кирпича. Высокие стены с башнями и воротами подобны крепостным сооружениям. Дворец состоит из объединенных несколькими двориками помещений жилого и официального назначения.



    Среди них - гарем, михманхана для приемов хана, арзхана - судилище, вспомогательные и служебные помещения, переходы. Сложность плана объясняется разновременностью построек дворца. Все выходящие во дворики айваны богато декорированы: майоликовая облицовка покрывает стены, резьба - деревянные колонны и их мраморные базы, росписи - деревянные потолки. Народные орнаментальные традиции нашли здесь превосходное воплощение. Так завершилась цепь построек возле ворот Палван-Дарваза: галерея Палван-Дарваза, медресе Аллакули-хана, тим, караван-сарай, а с другой стороны площади - Таш-Хаули, медресе Кутлуг-Мурад-инака. С юга площадь ограничивалась небольшим зданием Ак-мечети, окруженной с трех сторон айваном (1838-1842 гг.). За мечетью разместилась баня Ануш-хана (XVII в.), помещения которой погружены в землю и выступают только куполами.



    Комплекс всех построек создавался по мере возникающей жизненной необходимости. Внешне он не воспринимается как целый художественный ансамбль, но отличается живописностью архитектурных масс и разнообразием силуэтов. В Ичан-Кале формировались и другие ансамбли. Так, к югу от Куня-Арка в 1851-1852 гг. было построено медресе Амин-хана, а в 1871 г. к востоку от Куня-Арка - медресе Сейид Мухаммед-Рахим-хана II, которые составили центры двух архитектурных ансамблей. Медресе Амин-хана самое большое в Хиве. Недостроенный минарет, диаметр которого составляет 14, 2 м, выложен только на высоту 26 м, почему за ним и упрочилось название Кальта-минар (короткий минарет). Боковые фасады медресе оживлены аркадой лоджий на втором этаже. По углам фасадов расположены характерные для Хивы башенки с проемами наверху, поясами из зеленого глазурованного кирпича и куполками, облицованными таким же кирпичом. Высокий портал главного фасада украшен майоликой и узорами из цветного глазурованного кирпича. Минарет орнаментирован поясами геометрических узоров из цветного кирпича.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  9. #8
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    В 1910 г. Ислам-Ходжой был построен самый высокий в Хиве минарет (около 50 м), господствующий над всеми постройками Ичан-Калы. Около минарета сооружено небольшое здание медресе и мечеть. Минарет облицован специальным лекальным кирпичом, чередующимся с поясами многоцветной майолики.

    Упомянутые памятники архитектуры не исчерпывают полного списка всех замечательных сооружений города. В многочисленных постройках, хотя и не уникальных, находили преломление конструктивные и художественные принципы хивинского строительства. Большую ценность в них представляет осуществленное в народных традициях декоративное убранство: резьба по дереву и майоликовые облицовки. Монументальные постройки в предместье Хивы, Дишан-Кале такие, как дворец Нурулла-бая, не характерны для этой части города. В противоположность Ичан-Кале здесь много водоемов и зелени. Многочисленная массовая жилая застройка отличается интересной объемно-пространственной композицией, в которой айваны служат необходимым компонентом. Колонны, подбалки, двери и другие деревянные детали нередко украшены великолепной резьбой. Народное жилище здесь хранит и развивает художественные традиции хивинского зодчества.



    Когда столицу перенесли на новое место, это был, несомненно, один из худших периодов истории Хорезма. Но со временем ханство расцвело вновь, и в короткий период Хива стала духовным центром Исламского мира. Итак, в 1598 году Хива стала главным городом Хивинского ханства, это был маленький укрепленный городок с 10-ти вековой историей. Легенда о его происхождении повествует, что город вырос вокруг колодца Хейвак, вода из которого имела удивительный вкус, а колодец был выкопан по приказу Сима, сына библейского Ноя. В Ичан-Кала (внутренний город Хивы) и сегодня можно увидеть этот колодец.



    Россия аннексировала часть Хивинского ханства в 1873 году (отчасти потому, что торговля рабами в Хиве вызывала страх в южной России: туркменские налетчики похищали крестьян и продавали их на базарах в Хиве и Бухаре). В 1919 году части Красной Армии свергли власть последнего Хивинского хана. В 1920 году Хива стала столицей Хорезмской Советской Народной Республики, а в 1924 году земли Хорезмского оазиса вошли в состав Узбекской и Туркменской ССР, которые стали независимыми в 1991 году.



    В IX—XII веках, кроме множества исламских учебных заведений, в Хорезме успешно действовали крупные центры науки: астрономии, математики, медицины химии и т. д. «Домом мудрости», фактически академией наук, которую создал в Багдаде тогдашний правитель Аль-Маъмун, руководил выходец из хорезма Мухаммад-аль-Хорезми. Уже в IX веке его фундаментальные труды по математике, географии, геодезии были известны в Европе и не утратили своего значения до наших дней. Огромное научное наследие оставили аль-Беруни, Агахи, Наджмиддин Кубро и другие ученые и богословы, чьи имена также связаны с Хорезмом.



    Дошедшее до нас слово «Хива» известно из арабских географических трудов Х века как название одного из населенных пунктов на караванном пути между Гурганчом (ныне Куня Ургенч) и Мервом (ныне Мары), более ранние сведения о городе неизвестны.

    Хорезм Х века — это бремя титанов мысли и науки Абу Райхана Беруни (973—1048), Абу Али ибн-Сины (980—1037), время процветания «Академии» хорезмшаха Мамуна.

    О людях Хорезма того времени сохранились свидетельства историков «Они люди гостеприимные, любители поесть, храбрые и крепкие в бою; у них есть особенности и удивительные свойства»,— писал Макдиси.

    В истории Хорезма Х век отмечен бурным экономическим подъемом страны, ростом числа городов, развитием градостроительства и архитектуры. Исторические хроники перечисляют незнания более 30 городов, расположенных в нижнем бассейне Амударьи. Среди древних городов, пожалуй, лишь Хива стойко продолжала существовать как город.

    Хива расположена на равнинной зоне, на границе пустыни. Вначале колодец с питьевой водой предопределил возникновение населенного пункта. Образованию же города, несомненно, предшествовало проведение канала Хейканик из Амударьи, служившего не только для орошения обширной территории, но и для снабжения - водой всех населенных пунктов, возникших на его трассе.



    Канал Хейканик существовал еще в античный период. Он известен ныне под названием Палванян (Палнан-арык). В хивинских хрониках ХIХ в. часто Хейканик упоминается искаженно как Хейваник. Хейканик — архаичное название, значение которого в народе давно забыто.

    Очевидно, между названиями канала Хейканик и города Хива (Хева) существует этимологическая связь, ибо цепочка слов Хейканик — Хейваник — Хейвак – Хева - Хива как будто указывает единство их корней. Однако в рукописи 1831 года «Сердце редкостей» историк-летописец Худайберды Кошмухаммед пишет, что «Хива есть имя мужчины».



    Многие названия в топонимике Хорезма, как и история страны, являются тайной. Так и слово «Хива» пока остается загадкой истории. Впрочем, такой же таинственностью окутано и слово «Хорезм». Наиболее близко к истине этимологическое толкование слова «Хорезм» — земля солнца.



    По свидетельству древних хроник Хива еще в Х веке была довольно большим городом с красивой и благоустроенной соборной мечетью.

    Один из средневековых путешественников, побывавший во многих странах Востока, после посещения Средней Азии в начале ХIII в. оставил следующие наблюдения: «Не думаю, чтобы в мире где-нибудь были обширные земли шире хорезмийских и более заселенные, при том что жители приучены к трудной жизни и довольству немногим.

    Большинство селений Хорезма — города, имеющие рынки, жизненные припасы и лавки. Как редкость бывают селения, в которых нет рынка. Все это при общей безопасности и полной безмятежности...



    Несомненно, город Хива был в числе процветающих городов, о которых так восхищенно отозвался арабский путешественник, ученый Якут Хамави.

    В ХIII в. Хорезм пал под натиском полчищ Чингисхана. Хива встала грудью против врага. Сыны-патриоты погибли смертью храбрых. Позже над могилой защитников города был сооружен мавзолей.

    Хива выдержала испытание временем, но непрерывное существование города на одном месте, необходимость обновления старых строений, требование жизненных пространств беспощадно уничтожало все ветхое, отжившее и ненужное.





    Именно поэтому в современной Хиве большинство памятников относятся к ХVIII—ХIХ вв. Более ранние памятники единичны, а археология города пока не изучена.

    Хива стала столицей государства лишь с 1556 г. при Дустхан ибн-Буджчи. Однако ее интенсивное развитие начинается при Арабмухаммедхане (1602— 1623), когда начали строить монументальные сооружения.

    Среди памятников ХVII в. особенно выделяются медресе Арабмухаммеда (1616 г.), мечеть и бани Анушахана (1657 г.).

    Экономический и политический кризисы в стране, калейдоскопическая пестрота в смене властей — « игра в ханы » («хонбози») в целом губительно отразились на благосостоянии Хорезма. Захват Хивы иранскими войсками е 1740 г. привел к разорению страны.



    Эпидемия чумы 1768 г. в Хорезме унесла много жизней. Опустели города. Особенно пострадали Хива и соседние города, подчеркивает поэт-историк Мунис.

    «В Хиве осталось населения всего в 40 семей... Внутри города заросло тамариском и колючкой, в домах обосновались хищные животные».

    В 1770 году правителю Мухаммед Амин инаку удается положить конец междоусобицам и объединить земли Хорезма. С этого времени начинается «основание новой Хивы» (академик В. В. Бартольд).



    Многочисленные монументальные памятники Хивы возникли в ХIХ в. Это был период относительного подъема культуры, расширения строительства и народных промыслов.
    Хива является удивительным музеем хорезмской архитектуры ХVIII—ХХ вв.

    Во внутреннем городе — Ичан-кале — сконцентрированы ансамбли и комплексы монументальных сооружений, в густом окружении массовой жилой застройки. Уникальным памятником города является многоколонная джума-мечеть (конец ХVIII в.). В ней сохранились деревянные колонны ранних строений (Х—XVI вв.).

    Каждая из этих колонн открывает отдельные страницы истории развития архитектурной формы, орнамента и техники резьбы. От ХIV в. сохранились мавзолей Саида Алауддина и мечеть Багбанли. В ХVII— начале ХVIII в. было воздвигнуто множество духовных учебных заведений: медресе Арабмухаммеда (1616 г.), медресе Хурджум (1688 г.), медресе Шергазихана (1719—1726 гг.). Из памятников ХIХ в. особенно интересны медресе Кутлуг-Мурад инака (1804—1812 гг.), комплекс мавзолея Пахлавана Махмуда (1810—1835 гг.) медресе (1834— 1935 гг.), караван-сарай и тим Аллакулихана, медресе Мухаммад-Аминхана (1851—1855 гг.), дворцовые ансамбли Кухна-Арк (первая половина ХIХ в.) и Ташхаули (1831—1841 гг.).



    Древность традиций архитектуры и искусства прослеживается не только в памятниках материальной культуры Хорезма. Архитектурно-строительная терминология, бытующая среди населения Хорезма, во многом отличается от терминов сопредельных регионов — Бухары, Самарканда и Ташкента.

    В обиходе хорезмских узбеков сохранились отдельные древнетюркские архитектурно-строительные термины, которые давно забыты или заменены в узбекском литературном языке. Так, упомянутое в, «Собрании тюркских наречий» Махмуда Кашгарского (ХI в.) слово «керпич», у Алишера Навои «кирпич», тождественное русскому с «кирпич», бытует в хорезмском наречии доныне как «керпич», «кервич».

    Хива по праву может гордиться своими великими сыновьями.


    Хивская кампания


















































































    Фото Проскудина-Горского








    тут
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  10. #9
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию "Вавилонская башня" в Самарре



    Самарра - город в центральной части Ирака, в 120 км к северо-западу от Багдада, лежащий на восточном берегу р. Тигр.

    Основан в 836 г. халифом аль-Мутасимом из династии Аббасидов (сыном легендарного Харуна ар-Рашида); ему же, по легенде, принадлежит и авторство названия (от арабск. surra man ra’a, «кто увидит, возрадуется»). В действительности, поселения на месте С. существовали задолго до официального основания города. Одно из них, Сурмаррати, упомянутое в надписи на стеле Сеннахериба (690 г. до н.э.), по-видимому, находилось в местности аль-Хувайш, напротив современной С. Поздние античные источники указывают на существование в окрестностях С. поселения под названием Souma. По свидетельству Аммиана Марцеллина, в 364 г. (отступление римской армии после смерти императора Юлиана) на месте города находился форт Sumere. Современное название, скорее всего, восходит к арамейскому Sumra (деревня в окрестностях С.; топоним зафиксирован в «Хронике» Михаила Сирийского).
    Согласно арабским источникам, в 834-835 гг. халиф аль-Мутасим вынужден был вывести из Багдада воинские части среднеазиатских тюрков (из-за их конфликтов с местным населением) и начать поиски места для новой столицы. Путь халифа пролегал на север; во время одного из привалов, аль-Мутасим обнаружил недалеко от своего лагеря христианский монастырь. Сад монастыря, особенно понравившийся халифу, стал местом закладки дворца, известного под названием Дар-аль-Хилафа (836 г.); в последствии монастырь вошел в комплекс дворцовых зданий в качестве сокровищницы.

    При сыновьях аль-Мутасима – аль-Уасике (842-847 гг.) и аль-Мутаваккиле (847-861 гг.) – С. не только сохранила статус столицы халифата, но и стала ареной интенсивного градостроительства. В течение 20 лет в городе и его окрестностях было возведено 20 дворцов, разбито несколько парков и огороженных охотничьих угодий; кроме того, были построены треки/арены для проведения скачек. По замыслу аль-Мутаваккиля, город должен был превзойти великолепием все прежние столицы халифата. Например, в 861 г. халиф повелел срубить и доставить в С. кипарис, посаженный Заратустрой в честь обращения царя Гиштаспа; из древнего дерева должны были сделать балки для очередного халифского дворца (к моменту доставки драгоценного ствола аль-Мутаваккиля не было в живых).

    Раскопки дворца халифов в Самарре, на заднем плане мечеть Мутаваккиля и ее минарет Малвия (ракушка).

    Один из немногих хорошо сохранившихся памятников градостроительной деятельности аль-Мутаваккиля (848-852). Это грандиозное здание площадью ок. 38000 кв. м вмещало до 80000 молящихся и было самой крупной мечетью мусульманской ойкумены. У северной стены мечети, на уровне ее середины, возвышается псевдо-семиярусный минарет аль-Мальвиййа (букв. «скрученный») – циклопическое сооружение, представляющее собой конус, помещенный на квадратное основание (ныне отсутствующий деревянный павильон, установленный на верхней площадке, был восьмым ярусом). Видимость ярусной конструкции создается внешней спиралевидной лестницей, ведущей от основания вверх, ширина которой (2.3 м) позволяла халифу въезжать на вершину верхом. Высота минарета от основания до верхней площадки составляет 53 м.В 859 г. аль-Мутаваккиль заложил новый город в 15 км к северу от С., которому он дал свое имя (аль-Мутаваккилиййа).

    В числе первых было возведено здание, которому архитекторы придали почти полное сходство с большой соборной мечетью в С. Эта мечеть, Абу Дулаф, незначительно уступает своему прототипу по размерам (29000 кв. м.); она также имеет минарет (34 м) на уровне середины северной стены (внешняя спиралевидная лестница минарета Абу Дулаф круче, чем у аль-Мальвиййа, она формирует шесть псевдо-ярусов). Причины, побудившие аль-Мутаваккиля начать строительство города (фактически, реплики С.), не известны. Считают, что завершение работ должно было стать сигналом к перенесению столицы на новое место. Со смертью халифа в 861 г. строительные работы были прекращены.


    Вид со спирального минарета на Самарра и мечеть Аль-Акса Ирак.

    На протяжении 56 лет, в течение которых С. была столицей, халифский престол занимало восемь человек. Восьмой халиф, аль-Мутамед (сын аль-Мутаваккиля), вернулся в Багдад в 884 г., а с его смертью (892 г.) столица была официально перенесена на прежнее место. К 894 г. город сильно обезлюдел; халиф аль-Муктафи, посетивший С. в 903 г., застал дворец аль-Мутасима сильно разрушенным и запланированное им возвращение столицы не состоялось.
    В 848 г. аль-Мутаваккиль призвал в С. десятого имама шиитов, Али аль-Хади («ведущий правильным путем»), жившего тогда в Медине (р. 827 г.), и поселил его на территории бывшего военного лагеря аль-Мутасима (отсюда прозвище аль-Аскари, т.е. «обитатель лагеря», или «пленник лагеря», которое затем перешло к его сыну, одиннадцатому имаму). В дальнейшем Али аль-Хади купил дом недалеко от старой мечети аль-Мутасима, где жил под гласным надзором вплоть до своей насильственной смерти. Шиитское предание приписывает десятому имаму знание многих языков (персидских, славянских, индийских, набатейского), сакральных наук (алхимии), способность предвидеть будущее и совершать чудеса; его перу принадлежит трактат о свободе воли.



    В 868 г. Али аль-Хади умер и был погребен во дворе своего дома; имамат перешел к его среднему сыну Хасану (р. 845). По преданию, одиннадцатый имам Хасан аль-Аскари был женат на Нарджис-хатун, происходившей из рода императоров Византии и числившей среди своих предков апостола Петра. Ребенок от этого брака, двенадцатый имам шиитов (считая от Али б. Аби Талиба), должен был, согласно известному пророчеству Мухаммада, явиться в качестве ожидаемого (al-muntazar) Махди (mahdi – «ведомый правильным путем») и Каима (al-qa’im, «восставший с мечом», тж. «поднимающий мертвых», т.е. «воскреситель»). Споря с судьбой, халиф аль-Мутамед усилил надзор над имамом Хасаном и предпринял несколько попыток его умерщвления, чтобы таким образом не допустить появления легитимного претендента на халифат. Шииты, в свою очередь, старались оградить имама и его семью от контактов с посторонними; тем не менее, в 874 г. Хасан аль-Аскари скончался (как предполагают, в результате отравления) и был похоронен рядом со своим отцом. Приписываемый ему тафсир издан в Иране в прошлом веке.


    Мечеть ал-Аскари в Самарре.

    Аббасиды и их сторонники торжествовали победу, пока не стало ясно, что имам Хасан все же успел оставить наследника. Мальчик, получивший имя Мухаммед, родился в 868 г.; факт его рождения хранился в тайне от всех, кроме самого ближайшего окружения. Таинственного ребенка видели в последний раз спускающимся в подвал во дворе родительского дома за год до смерти его отца. Согласно одной из версий, распространившейся среди шиитов в то время, он был скрыт своим отцом в Медине. С 874 по 941 гг., имам Мухаммад б. Хасан руководил общиной шиитов через четырех посредников (safara; мн. ч.), последовательно сменявших друг друга; этот период получил название «малого сокрытия» (ghaybat al-sughra). В 941 г., за несколько дней до своей смерти, четвертый safir сообщил, что имам объявил ему о начале «большого сокрытия» (ghaybat al-kubra), срок которого определен самим Богом, в связи с чем институт посредничества отменяется, и какие-либо контакты с общиной становятся невозможными.

    Согласно вероучению шиитов, «большое сокрытие» продлится до Конца Времен; возвращение Махди произойдет в тот момент, когда в мире восторжествуют зло и несправедливость, люди почти полностью потеряют представление о священном, а все, что связывает человека с Богом, будет близко к исчезновению. В некоторых преданиях говорится, что явление Махди произойдет во времена планетарного триумфа Антихриста (al-dajjal). Финальная битва между воинами Махди, в числе которых будут имам Хусейн и хазрат Иса (т.е. Иисус христинской традиции), и противостоящим им демонизированным человечеством, признавшим над собой власть Антихриста, приобретает явные очертания войны Света и Тьмы, Добра и Зла (букв. Разума, aql, и Невежества, jahl), а сам имам наделяется качествами эсхатологического Спасителя.


    Стены Великой мечети Мутаваккиля.

    Архитектурный комплекс машхад аль-Аскарийн (букв. «место исповедания веры обитателей лагеря», т.е. имамов Али аль-Хади и Хасана аль-Аскари) состоит из двух зданий: мавзолея-мечети, увенчанного золотым куполом, к которому пристроены два минарета, и святилища, воздвигнутого над входом в sardab (подвал, в котором исчез последний имам в 873 г.), известного под названием maqam ghaybat («место сокрытия»); это второе здание также венчает купол, но выполнен он не золотом, а голубой глазурью. В мавзолее, помимо имамов, покоятся Хакима-хатун, сестра Али аль-Хади, сохранившая для потомков обстоятельства рождения и исчезновения Махди, и Нарджис-хатун. Первые сооружения над могилами имамов, возведенные в 944-45 гг. при хамданиде Насир-ад-Даула, многократно перестраивались, в т.ч. Арсланом аль-Басасири при Буидах (1053-54 гг.) и халифом Насир ли-Дин-иллахом (1209-1210 гг.). Строительство золотого купола над мавзолеем десятого и одиннадцатого имамов было начато шахом Ирана Наср-ад-Дином (1868-1869) и завершено при его преемнике Музаффар-ад-Дине (1905 г.).


    Мечеть ал-Аскари в Самарре

    инарет аль-Мальвиййя, ставший своего рода символом С. как столицы халифата Аббасидов, – замечателен не столько своей архитектурной необычностью, сколько связанными с ней символическими коннотациями. Мощное основание, сравнимое по размерам с высотой минарета (квадрат со стороной 33 м), придает постройке сходство с пирамидой, а ярусная конструкция однозначно ассоциируется с тем зиккуратом, который описал Геродот, т.е. с «Домом основания небес и земли», Вавилонской башней (Быт 11:4). Особенно показательно наличие внешней лестницы, связывающей основание и верх минарета; в зиккуратах этот архитектурный элемент наделялся важной сакральной функцией – пути нисхождения божества с небес на землю. Иудейские и христианские экзегеты усматривали в возведении Вавилонской башни мотив богоборчества. В средневековых мидрашах проводятся параллели между ее сооружением и мятежом «сынов божьих» Быт 6:2 (2 Ен 7), вынудившим Бога истребить падшую тварь Потопом, а царь-идолопоклонник Нимрод, начавший строительство, уподобляется падшему ангелу Шемхазаю. В мусульманской экзегетике, особенно в персидских тафсирах, Нимрод – не просто тиран и идолопоклонник, которому противостоит пророк Ибрахим (Авраам), но неистовый супостат Бога; потерпев неудачу в строительстве башни, он пытается взлететь на небо, а в ответ на предложение покаяться вызывает Бога на бой и гибнет. В свете сделанных уточнений придание облика зиккурата минарету столичной соборной мечети не может восприниматься иначе как самоотождествление халифа мусульман с царем-богоборцем.



    Минарет аль-Мальвиййя, с которого давно не звучат призывы на молитву, и лежащий у его подножия гигантский прямоугольник большой мечети, опустевшей и заброшенной, являют собой поистине апокалиптическое зрелище, заставляя задуматься о контрасте между ныне необитаемой С. халифов и С. имамов – всегда многолюдным двором мечети аль-Аскарийн, увенчанной сверкающим золотым куполом, и расположившимися вокруг жилыми кварталами.

    Если Мекка – символ начала священной истории мусульман (черный камень Каабы – ангел, сопровождавший Адама после изгнания из Рая, а сама Кааба – храм, восстановленный после потопа Авраамом и Исмаилом), С. – провозвестие ее свершения. Новый Вавилон Аббасидов, задуманный как одно из чудес света – город-дворец, за десять с небольшим лет раскинувший на террасах цветущие сады и поднявший в небо громады минаретов-зиккуратов, – стал предостережением о кратковременности и иллюзорности, которыми отмечено торжество светской власти над духовным владычеством. В ослеплении собственной гордыни возводили халифы свою Вавилонскую башню, не в силах провидеть ее грядущее запустение; с сатанинским коварством истребляли имамов из дома Али, не ведая, что их исчезновение с человеческого плана Бытия есть лишь обетование Великого Возвращения. С. халифов – мертвый город, символ ничтожества мирского пред священным, бренного пред вечным, памятник богоборчества и безрассудства. С. имамов продолжает жить, напоминая нам о Божественной справедливости (один из догматов шиитского ислама), о том, что ночь, какой бы длинной она ни была, неизбежно сменится рассветом.



    Но самым выдающимся архитектурным бриллиантом, прославившим не только Самарру, но и Ирак в целом, стала Большая мечеть – гигантское здание, в котором без труда размещалось около 80 000 мусульман, регулярно наводнявших площадь святого места для совершения намаза.



    Сегодня мало что осталось от этого величественного сооружения, а некогда оно потрясало воображение своими исполинскими размерами и монументальностью. Только представьте громадный двор, внушительный молитвенный зал и высоченный минарет за неприступной стеной с полукруглыми башнями и шестнадцатью входами – и все это на территории в 38 000 квадратных метров.



    Стену и другие постройки древнего архитектурного ансамбля украшает стеклянная мозаика в ультрамариновых тонах, тонкая резьба и искусная лепнина. На создание Большой мечети потребовалось почти 4 года – комплекс возводился с 847 по 852 гг, и на момент окончания строительства грандиозного комплекса это была самая большая и незаурядная постройка среди всех исламских сооружений.



    До наших дней сохранилась стена мечети и минарет Малвия, прославившийся на весь мир своей высотой и замысловатой формой.



    Ширина лестницы составляет 2,3 м – такое расстояние запросто позволяло аль-Мутаваккилу добираться до высшего витка пандуса верхом на священном белом египетском осле. Оттуда, с вершины, открывается дивная панорама на окрестности города и долину реки Тигр. Название минарета означает «скрученная ракушка», что подразумевает спиральную форму лестницы, вьющейся вдоль стен минарета.



    В зависимости от времени суток и под воздействием освещения стены мечети и минарет преображаются, приобретая то соломенный, то янтарный, то кирпичный, а то золотисто-розовый оттенок. Архитектурный объект редкой красоты находится под охраной ЮНЕСКО и занесен в реестр памятников, составляющих Всемирное наследие.



    Увы, уникальной постройке, чудом сохранившейся до нашей эпохи, пришлось изрядно пострадать уже в текущем столетии. В апреле 2005 года иракские повстанцы, пытавшиеся устранить американский обзорный пункт, установленный на вершине минарета, организовали взрыв, в результате которого верхняя часть башни оказалась частично разрушена.












    тут
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  11. #10
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию Древний город Баальбек, Ливан.



    Древний город Баальбек привлекает к себе внимание не только любителей древностей, но и современных мистиков. Последние стремятся сюда, чтобы разгадать тайну создания уникальных террас и храмов, сложенных из монолитных каменных блоков, весом от трёхсот до тысячи тонн.



    Установленные без какого-либо связующего состава плиты настолько хорошо контактируют друг с другом, что между ними невозможно просунуть даже иголку. Многие из храмовых колонн производят впечатление обработанных на токарном станке, чего просто не могло быть в первом веке нашей эры!



    Основанный финикийцами Баальбек был назван по имени древнего языческого божества – Ваала или Баала. После завоевания римлянами город был переименован в Гелиополь. Когда именно велось основное строительство на его территории, учёные сказать не могут. По одной из версий, Баальбекские террасы и основания, на которых впоследствии были установлены римские храмы, были возведены семь тысяч лет назад; по другой – всё было построено самими римлянами в античный период.



    Мистическая версия связывает строительные работы в Баальбеке с людьми-великанами и инопланетными цивилизациями. Одним из вариантов объяснения уникальных архитектурных конструкций города является вера в то, что наши предки владели более прогрессивными строительными технологиями, нежели мы, со всеми нашим компьютерами и космическими кораблями.



    В Баальбеке своими масштабами поражают не только храмы, но и… камни. Находящийся в пределах города Южный камень считается самым крупным обработанным камнем в мире, что совсем не удивительно при его двадцатиметровой длине и весе в тысячу тонн.






























    тут
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

Страница 1 из 3 123 ПоследняяПоследняя

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Похожие темы

  1. Города и страны (фотоснимки из путешествий)
    от Elena Mirra в разделе Фото на память
    Ответов: 80
    Последнее сообщение: 05.01.2013, 15:57
  2. Китай. Древние столицы - Пекин, Сиань, Лоян.
    от Екатерина Шишанти в разделе Путешествуем по свету
    Ответов: 21
    Последнее сообщение: 08.10.2012, 11:40
  3. Ищу Давида из города Базель
    от Наталия Магдыч в разделе Розыск людей в Швейцарии и странах Европы
    Ответов: 0
    Последнее сообщение: 23.10.2011, 07:54
  4. Игра - Города
    от Yasmin Hasmik в разделе Игры. Тесты. Загадки. Кроссворды
    Ответов: 102
    Последнее сообщение: 29.11.2009, 16:38
  5. Игра в города.
    от Yasmin Hasmik в разделе Игры. Тесты. Загадки. Кроссворды
    Ответов: 225
    Последнее сообщение: 17.04.2007, 18:54

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •