Уважаемые читатели! С июня 2016 года все сообщения форума переезжают в доступный для чтения архив. Остальной функционал интернет-портала «Вся Швейцария на ладони» работает без изменений: свежие новости Вы найдете на главной странице сайта, бесплатно разместить объявление сможете на "Доске частных объявлений". Следите за нашими новостями в социальных сетях: страница в Facebook и официальная группа в Facebook, страница в сети "Одноклассники". Любители мобильных устройств могут читать новости, афишу культурных мероприятий и слушать русское радио, скачав приложение "Ladoshki" для iOS и приложение для устройств Android. Если Вы еще не являетесь нашим подписчиком, но хотели бы получать анонс культурных событий на свой электронный адрес, заполните анкету на форуме, и Ваш адрес мы добавим в список рассылки. По вопросам сотрудничества и размещения рекламы обращайтесь по адресу: inetgazeta@gmail.com или звоните на контактный номер редакции: +41 76 460 88 37

Показано с 1 по 8 из 8

Тема: Рыцари во все времена, истории о рыцарстве

  1. #1
    Почётный Житель Форума Аватар для Виктория Противная
    Регистрация
    20.02.2007
    Адрес
    Чехия Швейцария
    Сообщений
    6,323
    Записей в дневнике
    5
    Спасибо
    6,884
    Был поблагодарен 5,056 раз
    за 2,203 сообщений

    Сообщение Рыцари во все времена, истории о рыцарстве

    Как формировалось рыцарство. Идеальный образ рыцаря. Рыцарский этнос и образ жизни

    Как историческое явление рыцарство представляло собой особый привилегированный слой средневекового общества, основным занятием которого было военное дело.
    Рыцарство – (от немецкого Ritter – конник) – военно-землевладельческое сословие в средневековой Западной Европе.
    Рыцарство как понятие в широком смысле включает в себя всех светских феодалов-воинов, нобилитет.
    Понятие рыцарства традиционно связывается с историей стран Западной и Центральной Европы, где в период расцвета средневековья к рыцарству, относились все светские феодалы-воины.

    Рыцарями не рождались, а становились через обряд посвящения в рыцари. При этом для рыцаря считались обязательными такие моральные нормы, как смелость, верность долгу, благородство по отношению к женщине.

    Формирование рыцарства происходило в период раннего средневековья (VII-VIII века), когда получили широкое распространение различные формы феодального землевладения: сначала пожизненные, а позже наследственные.

    От своих сеньоров при условии несения в их войске конной военной службы рыцари получали земельные феоды.
    Именно феоды и были основным источником дохода феодала. Поместье содержалось за счет труда крестьян, находившихся в полной власти своего господина и обеспечивавших его всем необходимым для жизни.



    Рыцари в основном жили в замках, которые строились на холмах или неприступных скалах, господствуя над окружающей местностью. Замки обычно представляли собой массив широких круглых или четырехугольных башен, окруженных зубчатыми стенами с бойницами для стрельбы. Часто за первой внешней стеной была расположена еще более высокая внутренняя стена. Над замковыми постройками возвышался донжон – главная башня, где обычно и жил хозяин замка с семьей.
    В замке комнаты не были расположены в соответствии со строгой планировкой. Нередко большие залы с огромными каминами соседствовали с маленькими мрачными комнатами.
    Обязательными атрибутами замков были подвалы, в которых не только хранились запасы продовольствия и находились колодцы с водой, но и содержались пленные и провинившиеся крестьяне.

    Замки снабжали подъемными мостами, окружали рвами с водой, обустраивали подземные ходы и винтовые лестницы. Феодалы, обладая такими мощными укреплениями, могли успешно сдержать бунт восставших крестьян и отразить нападение воинственных соседей.

    К XI веку рыцарство сложилось как особый слой средневекового общества. В эпоху классического Средневековья и позднее рыцарство превратилось в особое военно-аристократическое сословие, в военную аристократию, касту.

    С утверждением земельно-собственнических отношений шло формирование рыцарства как военно-феодального сословия, расцвет которого пришелся на XI-XIV века. Военное дело представляло собой главную социальную функцию рыцарства.

    Военная профессия обусловливала права и привилегии, а также определяла особые сословные воззрения, традиции, этические нормы и культурные ценности.

    К основной военной обязанности рыцарей относилась защита чести и достоинства сюзерена, а также земель от посягательств как со стороны соседних феодальных властителей в междоусобных войнах, так и войск других государств в случае внешнего нападения.

    Рыцарское войско было могущественной силой. Вооружение рыцарей и тактика их боя соответствовали существовавшим в то время военным задачам и масштабам военных операций. Технический уровень был надлежащим к уровню своего времени. Рыцарская конница была малоуязвима для пеших воинов и крестьянского ополчения, поскольку защищалась металлическими военными доспехами.

    Не только феодальные войны закрепляли социальную роль рыцарства. Рыцарство, в условиях феодальной раздробленности при относительной слабости королевской власти, будучи скрепленное системой вассалитета в единую привилегированную корпорацию, охраняло право собственности феодалов на землю, основу их господства.

    Рыцарство также влияло и на политические процессы эпохи, поскольку социальные интересы феодального класса в целом и нормы рыцарской морали до известной степени сдерживали тенденции к объединению, ограничивали феодальную вольницу.

    В процессе централизации раздробленных земель в единое государство рыцарство составляло основную военную силу королей в их противостоянии знати в борьбе за территориальное объединение страны и реальную власть в государстве.

    Участие в рыцарском войске требовало финансовой обеспеченности, поэтому земельное пожалованье было как вознаграждением за службу, так и источником материального дохода для несения этой службы, так как и боевого коня, и дорогое тяжелое вооружение (копье, меч, булаву, доспехи, броню для коня) рыцарь приобретал на собственные средства.


    Рыцарские доспехи состояли из огромного количества деталей, число которых могло доходить до двухсот. Вес военного снаряжения также был приличным – до 50 кг.

    Будущих воинов-рыцарей обучали по специальной системе рыцарского обучения и воспитания. В Западной Европе мальчики росли в семье до 7 лет, затем до 14 лет воспитывались в качестве пажа при дворе сеньора. Следующий этап – оруженосец, и, наконец, совершалась церемония посвящения их в рыцари.

    Рыцарь традиционно должен был знать основные правила рыцарского «кодекса»: разбираться в вопросах религии и правилах придворного этикета. Кроме того, рыцарь обязан был и владеть рыцарскими добродетелями: верховой ездой, фехтованием, искусным обращением с копьем, плаванием, охотой, игрой в шашки, сочинением и пением стихов в честь дамы сердца.

    Посвящение в рыцари представляло собой серьезную церемонию и символизировало вхождение в привилегированное сословие, приобщение к его правам и обязанностям.

    Рыцарь, посвящающий в звание, согласно европейскому обычаю, ударял посвящаемого мечом плашмя по плечу, при этом произносил формулу посвящения, одевал шлем и золотые шпоры, вручал посвящаемому меч – символ рыцарского достоинства – и щит с изображением герба и девиза.

    Посвященный должен был дать клятву верности, а также обязательство соблюдать кодекс чести.

    Ритуал посвящения в рыцари завершался демонстрацией воинской выучки и храбрости – рыцарским турниром (поединком).

    Рыцарские традиции, основывавшиеся на принципе верности сюзерену и долгу, а также иные этические нормы складывались веками.

    К рыцарским достоинствам традиционно относились презрение к опасности и воинская отвага, благородное отношение к женщине, гордость, внимание к нуждающимся в помощи членам рыцарских фамилий. А скаредность и скупость осуждались, не прощалось, разумеется, предательство.

    Война, охота и рыцарские турниры были основными занятиями рыцарства. Практически не занимался рыцарь и ведением хозяйства.

    Жена рыцаря до крестовых походов занимала незначительное место в жизни рыцаря, проводя большую часть времени на своей половине и редко показываясь перед обитателями замка.
    Но уже к XII веку идеал грубого, малообразованного рыцаря сменился другим: в рыцарях стали ценить обходительность, любезность, галантность, вкус к изящному, образованность, хорошие манеры.

    В XII столетии появились культ Дамы и куртуазная любовь, в результате чего рыцарей во Франции стали называть шевалье, в Германии – Риттерами, а в Испании – кабальерос.
    Но идеал не всегда был в согласии с реальностью.

    Отдельно следует упомянуть рыцарские походы в чужие земли, например, в Иерусалим или Константинополь. Во время таких крестовых походов рыцарские «подвиги» зачастую приносили горе, разорение, поругание и позор не одним простолюдинам.

    В то же время крестовые походы способствовали становлению идей, морали рыцарства, обычаев, взаимодействию восточных и западных традиций.

    Для защиты и расширения владений крестоносцев в ходе крестовых походов возникли особые организации западноевропейских феодалов – духовно-рыцарские ордены.
    К ним относятся: орден Тамплиеров (1118), орден Иоаннитов (1113), Тевтонский орден (1128). Позже в Испании образовались ордены Калатрава, Сант-Яго, Алькантара, а в Прибалтике – ордены Меченосцев и Ливонский.

    Членами орденов давались различные монашеские обеты – нестяжание, отказ от имущества, целомудрие, повиновение. Нередкр рыцари носили схожие с монашескими одеяния, а под ними – военные доспехи.


    Каждый орден имел свою отличительную одежду. Так, у тамплиеров это был белый плащ с красным крестом.

    Ордены рыцарей организационно строились на основе строгой иерархии, возглавляемой выборным магистром, который утверждался папой римским. При магистре с законодательными функциями действовал капитул (совет).

    С рыцарством извечно связана тема поиска и обретения Святого Грааля. Традиции Грааля освещают альтернативный путь к спасению, символ внутреннего поиска человеческого совершенства и единства с Богом.

    Святой Грааль в разное время отождествлялся с разными объектами – чашей, кубком, драгоценным камнем, птицей Феникс, даже сосудом, в котором хранилась Туринская плащаница, однако общим предметом поиска Грааля фактически оказывается даже не сам объект, а те эффекты, которые с ним связаны, и тот способ, который изменяет самого человека – его сердце, ум и душу.

    Со Святым Граалем появляется и Братство Грааля, в которое могут попасть лишь чистые сердцем – те, кто проявил великую преданность Вышнему смирением своего сердца, послушанием, самоотверженностью, стремлением помогать слабым, сражаться за добро, и, наконец, кто всю свою жизнь боролся во имя защиты священного достоинства Грааля.

    В континентальной Европе с понятием Грааля связан самый обширный корпус мифов и легенд. Хотя наследие Грааля строится на древних реликвиях раннего христианства, сама христианская церковь никогда не признавала данного факта. Несмотря на свое в равной степени романтическое и религиозное происхождение, учение Грааля остается не провозглашенной ересью. Вслед за учреждением папой Григорием IX в 1231 году католической инквизиции церковь осудила учение о Граале и все касающиеся его материалы были изъяты из общего пользования.

    Рыцарские нравы получили ярчайшее отражение в сфере духовной культуры и открыли занимательную страницу средневековой литературы со своим особым колоритом, жанром и стилем.

    Средневековая литература смогла вопреки христианскому аскетизму опоэтизировать земные радости, прославить подвиги рыцарей, при этом не только воплощала рыцарские идеалы, но и формировала их.
    Примером тому можно назвать эпос высокого патриотического звучания – французскую «Песнь о Роланде», испанскую «Песнь о моем Сиде», а также предметы рыцарской поэзии – лирику трубадуров и труверов во Франции и миннезингеров в Германии. Сюда же относится и рыцарский роман, например, история любви Тристана и Изольды, представлявшие собой так называемую «куртуазную литературу» с обязательным культом дамы.

    Уже с XV века рыцарство теряет значение основной военной силы феодальных государств в Европе. Закат славы французского рыцарства начался с «битвы шпор», имевшей место 11 июля 1302 года, когда пешее ополчение фландрских горожан разгромило французскую рыцарскую конницу.



    В дальнейшем неэффективность действий французского рыцарского войска с очевидностью проявилась в Столетней войне, когда рыцари потерпели ряд тяжелейших поражений от английской армии. Разумеется, выдержать конкуренцию наемных армий, использовавших огнестрельное оружие, рыцарство оказалось не способным.
    Разложение феодализма и зарождение капиталистических отношений вскоре привели к исчезновению его с исторической арены. Поэтому в XVI-XVII веках рыцарство окончательно утратило специфику особого сословия и вошло в состав дворянства.

    Дворянская этика последующих веков с учетом благородных принципов верности долгу и достойного служения отечеству, что очевидно, стала нести в себе влияние рыцарской эпохи. Представители старых рыцарских родов, воспитанные на военных традициях предков, составили в дальнейшем офицерский корпус армий абсолютистского времени. Они отправлялись в рискованные морские экспедиции, осуществляли колониальные захваты.
    Автор: Осокина И.

  2. #2
    Постоянный Житель Форума Аватар для Ирина Вредная
    Регистрация
    13.03.2007
    Адрес
    Чехия
    Сообщений
    540
    Спасибо
    0
    Был поблагодарен 11 раз
    за 10 сообщений

    По умолчанию

    Как жаль, что эти времена канули в Лету.
    Имейте мужество жить. Умереть-то любой может

  3. #3
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию Рыцарство как элита средневекового общества



    История вообще сложная и неоднозначная штука, тем более по прошествии многих веков. Про рыцарство тоже есть много противоречивых свидетельств.
    Давайте почитаем вот такое мнение :

    Нет, пожалуй, в истории другого явления, которое находило бы столь искаженное отражение в современном массовом сознании, как рыцарство. Действительно, преображенное острогротесковым пером Сервантеса, пройдя сквозь призмы писателей-романтиков начала XIX в., марксистко-ленинской историографии, современной литературы, развенчивающей все и вся, и, наконец, через голливудские фильмы, рыцарство покрылось непробиваемой толщей вымыслов, небылиц, неумеренного восторга, насмешливого ерничанья и умышленного искажения фактов.


    Король и воины. Французская миниатюра. Середина XV в.

    Для большинства современных людей рыцарь представляет из себя нечто совершенно противоположное тому, кем он был в действительности. Немного чудак, бухающийся на колени перед всеми дамами, немного спортсмен, таскающий непонятно зачем на себе груду железяк, чуточку драчун, по большей части неудачливый (на манер Дон Кихота), маргинал, иногда (в голливудских фильмах) борющийся за свободу «раскованной личности». В общем, личность странная, чудаковатая, а уж если как-то и проявляющая себя с сильной стороны, то исключительно в противопоставлении «несправедливому» и «непонимающему» его обществу.

    Нет ничего более абсурдного, чем подобное видение рыцарства. Прежде всего, когда говоришь об этом сословии, необходимо четко отдавать себе отчет в том, что рыцари являлись не только представителями элиты общества своего времени, но, и более того, они, собственно говоря, составляли подавляющую часть элиты средневековой Европы. Действительно, рыцарство зародилось в Западной Европе на рубеже X-XI вв. в качестве военного сословия, состоящего на службе крупной земельной аристократии.

    Однако очень скоро идеалы, образ жизни и стиль поведения этих элитных воинов стали распространяться на все дворянское сословие, включая высшую аристократию и самих королей. К концу XII в. практически все западноевропейское дворянство (за исключением той его части, которая выбрала духовную карьеру) проходит через церемонию посвящения в рыцари. В XIII в. слова «рыцарь» и «дворянин» стали практически синонимами. В это время ритуал посвящения становится все более торжественным и пышным, требования, предъявляемые к вступающему в рыцарское сословие, все более высокими.


    Битва. Миниатюра XIII в.

    В результате в XIV, а тем более в XV вв. далеко не все дворяне могли удостоиться этой дорогой чести. Но если не все они в это время становились рыцарями, то не по причине нежелания, а в основном вследствие недостаточных материальных средств. Не прошедшие посвящение мелкопоместные дворяне чаще всего сохраняли скромный титул оруженосца, который тем не менее предполагал при благоприятном стечении обстоятельств возможность посвящения в рыцари.

    Самое же главное, что идеалы и образ жизни рыцарства были безусловным образцом для всего дворянского сословия. Таким образом, все те, кто реально сосредотачивал в своих руках власть, являлись рыцарями.

    Король, «региональные власти», командование всеми войсками и прочими «силовыми структурами» — все это рыцари. Рыцари были не маргиналами и чудаками, они составляли стержень, становой хребет всего общества, именно они решали — мир или война, распоряжались всеми материальными благами, вершили правосудие, определяли политику государства, и, наконец, безраздельно господствовали в мире светской идеологии и светского искусства.

    В XIV-XV вв. развитие мануфактур и торгового обмена все более повышало роль буржуа, торговцев и организаторов производства в жизни общества. Однако это было лишь самым началом того долгого процесса, который приведет в XIX-XX вв. буржуазию к главенствующей роли в социальной, политической и идеологической сферах. В описываемое нами время буржуазия, даже богатая, была еще ничтожно слаба в области политической, а в области же идеологической ее роль сводилась практически к нулю: «ей еще нечего было сказать и поведать миру», — как метко заметил крупнейший специалист по истории средневековой Франции Ю.П. Малинин.

    Истинной элитой общества, знатью являлись лишь те, кто выполнял свой воинский долг. Вся аристократия была насквозь проникнута воинскими рыцарскими идеалами и менталитетом.

    Рыцарь. Миниатюра XIII в.

    Несмотря на то, что в XIV-XV вв. аристократическое сословие становится все более закрытым для проникновения в него простолюдинов, и в это время сохранялось убеждение, что выполнение воинского долга способно облагородить человека и ввести его в замкнутый круг знати.

    Знаменитый французский рыцарь Жан де Бюэй, автор прекрасного романа «Жуван-сель» писал: «…кто не знатен по происхождению, становится таким благодаря оружию и воинской службе, которая знатна сама по себе». Таким образом, знатность рассматривалась не только как наследственный дар, но и как нечто, что можно заслужить только оружием на поле чести. Богатство же само по себе не рассматривалось как достоинство человека. Считалось, что оно было нужно королям и знатным сеньорам для проявления щедрости.

    Как указывалось в трактате того времени, королю «необходимо иметь богатство и копить сокровища, чтобы при необходимости он мог щедро оделять честных людей, дабы они помогли ему защитить и себя, и страну от врагов…»

    По отношению же к богатству, нажитому «бизнесом», идеологи рыцарства не щадили презрительных эпитетов. Чувствуя подсознательно, а может быть и сознательно, где зародится та сила, которая разрушит их традиционный, построенный на идеологии меча мир, рыцари явно враждебно воспринимали буржуа, считая его элементом, вредным для общества. Вот как восклицал в XV в. знаменитый бургундский историограф
    Жан Молине: «…а вы, богатые буржуа, не имеющие понятия о чести и наслаждении славой, будучи врагами общественного блага и всякой доблести, не способны понять… благодаря кому и за чей счет вы живете и наслаждаетесь мирским счастьем; ведь вы в безопасности мирно живете, а рыцари — в постоянных схватках со смертельной опасностью; вы спите, защищенные, спокойно в городах, а они — в открытом поле, с мечом в головах; вы живите в мечтах умножить свои имущества, они умирают за вас и ради вашего богатства!»

    Но пока буржуа были еще далеки от своего политического триумфа, и миром полностью распоряжалась аристократия, выковавшая свои громкие имена под звон мечей и грохот ломающихся копий. Эти люди не только принимали политические решения, но и в случае военного конфликта по долгу своего положения, по самой сути своего существования должны были первыми встать в ряды бойцов.


    Святой Людовик в битве при Тайбуре. Французская миниатюра. Середина XV в.

    Французская монархия, которая с особой ясностью воплощала в себе идеалы рыцарства и его сословного долга, является, пожалуй, самым ярким примером реальности данной моральной и этической схемы. Король Людовик VI (1108-1137), один из первых в династии Капетингов, был отважным воином и чуть ли не каждый год водил своих рыцарей в битвы и походы. Его сын, Людовик VII (1137-1180), лично возглавил крестовый поход. В битве при горе Кадмус все рыцари, сражавшиеся вокруг короля, погибли, и он остался один на один с десятками врагов.

    Но король, как пишет хроникер, своим окровавленным мечом срубал головы и руки тех, кто осмеливался к нему приблизиться. Ему удалось прорваться до брошенного коня и благодаря наступавшей темноте вырваться из кольца врагов. Король вернулся в лагерь весь окровавленный, в доспехе, утыканном стрелами. Его сын Филипп II Август (1180-1223) также лично возглавил крестовый поход и во время штурма Сен-Жан-д’Акра не раз водил своих воинов в самые отчаянные атаки. Когда же он вернулся на родину, и ему пришлось отражать нападение коалиции, ведомой германским императором, он лично возглавил свою армию, несмотря на то, что в этот момент ему было почти 50 лет (возраст по тому времени весьма почтенный).

    В битве при Бувине 27 июля 1214 г. король был сбит с коня немецкими пехотинцами. В течение нескольких минут он остался один на один с десятками врагов и только благодаря своей отваге и тяжелой руке с мощным мечом сумел выстоять и был спасен подоспевшими французскими рыцарями.

    Его сын Людовик VIII (1223-1226), хотя и правил всего три года, но успешно руководил многими военными кампаниями — как при жизни своего отца, так и во время своего короткого правления. Интересно, что когда его отец громил немцев под Бувином, сын в качестве наследного принца командовал другой армией, которая наголову разгромила английскую армию при Ларош-о-Муане (2 июля 1214 г.).

    Неоднократно он подавал пример своим исключительным личным мужеством. Недаром современники дали ему прозвище Людовик VIII Лев. Его сын Людовик IX Святой (1126-1270) в битве с англичанами под Тайбуром не просто увлек свои войска на штурм моста, а лично взял его штурмом, опрокидывая своей могучей палицей всех, кто вставал у него на пути. Этот король возглавил два крестовых похода. В первом из них он подал пример такой доблести и самопожертвования, что заслужил восхищение даже своих самых заклятых врагов.

    В трагической битве под Мансурахом король был в самой гуще схватки. «Людовика не остановили ни стрелы, летящие со всех сторон, ни греческий огонь, который пылал на его доспехах и на сбруе коня, а его верный историограф Жуанвиль удивлялся, как король не погиб в этом бою, объясняя это разве что чудом и всемогуществом Бога…» Этот список можно было бы продолжать еще очень долго.


    Битва при Куртре. Миниатюра из «Больших французских хроник». Середина XV в.

    Но в завершение хотелось бы отметить только поступок короля Иоанна II Доброго (1350-1364) из династии Валуа. Этот король не был блистательным полководцем и потерпел поражение при Пуатье (19 сентября 1356 г.). Когда битва была уже проиграна и англичане добивали продолжавших сражаться французских рыцарей, Иоанн II непоколебимо оставался на месте, решив не отступить ни на шаг. Обладая огромной физической силой и великолепно владея оружием, могучий король крушил направо и налево своей огромной секирой, разя насмерть всех тех, кто осмеливался приблизиться к нему.

    Рядом с ним, оставшись до конца, стоял его сын Филипп, которому не исполнилось еще 14 лет. Он, конечно, не мог еще помериться силой с английскими воинами, но, рискуя своей жизнью, предупреждал своего отца: «Отец, внимание: справа… слева… позади!» Когда, наконец, подавленный огромным численным превосходством король вынужден был сдаться, принц Уэльский, командовавший английскими войсками, счел за честь потчевать своего царственного пленника в своем шатре и произнес, лично наливая ему вино и подавая яства: «Сир, все мои рыцари, которые видели бой, согласны в том, что вы были самым доблестным воином».

    Вне всякого сомнения, подобное участие коронованных особ в битвах было связано не с тем, что французские короли были вульгарными драчунами и принимали вызов каждого встречного-поперечного. Это было невозможно уже из-за сакрального (священного) характера особы короля. Его непосредственное участие в физическом контакте с противником происходило только тогда, когда этого требовали экстраординарные обстоятельства. Однако, когда в решающей битве наступал кризис и самопожертвованием было необходимо подать пример всем воинам, король, не задумываясь, бросался в гущу схватки.

    Ясно, что при подобном отношении к войне со стороны главы государства и воинском менталитете, пронизывавшем всю элиту общества, знать королевства не могла не быть первой на поле сражений. В трагической битве при Азенкуре (25 октября 1415 г.), где французское рыцарское войско потерпело жестокое поражение, полегли чуть ли не все высшие должностные лица королевства. Хотя вследствие своего трагического недуга король Карл VI лично не участвовал в сражении, здесь отважно бились и пали смертью храбрых семь принцев крови, Коннетабль и Великий Адмирал Франции, Великий Гофмейстер, Главный смотритель вод и лесов, Архиепископ Санский, почти все байли (управляющие регионов от лица короля) севера Франции и великое множество графов, баронов и просто известных рыцарей.

    Если учитывать, что Коннетабль-должность, примерно соответствующая министру обороны в современном государстве, Великий Адмирал-командующему военно-морским флотом, Великий Гофмейстер-главе администрации Президента, Главный смотритель вод и лесов — министру экономики и министру, ответственному за экологические вопросы, байли — полномочным представителям Президента в регионах и губернаторам, то все эти потери представляли собой примерно то же, как если бы в 1996 г. в трагическом штурме Грозного пали не только молодые солдаты и офицеры, а вместе с ними в первых горящих танках погибли бы несколько министров, десятки губернаторов, сотни депутатов, а прочих чиновников высшего ранга — без счета…

    Таким образом, рыцарство являет собой прежде всего не «раскованных личностей», бьющихся с кем попало наподобие участников современных боев без правил, а элиту государства. Необходимо также обратить внимание на то, что рыцарь никогда не был одиночкой вроде героев голливудских фильмов. Вообще, средневековое общество было строго иерархичным и не мыслило себе «просто человека». Каждый занимал определенное место в сословной иерархии и вне этого места просто не существовал. Самым страшным для человека того времени было одиночество. Одинокий — значит ничтожный, хуже, чем нищий, и уж тем более хуже, чем последний крестьянин. Поэтому знатный человек должен был быть постоянно окружен свитой оруженосцев, пажей, наемных воинов, слуг, а в случае особо знатных персон-то и сверх того, целой свитой рыцарей.

    В жизнеописании Жака де Лалена хроникер с гордостью отмечает, что его герой появился для поединка с мессиром Жаном де Бонифасом в окружении «по крайней мере пятисот конных. Среди них были графы де Сен-Поль, сеньор де Фьен, его брат, много знаменитых вельмож, как придворных герцога, так и его родственников…» Одиноко странствующий рыцарь — не более чем герой романов. Документы же доносят до нас совершенно другой облик рыцарства. Во французских архивах сохранились подробные документы, перечисляющие силы королевской армии, собранной в 1340 г. для ведения кампании против английского короля на севере Франции. Эта армия делилась на 12 отрядов (batailles).

    В частности, отряд герцога Алансонского насчитывал 1268 тяжеловооруженных конных воинов (рыцарей и оруженосцев), каждый из которых имел своих слуг. Отряд делился на 134 подразделения. Самым большим было «знамя» самого герцога, в которое входило 73 тяжеловооруженных конных воина. 23 других отряда (рыцарей-баннеретов) имели от 60 до 14 рыцарей и оруженосцев. Также было 100 мелких отрядов («копий»), насчитывавших от 19 до 2 тяжеловооруженных воинов. Наконец, остальные состояли из «копий» по 2-5 человек, в которые входили только оруженосцы.

    Если учитывать, что тяжеловооруженные воины (за исключением командира), входившие в состав небольших «копий», были в основном оруженосцами или конными «сержантами», видно, что каждый рыцарь был фактически командиром большего или меньшего кавалерийского отряда. Причем каждый из этих отрядов сражался, поддерживая прочно спаянный в единое целое строй так называемого «кон-рота» (conroi). Таким образом, являющий собой в мирное время представителя власти и элиту общества, рыцарь исполнял на войне обязанности, которые куда более сближают его с офицером, чем просто с отборным бойцом.

    Военный командир, важная персона в гражданском обществе, насквозь проникнутом идеями иерархии, выполнения долга, служения, соблюдения строгих правил этикета, — рыцарь, разумеется, не мог вести себя как расхлестанный американский мужлан, одетый в псевдостаринную одежду, с оголенным торсом, каким представляется его образ в современных голливудских фильмах. Одним из важнейших стержней поведения рыцарей было строгое соблюдение правил того общества, столпом и опорой которого они служили. Это проявлялось прежде всего в неукоснительном соблюдении правил общения и этикета, считавшихся необычайно важными для средневекового человека.

    Знаменитый нидерландский медиевист начала XX в. Йохан Хейзинга прекрасно резюмировал это стремление к соблюдение внешних форм: «Соревнование в учтивости… было до чрезвычайной степени развито… Каждый счел бы для себя невыносимым позором не предоставить старшему по рангу место, которое ему подобало». А придворный историограф герцогов Бургундских Шателлен заявлял: «Кто уничижается перед старшими, тот возвышает и умножает собственную честь, и посему добрые его достоинства преизобильно сияют на его лике».

    Итак, рыцарство, прежде всего — это не куртуазное ухаживание за прекрасными дамами, хотя, конечно, оно составляло не малую часть рыцарской культуры, это и не бесшабашное махание различными вида ми металлических предметов, а выполнение норм поведения в строго иерархизированном обществе, которое рассматривало себя как триединое политическое тело, подразделяющееся на молящихся, сражающихся и трудящихся. Причем сражающимся отводилась роль вершения власти и правосудия.

    Без сомнения, не все рыцари отвечали высоким этическим нормам, которые породило сознание человека того времени. Среди них были и грабители, и убийцы, и жестокие бесчеловечные эксплуататоры. Но не они определяли общий стиль поведения элиты, которая в большинстве своем осуждала все эти отклонения от нормы. Нормой же считалось самопожертвование на поле боя, способность без колебаний отдать свою жизнь за государя и отечество. Подобное отношение к своему долгу создавало определенный общий настрой элиты, который можно охарактеризовать как «духовную доблесть», именно эта духовная доблесть по мысли идеологов Средневековья и способствовала «благому управлению другими людьми в соответствии с божескими заповедями».
    Олег Соколов
    Журнал «Империя истории» №2 2002
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  4. #4
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию История рыцарского турнира



    Большинство историков сходятся во мнении, что первые настоящие рыцарские турниры, подчиненные определенным правилам, стали проводиться в IX в. Хронист Нитгард так описывает состязания отрядов Людовика Немецкого и его брата Карла Лысого, проводившиеся в середине IX в. «Для телесных упражнений они часто устраивали воинские игры. Тогда они сходились на особо избранном с этой целью месте и в присутствии теснившегося со всех сторон народа большие отряды саксов, гасконцев, австразиев и бретонцев бросались быстро друг на друга с обеих сторон; затем одни из них поворачивали своих лошадей и, прикрывшись щитами, искали спасения в бегстве от напора врага, который преследовал бегущих; наконец, оба короля, окруженные отборным юношеством, кидались друг на друга, уставив копья вперед, и, подражая колебанию настоящей битвы, то та, то другая сторона обращалась в бегство. Зрелище было удивительное по своему блеску и господствующему порядку: так что при всей многочисленности участвовавших и при разнообразии народностей никто не осмеливался нанести другому рану или обидеть его бранным словом, что обыкновенно случается даже при самом малочисленном сборище и притом состоящем из людей, знакомых друг с другом».

    Некоторые источники упоминают о проведении подобных состязаний и в X в. Первое упоминание о турнире XI в. относится к 1062 г.
    Первоначально турниры проводились только в Германии и Франции. Лишь в середине XII в. практика турниров проникла в Англию и Италию, а несколько позднее охватила и все другие европейские страны.



    В XII и XIII вв. турниры были чрезвычайно опасны для участников, так как проводились только на боевом оружии и в обычных, не усиленных доспехах (основным видом доспеха в то время была кольчуга, которая плохо держала колющий удар, особенно копейный). О том, где, когда, по какому поводу будет проводиться турнир, обычно заранее оповещали гонцы — за две-три недели (в особо торжественных случаях — за несколько месяцев). Участники турнира разделялись на две команды, как правило, по территориальному или национальному признаку (французы против англичан, например).

    Основной формой турнирных схваток в XII в. были групповые бои (меле). Поединки двух рыцарей в XII-XIII вв. были редкостью, хотя к концу XII в. число участников в групповых схватках сильно уменьшилось.

    Состязания рыцарей в конном и пешем единоборстве, а также всеобщей турнирной битве, устраивали в Англии постоянно и повсеместно и короли, и крупные сеньоры, и простые бароны. Хотя сам же обычай показательных военных состязаний относится еще к «дорыцарским» временам.

    Правда, поначалу обычай турниров встретил некоторое противодействие со стороны короля Генриха II. Зато его сын, король Ричард Львиное Сердце, сам не раз выезжавший на турнирную арену, разрешил рыцарские состязания в пяти графствах своего королевства. С течением времени заметно менялись и условия этих военных игр, и применявшееся на них оружие, и приемы ведения боя. Обычно мы представляем, что во время конного поединка рыцарь держал копье под мышкой, однако первоначально всадник поднимал копье над головой, на вытянутой руке. Поначалу турнирное вооружение ничем не отличалось от боевого, но с XIV века оно становится более сбалансированным и менее массивным. Это позволяло противникам демонстрировать специально для зрителей более эффектные приемы боя, не опасаясь серьезных ран и увечий. Побежденным признавался тот, кто был выбит из седла. Если же у обоих, ломались копья, вооружались запасными и съезжались снова, или же начинался пеший поединок на тупых мечах.

    В зависимости от того, как устраивался турнир, по-разному он и назывался. Случались «странствующие» турниры, когда два рыцаря встречались где-нибудь случайно или намеренно, и вступали в «спортивный» поединок, иногда и вовсе обходясь без зрителей. Но, конечно, гораздо пышнее и торжественнее проходили турниры «по приглашению». На них особую роль играли герольды, и очень большое значение придавалось гербам участников.

    Такие турниры устраивались по любому подходящему поводу: посвящение в рыцари, свадьба дочери, заключение мира с врагом. Устроитель рассылал письма-приглашения самым знатным из соседей. Но любой достойный рыцарь мог принять участие в турнире и без особого приглашения, не говоря уж о зрителях.

    Когда весть о предстоящем турнире разносилась по всей округе, во всех замках начинались спешные приготовления: отпирались сундуки, откуда извлекались самые дорогие наряды, готовились лучшие доспехи, выезжались самые крепкие и выносливые кони. Каждый из рыцарей, намереваясь принять участие в турнире, хотел перещеголять всех роскошью нарядов и вооружения, многочисленностью и пышностью свиты. Каждый с нетерпением ждал предстоящего празднества, потому что у каждого были свои определенные цели.

    Вечером того дня, что предшествовал турниру, обычно состязания проводили юные оруженосцы -на том же, заранее приготовленном турнирном поле, которое называлось ристалищем, но с еще более безопасным оружием, чем рыцарские турнирные копья и мечи. Случалось, иные из отличившихся оруженосцев удостаивались особой чести — их прямо на ристалище посвящали в рыцари, и они получали позволение принять участие в самом турнире.

    В ночь перед турниром почти никто не спал. Повсюду в окрестностях пылали костры, на городских улицах мелькали огоньки факелов. Все были на ногах задолго до того, как трубил со стены замка рог, возвещающий о наступлении утра. После церковной службы все устремлялись к арене, обсуждая на ходу доблести бойцов, собирающихся принять участие в турнире, и гадая, кто еще из окрестных рыцарей прибудет к месту состязания в самый последний момент.

    Кто мог участвовать в турнире?

    Требования же, которые предъявлялись к английским рыцарям, желающим принять участие в турнире, были достаточно строгими. Рыцарь должен был доказать знатное происхождение в двух поколениях со стороны и матери, и отца, а доказывалось это наследственным гербом на щите и отличительными украшениями на шлеме.

    Правда, со временем такие строгие ограничения стали ослабляться — к турнирам допускались и рыцари, пусть не столь знатные, но известные храбростью и умением владеть оружием. Но как бы то ни было, каждый прибывший на турнир рыцарь допускался к участию в нем только после рассмотрения его права на совете специально избираемых турнирных судей.



    Если кто-то оказывался виновным в недостойном рыцаря поступке, и это могло быть доказано в присутствии судей, рыцарь лишался права выехать на ристалище. Это распространялось и на уличенных в хуле против Господа, в оскорблении дамы, в нарушении данного слова, и на каждого, кто покинул собрата по оружию в сражении. Высокое значение рыцарского достоинства поддерживалось и еще одним правилом — никто не мог быть допущен к участию в турнире, если был виновен в вероломном нападении на противника. Однако и для рыцаря, признанного советом турнирных судей безупречным во всех отношениях, предварительные испытания еще не заканчивались. Теперь он передавал свой флаг и гербовый щит герольдам, а те устраивали из знамен и гербов своеобразную выставку на главной городской площади, располагая их в строго определенном порядке.

    Выше всех помещались гербы знатнейших лиц, ниже — баронов, и наконец, в самом низу — простых рыцарей. Такая выставка служила как бы программой предстоящего состязания, но вместе с тем, устраивая ее, герольды обсуждали подлинность каждого из представленных гербов. Лицам не рыцарского происхождения выставление гербов было строго воспрещено, и уличенные в таком обмане должны были заплатить штраф в виде вооружения и боевого коня — в пользу герольдов. В обязанности герольдов входила еще и такая: давать любопытным зрителям необходимые объяснения, если чей-либо герб из выставленных прежде был им не знаком.

    Но не всегда объявлялись во всеуслышание имена всех рыцарей, пожелавших принять участие в турнире и выдержавших предварительные испытания. Иногда позволялось скрывать свои имена совсем юным рыцарям, страшившимся поражения и позора, а также в тех случаях, если рыцарь до поры предпочитал хранить инкогнито, будучи в неприязненных отношениях с устроителем турнира.

    Случалось даже и так, что турнир становился своеобразным маскарадом — рыцари появлялись на нем в фантастическом вооружении, заимствованном у каких-либо легендарных или исторических личностей. Например, однажды проводился турнир, где одна сторона рыцарей олицетворяла легендарного короля Артура и его паладинов Круглого Стола, а другая — Карла Великого и его воинов.

    Правила турниров

    Правила турниров различались в разных странах, но требования к рыцарям, желавшим принять участие в турнире, были практически одинаковыми. Так каждый участник должен был доказать судьям и герольду свое знатное происхождение в двух поколениях как со стороны матери, так и со стороны отца. В постановлении французского короля Филиппа Валуа оговаривалось: На турниры не допускается тот дворянин, который сказал или сделал что-либо противное католической вере. Если такой человек все же будет домогаться участвовать в турнире, несмотря на запрещение, то да будет он побит и изгнан дворянами. Определялось это по гербу на щите и нашлемнику. Если кто-либо был уличен в подделке герба, он не только с позором изгонялся с турнира, но также лишался вооружения и боевого коня в пользу герольдов.
    Существовали общие правила турнира, которые оставались неизменными. На турнире запрещалось:

    • умышленно травмировать или атаковать лошадь противника (в том числе целиться в седло);
    • применять борцовские элементы (толчки, захваты);
    • наносить удары ниже пояса;
    • атаковать рыцаря, у которого был сбит с головы шлем;
    • наносить удар сзади отвернувшемуся или потерявшему копье противнику.

    Кроме того, отрицательные очки начислялись за попадание в барьер и сбивание два раза шлема с головы противника. О более мелких правилах, участники договаривались перед каждым конкретным турниром. В качестве наказания за несоблюдение правил участник мог лишиться доспехов и коня, его могли выгнать с турнира и не допустить к следующему турниру.



    Основные цели конно-копейной сшибки заключались в том, чтобы выбить противника из седла или «преломить» свое копье о его щит. В первом случае демонстрировались сила и ловкость и выбиралась большая дистанция. Во втором случае рыцарь показывал свое умение выдержать удар копья, не упав с лошади. Обычно на четверть корпуса позади лошади рыцаря должен был двигаться — верхом или пешим — слуга, называвшийся турнирным стражником. Его задачей было удержать лошадь и подстраховать выбитого из седла всадника. Правила были весьма вольными: всадник мог атаковать пешего, а несколько рыцарей — на одного. Поэтому некоторые лорды приводили с собой целый отряд пехоты для прикрытия от неожиданной атаки.

    Участвуя в турнирах рыцари преследовали две цели: продемонстрировать свою доблесть и подзаработать, ведь победитель получал доспехи и лошадь проигравшего. Более того, часто в плен брали и самого рыцаря в надежде получить за него выкуп. Уильям Маршалл, возглавивший впоследствии конную стражу короля, сколотил на турнирах целое состояние (за 10 месяцев 1177 г. он вместе с другим рыцарем пленил 103 соперников). Выкупы представляли настолько доходное дело, что рыцари и даже сеньоры простирали свои интересы за пределы военного класса, — на купцов, горожан, даже духовных лиц. Они захватывали их на дорогах, сажали в тюрьму и мучили их, чтобы получить выкуп. Немцы называли этих авантюристов Raubritter (рыцари-разбойники).

    В XIII века такой обычай ушел в прошлое, оставшись лишь символическим: победитель получал только часть доспеха, например, шпору или плюмаж с шлема, устроители турниров стали награждать победителей из своих средств.

    Высокая смертность и травмы рыцарей на турнирах вызывали беспокойство правителей. Так на турнире в Нейссе (близ Кельна) в 1240 г. пало 60 рыцарей. Мало того, что участие в состязаниях и без того было опасным мероприятием, на ристалище могли встретиться и вражеские кланы, что превращало турнир в настоящее побоище, иногда даже с участием слуг и зрителей. В Англии турниры были запрещены до 1194 г., когда Ричард I Львиное Сердце разрешил их проведение, но только в пяти оговоренных местах и за право участия в них требовалось внести плату.

    В конце XIII в. вводятся более безопасные турнирные правила — Status Armarium. В середине этого столетия появляется и специальное притуплённое турнирное оружие, получившее название оружие мира. Специальный список запретов определял последовательность применения разных видов оружия, а также части тела, по которым разрешалось (или запрещалось) наносить удары. Чаще всего запрещалось атаковать ноги противника и его правую руку, не прикрытую щитом. При попадании в какую-либо запретную зону рыцарю засчитывали штрафные очки, а если этот удар приводил к ране, то победа автоматически присуждалась раненому. Было также запрещено выступать группой против одного рыцаря (что нередко практиковалось раньше). Правила коснулись также зрителей и слуг — им запретили появляться на турнирах в доспехах и с оружием. Причем графу, барону или рыцарю не разрешалось иметь в свите больше трех вооруженных человек, и сопровождавшие его люди должны были носить герб своего сюзерена. Сделано это было для того, чтобы турнир не перерастал в сражение. Любому, нарушившему правила, грозили потеря лошади и вооружения или даже тюремное заключение до трех лет.
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  5. #5
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию

    Ристалище, судьи и награды

    Поле для турнира — ристалище — обносили деревянной оградой в один или два ряда или вместо нее протягивали веревки. Первоначально поле было круглым, но с течением времени обрело более удобную продолговатую форму. Вокруг поля устраивались деревянные ложи для прекрасных дам, а также судей турнира. Ложи украшались дорогими тканями и коврами, а самая роскошная, под балдахином, убранная цветами, стрелами, изображениями пылающих сердец, предназначалась для королевы любви и красоты, которую предстояло назвать будущему победителю.



    Хоть и присутствовали на турнирах специально назначаемые судьи, однако высшими судьями были прекрасные дамы. Любую жалобу против кого-либо из участников рассматривали именно они, и решение не подлежало обжалованию. Открывая рыцарское состязание, герольды громко оглашали его правила и объявляли, каким будет приз предстоящего состязания. Помимо объявленных призов, дамы и девицы часто жертвовали в виде награды за рыцарскую доблесть собственные золотые или серебряные украшения. А сам главный приз мог быть весьма ценным. Кроме того, каждый рыцарь, одержавший победу над противником, получал в качестве трофея его вооружение и коня. Как правило, устроители турниров проявляли особую учтивость по отношению к иноземным рыцарям-участникам. Так однажды на турнире в Смитфилде, при Ричарде II, королева объявила наградой золотую корону, если победителем станет иностранец, и дорогой браслет, если им окажется англичанин.

    Как открывались турниры

    Рыцари выезжали к ристалищу блестящей кавалькадой, вместе с ними были и самые знатные особы, благородные дамы и девицы, — словом, открывал турнир весь цвет рыцарства и женской красоты. Обычно дамы подбирали и соответствующие случаю костюмы — нередко они украшались золотыми и серебряными поясами, на которых висели легкие мечи. На самом ристалище младшие герольды внимательнейшим образом осматривали вооружение участников. Оружие, не соответствующее установленному турнирному образцу, немедленно отвергалось. Копья были безопасны, так как снабжались тупыми наконечниками, турнирные мечи тоже были затуплены и укорочены. Иногда даже они делались не из стали, а из китовой кости, обтянутой кожей.



    Но случалось, несмотря на все меры предосторожности, турнирные состязания и в самом деле переходили границы дозволенного. На них прорывалась иногда национальная рознь, брало свое, бывало, уязвленное самолюбие рыцаря, отвергнутого прекрасной дамой ради другого, более счастливого соперника. Чтобы избежать кровопролития, в конце концов от рыцарей, помимо соблюдения всех прочих формальностей, стали требовать и особую клятву, что явились они на турнир с единственной целью совершенствования в военном искусстве, а не для сведения счетов с кем-нибудь из соперников.

    В Англии к концу ХIII века был издан специальный королевский указ, дозволяющий употреблять на турнирах лишь уширенный тупой меч и запрещающий применение острого меча, кинжала, боевой булавы. Зрителям же, наблюдающим за состязаниями, вовсе запрещалось иметь при себе какое-либо оружие, чтобы излишние эмоции не могли выплеснуться через край. Так что буйный темперамент английских футбольных болельщиков, родился, оказывается, не на пустом месте.

    Но вот заканчивался тщательный осмотр вооружения, и если все было в порядке, рыцари по сигналу герольдов удалялись в свои шатры, чтобы приготовиться к поединку. По второму кличу герольдов они садились на коней и выезжали на поле. Теперь специально назначенные судьи осматривали, правильно ли были оседланы кони турнирных бойцов. Наступала короткая пауза, на какой-то миг все замирало — и в ложах для дам и почетных гостей, и на скамьях для простонародья. Участники турнира ждали знака к началу состязания.

    Как проходили бои на турнире

    Рыцарские поединки бывали «один на один» или же в них принимали участие по несколько бойцов с каждой стороны. Тогда они выстраивались в шеренги друг напротив друга, и каждый должен был схватиться с определенным противником. Наконец почетный рыцарь подавал знак начала турнира, и звучал третий клич герольдов. Тотчас веревки, разделявшие рыцарей, опускались, и они устремлялись один на другого в оглуши тельном реве труб. За каждым из рыцарей следовали его оруженосцы, готовые поправить ему доспехи, подать, когда будет необходимость, запасное вооружение, или поднять своего господина с земли, если противник окажется удачливее и выбьет его из седла.



    Одна первая встреча противников редко решала судьбу поединка. Рыцари съезжались снова и снова, преломляя копья, всадники и кони опрокидывались, чаша весов успеха склонялась то на одну, то на другую сторону. Громко гремели трубы, рыцари выкликали имена своих прекрасных дам, кричали, переживая за своих любимцев, зрители. Турнирные судьи тем временем зорко следили за действиями каждого из противников.

    Успехом считалось, если рыцарь сломил копье, попав е туловище противника между седлом и шлемом. Чем выше приходился удар, тем выше его и оценивали. Если рыцарь ломал копье, угодив прямо в шлем противника, это считалось особенным проявлением мастерства. Ну, а рыцарь, выбитый из седла, лишался возможности принять участие в следующей схватке.

    Поэтому менее постыдным на турнире считалось упасть вместе с конем, чем быть выбитым из седла. Тот, кто красиво и твердо держал копье, хоть оно и не ломалось ‘от крепкого удара, заслуживал большей похвалы, чем тот, кто наносил меткий удар, но при этом плохо управлял конем. Состязание прекращалось, когда все рыцари успевали в полной мере проявить свою храбрость и воинское искусство. Устроитель турнира опускал свой жезл, и герольды давали сигнал к окончанию турнира. Теперь почетных гостей и участников ждал пир. Рыцари вступали в зал, где были накрыты столы, под громкие звуки труб, облаченные в яркие одежды, и занимали места под знаменами со своими гербами. Самым храбрым и отличившимся рыцарям отводились и самые почетные места.

    В разгар пиршества делался перерыв, и герольды торжественно представляли дамам самых достойных рыцарей. При этом та из дам, что была выбрана победителем королевой любви и красоты, раздавала призы коленопреклоненным рыцарям и обращалась к каждому из них с особой похвальной речью. Звучали на пиру и песни менестрелей, прославлявших подвиги храбрых рыцарей. Хоть и стали турниры самыми грандиозными праздниками рыцарских времен, но все же находились у них и влиятельные противники.

    Папа Иннокентий III в 1140 и папа Евгений III в 1313 году восставали против турниров из-за случавшихся на них смертельных случаев и даже, бывало, отлучали тех, кто принимал в них участие, от Церкви. Однако турнирам суждено было существовать еще долгие годы и даже пережить сами рыцарские времена. Они проводилась и в XVI веке, когда рыцари окончательно уступили место на поле боя пехоте, артиллерии и легко вооруженной коннице. Уходила в прошлое вместе с рыцарскими турнирами и особая общность людей, называемых герольдами. Но они оставляли в истории очень заметный след: никто иной способствовал тому, что столь важную роль стал играть в Средние века рыцарский герб, трансформировавшийся с течением времени в гербы цехов, городов, государств, дошедший таким образом и до наших дней…



    XIV — XV века

    В XIV в. турниры приобрели еще большую регламентированность. Как правило, накануне турнира рыцари выставляли свои щиты с гербами. Щиты могли быть двух типов: щит мира и щит войны, в зависимости от того, на каком оружии хотели биться противники. Любой желающий сразиться должен был явиться сам или прислать своего представителя, чтобы коснуться жезлом соответствующего щита. Специальные люди следили за этим и записывали имена бойцов.

    Теперь бой обычно состоял из трех заездов в копейном поединке, после чего следовала пешая схватка на мечах, топорах или кинжалах, которая велась также до трех ударов. Число заездов и ударов постоянно увеличивалось и к концу XIV в. нередко достигало пяти. Вместе с тем все еще разрешались бои верхом с мечом и булавой. Бои на определенное количество ударов проводились двумя различными способами: в первом случае засчитывались только удары, достигшие цели, а во втором количество ударов оговаривалось заранее, и было не важно, поразили они противника или нет. Если после проведения всех положенных ударов победитель не был установлен, судьи обычно разрешали дополнительные удары.

    Дамы принимали все более активное участие в турнирах. Если рыцарь сражался ради одной дамы и побеждал на турнире, то его дама становилась королевой турнира. Кроме того, победитель мог требовать поцелуя или подарка от своей дамы. Помимо обычных аксессуаров, которые дамы вручали рыцарям в знак своей благосклонности, все чаще стали преподносить пояс верности — в качестве обязательства дамы выйти за рыцаря замуж. Позднее пояс верности был заменен подвязкой с надписью на французском: «Любовь без конца». К концу XIV в. дам иногда просили выбрать победителя турнира. Соперничество рыцарей из-за любви дамы часто порождало глубокую ненависть и вражду между ними. Поэтому короли, которым и так с трудом удавалось удерживать в узде своих вассалов, нередко были ярыми противниками турниров. Так, одним из ордонансов 1312 г. Филипп Красивый запретил своим рыцарям участвовать в турнирах, причем вне зависимости от того, в чьем королевстве проходил турнир.

    Ослушавшимся грозили тюремное заключение, изъятие годового урожая, конфискация доспехов и лошадей. Впрочем, эти запреты никогда не были долговечными, так как монархи и Церковь прекрасно понимали, что могут лишь добиться перемирия в этих куртуазных сражениях, а не запретить их навсегда.

    В XV в. турнир достигает зенита своего развития. Особой пышностью отличались турниры, проводившиеся при бургундском дворе. Но и во многих городах Италии, таких, как Флоренция, Милан, Венеция и Рим, проходили турниры, не уступавшие по роскоши бургундским.

    Несмотря на то, что турниры к этому времени были строго регламентированы, участие в них оставалось весьма опасным. Многие рыцари настолько увлекались боем, что забывали о правилах. В 1402 г. в Орлеане состоялся турнир между рыцарями герцога Орлеанского и английскими рыцарями. Во время одного из боев на француза напали сразу два английских рыцаря. Но план англичан провалился: один из английских рыцарей был убит, а в последовавшей затем кровавой схватке француз одержал победу и над вторым. После этого случая отношения между французскими и английскими рыцарями настолько испортились, что в 1409 г. французский король издал специальный указ, запрещавший любые схватки с применением острого оружия.



    Самым важным нововведением XV в. был барьер, разделивший конных противников в копейной сшибке. Первоначально это был просто канат со свисавшей с него тканью, но около 1440 г. вместо каната стали использовать деревянный барьер высотой около 180 см. В Англии барьер стал использоваться около 1430 г., а в Германии он начинает применяться только к концу столетия. Использование барьера сделало поединки намного безопаснее. Без барьера сражавшиеся могли атаковать друг друга и слева, и справа. Такие столкновения нередко приводили к травмам лошадей и коленных чашечек всадников. Особенно опасной была встреча бойцов с правой стороны: эта сторона была не защищена щитом, а встречный удар копьем, направленный под прямым углом, был чрезвычайно мощным. С введением барьера рыцари атаковали друг друга только по левой, защищенной щитом стороне. Поединки с барьером полностью не исключили, однако, свободных поединков, став лишь альтернативной их формой.

    Копейные поединки были самым распространенным видом турнира, но далеко не единственным. Большую популярность в XV в. завоевали конный бой на булавах и тупых мечах, пеший бой (одиночный или групповой) без барьера или с барьером. При проведении так называемого полевого турнира рыцари делились на две группы и атаковали друг друга в линейном порядке, имитируя конную атаку, как на поле боя. Здесь все бойцы и их лошади были закованы в боевые доспехи, а оружием служило копье с острым наконечником. Обычно целью схватки было «преломить копье», и рыцари появлялись без мечей.

    В XV в. особую популярность приобретает вид турнира под названием па д’арм. Такие турниры организовывались по мотивам какой-либо истории, а собственно схватка составляла лишь часть ее. В противовес популярности турниров-спектаклей па д’арм, а может быть, и в качестве реакции на них, в XV в. отмечается увеличение числа турниров, проводимых на настоящем, боевом оружии. Обычными призами на турнирах служили кольцо, венок, драгоценный камень, меч, шлем или боевая лошадь. Считается, что именно на турнирах первой половины XV в. родилась традиция, существующая до сих пор, — рукопожатие, которым рыцари обменивались после боя в знак того, что они не держат друг на друга зла.

    Современные рыцари




    источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  6. #6
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию Один имеет силу войска


    Многим знаком девиз Пьера Террайля де Баярда: «Делай, что следует, и будь что будет».

    Среди героев европейского рыцарского Средневековья Пьер Баярд остался в истории с почетнейшим званием, полученным им от друзей и врагов еще при жизни. Он вошел в нее за свои удивительные подвиги, благородство поступков, великодушие и беспримерную храбрость как «рыцарь без страха и упрека».

    Считается, что Баярд никогда не нарушал своего слова, был верен своему сюзерену (по тем временам это было не самое распространенное явление, сюзеренов предавали с завидной регулярностью) и никогда не пользовался огнестрельным оружием, почитая его оружием подлым и недостойным рыцаря.

    Пьер Террайль де Баярд происходил из древнего французского дворянского рода, немало выходцев из которого сложили свои головы, с честью воюя за короля. Пьер с малых лет готовил себя к воинской службе (три старших брата его примеру не последовали) и к 14 годам мог сказать, что «рыцарские доспехи стали его второй кожей».

    Благородным рыцарем дворянин Пьер Баярд стал во многом благодаря воспитанию матери. Та не уставала наставлять его так: «Уважай себе равных, всегда говори правду, защищай вдов и сирот».



    14-летним подростком Пьер поступил на службу пажом к герцогу Савойскому, от которого вскоре попал ко двору короля Карла VIII, который его полюбил, став его воспитателем. Вскоре юноша-дворянин стал постоянным спутником своего монарха-покровителя в военных походах. В ту эпоху Франция и Испания почти 60 лет вели беспрестанные войны между собой, и рыцарям было где продемонстрировать собственную доблесть. В те годы благородные рыцарские традиции еще сохранялись, хотя свой век уже отжили.
    Баярду довелось в самом начале походной жизни продемонстрировать свое дворянское благородство и рыцарское великодушие. Королевские солдаты сразу полюбили его за щедрость и простоту, рыцари — за то, что он был готов щедро поделиться с ними последним куском хлеба. Известен случай, когда Пьер вместе с одним дворянином отбил у испанцев золотую казну в 15 тысяч золотых монет. Эти большие деньги с полным правом могли считаться их личной военной добычей. «Рыцарь без страха и упрека» отдал половину суммы своему товарищу, а остальные деньги раздал солдатам.

    Любимца Карла VIII отличала поразительная для своего времени щепетильность в вопросах чести. Известен такой случай. Пьер Баярд однажды захватил в плен неприятельского генерала Алонсо де Сотомайора, который приходился близким родственником испанскому полководцу Гонсалву Кордуанскому и потому мог надеяться на выкуп из французского плена. Сумма выкупа была названа в тысячу золотых монет.

    Знатного пленника препроводили в замок Монервиль. Охранявшему его Пьеру Баярду испанец дал слово не покушаться на побег и потому получил полную свободу передвижения в стенах замка. Однако генерал Алонсо де Сотомайор не сдержал слова чести, подкупил кого-то из солдат охраны и через неделю бежал из Монервиля в Андрию, где в то время находился походный лагерь испанских войск.

    Возмущенный таким поступком пленника, Пьер Баярд отправил за ним в погоню всадников. Те настигли беглеца и вернули его в замок. Однако, вопреки ожиданиям испанца, с ним продолжали обращаться с прежней учтивостью, чего он, разумеется, теперь не заслуживал. Когда выкуп был доставлен, генерал Алонсо де Сотомайор уже среди своих получил упрек за вероломство, за то, что он обесчестил звание испанского дворянина. В ответ тот заявил, что один из французских рыцарей в плену дурно обратился с ним.

    Когда такие слухи дошли до Баярда, то он вызвал письмом «негодяя» на рыцарский поединок, требуя в противном случае отказаться от клеветнических слов. Дуэль на мечах и кинжалах состоялась через две недели. Больной лихорадкой француз все же сумел насмерть сразить испанца, доказав тем самым незапятнанность собственной рыцарской чести.

    Вскоре Пьеру Баярду довелось еще раз продемонстрировать свое воинское искусство. Воюющие стороны заключили между собой в очередной раз перемирие, теперь на два месяца. От скуки испанские и французские дворяне решили устроить близ замка Монервиль рыцарский турнир, в котором должны одновременно схватиться по тринадцать человек с каждой стороны. Правила боя были оговорены заранее, он мог прекратится только с наступлением темноты. Всадник, лишившись коня, покидал «поле боя». Наносить удары копьями по животным запрещалось.

    Испанцы сразу же проявили нечестность. В первой же стычке они ранили копьями одиннадцать лошадей и их хозяевам пришлось покинуть площадку рыцарского ристалища. Теперь против 13 испанцев осталось только два француза — Баярд и его друг Ороз. Они не позволили вражеским рыцарям «обезлошадить» себя. Более того, французские рыцари выбили из боя семерых испанцев.

    К наступлению темноты против Пьера Баярда и Ороза осталось шесть неприятелей. Рыцарский турнир завершился ничейным результатом, хотя моральная победа, бесспорно, осталась за двумя доблестными французскими рыцарями, выдержавшими неравный бой и прославившими себя.

    Однако до всемирной (ну, или хотя бы всефранцузской) известности было еще далеко. И вот как она пришла к Пьеру Террайлю:



    «Битва у реки Гарильяно (Garigliano), 8 ноября 1503 года
    В 1503 г. противоборствующие войска расположились лагерем у реки Гарильяно, французы (боле многочисленные) на правом ее берегу, испанцы (12 тысяч под командованием Гонсало де Кордовы) — на левом. Стояние продолжалось довольно долго, и ни одна из армий не решалась первой перейти реку и начать сражение. Но вскоре в лагере французов стал ощущаться недостаток продовольствия, и их командующий был вынужден отправить для пополнения запасов почти всю свою кавалерию.
    Об этом через шпионов узнал Гонсальво Кордуанский, который решил воспользоваться благоприятным случаем и разгромить французскую армию по частям: сначала пехоту, а потом и конницу. Им был разработан казавшийся безупречным план окружения. Один отряд испанской армии должен был атаковать французов с фронта, другой, из двухсот всадников, по вновь наведенному мосту завершить окружение.

    8 ноября 1503 года испанская кавалерия без труда перешла реку и, развернувшись, атаковала позиции французов. Здесь она натолкнулась на упорное сопротивление, что вполне соответствовало желаниям Гонсальво Кордуанского. И он отправил второй отряд в тыл противнику. В этот момент французы дали сигнал к отступлению. Чтобы дать возможность пехоте оторваться от наседающей неприятельской конницы, они организовали небольшие отряды прикрытия со всей имевшейся кавалерией. Одним из таких отрядов из пятнадцати человек командовал Баярд.

    Отступление проходило в полном порядке, и казалось, план испанцев по окружению противника полностью провалится. Всю надежду Гонсальво Кордуанский теперь возлагал на обходной маневр отряда из двухсот рыцарей. Ему был отдан приказ перехватить отходящую пехоту и уничтожить ее. Для этого он должен был пересечь гряду холмов на подступах к Гарильяно и перейти реку по узкому мосту. К разочарованию Гонсальво Кордуанского этот маневр не остался незамеченным. Как только испанцы выехали на прилегающие к мосту высоты, их тут же заметили французы. Баярд правильно оценил грозящую французской армии опасность и вместе со своим оруженосцем Ле Баско бросился им наперерез. Задача у двух всадников была не из легких — успеть перехватить испанцев прежде, чем они пересекут реку, и, не давая развернуться, навязать им бой на мосту.



    Но только подъехав ближе к переправе, Баярд понял, что вдвоем удержать мост невозможно — испанский отряд насчитывал несколько десятков человек. И тогда он обратился к своему оруженосцу со словами: «Бегите, бегите за помощью, пока я тут с ними буду справляться!» Теперь Баярду предстояло в одиночку защищать мост, и от этого зависела не только его жизнь, но и жизни многих сотен пехотинцев.

    Испанцы никак не могли предполагать, что всерьез оспаривать переправу у двух сотен прекрасно вооруженных рыцарей намерен всего один человек. И эта самоуверенность стала их первой ошибкой. Испанцы не осознали, что узкий мост полностью лишает их главного преимущества — превосходства в численности. Одновременно нападать могли только двое или трое, толкаясь и мешая друг другу. Но теперь у Баярда появился шанс продержаться, превратив казавшийся безнадежным бой в несколько поединков. А в этом деле у Баярда был огромный опыт. И он воспользовался неожиданным подарком испанцев на все сто процентов.

    Как только первые ряды испанцев начали переправу, он пришпорил своего коня и с копьем в руке бросился им навстречу. Удар был настолько мощным и неожиданным, что первые два испанца были сбиты с ног и упали в реку. Еще двое были тут же убиты. Тогда Баярд развернул коня поперек прохода, полностью загородив путь по мосту. Теперь испанцы лишились даже призрачной надежды протолкнуться мимо французского рыцаря на противоположный берег. Уже в первой стычке копье Баярда сломалось, он выхватил меч и стал наносить им удары направо и налево, прикрывая себя и голову коня щитом.

    Испанцам никак не удавалось ни убить, ни ранить одинокого защитника моста. Измотанные или получившие ранения, одни испанцы сменяли других в этом бесконечном поединке, пробиться к берегу им никак не удавалось. Но было ясно, что рано или поздно силы должны были оставить Баярда, вопрос был только в том, насколько быстро.

    И здесь испанцы совершили вторую ошибку, которая стала для них роковой. Они прекратили атаку и отступили на свой берег, как бы выманивая Баярда и предлагая ему выехать за ними в поле. Но сами того не желая, испанцы предоставили Баярду возможность отдохнуть в тот момент, когда силы уже начали изменять ему. Поэтому сколько ни звали его испанцы, сколько ни размахивали руками, он не двигался с места и оставался на своем краю моста. И испанцам не оставалось ничего другого, как возобновить атаки. Им удалось ранить Баярда, и тот был вынужден продолжать бой только одной рукой. Испанцы предвкушали скорую победу.

    И в этот момент прибыла долгожданная помощь. Ле Баско привел с собой сотню рыцарей. Но существенно облегчить положение Баярда они не могли. Он не мог выйти из боя, не опасаясь, что испанцы прорвутся вслед за ним на французский берег. А теснота моста теперь обернулась против французов, не позволяя им атаковать испанский отряд. Патовую ситуацию разрешил Баярд. Он развернул измученного коня и его грудью стал вытеснять испанцев на берег. Один рыцарь оттеснил две сотни! Вслед за ним переправились остальные. Но численное превосходство оставалось по-прежнему на стороне испанцев. Но они, сломленные морально, уже не были способны к сопротивлению и отступили. Более мили преследовали их французы. Король Франции Людовик XII за этот подвиг даровал Баярду девиз: «Один имеет силу войска».»

    Нужно отдать должное не только Баярду, но и его коню, согласитесь, что заслуга вытеснения рыцарей с моста во многом принадлежит четвероногому воину.



    …Во время осады города-крепости Теруаны англичанами «рыцарь без страха и упрека» попал в плен. Неприятель тогда столь сильно напал на французскую конницу, которая спешила на помощь осажденному гарнизону Теруаны, что обратил ее в позорное бегство. Устояли только Пьер Баярд и горстка рыцарей, которые храбро бились, но избежать смерти или плена не смогли. Английский король в знак уважения к известным ему подвигам отпустил Баярда из плена без выкупа и даже приглашал к себе на службу. Но тот, естественно, отказался от такой чести.

    …Новый король Франции Франциск I, преклоняясь перед. Пьером Баярдом, во время битвы при Мариньяно попросил его посвятить себя в рыцари. Тот из скромности сперва отказался, но король настоял на своей просьбе. Баярд посвятил монарха в рыцари традиционными тремя ударами меча плашмя по плечу, сказав при этом:
    — Дай Бог, Ваше Величество, чтобы вы не знали бегства!



    Интересная легенда о смерти Баярда:
    «Рыцарь без страха и упрека» погиб на итальянской земле в 1524 году. Тогда бездарный королевский главнокомандующий адмирал Бонивет потерпел поражение и стал отступать к Альпам. Баярд командовал арьергардом, прикрывая отход французов. Когда адмирал получил смертельную рану, он передал командование Пьеру, умоляя его спасти армию. Во время боя один из испанских солдат выстрелил ему из мушкета в спину.

    Перед раненым остановился герцог Бурбон, опечаленный гибелью героического врага. Баярд ответил Бурбону:«Не плачьте обо мне, оплакивайте себя; вы воюете против своего отечества», после чего, согласно легенде, поцеловал свою шпагу и скончался.

    По другой версии рыцарь, умирая, попросил своих подчиненных положить его под деревом лицом к врагам:
    — Я всегда смотрел им в лицо и, умирая, не желаю показывать спину!..



    Доспехи самого Де Баярда хранятся сейчас в музее в Париже. Интересно, есть ли на спинной пластине кирасы дырка от пули, оборвавшей жизнь знаменитого рыцаря в битве при Романьяно?



    Воспользуемся случаем и заодно рассмотрим вот такой замок:
    Шато Байярд – замок, расположенный в коммуне Понтчарра в департаменте Изер (Рона-Альпы, Франция) в долине Грезиводан (Grésivaudan), Альпы Дофине.
    С 1915 года замок Байярд входит в список исторических памятников Французского Министерства культуры.

    С 1975 года замок стал домом-музеем Байярд, где представлена жизнь и мифы Пьера Террайла, сеньора де Байярда, известного «рыцаря без страха и упрека».



    История
    Изначально, шато Байярд было просто укрепленным феодальным особняком. В эпоху феодализма только лорды могли владеть замком. Пьер Террайл, первый из всех (семья также звалась LeVieux – «старый») и прапрадедушка известного рыцаря, был вице-лордом лорда Аваллона.

    Начиная с 1404 года Пьер Террайл перестроил свое местожительство во дворец под названием Байярд возле Понтчарра. Даже если это и был крепкий дом, здание, которое он сделал, вряд ли было столь уж малозначительным: на иллюстрациях XIX века изображена резиденция, защищенная четырьмя круглыми башнями, поднимающимися на трех уровнях многостворчатых окон со стойками.

    Терраса выходит на долину Гревизодан (Grévisaudan), где открывается потрясающий вид на огромную территорию гор Юра, плато Веркор, массив Белледонне и горы Шартрезе.
    Пьер II, сын Пьера Террайла, получил титул Лорда Байярда, благодаря этому мощное здание официально переименовалось в замок.

    После смерти Пьера II Террайла в 1465 году в Монтлери (Montlhéry) его сын Аймон (1420–1496) получил титул Лорда Байярда и жил в замке. Как и его отец и дедушка, большую часть своей жизни он посвятил борьбе за короля Франции.



    Затем замок перешел Пьеру III Террайлу, его сыну, известному рыцарю Байярда. Он родился и провел свое детство в замке и занимал его, даже не участвуя в кампании, а также когда получил звание генерал-лейтенанта Дофине (Dauphiné) и управлял провинцией.

    После смерти короля замок унаследовал его брат Жорж, а затем дочь Жоржа, Француаза Копье (Françoise Copier). У нее не было детей, и она продала замок и титулы в 1559 году семье д’Авансон (d’Avançon). Затем после свадьбы собственность перешла Симиан де Гордес (Simiane de Gordes) (1581), затем – к Симиан де ла Косте, лордам Монтбив (1677), и в конечном итоге – к Ноинвилям (Noinvilles) (1735).

    Луи-Альфонс де Ноинвиль – эмигрант французской революции, был последним лордом Байярда. Его имущество было конфисковано и продано в 1795 году. Долгое время замок лежал в руинах (со времен Франсуазы Копье). Камни даже стали использовать как строительные материалы для соседних домов, несмотря на протесты ученых из Дофине.
    В 1865 году Жан-Батист Бертран, священник Григнона, по выходу на пенсию переделал остатки замка в свою резиденцию, отремонтировав кладку, насколько было возможным при участии легального владельца.

    Наши дни
    Сейчас замок принадлежит местному нотариату.

    После революции замок Шато Байярд был превращен в руины. С 1890 года замок отреставрирован и постоянно является частным владением, а с 1975 года в его комнатах расположился музей, повествующий историю героя. Музей поддерживает «Ассоциация друзей Байярда», с 1938 года ассоциация выпускает регулярные публикации и проводит ежегодные встречи в целях восстановления исторической достоверности.

    К феодальному зданию с четырьмя башнями была добавлена 3-этажная резиденция, из которой сохранились лишь два этажа, занимаемые сейчас музеем. В период французских религиозных войн и войн за границы между Дофине и Савойи, а также последующей заброшенности замок изрядно пострадал.




    источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  7. #7
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию

    История ордена Тамплиеров



    История рождения, расцвета и падения рыцарей Ордена тамплиеров, или «рыцарей-храмовников», является, пожалуй, одной из самых романтичных легенд мира, в котором мы живем.

    Сколько бы ни прошло времени, сколько бы веков не покрыло седой пылью барельефы на могилах мучеников Ордена, сколько бы не было прочитано книг и сколько бы раз любители истории не произносили имя великого Жака де Молэ – все равно, по-прежнему, романтики и фантазеры, ученые и мистификаторы в разных странах все так же собирают рюкзаки, чтобы отправиться в поход за «золотом тамплиеров». Кто-то всерьез изучает карты рудников и приисков, обыскивает руины замков и расчерчивает пути тамплиеров в Европе, кто-то ищет свое «сокровище» на страницах бестселлеров, стремясь его обрести путем литературной славы.

    И никому из нас – ни фантазерам, ни ученым, не дано узнать, «как это было» — на самом деле. Нам остаются лишь исторические хроники и воспоминания современников, документы Инквизиции и по сею пору иногда всплывающие письма и старинные свитки из личных архивов благородных семей Европы.

    Кто-то придает истории тамплиеров религиозную окраску, кто-то светскую. Мы же попробуем для себя открыть правду – настолько, насколько это возможно сквозь гущу веков.


    Франсуа Мариус Гранье. «Папа Гонорий II, предоставляющий официальное признание ордену тамплиеров».

    «Рыцари храма»
    Вскоре после удачного исхода Первого Крестового Похода и утверждения на земле Палестины Христианского Иерусалимского Королевства – первого военного государства, населенного, в основном, европейскими рыцарями, на Святую Землю хлынул поток паломников, привлеченных утопической идеей безопасной жизни среди христианских святынь. Орды народа, странствующие «по земле Иисуса», естественно, привлекали к себе не только внимание мусульман, разгневанных захватом исконно своих территорий и городов, но и их месть – страшную и бескомпромиссную. Местность, по которой проходили маршруты паломников, была наводнена грабителями и убийцами. Дорога к Священному городу стала смертельно опасной для пилигримов.

    Европейские монархи были довольны исходом Крестового Похода – миссия выполнена, Святая Земля практически очищена. Оставшиеся мусульманские поселения они считали всего лишь досадной помехой на пути светлого христианского мира, и надеялись на то, что рыцари, которым были обещаны щедрые земельные наделы, постепенно эту помеху устранят. А тем временем, Иерусалимское королевство начало потихоньку пустеть – рыцари стремились домой, к своим семьям и родовым гнездам, и никакие награды не могли остановить большинство из них. Как же быть в таком случае с паломниками, ежедневно подвергающимся насилию, разграблению, убийствам?.. Они нуждались в охране.

    Первый, в истории Ордена Тамплиеров, Великий Магистр — Гуго де Пейен Вот что пишет об этом в 1119 году епископ Вильгельм Тирский, некоторое время возглавлявший Церковь Иерусалимского Государства: «Некоторые знатные люди рыцарского происхождения, преданные Богу, религиозные и богобоязненные, заявили о своем желании провести всю жизнь в целомудрии, послушании и без имущества, предав себя господину Патриарху на служение по примеру регулярных каноников». Несколько рыцарей высокого происхождения, испросив благословения у Короля и Церкви, вызвались принять на себя заботы по охране паломников и всех христиан, которые в больших количествах передвигались по Святой Земле. Для этого, ими был основан духовно-рыцарский орден «Нищих Рыцарей», светская основа которого была уравнена и гармонизирована с основами церковными. То есть, братья-храмовники, вступая в орден, не принимали на себя монашеского сана, но духовно и физически, по сути, ими становились.



    Возглавил Орден один из его основателей, знатный шампанский рыцарь Гуго де Пейен, ставший первым в истории Ордена Великим Магистром. И вот, перед королем и Патриархом Иерусалимским, Гуго и восемь его преданных командиров — Готфрид де Сен-Омер, Андре де Монбар, Гундомар, Годфрон, Рораль, Жоффруа Битоль, Нивар де Мондезир, и Аршамбо де Сен-Эньян принесли клятву защищать христиан, странствующих или нуждающихся в помощи, до последней капли крови, а так же принесли три монашеских обета.

    Ради абсолютной исторической справедливости, автору статьи хотелось бы отметить, что, по сути, основание подобного ордена стало явлением Печать Ордена Тамплиеровабсолютно беспрецедентным, на многие века опережавшим свое время. В данном случае, это объединение рыцарей не было еще одним монашеским орденом, не было некой духовной организацией — в сущности, они организовывали первую из знакомых нам сегодня «неправительственных некоммерческих организаций», ради пропаганды идеи и сбора средств. Пропаганда идеи — необходимости существования подобного ордена – состояла в уже осуществляющейся успешной защите паломников, а сбор средств – а как же без этого?.. Ведь сами тамплиеры были необыкновенно бедны – вплоть до того, что на двух рыцарей приходилась одна лошадь. В последствие, когда влияние храмовников распространилось весьма обширно, они создали печать, в память о былых днях Ордена – печать эта изображает двух всадников на одном коне.

    В течение долгих десяти лет храмовники вели совершенно нищенское существование, соблюдая устав ордена Святого Августина Блаженного, за неимением собственного. Так бы и продолжалось, если бы Король Иерусалимский Балдуин II «Прокаженный», в некоторой степени, оскорбленный лично таким бедственным положением дел подопечного ему ордена, не отправил бы Гуго де Пейена к Папе Гонорию II с требованием инициировать Второй Крестовый поход, мотивируя его необходимость наглостью мусульманских воинов, продолжавших совершать вылазки на территорию вновь образованного государства.

    Балдуин вообще был весьма благосклонно настроен к ордену «бедных рыцарей» — он даже предоставил им, не имевшим никакого собственного имущества, церковь в своем дворце к югу от развалин Храма Соломонова, чтобы они могли там собираться на молитву. Именно этот факт послужил точкой отсчета формирования того ордена, который знаком нам по описаниям сегодня: «Храм» (фр.temple), дал людям повод называть рыцарей «те, что у Храма», «храмовники». Об официальном имени – «Нищие рыцари» никто и никогда больше не вспоминал.

    Де Пейен, в сопровождении небольшого количества товарищей, объехал практически всю Европу, не только уговорив государей собрать войска для Крестового Похода, но и попутно взымая немногочисленные и неохотные пожертвования. Кульминацией этой поездки стало присутствие Гуго де Пейена и рыцарей-тамплиеров на Великом Церковном Соборе во французском городе Труа – и присутствие это было обусловлено личной просьбой Папы Римского.



    Это было полезно, и Де Пейен, как глава Ордена, понимал всю важность выступления на Соборе – хорошее выступление могло обеспечить поддержку Церкви, а поддержка Церкви – поддержку глав разных стран. Де Пейен говорил долго и красноречиво, завораживая эту избалованную и зашоренную церковную аудиторию картинами прекрасного нового, христианского мира, который возьмет свой исток у трона Иерусалима. Отцы Собора, покоренные его выступлением, обратились к присутсвующему там же Бернарду Клервосскому, который не стал скрывать своих явных симпатий к тамплиерам, с просьбой написать для нового ордена Устав, которым все бы были довольны. Так же отцы Церкви так же оказали рыцарям великую честь, повелев носить всегда белые с черным одежды, украшенные красным крестом. Тогда же, был создан и прототип первого боевого знамени тамплиеров, названного Боссеан.

    Аббат из Клерво, принадлежащий к ордену Цистерцианцев, привнес этот воинственный дух и в Устав Храмовников, впоследствии названный Латинским. Бернард писал: «Солдаты Христа ни в малейшей степени не боятся ни того, что совершают грех, убивая врагов, ни опасности, угрожающей их собственной жизни. Ведь убить кого-либо ради Христа или желать принять смерть ради Него не только совершенно свободно от греха, но и весьма похвально и достойно».

    В 1139 году Папа Иннокентий II издает буллу, по которой тамплиерам, к тому времени, уже превратившимся в довольно многочисленный, небедный орден, давала им значительные привилегии, такие как учреждение должности капеллана, освобождение от уплаты десятины и разрешение строить часовни и иметь свои кладбища. Но самое главное – желая иметь собственных защитников, Папа подчинил Орден единственному лицу, себе, возложив на магистра и его капитул полную ответственность за политику и управление орденом. Это означало абсолютную свободу для тамплиеров. А абсолютная свобода приносит абсолютную власть.

    Это событие открыло перед Нищими Рыцарями все пути мира и стало новой главой в их истории – главой невиданного расцвета.



    Золотой век Ордена
    Манашеская одежда Ордена ТамплиеровИзначально, вся братия Ордена, делилась, согласно Уставу, на две категории: «рыцари» — или «братья-шевалье», и «служители» — или «братья-сержанты». Сами эти звания говорят о том, что в первую категорию принимались только рыцари благородного происхождения, во вторую же мог поступить любой мужчина не благородного происхождения, без всякой надежды со временем стать «братом-шевалье». Великому Магистру, который не являлся выборной фигурой – каждый Магистр еще при жизни должен был выбрать своего преемника – обладал практически неограниченной властью управления Орденом, которая была дарована Папой. Изначально, тамплиеры были категорически против вступления в ряды братьев священников, но, тем не менее, спустя некоторое количество десятилетий, с момента его образования, в рядах храмовников появился даже некий особый класс братьев-монахов, что было весьма удобно и даже целесообразно: монахи не могли проливать крови, к тому же, отправляли службы в собственных церквях Ордена.

    Поскольку к членству в Ордене не допускались женщины, женатых рыцарей в Орден так же принимали неохотно, ограничивая их в выборе цветов для одежды. Так, например, женатые рыцари были лишены права носить белые одежды, как символ физической чистоты и «безгреховности»
    .
    Семьи женатых тамплиеров, после вступления ее главы в Орден, ждала незавидная участь по линии наследования. В том случае, если женатый брат отходил в иной мир, все его имущество, согласно «Договору о вступлении», поступало в общее орденское владение, а жена должна была в короткий срок покинуть имение, чтобы не искушать своим видом рыцарей и послушников Ордена. Но поскольку тамплиеры были известными благотворителями, то вдова и близкие члены семьи усопшего, всегда получали полную финансовою поддержку от казначеев Ордена (как правило, светских, «наемных» фигур) до конца жизни.

    Благодаря такой политике членства, в скором времени Орден тамплиеров уже обладал огромными владениями не только в Святой Земле, но и в странах Европы: Франции, Англии, Шотландии, Фландрии, Испании, Португалии, Италии, Австрии, Германии, Венгрии.



    Справка:
    Средневековый замок Тампль (Tour du Temple) сохранился до нашего времени только на страницах исторических документов, на старинных картинах и гравюрах. Парижский «храм» рыцарского ордена был разрушен согласно указу Наполеона I в 1810 году.


    Католический орден Бедных Рыцарей Христа в 1119 г. был основан на Святой земле Палестины. После захвата Иерусалима египтянами религиозные члены ордена покинули Палестину. К тому времени они обладали огромными богатствами и обширными землями в Европе. Значительная часть монахов-рыцарей происходила из французских дворянских родов.

    В 1222 г. был построен парижский Тампль. Замок, окружённый глубоким рвом, считался неприступным. Внутри крепостных стен возвышались семь башен, стояла готическая церковь с двумя апсидами и стрельчатыми проёмами. Вдоль стен просторного клуатра находились казармы и конюшни.

    Весной 1306 г. в Париж прибыл Великий Магистр тамплиеров – убелённый сединами Жак де Моле. Его сопровождали шестьдесят рыцарей Ордена. Процессия въехала в столицу на лошадях и мулах. Священники везли прах магистра-предшественника Моле – Гийома де Боже. Была перевезена в Париж и казна тамплиеров.

    Резиденцией Магистра ордена стала Главная башня Тампля. В это мощное сооружение можно было добраться только по подъёмному мосту с крыши казармы. Мост приводился в движение сложными механизмами. В считанные мгновения он поднимался, опускались тяжёлые ворота, падали кованые решётки, и Главная башня становилась недосягаемой с земли. В башне жил Великий Магистр, подотчётный только Капитулу.

    Капитул Ордена тамплиеров заседал в замковой церкви. Посреди главного коридора храма была установлена винтовая лестница, ведущая в крипту. Каменные плиты крипты скрывали усыпальницу Магистров; на одном из уровней тайного подземелья хранилась казна Ордена.



    Так же, именно тамплиеров принято считать родоначальниками банковского дела – именно казначеям Ордена принадлежит идея обычных и «дорожных» чеков. Самое интересное состоит в том, что такая схема до сих пор является, можно сказать, «классикой» современного банкинга. Оцените ее красоту, простоту и практичность: наличие подобных чеков избавляло путешественников от необходимости перевозить золото и драгоценные камни с собой, ежеминутно опасаясь нападения разбойников и гибели. Вместо этого, обладатель ценностей мог явиться в любую «комтурию» Ордена и внести в ее казну все эти вещи, получив взамен чек, за подписью Главного Казначея (!!!) и отпечатком … собственного пальца(!!!), чтобы после этого со спокойной душой отправиться в путь с небольшим кусочком кожи. Так же, за операции с чеком, Орден брал небольшой налог – при обналичивании ценностей, указанных в чеке!..

    Задумайтесь на одну минуту, не напоминает ли это Вам современные банковские операции?.. Если же обладатель чека мог исчерпать свой лимит, но нуждаться в деньгах, Орден выдавал ему таковые, в счет последующего погашения. Существовала и высокоразвитая система того, что сегодня мы бы назвали «бухгалтерским учетом»: два раза в год все чеки отсылались в главную комтурию Ордена, где их детально подсчитывали, подводили казенный баланс и архивировали. Не гнушались рыцари и ростовщичеством, или, если угодно, «банковским кредитованием» — любой обеспеченный человек мог получить ссуду под десять процентов, в то время как евреи-ростовщики или государственные кассы давали ссуды под сорок процентов.

    Обладая настолько развитой банковской структурой, в скорости, тамплиеры стали необходимы и Двору. Так, например, в течение двадцати пяти лет, два казначея Ордена – Гаймар и де Милли – надзирали за казной французской монархии, исполняя при этом, по просьбе Филиппа II Августа, функции министра финансов, то есть, практически управляя страной. Когда на престол взошел Людовик IX Святой, Французская казна полностью была перенесена в Тампль, оставаясь там так же и при его преемнике.

    Таким образом, «нищие рыцари» в сравнительно короткое время приобрели статус крупнейших финансистов Европы и Стран Востока. В числе их должников ходили абсолютно все слои населения – от простых горожан до августейших особ и отцов Церкви.
    Благотворительность

    Особенное место в списке дел Ордена занимают так же рационализаторская и благотворительная деятельность.

    Поскольку тамплиеры были не только самым богатым из всех существующих орденов, но и самым привлекательным для новых братьев в плане возможностей, под его покровительством работало много выдающихся умов и талантов своего времени.

    Тамплиеры, не скупясь, тратили огромные суммы на развитие наук и искусств, на меценатскую поддержку художников, музыкантов, поэтов. Но все же, солдаты остаются солдатами, и основной сферой интересов храмовников было развитие таких областей, как геодезия, картография, математика, физические науки, строительные науки, мореплавание. К тому времени, Орден уже давно располагал собственными, не подконтрольными власти королей верфями, портами, собственным современным и сверх-оснащенным флотом – довольно упомянуть, что на всех его кораблях были магнитные (!!!) компасы. «Морские тамплиеры» активно занимались коммерческими грузо — и пассажироперевозками, перевозя паломников из Европы в Иерусалимское Королевство. За это они получали щедрое вознаграждение и церковную поддержку.

    Не менее активно, тамплиеры занимались и строительством дорог и церквей. Качество проезда в Средние века, можно было бы охарактеризовать, как «сплошной грабеж, помноженный на отсутствие дорог» — если Вы паломник, будьте уверены, что Вас ограбят не только разбойники, но и государственные сборщики налогов, имеющие пост у каждого моста, на каждой дороге. И тамплиеры, к неудовольствию властей, эту проблему решили – они занялись активным строительством прекрасных дорог и крепких мостов, которые охраняли их собственные отряды. С этим строительством связан так же и один «финансовый феномен», являющийся, по серкам Средник веков, и вовсе нонсенсом – за проезд рыцари не взимали налогов, ни одной монеты!.. Так же, менее чем за сто лет, Орденом по всей Европе были построены не менее 80 больших соборов и не менее 70 церквей, монахи же, населявшие эти церкви и соборы, полностью состояли на обеспечении тамплиеров.

    Простой народ не просто был расположен к храмовникам – люди глубоко ценили благородство этих воинов. В самые тяжелые времена, когда случался голод и цены на меру пшеницы составляла гигантскую сумму в тридцать три су, тамплиеры кормили в одном только месте до тысячи человек, не считая ежедневных трапез для нуждающихся.


    Моле, Жак де. Последний Великий магистр ордена

    Начало конца
    Сцена крестового похода рыцарей Ордена ТамплиеровИ все же, основным призванием тамплиеров, по-прежнему оставалось рыцарство, в особенности – войны с мусульманами, которые продолжались на Святой Земле. На эти войны и уходили основные средства и ресурсы Ордена. В этих войнах, храмовники преуспевали – известно, что тамплиеров и госпитальеров мусульманские воины боялись настолько, что султан Саллах ад Дин даже принес клятву «Очистить свою землю от этих поганых орденов».

    Французский монарх Людовик VII, который возглавлял со своим войском Второй Крестовый поход, позже писал в своих заметках, что тамплиеры оказали ему огромную поддержку, и он даже не может представить, что бы ждало его войска, не будь с ними храмовников.
    Однако не все европейские монархи были такого высокого мнения о надежности и преданности тамплиеров. Так, например, многие царственные персоны настаивали на том, что с сарацинами должен быть заключен мир, и вот, в 1228 году, Фридрих II Барбаросса этот договор заключил.

    Тамплиеры были в ярости – согласно этому договору, сарацины обязывались передать Иерусалим христианам. Великий Магистр Ордена посчитал это огромной стратегической ошибкой – ведь Иерусалим находился практически в блокаже, окруженный мусульманскими территориями. Но Фридрих, который тамплиеров не любил – по многим причинам, и богатство Ордена была не последней из них – предпочел пойти на открытый конфликт, обвинив рыцарей в измене. Тамплиеры ответили ему угрозами, после которых Фридрих пришел в такой испуг, что в ближайшее же время свернул свои войска и покинул Святую Землю. Но отбытие Барбароссы не отменило заключенного договора, и ситуация из плохой прекратилась в бедственную.

    Можно сказать, что Седьмой поход, под предводительством неопытного в тактических и политических вопросах короля Франции Людовика Святого, вбил последний гвоздь в крышку гроба христианского Королевства. Людовик, не имеющий опыта в восточном регламенте, со своей стороны расторг договор, который с трудом был заключен Великим Магистром Тамплиеров с султаном Дамаска – основного оплота сарацинов. Последствия этого необдуманного шага тут же стали весьма ощутимы – мусульманская армия, не удержимая ничем, одерживала одну победу за другой, и потери среди иерусалимских рыцарей были огромны. Христиане теряли город за городом, и даже были вынуждены с позором сдать Иерусалим – после длительной осады и жестокого боя.

    Весной 1291 года сарацинский султан Килавун со своими войсками осадил город Агра, который являлся на тот момент последний оплот рыцарства в Палестине. По воспоминаниям современников, бой был воистину страшен, а численное превосходство – на стороне мусульман. Сарацины смели защиту и ворвались в город, учинив зверскую резню, в которой погиб Великий Магистр тамплиеров.

    Оставшиеся в живых тамплиеры и госпитальеры скрылись в башне своей резиденции, где им удавалось некоторое время оказывать сопротивление врагу, но мусульмане, которые не могли их оттуда «достать», придумали способ решить все разом. Они начали одновременно подкапывать и разбирать башню, что и привело к ее обрушению. Она упала, погребя под собой и рыцарей, и сарацинов.
    Все эти события в один момент закрыли эту главу истории христианского рыцарства, поставив точку в повести об Иерусалимском Королевстве.


    Филипп IV Красивый (король Франции)

    Падение ордена
    С падением Святого Королевства, положение тамплиеров стал незавидным. Обладая все той же мощью – и численной, и финансовой, они потеряли главную цель, в которой и была заключена суть его существования: охрана и защита Иерусалима.

    Европейские монахи и Церковь, для которых необходимость в Ордене более не была насущной, возлагали на них ответственность за падение христианского королевства – и это не смотря на то, что именно благодаря тамплиерам ему удалось просуществовать столь долго. Храмовников начали обвинять в ереси и предательстве, в том, что они собственноручно отдали Гроб Господень сарацинам и отреклись от Бога, и не смогли сохранить главную ценность христианского мира – землю, по которой ступали ноги Иисуса.

    Особенно положение Ордена не устраивало французского монарха Филиппа IV Красивого, который правил страной, как абсолютный тиран и не намерен был терпеть чьего-то вмешательства в дела короны. К тому же, Филипп был обременен огромным количеством долгов Ордену. Вместе с этим, Филипп был умен, и прекрасно осознавал то, что тамплиеры – мощнейшая, богатая военная организация, не подотчетная никому, кроме Папы Римского.

    Тогда Филипп решил действовать не силой, но хитростью. Он от своего имени написал прошение Великому Магистру Жаку де Мола, в котором просил принять его в почетные рыцари. Де Мола, считавшийся одним из мудрейших политиков и стратегов своего времени, это прошение отклонил, понимая, что Филипп стремится со временем занять пост Великого Магистра, чтобы сделать казну Ордена своей собственной.

    Филипп был взбешен отказом, поклялся любым способом прекратить существование Ордена, раз уж ему не удается его завоевать. И такая возможность ему в скором времени представилась.

    Последний Великий Магистр Ордена Тамплиеров Жак де Мола
    Бывший тамплиер, «брат-шевалье», изгнанный тамплиерами за убийство своего же брата, находясь в государственной тюрьме за другие преступления, в расчете на снисхождение, сознался в грехах против веры, которые якобы совершал, будучи в Ордене, вместе с другими братьями.

    Король немедленно начал следствие против Ордена, оказывая как можно более агрессивное давление на Папу Римского с требованием отказать тамплиерам во всех привилегиях. Он издал самостоятельный указ, разосланный во все провинции с указанием «тамплиеров всех хватать, подвергать их аресту и отнимать их имущество в казну».

    13 октября 1307 года, практически все члены Ордена, не успевшие укрыться или обремененные семьями, были застигнуты войсками Филиппа и подвергнуты арестам, имущество было конфисковано.



    Согласно доступным сегодня протоколам допросов Инквизиции, тамплиеров обвиняли в отречении от Господа, оскорблении Креста, ереси, мужеложстве, поклонении некой «Бородатой Голове», являющейся одной из ипостасей демона Бафомета. Подвергнутые страшным пыткам, многие рыцари признались практически во всем, и вот, Папа издал буллу о том, что все европейские монархи должны начать аресты тамплиеров по всем странам, а так же изымать в пользу казны и Церкви имущество – и их собственное, и имущество Ордена, а так же земель. Эта булла положила начало судебным процессам в Германии, Италии, Англии, на Пиренейском полуострове и на Кипре, где находилась вторая по величине после парижской, резиденция Великого Магистра.

    После длительного, всеевропейского следствия, пыток и унижений, в 1310 году возле монастыря святого Антония под Парижем, на костер взошли 54 рыцаря, которые нашли в себе силы отказаться от показаний, данных ими под пытками. Филипп Красивый праздновал победу – папской буллой от 5 апреля 1312 года, Орден Храма был официально упразднен и прекратил свое существование.

    Приговор Великому Магистру Ордена, Жаку де Молэ, был вынесен лишь в 1314 году – Филипп хотел в полной мере насладиться унижением человека, некогда могущественного настолько, что мог смело игнорировать его пожелания. Перед судом, Великий Магистр, а так же приор Нормандии Жоффруа де Шарне, визитатор Франции Гуго де Пейро и приор Аквитании Годфруа де Гонвиль полностью признали обвинения и покаялись в совершенных злодеяниях, вследствие чего, церковный суд по инициативе Папы, заменил смертную казнь для них на тюремное заключение. Историки считают, что со стороны Магистра это был политический ход – суд над тамплиерами проходил публично. Выслушав приговор, де Молэ и де Шарнэ публично отреклись от предыдущих признаний, вырванных под пытками. Великий Магистр Жак де Молэ заявил, что предпочтет смерть заключению, унижающему его достоинство и гордость воина. В тот же вечер, костер поглотил и их.

    И вот так, в кострах и пытках, унижении и клевете, закончилась уникальная история великого Ордена нищих рыцарей Христовых – элефанта, побежденного мышью. Так пал гигант, который не могли сломить войны и поражения, но сломила алчность.


    Церковь Ордена Тамплиеров (Темпл), Лондон, Великобритания

    Еще раз вспомним хронологию:
    1095 – первый крестовый поход провозглашенный папой Урбаном II
    1099 – взятие Иерусалима крестоносцами, основание Иерусалимского королевства
    1118 –1119 – группа рыцарей основывает религиозное братство для защиты паломников от мусульман.
    1120 – церковный собор в Наблусе признает новое братство в качестве религиозного ордена, а король Иерусалима Болдуин II отдает им помещения мечети Аль-Акса «Храма Соломона», с тех пор они называются тамплиерами (храмовниками).
    1128 – графиня Тереза Португальская решает передать тамплиерам замок Сюр, на границе Португалии с мусульманами.
    1129 – Собор в Труа (Шампань, Франция). Орден получает папское благословление и принимает латинский устав ордена.
    до 1130 – Бернард, аббат Клерво, пишет «Посвящение новому рыцарству» для поддержки нового ордена.
    1131 – граф Барселоны Раймон Беренжер III передает тамплиерам пограничное владение Граньена
    1134 – смерть короля Арагона Альфонсо I, который завещал свое королевство тамплиерам, госпитальерам и рыцарям Гроба Господня.
    1136-1137 – тамплиеры утверждаются в пограничных областях к северу от Антиохии (сейчас Турция)
    1137 — Матильда Булонская, королева Англии, племянница Готфрида Бульонского и Болдуина Эдесского передает тамплиерам земли в Эссексе (Англия)
    1139 – папа Иннокентий II выпускает буллу Omne datum optimum где дает тамплиерам различные религиозные привилегии, что мы они могли действовать более эффективно.
    1143 – правитель Арагона, граф Рамон Беренжер IV, заключает с тамплиерами договор о действиях против мусульман и передает им различные земли и замки.
    1144 – папа Целестин II выпускает буллу Milites Templi, в которой дает тамплиерам различные религиозные привилегии, которые в дальнейшем будут закреплены в булле Milites Dei выпущенной папой Евгением III год спустя.
    1147-1149 – второй крестовый поход
    1149-1150 — тамплиеры получают стратегический замок Газа в южной Палестине
    1153 – силы Иерусалимского королевства занимают Аскалон
    1163-1169 – вторжение короля Иерусалима Амори в Египет
    1177 — битва при Монжизаре, победа короля Иерусалима Болдуина 4 над Саладдином, правителем Сирии и Дамаска
    1179 – битва при Мезафат, победа Саладдина, Саладдин разрушает тамплиерский замок Святого Якова в северной Галилее.
    1187 – битва при Хаттине: катастрофа для крестоносных государств и победа Саладдина, который казнит всех захваченных тамплиеров и госпитальеров. Саладдин захватывает Иерусалим, и тамплиеры лишаются своей главной резиденции.
    1189-1192 – третий крестовый поход
    1191 – тамплиеры обосновываются в своей новой резиденции в Акре (сейчас Акко, Израиль)
    1191-1126- непрерывные войны между тамплиерами и королем киликийской Армении Львом
    1204 – четвертый крестовый поход, завоевание Константинополя (сейчас Истанбул, Турция). Тамплиеры получают некоторые земли в Греции.
    1217-1221 – пятый крестовый поход, военные компании в Палестине и Египте.
    1218 – тамплиеры и некоторые крестоносцы возводят Замок Паломников (сейчас Атлит, Израиль) к югу от Акры.
    1228-1229 крестовый поход Фридриха II, император возвращает часть Иерусалима по договору, но не храмовую гору, где была резиденция тамплиеров.
    1129-1230 – король Арагона Хайме I захватывает мусульманские позиции на Болеарских островах, его силы включают в себя тамплиеров.
    1230 – тамплиеры получают первую собственность в Богемии (сейчас Чешская Республика)
    1233 – король Арагона Хайме II вторгается в Валенсию, его силы включают тамплиеров.
    1237 – тамплиеры несут тяжелое поражение пытаясь вернуть замок Дарбаск в княжестве Антиохия от мусульман Алеппо (сейчас Халеп, Турция)
    1239-1240 – крестовый поход Тибо Шампанского и Наваррского.
    1240-1241 – крестовый поход Ричарда Корнуельского.
    1240 – тамплиеры начинают перестройку своего замка Сафед в северной Галилее.
    1241 – монгольское вторжение в Венгрию и Польшу, обьединенные силы христиан, которые включают в себя местных тамплиеров, терпят поражение.
    1244 – Захват Иерусалима турками-хорезмийцами. Битва при Ля Форби, франки несут тяжелое поражение от египетских сил в союзе с хорезмийцами.
    1248-1254 – крестовый поход Людовика IX, короля Франции: военные компании в Египте и Палестине.
    1250 – битва при Мансуре в Египте: крестоносца несут поражение, многие тамплиеры убиты.
    1260 – битва при Айн-Джалут: монголы разгромлены египетскими мамлюками.
    1266 – султан Египта Бейбарс захватывает замок тамплиеров Сафед.
    1268 – Бейбарс захватывает Антиохию.
    1270 – второй крестовый поход короля Людовика IX в Тунис.
    1271-1272 – крестовый поход Эдуарда Английского.
    1274 – собор в Лионе: дискуссии о новом крестовом походе, который так и не будет осуществлен.
    1289 – султан Египта Килавун захватывает Триполи (теперь Тарабалус, Сирия)
    1291 – захват акры Ашраф Халилом сыном Килавуна: конец латинского Иерусалимского королевства. Тамплиеры эвакуируют свои замки Сидон и Тортоза, (сейчас Тартуз, Сирия), и основывают свою штаб- квартиру на Кипре.
    1302 – тамплиеры теряют Руад, остров недалеко от Тортозы.
    1306 – король Генрих II Кипрский смещен своим братом Амори де Лузиньяном, тамплиеры поддерживают Амори.
    1307 – тамплиеры Франции арестованы по приказу короля Филиппа IV
    1310 – король Генрих II Кипрский возвращает себе власть и помещает тамплиеров под домашний арест.
    1311-1312 – церковный собор во Вьенне, Франция.
    1312 — папа Климент V распускает орден буллой Vox in excelso. Он выпускает буллу Ad providam, которая передает собственность ордена Ордену Госпиталя св.Иоанна Иерусалимского (госпитальерам).
    1314 – два главных сановника ордена, магистр ордена Жак де Моле и командор Нормандии Жоффруа де Шарне сожжены в Париже.
    1316-1317 – Айме де Озилье маршал тамплиеров и другие тамплиеры Кипра умирают в тюрьме в правление своего противника короля Генриха II Кипрского.
    1319 – Орден Монтеза обосновывается в Валенсии и получает собственность ордена тамплиеров и ордена госпитальеров в Валенсии. Орден Христа основывается в Португалии и перенимает там собственность тамплиеров.
    Цитируется по Helen Nicholson — Knight Templar, перевод: © www.templarhistory.ru




    источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

  8. #8
    Добро Пожаловать Новичок! Нобелевский Лауреат Аватар для Kuki Anna
    Регистрация
    01.11.2006
    Адрес
    Дармштадт, Германия,
    Сообщений
    55,975
    Записей в дневнике
    9
    Спасибо
    4,290
    Был поблагодарен 28,412 раз
    за 19,370 сообщений

    По умолчанию

    Загадка исчезнувшего флота тамплиеров



    В 1307 году дюжина кораблей Ордена тамплиеров покинули Францию, спасаясь от преследований короля Филиппа IV. Больше их никто никогда не видел, а их судьба по сей день продолжает вызывать множество вопросов у историков.

    Орден был основан в 1118 году с целью охраны паломников, отправлявшихся на Святую Землю. С тех самых пор тамплиеры были окружены ореолом мрачной таинственности. Легенды вокруг них стали возникать после того, как после почти двухвекового существования, Орден был подвергнут преследованиям и уничтожению вследствие зависти, которую возбуждали в европейских монархах и священнослужителях его мощь и богатство.

    И хотя значительная часть из того, что про них рассказывают, является сущим вымыслом, рыцари Ордена оставили в истории ряд загадок, которые эксперты до сих пор не могут разгадать. Одна из них датируется 13 октября 1307 года, когда, спасаясь от преследования французского короля Филиппа IV, множество членов Ордена вышли из порта Ла-Рошель (Франция) на двенадцати кораблях, чтобы не быть пойманными. Эта флотилия, направившаяся в Атлантику под парусами, на которых были изображены красные кресты Ордена тамплиеров, бесследно пропала, и об ее судьбе до сих пор ничего неизвестно. Существует мнение, что она даже могла достичь Америки раньше, чем экспедиция Колумба.



    Рождение Ордена тамплиеров
    В течение определенного периода, задолго до того, как вокруг тамплиеров возникло множество легенд и слухов, они были всего лишь простыми рыцарями, готовыми защищать паломников в Святой Земле. На дворе тогда стоял XII век, и священный город Иерусалим, в котором умер и воскрес Христос, был под властью мусульман (они тоже считали этот город священным). Однако, это было лишь вопросом престижа, поскольку последователи Магомета, как правило, не препятствовали паломникам иных вероисповеданий посещать города и поклоняться своим святыням.

    И все же, по мере распространения турок-сельджуков эта обстановка видимого спокойствия стала меняться, и европейцам стало все труднее добираться до границ современного Израиля. Турки-сельджуки не упускали случая, чтобы ограбить и убить путешественников с целью завладения их багажом. Кроме того, они при этом стремились подчинить себе те царства, где исповедовалась христианская вера.

    Все эти обстоятельства, а также другие агрессивные действия (как территориального, так и политического характера) привели к тому, что в 1095 году Папа Римский объявил Крестовый поход с целью освобождения Святой Земли. Увлеченные идеей похода и намерением возвысить свою религию над верованиями тех, кого они называли «неверными», сотни рыцарей стали объединяться в воинские отряды, чтобы отправиться в Иерусалим и силой взять этот город. И это намерение воплотилось в жизнь 15 июля 1099 года, когда войско, основу которого составляла тяжелая кавалерия (из Европы отправилось более четырех тысяч воинов), сопровождаемая таким же количеством пехоты, штурмом взяла город. В военном отношении их план полностью удался, но, к сожалению, достаточно скоро местные жители их возненавидели.

    И причины для этого были. Обуреваемые жаждой мести, крестоносцы совершили многочисленные зверства —в основном, массовые грабежи и убийства-, когда вошли в город. Это вызвало множество проблем у христиан, оставшихся в городе после того, как их вооруженные защитники ушли. Не имея надежного военного щита для защиты от нападений сарацинов, сотни христиан были убиты и подвергались всякого рода преследованиям. «После бойни отряды воинов тамплиеров вернулись к себе домой, оставив лицом к лицу с тяжелыми проблемами своих братьев, которые решили там поселиться и подвергались жестоким преследованиям. Оставленные ими описания наводят ужас», пишет популяризатор истории Виктор Кордеро Гарсия (Víctor Cordero García) в своей книге «Истинная история Ордена тамплиеров от XII века до наших дней» («Historia real de la Orden del Temple: Desde el S XII hasta hoy»).

    Стремясь защитить паломников от постоянных нападений, несколько групп рыцарей, проживавших в Иерусалиме, пошли с оружием на «неверных». Одна из них, в составе девяти человек, в 1118 году обязалась защищать дороги и жизнь христиан от нападений мусульман. Она и стала основой Ордена тамплиеров. На настоящий момент сохранились имена двух его основателей: Гуго Пайенского (Hugo de Payens), впоследствии ставшим первым Великим Магистром Ордена, и Готфрида Сент-Омерского (Godofredo de Saint-Aldemar). «Это было время правления царя Балдуина I, оказавшего теплый прием "бедным воинам Христовым", как они себя называли. Они провели на Святой Земле девять лет, разместившись в той части дворца, выделенной им Балдуином I, которая располагалась как раз над бывшим Храмом Соломона (отсюда и название Рыцари Храма)», пишет в своей книге исследователь Рохелио Увалье (Rogelio Uvalle) в своей книге «Полная история Ордена тамплиеров» («Historia completa de la Orden del Temple»).



    Взлет и падение тамплиеров

    В последующие годы Гуго Пайенский превратил тамплиеров в одну из важнейших организаций своей эпохи. После нескольких поездок в Европу он сумел обеспечить финансирование и, как следствие, приток новых сил в Орден. А в 1139 году он добился ряда налоговых льгот. «Помимо щедрых денежных пожертвований, посредством папских грамот Ордену были предоставлены различные льготы. Тамплиеры получили реальную автономию по отношению к епископам, оставшись лишь в подчинении Папе Римскому. Они более не подпадали под обычную гражданскую и церковную юрисдикцию. Они наделялись правом взимать и получать деньги различными способами, включая право на получение пожертвований на церкви раз в году», рассказывает популяризатор истории Хосе Луис Эрнандес Гарви (José Luis Hernández Garvi) в свое работе «Крестоносцы в королевствах Иберийского полуострова» («Los Cruzados de los reinos de la Península Ibérica»).

    В итоге, как указывает автор, им также было предоставлено исключительное право на строительство церквей и замков, там, где они сочтут необходимым, без получения предварительного разрешения со стороны гражданской и церковной власти. Хотя на первый взгляд данные льготы могут показаться не слишком существенными, они привели к тому, что тамплиеры сосредоточили в своих руках огромные финансовые ресурсы и имущество в Иерусалиме и Европе. К этому следует добавить значительные богатства и владения рыцарей, вступавших в Орден, а также денежные средства, получаемые от продажи излишков сельхозпродукции, которые накапливались год от года. Все это привело к тому, что в XIII веке Орден тамплиеров стал своего рода государством. К 1250 году он насчитывал, как пишет Увалье, 9 тысяч угодий и домов в сельской местности, тридцатитысячную армию (не считая оружейников, прислугу и ремесленников), более полусотни замков, собственный флот и первый международный банк.

    Их богатство было столь несметным, что некоторые монархи, в частности, французский король Филипп IV, просили денег у Ордена и становились его должниками. В итоге это печально закончилось для тамплиеров. Устав от огромной военной и финансовой мощи, которую сосредотачивали в своих руках «бедные воины Христовы» (а также от собственной задолженности перед ними), в 1307 году монарх решил покончить с ними. «Филипп IV полагал, что изначальная идея возврата священных для христианства мест утратила свою актуальность, учитывая то, насколько укрепились в то время позиции ислама на Востоке. Кроме того, он сильно задолжал тамплиерам. В силу всех вышеизложенных причин Филипп IV отдал приказ о роспуске Ордена и аресте его членов, которым были предъявлены обвинения в богохульстве, ереси, содомии…», рассказывает ABC писательница и преподаватель мадридского Заочного университета (UDIMA) Мария Лара Мартинес (María Lara Martínez), обладательница Национальной премии за дипломную работы по истории и автор книги «Анклавы тамплиеров» («Enclaves templarios»).

    Но Филипп IV понимал, что без религиозной поддержки ему не одолеть могущественный Орден. «Поскольку только что умер Папа Римский, он стал подыскивать нерешительного кардинала, который бы все всецело подчинялся его воле. И нашел нужную ему кандидатуру в лице архиепископа Бордосского. В современную эпоху, как и в первые века христианства, выбор главы Святого Престола передавался в руки Святого Духа. И в Средневековье, и в современную эпоху вокруг Римской кафедры переплетаются множество интересов. Как бы там ни было, французскому монарху удалось поставить его во главе Римско-Католической церкви под именем Климента V и начать вместе с ним самую настоящую облаву на тамплиеров», продолжает эксперт. Через семь лет, в 1314 году они покончили с тамплиерами, постановив, что все их имущество обращается в доход французской казны. Впоследствии более 15 тысяч рыцарей были арестованы. Великий магистр Жак де Моле (Jacques de Molay) был арестован, подвергнут допросам и заживо сожжен вместе со своими ближайшими сподвижниками напротив Собора Парижской Богоматери. После 200 лет величия Орден был ликвидирован самым жестким способом.



    Загадка пропавшего флота

    Независимо от легенд, можно с уверенностью утверждать, что по мере увеличения своей покупательной способности Орден приобрел ряд кораблей, на которых мог совершать плавание из Европы в Святую Землю. Также известно, что тамплиеры использовали эти суда для продажи излишков своей сельхозпродукции. Доктор исторических наук Лара Мартинес считает, что с течением лет монахи-воины проложили целый ряд морских путей, бравших свое начало из ряда европейских портов. «Эти корабли занимались и торговлей и вели боевые действия. Тамплиеры контролировали морские коммуникации, благодаря чему, обладая пытливым умом, они изучили основы навигации финикийцев. Они имели в своем распоряжении большую армаду, которая заходила в порты Средиземноморья и Атлантики (французской ее части). Эта возможность преодолевать столь большие расстояния, а также наличие соответствующей инфраструктуры давала Ордену значительно превосходство, особенно учитывая, что, согласно распространенным в то время воззрениям, а в Гибралтарском проливе стояли Колонны Геркулеса, то есть, там заканчивалась земля», заключает автор.

    По мнению Марии Лары, тамплиерам удалось установить контроль над портами Фландрии, Италии, Франции, Португалии и Северной Европы. Наиболее значительными были Ла-Рошель (главная точка опоры тамплиеров в Атлантике), а также Марсель и Коллиур в Средиземном море. Следует отметить, что монахи-воины самым тщательным образом исследовали порты, в которые заходили их корабли, чтобы суметь защитить их в случае нападения. «Порт Ла-Рошель, например, защищали 35 командорств в радиусе 150 километров, а также опорный пункт непосредственно в порту», пишет Лара Мартинес.

    И все же, когда они начали создавать этот флот? По мнению ряда исследователей, в частности, историка Хуана Г. Атьенсы (Juan G. Atienza), Орден тамплиеров начал приобретать корабли через несколько десятилетий после того, как получил льготы от Папы Римского. Свидетельством этого является то, что тамплиеры предложили самому Ричарды Львиное Сердце свои суда, чтобы он вернулся домой после окончания крестового похода против мусульман, который он возглавил в 1191 году (в ходе него он него он не смог отвоевать Иерусалим у врагов христианства). Нечто подобное произошло с Хайме I Завоевателем, которому рыцари предоставили корабли, имевшиеся у них в Барселоне и Коллиуре, с тем, чтобы он начала отвоевывать Святую Землю.

    Перевозя товары и паломников, флот действовал до 1307 года, когда начались гонения на Орден. Тогда корабли (по свидетельству большинства источников, их было 13) подняли паруса и покинули порт Ла-Рошель прежде, чем французские власти отправили за решетку их капитанов и пассажиров. Этот день породил великую загадку, поскольку, хотя исторические документы и утверждают, что корабли вышли из французского порта под флагами Ордена, до сих пор остается неизвестным, где они пришвартовались. «Когда 13 октября 1307 года Филипп IV начал преследования против тамплиеров, флот ускользнул от монарха, не оставив после себя следов. Этот таинственный покров по-прежнему окутывает историю тамплиеров. Непонятно, рассредоточились ли они в море или произвели перегруппировку в другом порту. Существует гипотеза, что тамплиеры ушли из Средиземного моря, стремясь найти никому не известное, надежное место и политическое убежище. Но где?», задается вопросом Мария Лара.



    Где высадился флот?

    Исчезновение этого странствующего флота в течение десятилетий порождало десятки предположений относительно того, куда могли отправиться рыцари Ордена со своим грузом. Некоторые сторонники теорий заговора полагают, что тамплиеры погрузили на эти корабли огромные богатства, накопленные ими в течение десятилетий, чтобы они не попали в руки Филиппа IV. Некоторые источники даже утверждают, что на парусниках скрывался сам Великий магистр Жак де Моле (Jacques de Molay), который был схвачен, только когда вернулся в Европу с тайной миссией. Как бы там ни было, известно лишь то, что после предупреждения тамплиеров (вероятно, со стороны Ватикана или членов французского двора) кораблям удалось избежать того, что должно было случиться.



    Корабли могли отправиться в следующие части земного шара:

    1. Португалия

    Один из наиболее вероятных маршрутов, поскольку португальский королевский двор поддерживал в целом хорошие отношения с Орденом тамплиеров. В те времена реконкиста в этой стране уже подошла к концу, что могло способствовать тому, что тамплиеры посвятят себя прежде всего самообразованию, а не войнам. «Они могли участвовать в создании Ордена Христа», считает Лара. Со своей стороны, такие португальские мореплаватели, как Васко да Гама, могли воспользоваться знаниями тамплиеров в ходе своих географических открытий.

    Этим можно было объяснить то, что в начале XV века Великий магистр этого Ордена инфант Португалии Генрих Мореплаватель направил доходы Ордена Христа на морские путешествия. Папа Каликст III наделили их церковной юрисдикцией на всех территориях «от мыса Бохадор и мыса Нун, включая всю Гвинею до южного берега Вест-Индии», гласила папская булла Inter caetera (1456). Как указывает исследователь, тамплиеры очень прилежно изучали все области знаний, в том числе, морское дело. Именно этим объясняется высокий авторитет навигационной школы Сагреша (Sagres), основанной Генрихом Мореплавателем.

    2. Шотландия

    «Возможно, тамплиеры добрались до Шотландии. В этом случае они должны были пришвартоваться в Аргайле (Argyll) и уже там выгрузить свой груз в Килмори (Kilmory) или Кэсл Сьют (Castle Suite)», пишет Мария Лара. В этой связи некоторые исследователи, в частности, Эрнесто Фрерс (Ernesto Frers), указывают, что рыцари Ордена вступили в контакты с известным лидером Робертом Брюсом (Robert Bruce), который, подобно им, был предан анафеме за неподчинение. «Он щедро принял тамплиеров, которые в свою очередь предложили ему помощь в борьбе против Англии и ее союзников», пишет автор.

    3. Сицилия

    Третий маршрут можно считать одним из наиболее приемлемых. Как ни странно, его меньше всего рассматривают. Речь идет о берегах Сицилии, в южной части Италии. Эта область была завоевана в XI веке норманнским графом Рожером I, чьи отношения с папством (как и его преемников) порой бывали весьма непростыми. По словам Фрерса, один из штандартов, которые этот род использовал на своих кораблях, впоследствии приняли рыцари Ордена тамплиеров, так что после отплытия из Ла-Рошель они вполне могли направиться в эти земли.

    4. Америка

    Последняя и наиболее интригующая из гипотез заключается в том, что корабли Ордена тамплиеров пересекли Атлантику и достигли берегов Америки, причем почти за 100 лет до открытия этого континента Колумбом. «Легенда гласит, что, когда испанские конкистадоры прибыли на полуостров Юкатан, то узнали, что там уже побывали белые люди, передавшие свои знания местным жителям. Другая гипотеза гласит, что, в соответствии со свидетельством монахов, которые сопровождали Колумба, местные жители не удивились, увидев кресты на воинах, поскольку они уже были им знакомы. Кроме того, в культурах доиспанского периода укоренилась идея о том, что "наступит день, когда с моря придут белые люди, одетые в железо, и изменят нашу жизнь к лучшему". Известно также, что племена индейцев майя поклонялись белому и бородатому божеству Кукулкану. Это само по себе очень удивительно, потому что в силу генетических и природных факторов майя были безбородыми», отмечает Мария Лара.

    Вот еще несколько примеров из прошлого:

    Исследователи средних веков были готовы рискнуть очень многим, предпринимая экспедиции в суровые, до селе не открытые места. История изобилует примерами подобной храбрости, однако, имена лишь очень немногих путешественников остаются на ее нерушимых скрижалях. Перед вами несколько незаслуженно забытых экспедиций, каждая из которых серьезно изменила картину мира.

    Австралия Луиса Ваэса де Торреса



    Испанская эскадра из трех кораблей отправилась на поиски загадочной Австралии в 1605 году. Командиром одного из фрегатов был Луис Ваэс де Торрес, отбившийся от основной группы во время шторма. Совершенно случайно мореплаватель наткнулся на Новую Гвинею и принял ее за Австралию — а ведь та находилась всего через пролив. Торрес окончил свои дни в Маниле, будучи свято уверенным в том, что и в самом деле открыл новый таинственный континент.

    Кругосветное плавание Бугенвилл



    Луи-Антуан де Бугенвилль был французским адмиралом 18-го века. Он поднялся на видное место в результате боевых действий в Семилетней войне и американской войны за независимость. После войн, Бугенвилль решил стать первым французом, совершившим кругосветное плавание. Взяв под командование два корабля с командой из 330 человек, этот деятельный гражданин и в самом деле смог обогнуть земной шар, завершил же Бугенвилль свое путешествие в 1769 году.

    Арабская сказка Карстена Нибура



    Карстен Нибур прославился как путешественник по арабским странам, запечатлевший в своих дневниках важнейшие для того времени данные о неизведанных местах. Математик и натуралист, Нибур относился к своей работе очень внимательно, что позволило ученым сделать правильные выводы о далеких арабских странах. Из всех членов арабской экспедиции выжил только один Нибур.

    Поисковая экспедиция Джеймса Кларка Росса



    Этот шотландец, потомок нескольких поколений мореплавателей, совершил одну из первых экспедиций к Антарктиде — и даже нашел ее. Впрочем, Росс принял вновь открытые территории за острова и не стал на них высаживаться. Он же открыл крупнейшие антарктические вулканы Эребус и Террор, но так и не смог найти пропавшую экспедицию Джона Франклина. О делах великого мореплавателя незаслуженно забыли все, кроме профессиональных историков.

    Трансконтинентальная экспедиция Александра Маккензи



    Александра Маккензи помнят как великого исследователя в Канаде и его родной Шотландии, но заслуженного всемирного признания он так и не получил. В отличие от своих современников, Льюиса и Кларка, отправившихся в экспедицию осваивать новые американские территории. Их трансконтитентальное путешествие завершилось в 1806 году, а вот Маккензи проделал тот же путь почти на десять лет раньше. Его группа прошла до побережья Тихого океана, и не гонящийся за славой путешественник оставил на камне простую надпись — «Алекс Маккензи из Канады, по суше, 22 июля 1793».
    источник
    Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана.

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Похожие темы

  1. Везуха (истории о людях которым повезло удивительные истории о подарках фортуны)
    от Главный Редактор в разделе Кафешка (раздел для приятного общения)
    Ответов: 135
    Последнее сообщение: 31.05.2016, 10:56
  2. Ответов: 166
    Последнее сообщение: 28.01.2016, 18:26
  3. Как выглядели Красотки Кабаре во все времена
    от Главный Редактор в разделе Стиль жизни
    Ответов: 43
    Последнее сообщение: 14.03.2015, 17:14
  4. Финляндия во все времена года.
    от Николай Лапин в разделе Путешествуем по свету
    Ответов: 10
    Последнее сообщение: 04.11.2012, 19:36

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •