Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Страница 7 из 7 ПерваяПервая ... 567
Показано с 61 по 69 из 69

Тема: Жертвы политических репрессий. Сталинизм

  1. #61
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Приказано забыть



    ЧЕЧНЯ Преступлением против человечности.!!! -Депортация чеченцев и ингушей 23 февраля 1944 г

    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  2. #62
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию



    В годовщину смерти самого великого правителя России, Сталина, руководство РФ совершило мужественный поступок, возложив цветы к новому монументу Сталина, срочно открытому в Москве к этому дню. Тем самым Путин показал Западу и США, что он будет противостоять им до конца и готов к новой, прорывной индустриализации России.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  3. #63
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Митрополит Иларион (Алфеев): Сталин был чудовищем, духовным уродом

    Митрополит Иларион (Алфеев)
    В связи с развернувшейся дискуссией вокруг попыток реабилитации Сталина мы вспоминаем слова митрополита Илариона (Алфеева).


    Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости

    Сталин вполне сопоставим с Гитлером

    Я считаю, что Сталин был чудовищем, духовным уродом, который создал жуткую, античеловеческую систему управления страной, построенную на лжи, насилии и терроре. Он развязал геноцид против народа своей страны и несет личную ответственность за смерть миллионов безвинных людей. В этом плане Сталин вполне сопоставим с Гитлером. Оба они принесли в этот мир столько горя, что никакими военными или политическими успехами нельзя искупить их вину перед человечеством. Нет никакой существенной разницы между Бутовским полигоном и Бухенвальдом, между ГУЛАГом и гитлеровской системой лагерей смерти. И количество жертв сталинских репрессий вполне сопоставимо с нашими потерями в Великой Отечественной войне.

    Победа в Великой Отечественной войне была действительно чудом, потому что Сталин перед войной сделал все, чтобы разгромить страну. Он уничтожил все высшее руководство армии, в результате массовых репрессий поставил некогда могучую страну на грань выживания. В 1937 году, когда была перепись населения, страна недосчиталась десятка миллионов людей. Куда делись эти миллионы? Их уничтожил Сталин. В войну страна вступила почти обескровленной. Но, несмотря на все чудовищные репрессии, народ проявил небывалый героизм. Иначе как чудом это назвать нельзя. Победа в войне — это победа народа. Народа, который проявил величайшую волю к сопротивлению. Чудо победы в войне — это великое явление силы духа нашего народа, которую не сумели сломить ни Сталин, ни Гитлер.
    Не верю в покаяние Сталина

    Ф. Разумовский: Как Вы можете прокомментировать кремлевскую встречу Сталина с иерархами в сентябре 1943 года, после которой было дозволено избрать Патриарха, открыть духовные школы, и были решены многие юридические вопросы, не решавшиеся годами? Говорят, что это был акт покаяния власти, прежде всего, самого Сталина, после тех гонений, которые обрушились на Церковь. С другой стороны, спустя время эти гонения продолжились.

    Митрополит Иларион: Я не верю в покаяние Сталина, в то, что он покаялся во время войны или после нее. Не верю в мифологию, раздутую вокруг этой личности. Я считаю преступной его политику по отношению к своему народу, преступной по отношению к Церкви. То, что мы выиграли войну, – это не заслуга Сталина, а заслуга всего народа — выдающихся полководцев, солдат и офицеров, тружеников тыла и всех людей, отдавших жизнь за свою страну.

    Я думаю, что резкое изменение политики государства в отношении Церкви было связано, прежде всего, с перспективой открытия второго фронта в Европе. Сталин хотел показать англичанам и американцам некое цивилизованное «лицо» Советского Союза. И здесь всплыл вопрос о Церкви, потому что известно, что англичане в Советский Союз направили делегацию, в составе которой был архиепископ Йоркский. Нужно было создать видимость религиозной свободы в СССР, и для того, чтобы произвести положительное впечатление на англикан, вспомнили, что у нас тоже есть Церковь и ее глава, Патриарший Местоблюститель, которому был запрещен въезд в Москву. Его срочно вызвали, и после кремлевской встречи Сталина с митрополитами было разрешено созвать Собор и избрать Патриарха, причем в кратчайшие сроки. В результате иностранцам было представлено, что Церковь в Советском Союзе имеет не просто свободу, но и привилегированное положение.

    Конечно же, по-своему это был очень циничный акт, но для Церкви он имел огромное значение, потому что с этого момента кровавые и масштабные гонения были приостановлены или, скажем, уменьшились. Период после 1943 года и вплоть до смерти Сталина – относительно благополучный в жизни Церкви, хотя она и продолжала жить в стесненных условиях.
    Церковь и мир.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  4. #64
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Гроб с телом Сталина был выставлен 6 марта 1953 г. в Колонном зале Дома Союзов.

    "Перед ликом смерти он смирил гордыню..."



    Руководители КПСС и советского правительства у гроба Сталина. Второй справа - Л.П.Берия, с 5.03.1953 г. первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Г. Маленкова и одновременно министр внутренних дел СССР:



    Пройдет немного времени, и он "исчезнет" с фотографии:



    В первом ряду узнаваемы (слева направо) - В.М.Молотов, Л.М.Каганович, Н.А.Булганин, К.Е.Ворошилов, Л.П.Берия, Г.М.Маленков. Во втором (виден между Молотовым и Кагановичем), кажется, - Н.С.Хрущов и (между Кагановичем и Булганины) - предположительно А.И.Микоян.









    Christ, Not Man, Is King. Христос, а не человек - Царь.
    (надпись на могиле Оливера Кромвеля)
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  5. #65
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Россия, XXI век. Сталину несут цветы



    Сегодня утром, в то время когда обычные москвичи сладко и беспечно потягивались в своих кроватках в предвкушении кофе с круассаном, другие, несмотря на мокрый снег, стягивались к Красной площади. Ровно 63 года назад, как известно, умер Сталин и в честь этой даты уже несколько лет проводится акция под названием "Две гвоздики для товарища Сталина".

    Ещё задолго до 10.00 (когда начинают пускать к захоронениям у стены) рядом с Никольской башней выстроилась очередь почтить память вождя.



    А спустя некоторое время начали подтягиваться основные активисты, неся в руках охапки красных гвоздик.



    Чеканя шаг, они прошли мимо основной очереди и начали продвигаться к могиле "блатным" путём.



    По всей видимости, у них имелось какое-то особое разрешение. Мне удалось незаметно влиться в толпу и одним из первых стать свидетелем "таинства".



    Давненько не был здесь.



    Первые гвоздики ложатся на могилу.



    За последние годы акценты сильно сместились. Если раньше поклоняться Сталину шли ортодоксальные коммунисты и прочие радикалы, то сегодня большую часть пришедших составляет чуть ли не мейнстрим - люди, называющие себя патриотами и государственниками.



    Очередь всё возрастала.





    Было много лиц из так называемого "Евразийского союза молодёжи", курируемого скандально известным Александром Дугиным. В центре одна из ярких представительниц Наталья Макеева.



    Лица скорбны и задумчивы.







    Что это за чудо?





    Твоё лицо, когда ты поставил на колени народ, а тебе всё равно поклоняются.



    Много молодёжи. Сталин сегодня в моде.





    Некоторые не сдерживали слёз.





    Кто-то читал молитвы и крестился.





    Вот ведь как. И не скажешь с виду, что этот человек - сталинист.





    Цветов за несколько минут набралась целая гора.



    Так вот ты какое, будущее - как бы говорят партийные и советские руководители, наблюдая за акцией.





    Я считаю, что втягивать детей в любые подобного рода акции, что прогосударственные, что оппозиционные - нехорошо, мягко говоря.







    Спустя почти час после начала акции, народу стало лишь больше. Очередь растянулась чуть ли не до Манежной площади.



    Вот такой "стокгольмский синдром".
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  6. #66
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Похороны Сталина: как это было

    9 марта 1953 года состоялись похороны Иосифа Сталина, ставшие символом конца одной из самых трагичных и неоднозначных эпох для нашей страны. Давайте вспомним, что происходило в этот день в столице и по всей стране.





    Иосиф Сталин скончался вечером 5 марта 1953 года. Информация о тяжелой болезни вождя к тому времени уже стала достоянием общественности. Сводки о состоянии здоровья Сталина регулярно сообщали по радио, но они не были достаточно информативными, зато сопровождались множеством медицинских терминов.


    Одно из таких словосочетаний,«​дыхание Чейн-Стокса», особенно запало в коллективную память советских людей. Большинство понятия не имело, что это значит, но для сведущих в медицине людей это стало окончательным сигналом того, что Сталин находится в предсмертной агонии.





    О кончине Сталина жители СССР узнали из сообщения по радио, переданного утром 6 марта. В этот же день тело погибшего было выставлено в Колонном зале Дома Союзов для того, чтобы все желающие могли проститься с генсеком. Согласно свидетельствам участников тех событий, проводы вождя были организованы не достаточно хорошо, что стало причиной других трагических событий.




    Уже с самого утра 6 марта толпа желающих посетить тело Сталина достигла небывалого размера. При этом доступ к нему открыли лишь к 4 часам дня. Обычная жизнь города оказалась парализована — люди не вышли на работу, дороги перекрыла милиция, а центральные улицы переполнились горожанами.





    К Дому Союзов людей запускали в основном со стороны Трубной площади. Проход толпы был организован таким образом, что людям приходилось протискиваться через несколько крайне узких мест, а остальную часть пути преодолевать по тротуару — проезжую часть загораживали специальные грузовики. При этом количество людей увеличивалось с каждой минутой и к вечеру очередь от Дома Союзов через Бульварное и Садовое кольцо дотянулась аж до Белорусского вокзала.





    К этому времени в районе Трубной площади скопилось ужасающее количество народа. В какой-то момент началась давка, толпу стало хаотично носить из стороны в сторону и некоторых людей буквально раздавливало о стены домов и грузовики.


    У нескольких канализационных люков сдвинулись крышки, и люди начали проваливаться в колодцы. Когда толпа добиралась до открытого места и давка ослабевала, люди тут же начинали бежать, чтобы быстрее добраться до вождя. В результате, некоторые упавшие оказались затоптаны напирающей толпой.


    Точное количество погибших в давке так и осталось неизвестным — документы об этом оказались засекречены и власти никогда о случившемся не распространялись. Называются очень разные цифры — от ста до двух-трех тысяч человек. Все что мы сегодня знаем о том печальном событии — это ​рассказы очевидцев.





    Но инцидент не омрачил и не остановил церемонию, продолжавшуюся с перерывами еще два дня. И даже за это время далеко не все желающие попали к телу с гробом. Особый проход был организован для международных делегаций, среди которых были высокопоставленные чиновники социалистических стран, а также представители зарубежных коммунистических партий.





    Похороны Сталина состоялись 9 марта — гроб с телом вместе с торжественной церемонией перенесли из Дома Союзом на Красную площадь к мавзолею, где к тому времени уже почти 30 лет лежал Владимир Ленин.





    Забальзамированное тело Сталина было одето в его любимый ежедневный мундир серо-зеленого цвета, на который были пришиты погоны генералиссимуса и пуговицы из чистого золота. Траурная процессия начиналась с военных начальников самого высокого ранга — маршалов и генералов, которые несли на атласных подушках награды генералиссимуса. Дальше за гробом шли члены Президиума ЦК КПСС, семья Сталина, члены и кандидаты в члены ЦК, депутаты Верховного Совета СССР, главы делегаций зарубежных компартий и почётный воинский эскорт.





    Когда процессия оказалась на месте назначения, около мавзолея состоялся митинг. Его открыл Хрущев, а продолжили своими речами Маленков, Берия и Молотов. Все это время траурная церемония транслировалась на всю страну по радио с комментариями Юрия Левитана.





    После окончания митинга, гроб с телом Сталина занесли внутрь мавзолея. Ровно в полдень над Кремлем прогремел артиллерийский салют, после чего по всей стране раздались гудки на фабриках и заводах. Затем последовали повсеместные пять минут молчания.




    Вслед за этим трагическая атмосфера сменилась более торжественной — вместо траурной музыки заиграл гимн СССР, перед мавзолеем прошли войска, а в небе пролетели строем военные самолеты. Церемония походила к концу и в СССР постепенно начиналась новая жизнь.

    https://youtu.be/igxz5S4dUOg


    В 1956 году на ХХ съезде КПСС первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев выступил на закрытом заседании с докладом, осуждающим многие аспекты политики Сталина. Принято считать, что именно с этого момента в стране начинается развенчание культа личности «отца народов», хотя «десталинизация» системы управления государством началось еще до этого.


    В 1961 году тело Сталина тайно вынесли из мавзолея и похоронили в некрополе под Кремлевской стеной, рядом с другими важными государственными деятелями СССР. Золотые пуговицы и звезду с мундира Сталина сняли, а само тело переместили в обычный сосновый гроб. Спустя некоторые время на могиле, вместо плиты из белого мрамора, был установлен бюст Иосифа Виссарионовича.




    Источник actual.rustoria.ru
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  7. #67
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Из НКВД во власовскую армию

    Сталинский каратель Бражнев в «бериевскую чистку» был осужден на 7 лет. Перед приходом немцев в Харьков он сбежал из тюрьмы, и сдался врагу. В абвере он стал руководителем школы диверсантов. У Гитлера он принялся за старое любимое дело – пытать и убивать «несогласных». После войны сталинско-гитлеровский каратель уехал в Австралию.


    istpravda.ru

    «Александр Бражнев» ценен как источник важной информации: уже после окончания войны он, находясь в американской зоне оккупации, написал мемуары о своей жизни и работе в НКВД. Книга вышла в Германии в 1951 году и поразила западный мир, ещё упоённый системой Сталина, победившей Гитлера.

    Для того, чтобы правда о методах работы НКВД в конце 1930-х стала известной общественности, «Бражневу» пришлось совершить кульбит – превратиться из сталинского палача в палача гитлеровского, и остаться на Западе.

    Первоначально его книга называлась «Записки чекиста», в издательстве НТС её назвали «Школа опричников». В предисловии к книге рассказывалось об авторе. Читателей сразу предупреждали, что «Александр Глебович Бражнев» – это псевдоним. Он был вынужден его взять еще во время работы в абвере (армейской разведке Германии). Уже в 1980-е функционеры НТС признавались, что, вероятно, имя автора было «Николай Потапов» и он действительно служил в НКВД следователем в звании сержанта (звание соответствовало армейскому лейтенанту).

    Бражнев-Потапов (далее мы его всё же будем называть Бражнев, но помня, что это псевдоним автора) родился в 1914 году в Екатеринославской губернии (сейчас – Днепропетровская область Украины). В 1924-1925 годах его семья из восьми человек переезжает на хутор около города Чугуева Харьковской области. Во время раскулачивания в 1931 году Бражнев уезжает в Харьков, где устраивается на работу на завод «Южномонтажстрой». Становится комсомольцем, женится на дочери высшего офицера. Тесть в 1936 году устраивает его в харьковскую школу НКВД. С 1937 года он – следователь НКВД, ведёт дела «врагов народа». В начале 1939 года во время «бериевских чисток» его за «жестокость, применение пыток, фальсификацию дел» сначала увольняют из органов, а потом осуждают на 7 лет лагерей.

    Бражнев мотает срок не на севере, как тогда большинство «врагов народа», а тут же, в одном из харьковских лагерей. В сентябре 1941 года ИТЛ подвергся бомбёжке немецкой авиации, и в суматохе Бражнев смог бежать из лагеря. Два месяца он скрывался в местных лесах, а сразу по приходу немцев сдался им.


    Немецкие солдаты держат трофейное знамя конвойного батальона НКВД, захваченное в Брестской крепости

    В ноябре 1941-го немцы предложили ему работу в немецких вооруженных силах. Далее он вспоминал (при допросах у американцев в 1946 году):

    «При Советах я был в НКВД, но затем получил 7 лет лагерей. Немцы знали об этом. Моя работа заключалась в изучении паспортной системы (серии, номера, районы), нахождении для каждого района образцов печатей, бланков, паспортов, образцов партийных и комсомольских билетов, трудовых книжек, «броней».

    К марту 1942-го я собрал все данные и окончил работу. 27 марта я полетел в Берлин, там я жил в отеле, у меня был свой переводчик. Затем меня послали в Австрию – в Тамвег – 100 километров от Зальцбурга. Мне были приданы офицеры из Люкенвальде – большей частью кавказцы, я работал с ними. У каждого должно было быть два комплекта документов – военные и гражданские. Тогда я возглавлял подразделение, готовившее высадки на вражескую (советскую) территорию. 500 человек было заброшено в Моздок 10 августа 1942 года. Они вернулись в декабре, взяв 28 тысяч пленных. Мы оставались за линией фронта, нас поддерживали чеченцы и ингуши.

    Затем мы отступили в Ставрополь. Там я открыл контору, обучал, изготавливал документы, образцы подписей и т.д. Мы готовили людей для заброса «туда». Затем меня вызвали в Варшаву, в штаб Валли (подразделение абвера на восточном фронте). Мне было дано задание открыть разведшколу в Харькове. В августе 1943-го нас эвакуировали в Винницу (Абвер-Коммандо 202, северная Украина). Я организовал три разведшколы. В 1944-м мы перебрались во Львов.

    Затем нас вызвало командование вермахта, группа армий Центр. Отделы изготовления документов были ликвидированы, осталась лишь одна в группе армий Центр – 26 офицеров на весь восточный фронт, под моим началом. У нас уже были сведения обо всей Красной Армии – вплоть до батальонов. У нас было 5 тысяч печатей, награды, 8 школ – я вел занятия. Готовились всевозможные варианты высадок в советский тыл (например, отправка во Владивосток). Около 75% контингента возвращалось.

    Из Минска мы отступили в Варшаву, где как раз началось восстание. Я собрал лётчиков для высадки в Лодзи. В декабре 1944-го я был прикреплен к 1001 гренадёрскому полку РОА. Отступление в Канин – школа шпионов-подростков. Снова отступление – в Цихенау (Восточная Пруссия). Мне предложили отправиться на фронт в Литву работать с только что взятыми в плен. Чуть не попался. Улизнул в Орденсбург (Восточная Пруссия), та же работа.


    Агитационный плакат РОА

    Когда мы отступали, мы оставляли маленькие группы наших людей за линией фронта.

    Дальнейшее отступление – Штеттин, Розенвальд, Ной-Руппин. Меня вызвали в Потсдам и предложили работать по той же специальности против англичан и американцев. Я согласился. Зигзагообразное отступление по Германии.

    Капитуляция в Австрии. Арестован в 1946-м за то, что предоставлял людям документы и справки, подтверждающие, что они относятся к старой эмиграции (чтобы люди избежали выдачи в СССР). Меня выдал Барановский.

    Затем меня увезли во Франкфурт. Обвинили в шпионаже и подделке документов. Обвинение было снято, а я освобожден – помогла моя книга «Дневник чекиста. Жатва».

    Я был в абвере. В Харькове я случайно встретил двух моих личных врагов из НКВД. Я сам допрашивал их три дня и затем расстрелял.

    Если бы в лагерях военнопленных в 1942-м не было бы террора, война бы тогда закончилась. Я допрашивал вновь прибывших. В 1941-42-м красноармейцы охотно давали показания, в 1943-44-м отказывались и лгали.

    Войну я закончил немецким капитаном. Женился на немке».

    В 1948 году Бражнев под новым именем эмигрировал из Германии в Австралию. Дальнейшая его судьба неизвестна.

    Мы публикуем небольшую часть дневника Бражнева о его работе в НКВД в 1937-38 годах:

    «Нa следующий день был экзaмен по политической подготовленности. Вызывали по очереди. Мне было зaдaно несколько вопросов по учебнику Ярослaвского. Экзaмен зaкончился около 12 чaсов. Нaс построили в коридоре и повели в огромную, человек нa двести, столовую. Столы нa четверых. Белоснежные скaтерти. Вaзы с цветaми. Официaнты рaсстaвили перед нaми приборы в определённом рaзмещении ножей и вилок. В корзинaх принесли белый, нaрезaнный тонкими ломтикaми хлеб – в изобилии. Борщ был подaн в суповых мискaх, нaливaл себе кaждый, сколько хотел. Свинaя отбивнaя, с гречневой кaшей, былa подaнa тоже в особых тaрелкaх для жaркого. Нa третье – фруктовый кисель и мороженое.

    Нaдо полaгaть, что у всех у нaс были одни мысли, – и у тех, что из aрмии, и у тех, что с производствa: тaких обедов мы не видывaли, про тaкие обеды рaсскaзывaли нaм стaрики, и мы к тaким рaсскaзaм относились недоверчиво.

    ***

    «Нaш рaйон aрестов нaзывaлся Соломинкa. В него входили: Зелёный поселок, aвиaционный городок, сaхaрный институт имени Микоянa и aртиллерийскaя военнaя школa. В Зелёном поселке глaвным обрaзом жили ответственные рaботники и деятели искусств. Они подлежaли aресту почти все поголовно. Нaселение этого посёлкa, по вырaжению оперуполномоченного, состояло нa 100% из контрреволюционного элементa.

    Нaчaлся кровaвый погром.

    После 24 чaсов нa улице не было видно ни одного человекa. Киев зaмер. Везде были рaзбросaны усиленные нaряды милиции. Все, кто появлялся нa улице, немедленно зaдерживaлись и нaпрaвлялись в отделение милиции. Тaм в течение двух-трех дней допрaшивaлись, и только немногим удaлось увидеть свои родные семьи. Большинство, кaк СОЭ – социaльно-опaсный элемент, было отпрaвлено в концентрaционные лaгеря.

    Весь легковой трaнспорт Киевa, с нaдёжными шоферaми, был мобилизовaн нa ночные рaботы в НКВД. Мaшины сновaли по городу однa зa другой всю ночь, тaк кaк aресты, кaк прaвило, производились ночью.

    Первый aрест с моим учaстием был произведен в Зелёном поселке – aрестовaли одного из нaучных сотрудников, некоего Беляевa. Мы прибыли около чaсу ночи к дому Беляевa. Мaшинa остaновилaсь около кaлитки. Фaры были потушены. Выйдя из мaшины, мы перелезли через зaбор с противоположной стороны домa и нaпрaвились через сaд. В доме было тихо. Оперуполномоченный нaчaл стучaть в дверь. Через несколько минут из коридорa послышaлся голос: «Кто тaм?» В ответ ему оперуполномоченный скaзaл: «Сотрудники НКВД».


    Сотрудники советской рабоче-крестьянской милиции, 1930-е годы

    Дверь открылaсь, и нa пороге появился сaм Беляев. Уже стaрик, примерно 70 лет, он спокойно предложил нaм войти. Оперуполномоченный прикaзaл мне остaться с Беляевым в коридоре, a сaм пошел дaльше, включил свет и рaзрешил нaм зaйти в квaртиру. Былa рaзбуженa вся семья: сын в возрaсте 40 лет, тоже сотрудник кaкого-то нaучного институтa, женa его – преподaвaтельницa русского языкa сaхaрного институтa имени Микоянa, двое детей и домaшняя рaботницa. Полурaздетые, они все, зa исключением рaботницы и детей, были постaвлены лицом к стене в одной комнaте с зaложенными нaзaд рукaми. Оперуполномоченный нaчaл производить обыск, a я охрaнял несчaстных.

    Обыск производился без всяких «понятых». Посудa пересмaтривaлaсь и бросaлaсь нa пол. Одеждa прощупывaлaсь и тaкже бросaлaсь нa пол в одну кучу. Кaртины снимaлись со стен, тщaтельно осмaтривaлись, не вложено ли что-либо тудa, бросaлись нa пол и ломaлись. После окончaния обыскa квaртирa производилa впечaтление полного погромa. Кaк вещественные докaзaтельствa были изъяты книги, письмa, открытки, фотогрaфические кaрточки, дневники. Никaкого протоколa обыскa и описи изъятых вещей не состaвлялось. Беляеву, его сыну и жене сынa был предъявлен ордер нa aрест, после чего мы увезли их в УНКВД.

    ***

    Внутренние тюрьмы упрaвления НКВД республики и облaсти были переполнены. В обычных «тройникaх» нaходилось по двaдцaть человек. В одиночных кaмерaх – по 6-7 человек. Нельзя было не только лечь, но сидеть дaже было негде.

    Тaким путём в течение недель, a иногдa и месяцев aрестовaнных доводили до полного изнеможения. Во дворе, в коридорaх – везде были видны aрестовaнные, стоявшие под конвоем, с зaложенными нaзaд рукaми, лицом к стенке. Допросы производились только глaвaрей контрреволюции. В кaбинетaх оперуполномоченных можно было видеть этих несчaстных, с поднятыми вверх рукaми считaющих «звёзды» (вид пытки).

    Если aрестовaнный пaдaл от изнеможения нa пол, его обливaли холодной водой, стaвили нa ноги и спрaшивaли: «Ну кaк, контрa, признaёшься?» Если человек не отвечaл или пытaлся говорить, что он не виновaт, то следовaтели кричaли, ругaясь особенно вычурной и грубой брaнью, и нaчинaли избивaть его. Выбивaли зубы, глaзa, зaчaстую ломaлись рёбрa.

    Аресты дошли до тaких колоссaльных рaзмеров, что в упрaвлениях НКВД негде было повернуться. Коридоры, комнaты следовaтелей, уборные – всё было зaбито aрестовaнными.


    Пытки НКВД

    С военнослужaщими Крaсной Армии обрaщaлись ещё хуже, чем с грaждaнскими лицaми. Их приводили в коридор, специaльно преднaзнaченный для рaздевaнья. Петлицы, знaки рaзличия, звёзды с фурaжек, орденa – все это срывaлось и бросaлось в ящик, стоявший в коридоре. Он был примерно длиною в метр, шириной – около полуметрa и высотой до 70 см. В течение трёх недель aрестов этот ящик был зaполнен до откaзa.

    После этого aрестовaнных военнослужaщих проводили в специaльную тaк нaзывaемую этaпную комнaту. Онa былa очень холодной, с нaрочно создaнной грязью, с никогдa не убирaвшимися экскрементaми. Жертвa рaздевaлaсь доголa, одеждa уносилaсь для специaльной проверки, a aрестовaнный простaивaл по коленa в грязи и в холоде по нескольку чaсов.

    ***

    Мы побывaли в подвaлaх НКВД и во внутренней тюрьме упрaвления. Яневич долго допрaшивaл, нaполовину обезволивaя этим подследственного. Потом – подвaл. Подводят к двери, рaспaхивaют, зaклaдывaют пaльцы рук истязуемого в щель и зaжимaют дверью. Он теряет сознaние, его уносят, сновa приносят и сновa прищемляют пaльцы. Иной соглaшaлся после этого подписaть любой протокол, a Яневич хвaстливо и по-aктёрски нaивно говорил:

    - Видите? Рaзве бы он инaче сознaлся? Конечно же, нет!
    ttolk.ru
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  8. #68
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Вдовий дом

    Стены этого дома на Каляевке по-прежнему скрывают тайны дьявольски переплетенных судеб жертв и исполнителей террора, живших по соседству или в одной коммуналке.


    istpravda.ru

    На этом доме можно установить несколько десятков мемориальных досок. Но, наверно, лучше поддержать идею мемориального проекта «Камни преткновения» немецкого художника Гюнтера Деминга, уже реализованную в 650 городах 11 стран Европы. В этих странах установлено более 40 000 мемориальных табличек в память жертв Холокоста. У нас, в России, в память невинных жертв политических репрессий таких табличек должно быть значительно больше.

    Сегодня Каляевской улице, переименованной в начале 20-х в честь эсера-террориста, возвращено ее историческое название — Долгоруковская. Однако именно дом 5 на Каляевской улице, построенный на средства пайщиков первого и последнего в СССР валютного ЖСК работников наркоматов иностранных дел (НКИД) и внешней торговли (НКВТ), прочно вошел в топонимику сталинского террора. Это один из самых «расстрельных» московских домов, не уступающий по количеству жертв печально известному Дому на набережной. Репрессии в доме на Каляевской были настолько масштабны, что в народе его окрестили Домом вдов.

    По чиновничьему невежеству в официальных документах он фигурирует как «Дом НКВД», однако эта случайная замена одной буквы отражает реальные перемены в составе жильцов дома, когда в квартиры арестованных вселялись семьи сотрудников госбезопасности.

    Впервые сюжет о доме на Каляевской прозвучал в фильме Олега Дормана «Подстрочник», повествующем о жизни знаменитой переводчицы Лилианы Лунгиной.

    Строительство этого внушительного по своим размерам семиэтажного здания заняло около 7 лет, с конца 1929-го по 1937 год. Архитекторами дома были И.А. Голосов, И.Л. Маркузе, П.Н. Тернавский. Заселение дома происходило по мере строительства новых корпусов.

    Задуманный как конструктивистское здание, дом с внесением изменений в проект приобрел элементы сталинского классицизма, призванного символизировать торжество советского строя. На выступах последних этажей дома долгое время возвышались гигантские фигуры рабочих и колхозниц, однако после войны их демонтировали, так как они стали представлять опасность для прохожих. О счастливой жизни в СССР сегодня напоминают небольшие рельефы на последних этажах с изображением девушек с веслом, шахтеров, монтажников, солдат, гармонистов и тому подобных мифологических персонажей советской эпохи.

    «Гараж» 30-х

    Принято считать, что дом на Каляевской, 5, был первым в СССР рабочим жилищно-строительным кооперативным товариществом (РЖСКТ) НКИД/НКВТ, пайщики которого оплачивали свое будущее жилье в иностранной валюте. Однако это не совсем так. Более ранним строением этого кооператива является серое конструктивистское здание в Хоромном тупике, 2/6, у Красных Ворот, сохранившееся и до сегодняшнего времени.

    Сотрудники дипломатических и внешнеторговых ведомств, работавших на территории СССР, выплачивали свою долю в советских рублях, и таких было большинство. Что касается «инвалютных» пайщиков, то им предоставлялись некоторые льготы в предоставлении жилья. Архивные документы кооператива, обнаруженные мною в Московском городском архиве, свидетельствуют о душераздирающих драмах, которые разворачивались в борьбе между «инвалютными» и «рублевыми» пайщиками кооператива за место в очереди на получение жилплощади.

    При этом правление РЖСКТ занималось злоупотреблениями в распределении жилья, самовольно включая или, наоборот, выбрасывая или перемещая пайщиков в конец очереди, в духе рязановского фильма «Гараж». В числе таких жертв оказался, к примеру, В.П. Потёмкин, знаменитый советский дипломат, позже ставший наркомом просвещения РСФСР.

    В какой-то момент злоупотребления в распределении жилья стали настолько очевидными, что сведения о них дошли до центральной прессы. 27 мая 1935 года в газете «Вечерняя Москва» был напечатан фельетон В. Орлова «Кросс на Каляевской», в котором высмеивался незаконный захват чужих квартир членами комиссии по очередности. Результатом этой публикации стало изгнание некоторых членов правления со своих постов и передача квартир их законным владельцам. В 1937 году, с окончанием строительства, дом был лишен статуса кооператива и переведен в общий жилой фонд. Сегодня это кажется невероятным, но его жильцам была даже выплачена денежная компенсация.

    Репрессии

    Сталинские репрессии прошлись катком по жильцам дома на Каляевской. По свидетельству старожилов дома, практически каждую ночь во двор заезжали «черные воронки», увозя с собой очередную порцию жертв. На этажах дежурили люди в «штатском», а жильцы, приготовившие чемоданчики на случай ареста, со страхом вслушивались в шум на лестничной площадке, вздрагивая от шагов за дверью или хлопка лифта. По сводным спискам, составленным на основе данных общества «Мемориал» и Сахаровского центра, за годы сталинских репрессий были арестованы более 80 человек, девяносто процентов из которых были расстреляны.

    Но сегодня со всей очевидностью можно утверждать, что таких жертв было еще больше. Обвинения не отличались разнообразием: «вредительство», «шпионаж», «контрреволюционная деятельность» и т.п. Большая часть приговоров выносилась Военной коллегией Верховного суда.

    По данным правозащитных организаций и свидетельствам жильцов, самый ранний арест относится к 1933 году, самый поздний — к 1951-му. Наиболее страшными в истории дома были 1937—1938 годы, унесшие в братскую могилу Бутовского полигона примерно две трети арестованных жителей. Ни один подъезд дома не избежал кровавых чисток НКВД. Из опубликованных списков видно, что иногда арестовывали почти целыми подъездами и коммунальными квартирами1.

    Вспоминает Наталья Темчина (Торонто): «Мой отец, Абрам Самуилович Мендельсон, на свою зарплату скопил деньги на кооператив на Каляевской. Отца арестовали 11 февраля 1938 года, в половине двенадцатого ночи, у нас в это время еще были гости. Мне тогда было 6 лет. Я проснулась оттого, что мама громко рыдала. Помню, как вошли какие-то двое и стали рыться в шкафу, но ничего, разумеется, не нашли. Перед тем, как его увели, отец подошел к моей кроватке, поцеловал меня и сказал: «Я скоро приду».

    Это «скоро» продлилось 18 лет. Отца отправили в мордовские лагеря, в Потьму. Оттуда он нам писал письма, мне запомнилось, что он просил прислать ему чеснок. Он вышел в 47-м году, однако на свободе пробыл недолго, всего пару лет. Работая инженером на заводе в Подмосковье, он разговорился с пленными немцами, так как хорошо знал немецкий, и кто-то на него донес. В результате отца посадили второй раз, вышел он только в 1956 году, после XX съезда. В 1956 году я сделала запрос в архив КГБ, чтобы мне показали его дело. Мне его принесли, там было всего две страницы. Я так и не поняла, за что же сидел мой отец»2.

    Невольным свидетелем одного из арестов оказалась Лилиана Лунгина, жившая в то время в квартире 215: «…На рассвете я, погруженная в себя, шла по двору. И вдруг увидела, что навстречу, как-то чуть покачиваясь, приближается папин приятель в сопровождении двух незнакомых мужчин в штатском, которые ведут его под руки. Я к нему кинулась, говорю: «Куда это вы в такое время?» — а те мне: «Проходите, проходите!» И в эту секунду я поняла, что его арестовывают. И действительно: оглянулась, увидела, что его заталкивают в такой грузовик с брезентовым кузовом. Представляете себе, девочка в 16 лет видит такую сцену, как знакомого человека запихивают в машину, не дают сказать слова… Обо всем этом, конечно, полезно напомнить тем, кто забыл, и рассказать тем, кто не знает»3.

    В квартиры, очищенные от «врагов народа», вселялись сотрудники НКВД или люди, служившие в этой системе, как, например, мой дед Сергей Александрович Белановский, специалист по строительству каналов.

    Рассказывает мой отец, Александр Белановский: «Мой отец был инженером Гидропроекта. Летом 1939 года мы получили ордер на квартиру в доме на Каляевской, который был подписан самим Берией (впоследствии его подпись не раз спасала нас от уплотнения жилплощади). Нам выдали смотровой ордер и сказали: «Поезжайте, посмотрите квартиру».

    Помню тот день, как будто это было вчера. Мы приехали на Каляевскую, 5, отыскали подъезд, поднялись на второй этаж. Долго жали кнопку звонка. Наконец дверь нам открыла какая-то женщина, в глазах которой стоял смертельный страх. Из-за ее спины выглядывали головы несовершеннолетних детей. Мой отец начал было говорить: «Мы приехали посмотреть квартиру», но тут же, осекшись, пробормотал: «Извините, мы не туда попали». Через несколько дней, когда мы переехали на новое место, в квартире уже никого и ничего не было, даже мебели. Все комнаты были опечатаны, и в нашем присутствии чекисты срывали печати».

    Однако есть свидетельства и о том, что в квартиры, в которых еще оставались жить семьи арестованных, подселяли семьи других «врагов народа». Именно так сложилась судьба Интерны Ярцевой, дочери высокопоставленного чекиста Виктора Ярцева, расстрелянного в 1940 году. «Весной 1940 года нас перевезли в сопровождении энкавэдэшников на Каляевскую, где мы прожили 24 года. В квартире жила семья недавно арестованного (И.С. Рабинков, помначальника по транспорту на строительстве киностудии Комитета по делам кинематографии на момент ареста. — Д. Б.): жена Ася Михайловна и два сына — Володя и Борис. Она долго жила с мужем в Германии, он работал во Внешторге, был большим специалистом. В 1936 году вернулись в Союз, купили эту квартиру. Отношения двух наших мам никогда не были близкими, все было сдержанно и вежливо. Но от Бориса я как-то услышала: ваш отец — чекист и получил по делам, а вот его отец ни в чем не виноват. И отношение к нам было соответственным. А вот теперь, по прошествии 70 лет, при опубликовании данных обнаружилось, что наши отцы находились в ОДНОМ расстрельном списке, подписанном Сталиным, и расстреляны почти одновременно! Вот это настоящая ирония судьбы»4.

    Кем же были люди, уничтоженные органами госбезопасности? Прежде всего это были сотрудники Наркомата иностранных дел и внешней торговли. Поскольку большая часть этих людей работала за границей, чекистам не составляло никакого труда фабриковать дела по обвинению в шпионаже и связях с иностранными разведками. Помимо работников ведомств, связанных с заграницей, в мясорубку НКВД попадали высокопоставленные командиры Красной армии, работники ИНО НКВД, ответственные чиновники различных ведомств, а также рядовые сотрудники разных организаций, включая простых рабочих, числящихся в системе НКИД.

    Рассказывает Виктор Левин: «Мои родители с 1927 по 1932 год работали в Финляндии. Отец уехал в Москву, а мы с матерью остались в Гельсингфорсе в ожидании, когда можно будет въехать в квартиру на Каляевской. В годы сталинских репрессий в одном только отделе, где работал мой отец, было арестовано семь начальников. От посадки отца спасло то, что у него не было высшего образования и он не был членом партии. Но его все время понижали по службе.

    В моем подъезде были арестованы несколько человек, включая моего друга Юрия Нуллера. В 13-м и 21-м подъездах были арестованы трое братьев Штерн. В квартире № 50, в 4-м подъезде, был арестован друг моего отца Яков Магалиф, атташе полномочного представителя СССР в Германии»5.

    О Якове Мареевиче Магалифе стоит рассказать особо. Уроженец Ельца, выходец из купеческой семьи, он проявил выдающиеся способности к финансам. В 1919 году, после налёта и погромов атамана Мамонтова, уехал в Москву и стал работать в Российском телеграфном агентстве. Сохранилось свидетельство, записанное К. Паустовским, о том, как в 1920 году у писателя Пришвина, земляка Якова Магалифа, ехавшего из Ельца в Москву, на какой-то узловой станции возле Орла матросы отобрали тюки с архивом писателя. Неизвестно, чем бы кончилась эта история для Пришвина, если бы в этом месте случайно не оказался Магалиф, потребовавший вернуть вещи Пришвину. Его имя подействовало на матросню столь магически, что они немедленно возвратили багаж6.

    Благодаря выдающимся способностям Магалиф стал быстро продвигаться по службе и уже в 1921 году был приглашен на работу в НКИД. С 1926 года уехал на работу в Берлин на должность управляющего делами и главного бухгалтера советского посольства в ранге атташе. Яков Магалиф был хорошо знаком, а иногда и дружил со многими известными людьми: партийными деятелями, людьми искусства, военными, учеными. Будучи дипломатом, он, возможно, выполнял какие-то поручения советской разведки. Яков Магалиф был арестован 1 апреля 1937 года, проходил по делу «Москва-Центр» — одном из звеньев в цепи подготовки дела Тухачевского. Погиб в заключении 17 октября 1938 года. Семья Магалифа была сослана в уральский город Акбулак.

    По стечению обстоятельств, следствие по делу Якова Магалифа проводил капитан госбезопасности Виктор Ярцев. Через три года он сам будет приговорен к смерти той же Военной коллегией Верховного суда, а его семья будет переселена в дом на Каляевской7.

    Прослушка

    Существуют свидетельства, что дом прослушивался и просматривался сотрудниками госбезопасности. В каждом подъезде сидели лифтерши, доносившие «куда надо» о том, что происходит в их подъезде. По свидетельству Н. Темчиной, арестованному соседу по подъезду на допросе предъявили магнитофонную пленку с записью его антисоветских высказываний.

    Об этом же свидетельствует Лилиана Лунгина: «Весной сорок шестого года я попробовала вернуться к себе на Каляевку и зажить самостоятельно. Как-то раз пришла домой из библиотеки и не успела поставить чайник — в дверь позвонили. Человек лет тридцати, мне не знакомый. По невыразительности лица я мгновенно догадалась: гэбэшник. Пригласила войти, он бегло осмотрел комнату, мои книжки, подошел к окну, потом попросил разрешения сесть. Очень воспитанный, очень вежливый молодой человек. И сказал:

    — Вот что. Нам на месяц нужна твоя комната.

    Я не поверила своим ушам.

    — То есть как это? Это невозможно. Я не могу без моих книг, я пишу диссертацию, мне негде больше жить.
    — Мы тебе снимем номер в гостинице.

    Я сопротивлялась. Почему именно я, я не могу, мне необходимы мои книги… Но он жестко дал понять, что спорить бесполезно. Правда, сказал, что, когда мне понадобятся книги, я смогу за ними зайти, только надо предварительно позвонить. И дал мне 24 часа на сборы.

    Через несколько дней я позвонила под предлогом, что надо взять книги. Женский голос, холодный, бесцветный, ответил: можешь прийти через час. Я пришла. В моей комнате меня встретили две девицы — строго одетые, коротко стриженные, в туфлях на низком каблуке, а саму комнату я не узнала.

    Вся мебель сдвинута к одной стене, книги сложены стопками в углу, на столе — нечто массивное и бесформенное, прикрытое простыней. Угадать, что это за предмет, было невозможно. Вероятно, подслушивающий аппарат. В те времена техника не позволяла следить на расстоянии за кем угодно откуда угодно. Я взяла книгу и ушла. И, разумеется, никогда не узнала, за кем они охотились»8.

    Ленин—Сталин на помойке

    Летом 1941 года большинство жильцов дома были отправлены в эвакуацию. В доме перестал подаваться газ, было отключено отопление, а в страшные морозы 1941—1942 гг. стали лопаться трубы и канализация.

    Одним из самых страшных воспоминаний о войне был день 17 октября, когда немцы стояли у ворот Москвы.

    Вспоминает Александр Белановский, которому в том году было 14 лет: «Под нашим окном на втором этаже висел какой-то лозунг или транспарант. Так вот, мои родители рассудили, что если немцы войдут в Москву, то непременно начнут палить по этому лозунгу, а значит, попадут и в наши окна. Ночью, когда никто не видел, я высунулся из окна, втащил этот транспарант в квартиру и спрятал в подвале. Однако это было еще не все.

    У нас, как, собственно, у большинства других жильцов, стояли сочинения Ленина—Сталина. За хранение таких книг немцы нас могли расстрелять. И мы решили уничтожить эти книги — рвать страницы и спускать в унитаз. Но это занятие оказалось настолько муторным, что мы, в конце концов, бросили это дело. Под покровом ночи я вышел на улицу с еще не уничтоженными томами и, убедившись, что никого нет, пошел на помойку. Каково же было мое изумление, когда я увидел, что вся помойка была завалена этими сочинениями!»

    После Сталина

    После смерти Сталина в доме стали арестовывать сотрудников НКВД, причем по таким же абсурдным обвинениям, как и те, что они в свое время предъявляли своим жертвам.

    Вспоминает Светлана Лепская: «В нашем подъезде жил такой Федор Петрович Малышев. Это был сотрудник НКВД, который вселился в квартиру репрессированного человека, фамилию его я не знаю. Знаю только, что он работал в Японии. Вся его квартира, вместе с вещами, обстановкой, картинами, досталась этому энкавэдэшнику. Мы в детстве ходили туда играть, помню, что там были диковинные игрушки, японский фарфор. Вскоре после смерти Сталина его пришли арестовывать. Когда он спросил «За что?» — ему ответили: «Вы слишком усердно исполняли приказы Сталина». На что он задал встречный вопрос: «А вы что, не усердно?» Ему дали 10 лет, он умер в заключении»9.

    Сегодня мы можем сказать точно, кем был жилец из этой квартиры и как реально сложилась судьба ее следующего обитателя. Владимир Николаевич Кочетов был торгпредом СССР в Японии. Был арестован 21 августа 1937 года, осужден Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в шпионаже и контрреволюционной деятельности.

    Приговорен к расстрелу 19 марта 1938 года, расстрелян в этот же день. Федор Петрович Малышев работал в аппарате ВЧК-ОГПУ-НКВД с 1921-го по 1939-й и был уволен из органов в связи с чисткой ежовских кадров. После увольнения работал в Наркомате металлургической промышленности. Был арестован в 1956 году и осужден Военным трибуналом Московского военного округа в 1957 году по статье 58-7 (Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли…) на 15 лет, отсидел полностью свой срок и вышел из заключения только в 1971 году 70-летним стариком.

    Несмотря на жизненные перипетии, дом на Каляевской (Долгоруковской) уцелел и продолжает жить своей жизнью. В начале 2000-х были сделаны попытки выселения жильцов из дома под предлогом того, что он находится «в аварийном состоянии», однако совместными усилиями жителей дома его удалось отстоять.

    Я обращаюсь ко всем, кто имеет отношение к этому дому, — делиться воспоминаниями, присылать фотографии, документы. Автор выражает благодарность сотруднице Международного историко-просветительского общества «Мемориал» Ирине Островской за информационную и моральную поддержку.
    Дмитрий Белановский, novayagazeta.ru
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  9. #69
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,930
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,289
    Был поблагодарен 28,401 раз
    за 19,359 сообщений

    По умолчанию

    Махмуд Алисултанович Эсамбаев (1924-2000) - советский артист балета, эстрадный танцовщик, актёр. Народный артист СССР (1974). Герой Социалистического Труда (1984).



    Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше.

    - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.
    Это когда всех чеченцев переселили в Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе.
    - Мойше! - кричала она. - Иди сюда.
    - Что, мама?
    - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь.
    - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.
    Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что-нибудь.
    - Мойше, это тебе.
    - Мама, а ты ела?
    - Я не хочу.

    Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают: "Миша! Как ваша мама кормила нас всех!"

    Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: "Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше".
    Я уже хорошо танцевал и пел "Варнечкес". Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела "Варнечкес".
    Мама говорила: "На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать".

    Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: "Сейчас Мойше будет танцевать". Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: "Мойше, а теперь пой". Я становился против неё и начинал: "Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?.." Мама говорила: "Видите, какой это талант!" А ей говорили: "Спасибо вам, Софья Михайловна,что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски.

    Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: "Жиденок, иди сюда, петь будем".
    Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли.
    Мама спросила меня:
    - Мойше, скажи мне: русские -это народ?
    - Да, мама.
    - А испанцы тоже народ?
    - Народ, мама.
    - А индусы?
    - Да.
    - А евреи - не народ?
    - Почему, мама, тоже народ.
    - А если это народ , то почему ты не танцуешь еврейский танец? В "Евгении Онегине" ты танцуешь русский танец, в "Лакме" - индусский.
    - Мама, кто мне покажет еврейский танец?
    - Я тебе покажу.
    Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов.
    - Как ты покажешь?
    - Руками.
    - А ногами?
    - Сам придумаешь.

    Она напевала и показывала мне "Фрейлехс", его ещё называют "Семь сорок". В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец "А юнгер шнайдер". Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На "бис" я повторял его по три-четыре раза.

    Мама говорила: "Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец".

    В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: "Как вам разрешили еврейский танец?". Я отвечал: "Я сам себе разрешил".

    У мамы было своё место в театре. Там говорили: "Здесь сидит мишина мама".
    Мама спрашивает меня:
    - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят?
    - Мама, - говорю, - у нас нет родственников.
    - А разве это не народ носит?
    - Нет. Родственники.

    Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:
    - Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо.
    - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди.
    Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бичевкой.
    - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги?
    - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

    Вечером я танцую в "Раймонде" Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне раскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

    На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

    Как-то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:
    - Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать.
    - Мойше, - говорит она. -Я не вставала. Я не могу встать.
    - Откуда же цветы?
    - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами.

    Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

    Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:
    -Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки.
    - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

    Когда умер Сталин, она сказала: "Теперь будет лучше". Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: "Скажи, Мойше, она тебя кормит?" (Это было ещё в годы войны).
    - Нет, - говорю, - не кормит.
    - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана...
    - Мамa, у неё худые ноги.
    - А лицо какое красивое, а волосы... Подумаешь, ноги ему нужны.

    Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

    Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:
    - Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить.
    - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы.
    Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: "Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше". Это единственное, что она сказала в её адрес.

    У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: "Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать". Они с Ниной стали жить дружно.

    Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: "Мойше, твой отец привёл новуюникэйву. Пойди посмотри." Я шёл.
    - Мама, - говорю, - она такая страшная!
    - Так ему и надо.

    Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: "Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя". Как я её отговаривал: "Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!" Она говорит:"Мойше, я погощу немного и вернусь". Она поехала и больше уже не приехала.

    Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти обнять.

    "МЕГ". Литературная запись Ефима Захарова.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

Страница 7 из 7 ПерваяПервая ... 567

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Похожие темы

  1. Ответов: 325
    Последнее сообщение: 10.04.2016, 12:21
  2. Жертвы шоу-бизнеса (самоубийства и смерть при загадочных обстоятельствах)
    от Vasily Piertow в разделе Celebritу новости о богатых и знаменитых
    Ответов: 36
    Последнее сообщение: 27.05.2015, 12:30
  3. Жертвы феминизма в Швейцарии (предлагаю посмотреть вторую часть фильма и обсудить увиденное)
    от Главный Редактор в разделе Замужество в Швейцарии (оформление брака и виза невесты)
    Ответов: 85
    Последнее сообщение: 10.12.2014, 14:14

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •