Милейшие создания , сознаюсь что в теме о гламурном кино я был слегка резковат , а посему каюсь и в качестве отступного предлагаю Вам интервью с самой читаемой гламурной писательницей современной России.
Оксану Робски, наверное, можно назвать официальным лицом Рублевки. Именно она при помощи своих книг пытается навести хрупкий мостик между закрытым миром роскоши и остальной Россией. Г-жа Робски пишет о том, как должна жить, любить, одеваться, есть и обустраивать свое жилище девушка, стремящаяся попасть в светские львицы. Журналистка осмотрела рублевский особняк Оксаны и попыталась понять: следует ли она своим рекомендациям.

— Оксана, мало кто знает, что вы, оказывается, учились на журфаке МГУ и могли стать моей коллегой…
— Почему-то всем больше нравится думать, что я вообще без образования, никогда не работала, невероятно глупа, вульгарна, цинична, пью водку литрами и с пятнадцати лет делаю аборты, как написано в Интернете.
— А на самом деле вы родом из интеллигентной московской семьи?
— Да, мой папа работал в Министерстве образования, а мама — заслуженный преподаватель России, и, как все учителя, она меня держала в строгости. Я росла бунтаркой, но при этом училась неплохо. Правда, класса с восьмого совсем перестала понимать точные науки, притом что мама — математик, и ее это крайне нервировало.
— В детстве вы пережили настоящую трагедию, потеряв в семилетнем возрасте отца… Это несчастье наложило какой-то отпечаток на вашу дальнейшую жизнь?
— Да, папа погиб в автокатастрофе… А что касается моей реакции… Мама оградила меня от этой беды и даже не сразу сказала о том, что произошло. В памяти остались лишь какие-то разрозненные картинки: фотографии с места аварии, случайно попавшиеся мне на глаза, обрывки разговоров… И, видимо, я переживала все внутри себя и подавляла эмоции.
— И вы долгое время жили вдвоем?
— Да. Не знаю почему, но мама тащила весь дом на себе и не выходила замуж вторично, пока я не достигла совершеннолетия. Но, слава богу, ее женская судьба сложилась, и мой отчим, в прошлом летчик гражданской авиации, прекрасный человек.
— Вы с мамой были подругами?
— Ну как можно дружить с педагогом? Особенно у которого сильный, властный характер. До семнадцати лет я не могла прийти домой позже десяти тридцати вечера. Помню, в какой была панике, когда однажды опоздала… Меня провожал молодой человек, а я буквально неслась домой. Но, когда стала открывать дверь, обнаружила, что она закрыта изнутри. Специально, мне в наказание. И вот тогда произошел какой-то переломный момент внутри меня: я осознала, что страшно рада обретенной свободе…
— Почему вы так и не получили диплом журналиста?
— Просто я ушла в академический отпуск и потом уже не вернулась на факультет. Я разочаровалась в профессии, в которой все очень поверхностно… Я же до этого училась в школе юного журналиста, в пятнадцать лет уже писала в газету и имела какой-то опыт в этой области.
— Вас не смущает, что вы везде выступаете дилетантом: то телевизионную программу вели и быстро пропали из эфира, то, закончив Высшие курсы сценаристов и режиссеров и даже сняв дипломный фильм, не стали дальше продолжать работать в этом направлении?
— На телевидении я поняла, что механически озвучивать чужие тексты и следовать за командами режиссера в ухе не умею. Другое дело, если бы у меня была авторская программа, где бы я выражала свои мысли… Хотя я не телевизионный человек. С кино тоже не сложилось. Несмотря на то что на курсе у меня был лучший сценарий, на практике я оказалась никудышным режиссером. Кому-то нужно снимать двадцать лет, чтобы понять свою бездарность, но это не мой случай.
— Как пришли к писательству?
— Раньше думала, что буду писать книги на пенсии, но, прочитав ставшую в мгновение ока суперпопулярной книжку “Дневник Бриджит Джонс”, решила: почему бы и мне не попробовать сделать нечто подобное?
— У писателей, как правило, спрашивают, какая литература уже вышла из-под пера и какой идеей они “беременны” ныне?
— Сегодня мы вместе с Ксенией Собчак, основываясь на собственном опыте, пишем совместный труд о том, где встретить миллионера и как выйти за него замуж. Это будет такое юмористическое пособие. Уже готова моя работа о вкусной и здоровой пище.
— А вы разве готовите?
— Нет. И даже запаха готовящейся пищи не переношу. Для меня запах дома — это совсем не запах борща. Но вот вкусно покушать обожаю. Я гурман-теоретик. Поэтому могу составить обзор качественных блюд из моих любимых ресторанов с рецептами от шеф-поваров.
— А почему вдруг вы взяли на себя смелость писать о гламурном доме, вы ведь не имеете никакого отношения к архитектуре?
— Это стало неким апофеозом моей дизайнерской деятельности. И вот свой дом в восемьсот пятьдесят квадратных метров, с кучей разных ходов и двухуровневых пространств, я нарисовала сама. У меня был только конструктор, который все рассчитал и изготовил чертежи для рабочих. Я и друзьям помогала оформлять интерьеры…
— Как обычно строится ваш день?
— Когда идет процесс накопления материала, то мой стандартный день выглядит следующим образом: встаю утром, три раза в неделю еду в тренажерный зал, потом чередой идут деловые встречи с издателями и пр. На салоны красоты в этом графике остаются лишь выходные. А вот когда я сажусь писать, то распорядок дня кардинально меняется: часов с двенадцати до шести работаю, а потом сижу дома, смотрю телевизор... Вообще, я привыкла работать, и меня в Москве большинство людей знает, кстати, не как писательницу, а как бизнес-леди.
— Да, я слышала и о вашем журнале о собаках, и об агентстве женщин-телохранителей, и о салоне колониальной мебели…
— С журналом я угадала. На тот момент не было еще ни одного полноценного, цветного издания на эту тему. Что касается агентства, то это была всего лишь пиар-акция, придуманная к открытию моего второго магазина. А вот салон колониальной мебели действительно был моим первым бизнесом. И он доставлял мне необыкновенную радость. Мне нравилось из всех стран таскать эти этнические штучки, тем более что данная ниша также была тогда свободна. Правда, сейчас этот бизнес для меня уже в прошлом. А до этого я хотела открыть необычный салон красоты на Рублевке. Всем известно, что девушкам свойственно в особо тяжелые моменты жизни обращаться к гадалкам за помощью. Так вот этот салон мне виделся оформленным как спиритическая комната героини Вупи Голдберг в фильме “Призрак”. Уже загорелась поставить все это дело на коммерческую основу, переговорила со всеми местными девчонками, они дали мне телефоны модных старушек-знахарок… Но они, к сожалению, побоялись… Нелегальный все-таки бизнес.
— А вы авантюристка…
— Абсолютная. Мне было бы неинтересно просто разрыть какую-нибудь скважину, где точно есть нефть, и черпать оттуда…
— Странно, к математике никогда не испытывали страсти, а бизнес вас увлекает…
— Математика имеет прямое отношение к бухгалтерии, а бизнес — это креативность, гениальная идея плюс талантливая организация процесса. Жаль, что его как такового нет в России. У нас все делят, пилят, режут…
— Но никто никогда не поверит, что слабая женщина в одиночку, без покровителя, может поднять серьезный бизнес…
— Естественно, я не буду спорить, что в истоках любой женской карьеры всегда находился какой-то мужчина. Лично я благодарна своему бывшему мужу, который очень мне помогал. Чаще всего, когда у мужчины есть деньги, он вечно подозревает своих спутниц в том, что они с ним только ради богатства, и начинает их этим всячески изводить. Мой муж как человек мудрый хотел, чтобы я была самодостаточна, поэтому и дал мне возможность основать собственный бизнес.
— У вас было трое мужей, вы про которого говорите?
— Я имею в виду последнего, с которым мы развелись, но остались друзьями. Кстати, редкая для меня ситуация. Обычно, когда я расстаюсь с мужчинами, они не хотят поддерживать со мной добрые отношения.
— Оксана, вы верите в любовь?
— Я романтик на самом деле и жуткая идеалистка. Не могу жить без цветов, морского прибоя, горящих свечей, атмосферы колышущихся занавесок и каких-то полунамеков…
— Звучит красиво… И замуж по расчету вы никогда не выходили?
— Первый раз я страшно влюбилась лет в шестнадцать. Но это было подростковое чувство. Затем в девятнадцать лет влюбилась снова в мальчика, который учился в МАДИ и был на два года старше меня. Почему-то все мои мужья учились в МАДИ… И если с последним мужем все понятно — евреев, кроме, как в МАДИ никуда больше не брали, то два предыдущих… Так вот... Готовясь в первый раз замуж, за день до регистрации, когда уже все было готово, я поняла, что не хочу быть его женой, и меня просто увлек этот эксперимент. Когда я ему сообщила о том, что его не люблю, у него на глазах выступили слезы… Потом он сказал, что ему неудобно перед родителями и приглашенными гостями... И я под грузом ответственности согласилась на свадьбу. Но, когда вечером все уже отплясывали, отмечая это событие, я уехала прямо в белом платье к себе домой. С первым мужем мы не жили вместе ни одного дня. Некоторое время спустя у меня снова случилась любовь с мальчиком, которого забрали в армию, но он отпросился оттуда, чтобы жениться на мне. Но я опять, видимо, испугалась и скрылась на эти дни.
— Вы прямо сбежавшая невеста…
— Да, после всех этих случаев моя мама уже больше не реагировала на мои намерения выйти замуж. (Смеется.) Но это случилось, когда мне был двадцать один год. Мы жили замечательно, в центре, на “Белорусской”. Это были 90-е годы, муж осваивал бизнес, в котором тогда частенько отстреливали конкурентов, и спустя шесть лет его убили… Позже я вышла замуж в третий раз, и мой избранник тоже женился в третий раз…
— Собираетесь рискнуть в четвертый?
— Думаю, что в настоящий момент я уже к этому готова. Я ведь вообще очень семейная. Для меня домашний очаг, родственные взаимоотношения чрезвычайно важны.
— У мужчин какого склада характера есть наибольший шанс вас “зацепить”?
— Я благоволю сильным, несгибаемым мужчинам, которые не позволят мне сесть им на шею. Еще мне нравятся те, которые в душе остаются мальчишками, способными на сумасшедшие поступки. Вот недавно мы с моим другом сидели на причале, и я была то ли на него обижена, то ли просто делала вид… И вот если другой совершенно точно стал бы вымаливать прощение обещанием какого-то подарка, то этот неожиданно сказал: “Хочешь, я сейчас прямо в одежде кинусь в речку?!” Меня трогают такие вещи.
— Он прыгнул?
— Нет. Я сказала, что ему это не поможет.
— Из вышесказанного следует, что вы сейчас несвободны?
— Всем журналистам до вас я говорила, что нахожусь в поиске любви, и когда мой спутник читал эти интервью, то зеленел от негодования. Поэтому вам в качестве некоторого эксклюзива скажу, что да, сердце мое занято, и есть ощущение, что основательно. (Смеется.) Я долго не могла в это поверить, чего-то билась, хотела опять свободы… Пять раз пыталась закончить наши отношения. Уезжала одна в Париж, чтобы забыться и начать новую жизнь. Но уже через несколько дней начинала безумно тосковать.
— Он из сферы шоу-бизнеса?
— Нет, там я мужчин не воспринимаю. Но он не бизнесмен и не выпускник МАДИ.
— Вы довольны своим нынешним материальным положением?
— Вполне. Я неплохо зарабатываю литературой. К тому же никогда не мечтала о каких-то несметных богатствах. Мои мечты всегда реальны. Я вот фанатка автомобилей, и сейчас езжу на красном “Бентли”. Безусловно, это понт, но мне хотелось кататься именно на такой машине, и я этого добилась.
— Вы считаете, что деньги к вам пришли тяжело и заслуженно или легко и неожиданно?
— Я уверена, что деньги просто не даются. Другое дело, что люди по-разному к ним относятся. Возможно, моя теория непопулярна, но я думаю, что человек не обязан чего-то заслуживать. Любой получает то, что ему необходимо. Возможно, мужик с бутылкой пива, сидящий у телевизора, даже не отдает себе отчета, что ему совсем не нужны круглосуточная ответственность и проблемы состоятельного владельца холдинга, которому он завидует, и что предприятие, на котором он служит по строго нормированному графику, как раз идеально ему подходит. Секрет именно в том, чтобы найти свое счастье.
Елена ГРИБКОВА